Когда возжигается Пламя

Тёмно-серые и неимоверно хмурые небеса нависали над поселением в виде большого каменно-деревянного здания и крепких утеплённых хибар возле, площадок и каменных башен, что раскинулся на самом краю Эндерала, на его отдалённом рубеже, куда не способна дотянуться рука прогресса и щекотливых новостей, куда власть Святого ордена доходит лишь в гомеопатической дозе. Но даже тут сияет свет закона, даже тут есть те, кто следят за порядком и вынуждены сражаться с хаосом беспорядка и распада, пусть даже в весьма своеобразном и интересном формате.

На этот раз установления порядка требует то, что было отдалённой таверной на севере, ставшей центром жизни на отшибе Эндерала, узлом для скудных экономических связей и осколком цивилизации в этом диком краю. Светоч миропорядка, установленного Рождёнными светом, потихоньку сиял в варварской северной области, став оплотом для тех немногих, кто ещё поддерживает Святой орден. Одним из таких людей был молодой судья, что забрался на отшиб Эндерала, подгоняемый словно проклятый всадник Джовани Блейзе[1]. Его душу так же терзал болезненный огонь, который разъедал духовную сущность, словно древнее проклятье.

Огонь мерно горел в камине, с треском поедая поленья и освещая небольшую комнатку, откуда отправлялось правосудие. Время клонилось к вечеру в окне уже простирался вид гористой местности, перемежающейся с небольшими долинками и еловыми залессками, укрытые белоснежным покрывалом. Багрово-красный солнечный диск практически опустился за линию горизонта, которая горела кроваво-алым цветом, полыхала в объятиях карминового заката. Большая часть небесного полотна покрыта серебристо-яркой россыпью звёзд, похожих больше на разбросанные бриллианты, украшающие тёмно-синий покров ткани.

Столь красивое природная картина совершенно не привлекала судью, ибо весь его рассудок занят рассмотрением дела. В небольшой комнатке таверны разместился кабинет для отправления правосудия и работы. Он восседает на большом роскошном резном кресле, на знатном дубовом столе разбросаны бумаги, штампы и печати. Справа и слева от него порядок охраняют два воителя, вооружённые булавами и защищённые помимо стандартной красно-белой бронёй стражи, тёплыми плащами и толстыми перчатками.

«Снова одно и тоже», - мысль отягощала рассудок обременённый уставший судьи. – «Словно день долбанного сурка».

- Итак, мессир лейтенант Сартр из Речного, где вы были пятнадцатого числа месяца отъезда? – лениво, с оттенком тошноты от вновь повторяющегося дня, растянувшегося на недели, вопросил парень.

- Проходил в патруле возле местечка Старый дозор «Северного ветра».

- С вами ещё был кто-то? – механически, словно автоматон звёздников, спрашивает судья, не испытывающий интереса к процессу, словно бы провёл его не одну сотню раз и всё это дико приелось.

- Вы же всё знаете. Отсмотрите боевой приказ по Фростклиффскому Узлу связи полка «Крыло мирада»[2] о назначении патруля. Там всё написано.

- Отвечайте на поставленный вопрос.

- Со мной в патруле было ещё шесть человек – один сержант и остальные простые солдаты.

- Кто вам дал такой приказ?

- Капитан Бартолл Даль’Гейсс, - уверенно ответил офицер, он сложил бы руки за спиной, но они скованы цепями наручников. – Как будто вы сами не знаете.

Судья подцепил бумагу из аккуратно сложенной папки, а затем осторожно вынул и стал мерно говорить:

- К нам поступил протокол допроса капитана Бартолла Даль’Гейсса. На странице номер три он указывает – «Патруль в юго-восточную часть провинции Фростклифф был назначен четырнадцатого числа месяца прибытие на основании боевого приказа Фростклиффского Узла связи номер сто шестьдесят шесть с целью противодействия неримским захватчикам. Во главе патруля был поставлен лейтенант Марсон Даль’Верам. Лейтенант Сартр из Речного был направлен согласно боевому приказу номер сто шестьдесят четыре в район Северного склепа.

- Но приказ! Есть приказ! – сорвался лейтенант, зазвенев цепями, но заметив, как стражники быстро сжали рукояти булав, успокоился. – Боевой приказ номер сто пятьдесят пять дробь один! Он есть в материалах дела.

- Два патруля в одну область? – смутился Штеппфан.

- Вторжение Нерима, слишком высокая опасность. Вот и… капитан просто… заработался.

- Лейтенант Сартр из Речного, - строго обратился судья, подняв лист с номером, который обозначил обвиняемый офицер. – Специалист-эксперт в заключении номер тридцать один указал, что бланк приказа, который вы предоставили, как доказательство, является поддельным. Печать и подпись имеют существенные отличия от настоящих. Будем и дальше играть…

- Хорошо, - перебил судью мужчина и выдохнув Сартр опустил взгляд. – Я всё расскажу.

- Пожалуйста.

- Да, я подделал приказ, как и маршрутные листы. Больше никто со мной в этом не участвовал. Боевая группа не знала о том, что я подделал документы… они ничего не знали и не принимали никакого участия в этом.

- Мотив, - сухо и холодно вопршал Штеппфан, посматривая на стражника, сидящего в углу и чиркающего быстрыми ритмичными движениями ладони текст протокола.

- В том регионе, в тех местах, - замешкавшись, тяжело заговорил мужчина. – В одном из новых селений живёт моя семья. Я не хотел их оставлять... просто хотел проведать. Капитан, скотина, не давал мне это сделать. Понимаете… сейчас война с Неримом… да вы блядь всё знаете, - гневно отпустил лейтенант, загремев цепями и сдерживая слезу, продолжал тяжело молвить. – Моя семья, мессир судья… две дочки, жена и мать со старым отцом. Я просто не мог их не проведать. Неримляне, сукины дети, ублюдки… они же лютуют в тех местах. И я бы не простил себе, если бы не удостоверился, что с ними всё в порядке, - он поднял голову и Штеппфана едва ли не пробило морально от пронзительного взгляда светло-голубых глаз. – Поймите, мессир судья… поймите.

- Ещё какие-нибудь мотивы? – словно отстранённый, мерно говорил служитель государства.

- Нет.

- В таком случае, суд переходит к вынесению решения.

Штеппфан после этого несколько минут молчал. В это время он аккуратным подчерком выводил каллиграфически красивые буквы, являя строчку за строчкой. Когда всё было завершено, пальцы сжались на бардовом куске сургуча, что был поднесён к свечи. Капли одна за другой падали в место возле подписи. Секундой позже печать окунулась в вязкое быстро стынущее вещество, дав документу полноправную юридическую силу.

- Именем Святого ордена и благородных семей Арка, - стал выверено зачитывать фабулу постановления парень. – И волею северных признанных народов и Лиги ковенов диких магов, северный окружной суд в лице судьи-прево Штеппфана Даль’Кира постановляет, - мужчина глубоко вдохнул. – Признать лейтенанта виновным в правонарушении, установленными статьями восемьдесят пять и восемьдесят восьмой Эндеральского уголовного уложения, а именно в признать виновным в неисполнении боевого приказа и в подделке боевых документов. На основании статьи тридцать второй Эндеральского уголовного уложения назначить наказание в виде тюремного заключения сроком на три года, а также выплату штрафа размером тысячу медяков. Руководствуясь статьёй сотой Эндеральского уголовного уложения и статьёй тринадцатой дробь третей Постановления Святого ордена «О дополнительных правилах армейского комплектования», заметить наказание военнослужащему отбытием в особой искупительной роте «Прощение Мальфаса»[3] сроком на год.

- Спасибо, - тихо прошептал Сартр, понимая, что сейчас эта рота по требованию Оборонного совета расквартирована в Речном для противодействия оставшимся неримским отрядам, реализующим тактику шеваше и сколоченными из остатков более сильной группировки, потерпевшей поражение.

- Передать гарнизону для конвоирования и направления лейтенанта на линию фронта, - рука резко схватила молоточек, а затем раздался небрежный удар. – Дело окончено! – «орудие» правосудие небрежно брошено, дело теперь не имеет дела для судьи, который подцепил большой чёрный меховой плащ и нацепив его быстрым шагом направился к выходу.

Глубоко вздохнув, парень ощутил, как по немеющему телу прошла странная коль и дрожь. Нервы снова заиграли на струнах истерзанной, обожжённой огнём и отравленной страшным ядом душе. Воспоминания проникали в рассудок едким раствором, являя жуткую душе картину попрания всех высоких и глубоких чувств, произошедшее несколько месяцев тому назад на празднике Летней ночи настолько сильно оплело терновым куском сердце судьи и стянуло его до крови, что когти боли до сих пор терзают больную душу. Никакие невозможные моря вероятностей или переменчивые ветра магии, применяемые дабы успокоить раздосадованный дух, не помогали, лишь на время принося успокоение. Да, ему сейчас проще, и та ситуация уже не обжигает, как уголь ада, вложенный в грудь и смотрится более отстранённо, но до сих пор единственное, что дарует полный покой, это выпивка, которую семья Ветрокрылых заказывает в таких количествах, что ей можно поить до упадка половину эрофинского порта.

«Это же должно было бы пройти», - пытался убедить себя судья. – «Врач же говорил – всего пара месяцев и станет всё намного легче. Но почему же мне… паршиво?».

Мысли продолжали вариться под чугунной крышкой подавления, отравляя всё внутри.

«Подальше от Закареш», - сдавленно произнёс Штеппфан, потерев запястье и направив все пси-силы, чтобы подавить мысли о том, что случилось в начале лета.

- Аргх, - шагнув, боль чуть выше солнечного сплетения опалила сердце, заставив скрючится.

- Что с вами? – шагнул к парню стражник армии Арка.

- Ничего, старая рана, - откашлянулся и махнул судья, неуверенно шагнув в сторону двери. - Пойду приму… единственное лекарство.

Только он выпрямился и ощутил лёгкость в груди, как дверь сама распахнулась и на порог встал молодой паренёк лет двадцати трёх, сжимающий листы пергамента.

- Кто? – хмурно спросил судья.

- Шевалье хозяйственного направления Морро Даль’Мерсер.

- Что ты хочешь?

- Мессир, - прильнул к Штеппфану чиновник в красно-белом сюртуке с изображением геральдического льва на груди, с обшитым мехом воротником. – Нужна ваша подпись.

- Что это?

- Постановление Северной администрации номер сорок пять, - протянул листы паренёк в цепкие пальцы судьи. – Мы устанавливаем нормы потребления и жалования служащим администрации.

Судья-прево внимательно рассмотрел каждую строчку и нашёл то, что смущает внутреннего бюрократа с сухостью это обозначив:

- Отредактируйте пункт третий, укажите, что жалованье, выдаваемое представителям гражданской администрации не может быть меньше трёхсот медяков в месяц. И добавьте пункт двадцать три-точка-три, в котором укажите, что обеспечение Северной администрации осуществляется в том числе, - парень глубоко вздохнул, - структурами Оборонного совета Эндерала.

- Хорошо, - кивнул шевалье и быстро ушёл.

Судья на секунду вспомнил о том, что представляет его должность, вспомнил, что на его плечи водрузил Святой орден и Арантеаль, когда он пришёл в Храм солнца с требованием, направить куда подальше.

В руках Штеппфана остались крохи, сущие осколки порядка Святого ордена и ускользающие нити власти. Он стал центром координации просто смехотворных сил старого Эндерала, пытаясь поддерживать жизнь, подобие жизни, в медленно умирающем теле. Под началом судьи остались остатки гражданской администрации, функции суда и имущественно-экономической составляющей возрождающегося края. К этому стоит прибавить и координацию между гарнизоном остатков полка армии Святого ордена, ополченцами и становящимися всё более вольными силами войск Оборонного совета[4]. Бытие Святого ордена, власть Храма солнца утекает словно вода из разбитого графина – людей всё меньше, «узел связи» полка истощён, а количество ресурсов просто смехотворно.

С другой стороны, власть Оборонного совета и железного союза между горцами и дикими магами становится всё явной, дыхание возрождающейся страны чувствуется всё сильнее и сильнее. Воскрешаются давно забытые поселения, поднимаются из пепла старые торговые посты, вновь осваиваются заброшенные шахты и производственные артели, откуда промышленные товары идут богатым потоком. Святой орден в этой провинции теряет позиции, но на его место приходит настоящий, обновленный порядок.

- Но мне до этого нет дела, - стянул покрепче плащ судья, продолжив размышление в мыслях:

«Если так будет лучше для страны, значит да будет так».

Штеппфан всё же шагнул за дверь и быстро спустился на первый этаж, где рекой лился мёд, эль и вино, где рот слюной заливается от приятного аромата жаренного мяса и свежевыпеченного хлеба, а шум, гам и пляски совершенно полностью уносят от политических и экономических проблем дальнего рубежа Эндерала. За столиками сидит большое количество люда и аэтерн, на спинках висят меховые плащи, а лица раскрашены хмельной радостью. Тут и там доносятся интересные разговоры:

- Слышал, Нортвинд, Поселение глубокопателей, а также Замок того опального чародея восстановили? И это не считая других лагерей.

- Ага, только селятся там либо те, кто спустился с гор, либо вынужденные переселенцы. Южан маловато.

- Так кто сунет жопу в такой холод?

Штеппфан медленно брёл дальше, уподобившись мрачному призраку сего весёлого места. Он лениво посматривал на танцующих, нехотя поглядывал на украшения, которыми отделали таверну, внимая песням, музыке и разговорам местных, которые с удивлением разглядывали пёстро-красные гирлянды, звенели железные колокольчики.

- Не думал, что мы будем праздновать день Мальфгюра[5]. Это же настоящее язычество! – возмущался мужик, бросая кости на разлинованную доску. – Семеро помилуйте нас, но ужас… праздновать праздник горцев!

- Успокойся, Мальфгюр это Мальфас, но по-ихнему, - пояснял второй мужчина, следящий за ходом противника. – И празднуют они наступление ещё одного года Мальфаса.

Праздник дня Мальфгюра пестрел собой, давал знать, что ещё немного и наступит новый цикл, празднуемый северными народами. Всюду расставленные маленькие ёлочки, украшенные цветастыми тканевыми гирляндами и бумажными лентами, под потолком развешаны насыщенно-красные флажки, а также всюду закреплены колокольчики, как главный смысл новогоднего божества.

Судья-прево вспомнил, что по преданию горцев древний Мальфгюр, прибыв на континент застал его очень пустынным и мрачным, лишённым обилия растительности и жизни. Испытав боль в сердце от этого, он взобрался на самую высокую точку северного Эндерала и оглянув весь континент решил преобразить его. Как рассказывают горцы слезами он полил бесплодные земли, чтобы те смогли породить богатую и пышную растительность, которая кормила коренные народы и обеспечивала. В знак своего благословения он призвал огромный колокол над краем земли, чтобы возвестить о новой эпохе. Этот день считается горцами началом нового года, который они праздную уже несколько эпох, передавая устные сказания из поколения в поколение, считая те далёкие времена благословенными, когда Мальфгюр ходил меж ними, лечил больных и даровал великие блага. А потом пришли «дети запада» - Килана со своими приспешниками и жизнь коренных народов Эндерала сильно изменилась.

Оставив все размышления о преданиях и возможной истории, Штеппфан нашёл место у барного стола, за которым красовался большой арочный камин, создававший атмосферу уюта. Парень облизнулся увидев куски жаренного мяса, развешенного над ним, сочащиеся и отдающие синеватым ароматным дымом. Тут к нему сразу же обратился трактирщик, одновременно и владелец таверны – статный черноволосый парень с роскошной ухоженной бородкой. В засаленной белой рубахе, утянутой пояском, под котором закреплена тряпка, он спокойно вопросил:

- Вам как обычно?

- Да, давай, - выдохнул судья. – Йоган, наливай.

Штеппфан взглянул на стоящую неподалёку тарелку, которая выглядела чистой. Мысль о том, что он уже несколько недель не смотрел в зеркало, вызвала болезненную улыбку. Подцепив её и посмотрев, он увидел помятое осунувшееся бледно-измученное лицо. Образ довершала неаккуратная поросшая до ушей борода и копна чёрных немытых волос, создававшие жутковато-диковатый видок.

«Хах, да я похож на настоящего горца», - ирония болью пронеслась в мыслях парня; он отложил блюдо.

Большая дубовая кружка дополна наполнилась пенящимся ароматным элем. Возле из уважения Ветрокрыл поставил большую тарелку с сыром и жаренной свининой, чтобы в начале разгона алкопоезда Даль’Кир не сошел с рельс в яму дикого опьянения.

- Как твои дела? – спросил судья-прево, прикоснувшись губами к кружке и ощутив, как приятная теплота разливается по телу.

- Я думал, что таверна закроется, но благодаря тому, что сюда сунул нос Оборонный совет, что стал налаживать связи, попёрла и торговля, и купцы. Посетителей много, постояльцы, жильцы. Частенько и горцы с дикими магами заглядывают. Ссоры и взбучки конечно бывают, но да хрен с ним. Что те эндеральцы, что эти, все мы воюем против неримлян и старые ссоры… ну их в жопу.

- Хорошо, - рука протянулась за мясом. – Очень хорошо, что вам становится лучше.

- А вот этот день Мальфгюра, - усмехнулся трактирщик, продолжая тереть кружку. – Интересная задумка. Сначала думал бред, а когда понял, что идея денежная и объединяющая нас, немного передумал. Но всё равно напрягает.

- Почему? – смутился парень, опустошив кружку и протянув её обратно трактирщику. – Я пропустил этот момент, много работы.

- Ага, - посмотрел на пустую кружку Ветрокрыл, потянувшись к бутылке. – Да блин, горцев много стало, всё смешалось, вот их традиции и помешались с нашими. Да ещё и Велисарий настаивает, чтобы смешивались наши культуры.

- А, ну значит всё хорошо, - протянул кружку Штеппфан, требуя её вновь наполнить и усилил свою просьбу «вкусным» большим кошельком, прозвеневшим полнотой монет.

- Как ваши дела? – учтиво спросил Ветрокрыл, до конца вылив бутылку алкоголя и уже протягивая руку, чтобы открыть следующее. – Не думаете свалить отсюда или как-то поменять свою жизнь?

- А смысл что-то менять? – лениво «вывалил» Штеппфан. – Моя жизнь до тошноты устаканилась. Не вижу смысла, ибо всё уже глубоко определилось и… отполировалось вином и элем. Боюсь, любое изменение уже не потяну. Внутри что-то не позволит.

- А ещё?

- Говорить тут особо нечего. Северная администрация хоть и живёт, но, - Штеппфан закусил и вновь залил порцию алкоголя в себя. – Структуры Оборонного совета становятся всё могущественнее и независимее, - за пару глотков судья допил вторую кружку эля. – Да, хоть они формально подчинены Великому магистру, но, - парень доел всё мясо, – но дикие маги и горцы под одним своим флагом, - судья указал на белый штандарт с геральдической чёрной снежинкой под багровым стягом Святого ордена, - со своими структурами и армией. А хранители Ордена? Где они? Была одна экспедиция Галиуса, но и та сгинула.

Штеппфан смотрел на людей и аэтерн, утопленных в предвкушении праздника. Завтра ночью наступить день Мальфгюра и по традиции горцы должны будут совершить вокруг ели обряд «обновления» в память о том, что сделало божество. А когда ночь будет в пике их шаман творит в небе поразительное заклинание, раскрашивая сумерки светом мистических, пышных и праздничных чар. А до этого и после народ пребывает в пирах, дарят друг другу подарки и проводят время в игрищах и увеселениях.

Когда Велисарий объявил, что желает начать «синтез» культур, эндеральцам на севере понравилась идея, что ещё один день будет отдан под праздник, когда можно наестся и напиться, несмотря на то, что скепсис до сих пор сохраняется.

Пока Штеппфан размышлял о нынешних днях, о том, как было бы хорошо завтра тоже начать праздновать и причём с утра и чем покрепче, как его отвлекли. Рядом с судьёй сел худой подтянутый парень, чья кожа сияла золотым оттенком. Он несмотря на просачивающийся холод всё же накинул на себя простую шёлковую красного цвета рубаху, уходящую под кожаные штаны, что спрятаны в сапоги. Красивое молодое лицо исказилось в неприязни, губы искривились в злобе, а затем гнев излился в речи:

- Может хватить пить? Я твой заместитель и мне задолбало за тебя писать документы. Ты же блядь сейчас напьёшься, а на утро у тебя руки дрожат, и ты и строчки написать не можешь.

- Итиэль, друг мой, - криво улыбнулся Даль’Кир. – Иди в…

- Штеппфан, блядь, ты может проявишь ко мне уважение? – пихнул аристократа товарищ. – А, проявишь уважение к аэтерна, который прикрывает тебя?

Судья-прево хотел было возразить, но он понимал, что это не будет хорошим решением. Он действительно мало чего стоит без своего помощника, который покрывает пьянчугу.

- Штеппфан, ты себя в кого превратил? – с жалостью заговорил Итиэль. – Ты же нормальный парень, так кем ты стал из-за той девки? Кем? Неужто тебе нравится быть похожим на неримского портового бомжа, да и пахнешь так же.

- А что, - парень протянул руку и подцепил блюдо вновь разглядев заросшее осунувшееся лицо. – Похож на настоящего горца. Истинный житель сих мест.

Итиэль лишь отмахнулся. Сейчас до Штеппфана трудно что-то донести и его лучше оставить. Быстро соорганизовав себе рюмку коньяка и опрокинув её, он пустился в ритмичный и быстрый пляс, став вертеться и кружиться возле низкой смуглой девушки, явно желая с ней более близко познакомиться.

Дверь скрипнула и в таверну вместе с секундным воем вьюги прошёл мужчина, чей один вид заставляет напрячься. Кольчуга до колен, усиленная кожаными пластинами по всему торсу, подчёркивающими талию, воротник, обшитый пышным роскошным мехом. За спиной два меча, усиливающий грозный образ повидавшего жизнь вояки и без того суровый из-за мрачного бледного лица. Волосы убраны в хвост на затылке.

Обитатели таверны напряглись при его виде, но градус веселья не спал. Они всего лишь опасливо осмотрелись, кто-то стал по тише, но все так же продолжили есть и пить, играть и плясать. Он же лишь кинув взгляд по сторонам, продолжил грузный тяжёлый ход, надвигаясь прямо на высшего чиновника сих мест.

- Штеппфан Даль’Кир, судья-прево Северной администрации? – холодно спросил пришедший.

- Да, с кем имею честь говорить?

- Герант из Ледура. Мне нужно узнать об одной девушке, - бархатный голос едва ли не убаюкивал. – Молодая, высокая, светлый волос, носит длинный меч за спиной. Ну, а также шрам на подбородке.

- Хм-м-м, - задумался парень, пытаясь что-то выловить в омуте памяти и найти в затуманенном рассудке. – Ага, была такая. Она спрашивала про здешние заказы и на чём можно заработать. Я ей дал книгу тарифов, а через пару дней, - Штеппфан отпил из кружки и настолько сильно приложился, что допил всё. – А потом она принесла две башки снежного тролля за которые ей было уплачено.

- А потом? Что потом?

- Ушла она от нас, хоть мужики местные уговаривали её остаться и пойти с ними на охоту. Говорила что-то про Эрофин и что хочет зайти к знакомой магичке и барду, - Штеппфан протянул руку и ему вмиг налили вновь. – Прости, больше ничего.

- Проклятье, - фыркнул Герант.

- Да угомонись, - улыбнулся захмелённый судья. – В порт Арка сейчас всё равно не попасть, он осаждён, верфи Кьярка[6] только заложены, а до Дюнного тебе мил человек топать и топать. Лучше расскажи, кто ты такой? Ты явно не из Эндерала.

- Прав, - мужчина протянул руку с монетами, которые вмиг были разменяны на бутылку с вином. – Нерим – вот мой дом и наёмничество – мой признание. Я оказываю услуги… по демонстризации, если можно так выразиться, - откупорив зубами сосуд, мужчина бодро отпил.

- А та девушка? Твоя…

- Сложная история, - перебил Герант.

Штеппфан не стал давить, опьянённый рассудок измышлял, как можно использовать такого незнакомца и в уме появился план, что такого умелого и сурового вояку можно попросить грохнуть пару-тройку монстров в округе за свиток телепортации до Дюнного, но ход идей был перебит более заманчивым предложением:

- Поиграем? – протянул колоду карт мужчина.

- Хорошо, а на что?

- Ставлю это вещицу, - из большой сумки за спиной он вынул роскошную широкополую шляпу приятно-чёрного цвета, украшенную царственно-красивыми перьями.

- Что ж, я тогда поставлю один золотой, - брякнула монета о стол. – Раскладывай.

Игра в «Война за Вин»[7] началась с хода Геранта, который положил неримского пехотинца. Штеппфан же парировал тем, что выставил эндеральского мага, что был вдвое сильнее обычного солдата. В ответ Герант кинул карту с изображением красивого аэтерна в зелёно-голубой мантии, под которым каллиграфическими буквами выверено имя.

- Наратзул… интересная карта, - улыбнулся Штеппфан символу, что существенно склонил чашу весов в пользу врага. – А вот и моя.

В свечах сверкнуло изображение запятнанного грязью мужчины в обносках, удерживающего книгу и плеть, а под ним символ руки. И тут же Штеппфан положил ещё шесть аналогичных карт. Со значением могущества «2» они своей численностью создавали равную силу.

- Флагеллант. Интересно, - Герант продолжил «наступление», выложив карту с изображением облачённого в латы всадника, который вновь склонял чашу весов в пользу наёмника.

- Ну да, если только не помочь им… не вдохновить, - с улыбкой произнёс Штеппфан и осторожно положил карту в ряды ближнего боя, изображавшую толстого жреца в красно-белой рясе с нулевой силой, но «соль» карты заключена в значке «штандарта», которое увеличило атаку всех пехотных войск вдвое.

- Ну тогда и меня есть чем парировать, - охотник за монстрами выложил карту чародея в синей мантии, так же отмеченным знаком «помощи».

- Маг «Ордена», ухмыльнулся Штеппфан, смотря как соперник выкладывает ещё две карты на линию стрелков. – А как тебе такой расклад?

Карта с изображением нескольких пушек за баррикадой легла на самый дальний ряд, а её больше цифровое значение создавало преимущество Эндерала на картёжном поле боя.

- Арт.расчёт? Довольно интересно, но и я могу что-то выставить интересное, - Герант быстро положил рядом с линией ближнего боя карту, где красовалось целое поле доброкачественной грязи в котором утонет любое продвижение пехоты и всадников… это действие сбивало атаку отрядов до минимума.

- Ну, на всё есть свой ответ, продолжим укреплять артиллерийские позиции, - сурово молвил Штеппфан, положив ещё одну карту, но на сей раз тут всего одна пушка, которая тем не менее склонила мощь на сторону эндеральца, а её знак в виде креста давал преимущество в виде дополнительного хода.

Судья вынул ещё одну карту, которая явила изображение целого героя – могучий воин в доспехах Хранителя на фоне света и с длинным лучезарным мечом под которым красовалась надпись – «Лорам Водорез».

- И у меня есть своя мощь, - слабо улыбнулся Герант, положив карту и изображением колоссального порохового орудия на верху башни. – Великая эрофинская бомбарда.

Силы один в один, что сулит довольно неприятную ничью, но Штеппфан положил последнюю карту, склонившую чашу весов в его пользу. Чрезвычайно могучий Хранитель Святого ордена попав в «грязевое поле» приобрёл силу, равную минимальному значению, но на одно очко перевесил расклад.

- Ха, интересная у тебя колода, - улыбнулся Штеппфан. – «Нерим» довольно тяжело собрать, но у тебя она хороша. Не так, как моя, но всё равно.

- Вот зараза, - почесался нордлинг. – Ты выиграл. Не знаешь, с кем ещё можно сыграть тут?

- А то, - улыбнулся Даль’Кир. – Попробуй с хозяином таверны, у него есть «вкусная» карта для колоды Ралаты.

- Что ж, шляпа твоя, - мужчина протянул руку и заключил ладонь в рукопожатии. – Бывай.

Шляпа оставлена возле судьи, и незнакомец быстро удалился из таверны. Он остался вновь один… он чувствовал себя глубоким одиночкой, несмотря на то, что его окружают десятки людей и аэтерн. В душе что-то скребло и изводило. Несмотря на то, что сердце утоплено в эле и пиве, оно продолжало болеть и шептать израненному рассудку имя Закареш, напоминать о ней.

«Нужно ещё выпить», - пронеслась «спасительная» мысль за которую он зацепился как за спасительный канат.

- Вина! – потребовал Даль’Кир. – Вина мне… вина!

Штеппфан бодро хотел продолжить пропивать медяки, полученные на довольно щедрое жалованье Святого ордена, но нашёл в кошельке обидную пустоту. Не беда – есть второй и нужно всего лишь опустить пальцы туда и вынуть серебро. Монетки сверкнули и зазвенели, готовы обрадовать любого дельца, да вот трактирщик не испытывает особой радости при их виде. Ветрокрыл тяжело вздохнул, понимая, что выпивка рано или поздно добьёт судью, но с другой стороны это его клиент, который платит и не ему решать, что с ним делать и как наставлять. Пьющий судья в таком захолустье всё же судья, который тянет лямку Северной администрации, украшая её последние дни мирной и выверенной работой.

- Ну-у-у, - пьянцевато протянул Штеппфан, смотря в пустую кружка, видя на дне своё будущее. – Я ещё долго буду ждать вина?

Владелец таверны протянул руку за бутылкой, откупорил с характерным звуком её и уже собирался наполнить кружку пенящимся багровым напитком, как в таверне раздался переполох.

Дверь с грохотом открылась, настолько быстро, что она ударилась об стенку. Опьянённый Даль’Кир даже не дрогнул, не обратил внимания, лишь лениво протянув кружку для. Перед глазами стояло синюшное марево, наконец-то его отпустил противный шёпоток мыслей, оставив израненный рассудок в хмельном одиночестве.

Внутрь влетел растрёпанный молодой русоволосый парнишка с криком возвестивший о беде:

- Там на дороге, - пытался втянуть побольше воздуха запыхавшийся паренёк. – Там напали на кортеж! Неримля-я-я-яне!

Народ же оторопел, никто не смел и слова вымолвить, ожидая действия обличённых властью лиц.

Реакция судьи была незамедлительная, хоть и отравленная коварным алкоголем. Он сжал пальцы на рукояти длинного полуторного клинка, что украшал его пояс, и качаясь встал. Осмотрев мужиков захмелённым, но уверенным взглядом и схватив за шляпу, махнувшую роскошным пером, бравно крикнул:

- Командира ополченцев ко мне! Доведите до командира дежурного подразделения, что противник на территории! – он взялся за меч, в ногах быстро водворилась сила, страха нет – он «утоплен» в эле и медовухи. – Позовите стражу! Мы выступаем!

[1] Джовани Блейзе – легендарный всадник по легендам, продавший душу темному богу Тель-Имальтату, заключив с ним контракт. По нему могучее божество должно было исцелить мать и жену Джовани от хвори, убивавшей лес, известный сегодня как «Шепчущий», а сам конник обязался работать на Тель-Имальтата. Джовани был известен, как умелый всадник армии Святого ордена, хоть и не аристократ, под его командованием была целая особая кавалерийская хоругвь, не знавшая равных. Тель-Имальтат выполнил своё обещание, но вскоре жена и дочь умерли в неожиданной стычке с еретиками, а Джовани стал должником… проклятым должником, ибо чтобы выполнить условия контракта ему дали силу проклятья – он мог обращаться охваченного огнём и наделённым пирамантической магией призрака. По легендам он должен был достать договор на 1000 душ, которые Килана принесла в жертву ради победы, но в самый последний момент он обманул Тель-Имальтата и скрылся. Как говорят северяне он до сих пор является в виде огненного призрака и забирает души самых жестоких преступников.

[2] «Крыло мирада» - особый полк Аркской стражи, отличающий тем, что его подразделения рассредоточены между башнями мирадов, которые называются «узлами связи», именующимися обычно по названию провинции – «Сердцеземский», «Аркский», Речной» и т.д.. Командование децентрализовано и войска в башне мирада возглавляется офицером в ранге капитана, что держит по четыре взвода, каждый численностью по тридцать человек, имеют в распоряжении магов, медиков и артеллерию, хотя в реальности подразделения неукомплектованы по штату. Обычно сам полк предназначен для охраны башен, проведения разведывательных мероприятий, а также проведения небольших операций общевойского характера.

[3] Прощение Мальфаса – особая рота, созданная Святым орденом из правнорушителей, обвинённых в преступлениях ненасильственного характера на заре войны с Неримом. Она должна была использоваться на самых жарких участках боевых действий, служба в ней была ключом к искуплению и возвращению к нормальной жизни без тюрьмы. Но Оборонный совет в итоге смог перевести её в свой военный резерв и использовал для борьбы с мелкими шеваше и конными разъездами Нерима.

[4] Оборонный совет – параллельная военно-бюрократическая политическая и экономическая структура, созданная Велисарием с поддержки Теалора Арантеаля. Она объединила могучих политиков, правителей провинций, держателей крупного капитала и политико-военизированные группировки с целью противостояния неримскому вторжению в Эндерал. Он имел собственные войска, экономику, политико-административные структуры.

[5] Мальфгюр – синкретическое божество северных горцев. Он сочетает в себе и черты Мальфаса, вроде божества власти, стража порядка и паладина других богов и статуса первого владыки Эндерала. Но есть и влияние более древнего бога – власть над природой, оживление мертвой природы и дарование обильных даров. Горцы признают его как второго после Иттринга – подобия Тира.

[6] Кьярк – новая столица региона, известного как Фермерский берег. Когда Велисарий стал вливать деньги в регионы и тем самым создавая уверенную базу для их автономии, лендлорд Борек решил, что кроме поместий ему нужна реальная столица. После того, как Неримляне были изгнаны с части земель лорда, он тут же бросил все финансовые и промышленные возможности протофеодального государства на строительство новой столицы у которой был бы хороший порт для торговли. Кьярк – меньше Арка, но обладает хорошими стенами, портом и окружён феодальными владениями меньших лордов, что создают удобную экономическую и оборонительную позицию.

[7] Война за Вин – азартная карточная игра, известная во всём цивилизованном мире. Её суть заключается в том, чтобы набрать как можно больше очков, используя возможности как обычных, так и уникальных карт. В игре представлено несколько фракций, которые можно отождествить в политическими и влиятельными группировками, странами и племенами мира.