Когда Ворон шепчет

Горячие источники в Стране Воды окутывали всё густым, обволакивающим паром. Джирайя, погруженный по подбородок в воду, прикрыл глаза, наслаждаясь моментом покоя между сбором материалов для своей великой литературы и шпионскими миссиями. Покой был недолгим.

Пар перед ним сгустился, исказился, и на противоположном краю бассейна материализовалась фигура. Высокая, в черном плаще с алыми облаками. Маска вороньих перьев. Кровавые глаза с тремя томоэ, медленно вращающиеся и сливающиеся в чудовищный узор Мангэкё Шарингана.

Джирайя не двинулся с места, лишь мышцы под водой напряглись, готовые в мгновение ока сформировать печать.

— Итачи Учиха, — голос Саннина прозвучал спокойно, почти лениво. — Пришёл сдать голову? Или, может, решил добавить легендарного Саннина в свою коллекцию?

— Я пришёл говорить, Джирайя-сама, — голос Итачи был ровным, холодным, как сталь в снегу. — И предложить сделку.

— Сделку? С тобой? — Джирайя фыркнул. — Ты должен быть либо очень смел, либо совершенно безумен.

— Возможно, и то, и другое. Я знаю, вы с Третьим Хокаге искали зацепки об организации «Акацки». Я могу быть вашим источником внутри.

Вода в источнике, казалось, на мгновение остыла. Джирайя пристально всмотрелся в безжизненное лицо юноши. Он ожидал всего что угодно — нападения, насмешки, психотического бреда — но не этого.

— Почему? — спросил Саннин, отбрасывая всю браваду. — Ты уничтожил свой клан. Ты предал деревню. Что тебе Коноха теперь?

В глазах Итачи, в этих ужасающих, пророческих глазах, мелькнула тень чего-то невыразимого. Глубинной, всепоглощающей усталости.

— У Конохи есть то, что я должен защитить, даже ценой своей чести и души. Это — мой последний долг. Но для его выполнения мне нужен… буфер. Канал. Кто-то, кто будет передавать информацию, не влезая в дело лично. Вы идеальны. Вы вне иерархии, вам доверяют, и вы уже в курсе.

— А почему я должен тебе верить? Это может быть ловушка.

— Это ловушка, — холодно согласился Итачи. — Но не для вас. Это ловушка для меня. Каждый контакт с вами повышает риск моей смерти. Зачем мне это, если не ради правды?

Он медленно, чтобы не спровоцировать, поднял руку. На ладони, не тронутой печатью проклятой метки Акацки, лежал крошечный свиток, запечатанный кроваво-красным воском с оттиском ворона.

— Здесь — расположение трёх тайных убежищ, список пяти наёмных организаций, которые финансируют Акацки, и… анализ способностей моих двух товарищей. Проверьте. Сравните с тем, что знаете. Это первый взнос.

Джирайя колебался лишь мгновение. Его инстинкты, отточенные десятилетиями шпионажа, кричали об опасности, но в них же звучала странная нота… правды. Он взял свиток.

— Как будем связываться?

— Я найду вас. Никогда не пытайтесь найти меня. Если я увижу слежку или подготовку на основе моей информации — соглашение аннулируется. Вы сообщаете только Хокаге. Это наше условие.

— И какое твоё условие?

Итачи встал, его фигура начала растворяться в пару, как мираж.

— Есть мальчик. Наруто Узумаки. Он… должен жить. Расти. Стать сильным. Если Акацки когда-нибудь обратит на него пристальное внимание раньше срока — вы предупредите меня. И вы… будете наблюдать за ним. Со стороны. Это всё.

И прежде чем Джирайя успел что-то сказать, Итачи исчез, оставив в воздухе лишь легкий запах железа и пепла.