Когда я был человек

Лежу на кровати и смотрю в его большие глаза. Прищуриваюсь, он немного прикрывает свои глаза в ответ. Это наш с ним совместный ритуал — кошачий поцелуй. Мне как коту важно чувствовать симбиотическую связь со своим компаньоном. Он мне кошачьего корма в блюдце — я ему мышку в кровать. Я бужу его по утрам, он иногда может меня погладить — красота! А вообще-то я — самый замечательный кот на земле. Конечно, других котов я видел не так много, но те, кого видел… Короче, это создания, недостойные даже находиться в пределах моей видимости — гадкие, наглые. У-у-у… Другое дело кошки. Одна даже живёт у нас в доме — кошка Соня. И она просто прелесть, особенно в определённые моменты.

Сейчас я немного притомился — ел, бегал, орал (было такое настроение). И вот теперь глаза медленно смыкаются, смыкаются… Всё, сплю!

Слышу сквозь сон звон будильника. Пора вставать и будить компаньона. Есть у меня забава: подняться на спинку дивана, и с него всей пятикилограммовой тушей — на человечью грудь! Открываю глаза в предвкушении развлечения и… О, боже! Нет, я, конечно, не так подумал, я вообще мыслю образами, но общий смысл понятен — это шок, это ужас! Напротив меня лежит огромный кот, точно такой же, как и я — черный, пушистый, с белым галстуком! Ш-ш-ш… Сейчас я его лапой! Но тут я получаю новый шок, гораздо больше предыдущего. У меня нет лапы, вместо неё человечья рука! Ма-а! Где мои лапы, где хвост? Что со мной, я стал как человек!?

Я встаю на две ноги, попутно успевая удивиться тому, что делаю это совершенно как люди. Руки, ноги — всё слушается. Я произношу свое фирменное «мяу!». Нет, это какое-то странное «мяу», такое получается только у моего компаньона, когда он пытается мне подражать. Чужой кот в испуге шмыгает в другую комнату.

Что делать, куда бежать? Наверное, надо просто поорать. Ору. Звуки собственного голоса меня пугают ещё больше, ору громче… На шум прибегает Сонька, запрыгивает мне на плечо, явно успокаивая. Нюхаю её морду, потом, как полагается, — под хвостом. Я не чую запахи! Ложусь на пол, еле умещаясь в проём между диваном и шкафом. Чувствую, как колотится сердце. Долго лежу... Сверху забирается Сонька. Но бесконечно лежать всё же невозможно. Надо вставать. Опираюсь на четвереньки — и обнаруживаю, что находиться в такой позе жутко неудобно. Поднимаюсь на ноги и осматриваюсь. Чужой кот выглядывает из-за приоткрытой двери. Р-р-р! После моего ужасного рыка кот быстро ретируется.

Сажусь на кровать. Ого, я умею сидеть как человек? Сижу. А если поорать? Нет, уже пробовал — не помогает. А если поесть? Хочу есть! Как там у компаньона получается? Подойти к холодильнику, дернуть за ручку… «Мяу!» — у меня получилось! В холодильнике такое разнообразие всего, и вот он — пакетик с кусочками курицы в желе — мой любимый кошачий корм. Только как его открыть? Компаньон всегда сам его вскрывал и выдавливал содержимое в блюдце. На звук открывающейся дверцы прибежала Сонька, и даже чужой кот. Я пока решил не рычать на него — есть дела поважнее. Хватаю зубами пакетик и пытаюсь жевать. Не получается. Беру его в руки и рву. Какие они удобные — эти руки и пальцы, не то что лапки. Содержимое вываливается на пол, небольшая часть еды остается внутри пакетика.

С предвкушением встаю на четвереньки и начинаю есть с пола. Сонька пристраивается есть рядом. Чужой кот тоже собирает крошки, упавшие поодаль. Я урчу для порядка, но... Вообще не то! Не тот вкус, не тот запах! Снова ору от разочарования, но недолго, так как появляется замечательная мысль — может, пойти на улицу? Там есть птички. Я люблю смотреть на птичек. Встаю на свои две ноги и осторожно двигаюсь к уличной двери. Толкаю дверь головой, как привык. Но голова сейчас такая тяжёлая, что дверь резко открывается. А как же я? Мне больно. Поэтому произношу жалобное «мя». Вскоре всё забывается: я вижу моих любимых птичек. Вот они, на кусте недалеко от входа.

Снова встаю на четвереньки, ведь я заметил, как одна птичка слетела с куста и ковыряется в траве. Трясу в нетерпении задней частью тела. Как неудобно! И я такой огромный, что виден издалека. Из-за низкого забора на меня смотрят соседи — люди. Маленькая девочка, которая часто давала мне вкусняшки, сейчас удивлённо протягивает руку в мою сторону. Но мне не до них. Прыжок! Нет, эти конечности совсем не годятся для охоты! Опять разочарование. Лучше пойду полежу на коврике перед домом. Какое солнышко — греться и греться! Ложусь на коврик — он стал таким маленьким и неудобным, а ещё колючим. Никакого удовольствия. Придётся вернуться домой.

С трудом открываю дверь. Лапой цеплять было удобнее. А как ухватить рукой — ещё думать надо. Захожу домой и всей тушей ложусь на кровать. Кое-как сворачиваюсь в клубок и закрываю глаза, грустно вздыхая. Сверху опять залезает Сонька.

Слышу сквозь сон звон будильника. О, счастье! Компаньон подо мной, и я снова нормальный кот! Совершаю радостный тыгыдык на его груди и с удовольствием слышу его возмущённые вопли. Из своего сна (а был ли это сон?) я понял то, что давно подозревал — люди, конечно, котики, но такие неуклюжие и беззащитные, что даже их жалко. Надо больше внимания проявлять к моему компаньону. Сегодня ему обязательно нужно принести мышку.