Когда запоёт сталь

Паровой двигатель состава громко выдохнул и мы остановились. Я уже стояла на ступеньках, чтобы как можно быстрее оказаться на земле.

В центральный город Острерры - Тенебру, я приезжала до этого всего пару раз. И снова по спине пробежал холод от увиденного. Здания из серого и черного камня построенные узкими башнями напоминали скорее надгробия, чем то, что можно назвать домом. Однако здесь жило поистине колоссальное количество людей. Это и не удивительно, что еще защищается сильнее и надежнее чем столица королевства?

Мимо меня прошла женщина со свежими пирожками на подносе. Теплый обволакивающий запах свежей выпечки заставил меня буквально потянуться за ней носом. Я уже представила как откусываю это потрясающе вкусное тесто, а начинка из мяса и грибов, традиционная в Тенебре, оказывается на моем языке. Желудок пронзило болью.

- Тьма, как же хочется есть… - прошептала я себе под нос.

Я не ела с тех самых пор, как почти два дня назад села на поезд в Вигилии, в небольшом городке у самой границы с Эстерией, куда мою семью вынудила переехать много поколений назад бедность и, от этой мысли сжалось уже сердце, никчемность.

“Фаэрон - неудачники”. Так говорили о нас все и, пожалуй, были правы. В нашей семье рождались либо так называемые осколки, те, кто не смог создать во время учебы пару, которую называют связкой, либо, как моя тетя, были слабыми и погибали в первой же битве. Кстати именно так я попала в Тенебру девять лет назад. На похороны тети. Ох, сколько же гадостей наслушалась десятилетняя я про нашу семью. Когда солдаты гибнут на заданиях, принято считать что на их похоронах все говорят об их чести и самоотверженном подвиге, но только не в случае моей тети. Все говорили только о том, как она и ее партнер, струсили и подведя свой отряд были разорваны порождениями при попытке побега. Именно тогда я пообещала себе. Летиция Фаэрон будет последней о ком скажут что она была неудачницей. Я просто обязана доказать обратное.

Сжав в кулаке две последние монеты, которые до ужаса хотелось потратить на еду, я шагнула в сторону стоянки с повозками.

- В академию - сказала я кучеру сунув деньги в его поясную сумку.

“Вот и всё, теперь даже домой вернуться не на что, только в перед Кая, только вперед”.

Следующий час я наблюдала как мы проезжаем по узким улочкам Тенебры. Где-то в окнах виднелись человеческие фигуры, а другие здания оставались пустыми из-за повреждений при событиях “Великого разлома”. Инцидента, произошедшего несколько веков назад, когда в Остерре один за одним начали отрываться бреши в земле из которых к нам пробирались порождения тьмы. Ужасные чудовища состоящие из густого темного дыма и костей.

Мои размышления прервала смена пейзажа. Мы выехали за границу Тенебры и перед нами показался хребет Аэтернум, именно там находилась академия.

Академия Аэтерналис возвышалась на высоком утесе, будто сама скала вытянулась вверх и превратилась в замок. Башни из черного базальта поднимались в облака и исчезали в тумане, словно стремились достичь небес. Днём их контуры казались строгими и холодными, но с наступлением сумерек в арочных окнах вспыхивал свет факелов и лампад. Издали это выглядело так, будто над скалами зажглись новые звезды — неподвижные, земные, но всё же притягивающие взгляд.

Стены Академии были грубыми, словно сложенными не архитекторами, а самой природой, а крыши из тёмной черепицы поблескивали в солнечном свете, отражая каждую каплю дождя прошедшего здесь видимо незадолго до моего приезда. Здесь всё дышало древностью: от узоров на каменных арках до тяжелых башенных колоколов, чей звон разносился по ущелью в особые дни.

Самыми примечательными были ворота — высокие, кованые, украшенные узором переплетающихся змей. Их сплетенные тела образовывали круги и петли, в которых можно было рассмотреть знаки и символы, понятные лишь наделенным необходимыми знаниями.

Юноши и девушки, достигшие девятнадцати лет, приезжали сюда со всей Ортигеи, от крупных городов западного Вестмарка, до самых отдаленных деревень северного Норденгейма. Некоторых приводили семьи, гордые и тревожные, других — наставники, заметившие их способности, а кто-то добирался в одиночку, ведомый только слухами и собственной надеждой. Переступив порог Аэтерналиса, они знали: ближайшие пять лет, вплоть до двадцати четырех, станут временем испытаний, открытий и поиска.

Каждый ученик обладал даром. Одни рождались воинами — их тела и души словно сами тянулись к бою, к заклинаниям, к дисциплине. Их здесь называли ядром. Другие были оружием — людьми, в чьих жилах текла особая магия, позволявшая им превращаться: в меч, в копье, в рапиру или саблю, в любую форму, которая являлась истинным отражением их сущности. Никто не знал заранее, каким станет это оружие, пока магия не раскрывала тайну. Поэтому их называли Формой.

Академия существовала для того, чтобы свести вместе пары и образовать самые эффективные связки. Чтобы воин и оружие нашли друг друга, чтобы их силы сплелись в единое целое. Совместимость определялась не случайно — она рождалась в глубине души, в невидимых нитях, которые невозможно было подделать. Чем сильнее эта связь, тем мощнее становилась пара в бою. Ничто уже не могло разрушить связку, пока воин и оружие живы. Если же один из них погибал, то второй испытывал невыносимые муки, однако, если удавалось с ними справиться, то он мог попробовать вновь заключить союз. Но это случалось не часто.

- Спасибо - сказала я извозчику и шагнула на каменную площадку у ворот академии.

Я протянула руку к воротам и змеи на ограде начали шевелиться, но прежде чем я успела удивиться этому, с другой стороны ко мне подбежал юноша в форме академии.

- О! нет нет нет! Они слушаются только ядро, форму могут и укусить, я открою - с галантностью и ноткой снисхождения он открыл небольшую калитку, как раз под человеческий рост, чтобы я могла зайти. - ты немного опоздала, но внутрь замка новеньких еще не пустили, давай скорее.

- Поезд из Вигилии приходит на главный вокзал Тенебры только раз в сутки, спешила как могла - улыбнулась я

- Ясно, тогда добро пожаловать. Скажи свое имя чтобы я записал тебя в список прибывших

Я вздохнула. Сейчас начнется.

- Кая Фаэрон - это прозвучало из моих уст так, будто давало ему право после этого кинуть в меня грязью с земли. Я приготовилась и не зря.

- Фаэрон… - юноша перевел на меня взгляд полный разочарования, но ему хватило такта ничего не сказать.

Хотябы так. Иные отпустили бы пару шуточек или токсичных упоминаний моей тети или отца, устроившего настоящую истерику когда на последнем году обучения ему так и не удалось создать с кем-то связку и ему окончательно был присвоен статус осколка. Говорят он плакал, бил руками пол и бросался проклятиями… ужасно.

Каждый год для новичков проводился особый ритуал — магический тест. На глазах у наставников и старших студентов души юношей и девушек словно открывались миру. Иногда связь вспыхивала мгновенно: два взгляда пересекались, и магия сама тянула их друг к другу. Иногда же результат оказывался туманным: магия лишь намекала на возможность, но не давала ответа. Тогда поиск продолжался, месяц за месяцем, год за годом. Бывали ученики, которые находили свою пару лишь на втором или третьем курсе. А случалось и так, что связь так и не раскрывалась.

Но даже те, кто оставался без пары, всё равно проходили обучение. Их учили владеть магией стихий, а также обычным оружием, защищать себя и других, быть частью большего. В тылу. Без прямых столкновений с порождениями. Ведь все знали, что без магического оружия, вне связки любой человек, даже самый талантливый маг, обречен проиграть битву с тьмой.

Я шла по длинному двору Академии, сжимая ремни своей дорожной сумки так крепко, что костяшки пальцев побелели. Каменные плиты под ногами казались холодными даже сквозь подошвы сапог, и каждый шаг отдавался эхом в голове, будто я шла не одна, а в сопровождении собственных страхов. Сердце билось так сильно, что мне казалось, что стоит кому-то прислушаться — и его стук разнесется по двору громче падающих камней.

На фоне высоких стен и башен я ощутила себя еще меньше чем была на самом деле. Мои медовые волнистые волосы выбивались из косы и ловили отблески факелов, а ветер с холодом бил в лицо. Но я старалась держаться, несмотря на дрожь, что пряталась глубоко под кожей. Я шла, не позволяя себе замедлиться — словно сама идея показать слабость могла обратить меня в камень.

— Я докажу, что я не неудачница, — прошептала я, глядя на черные шпили академии.

Двор был полон голосов и шагов — он дышал ожиданием, напряженным и восторженным одновременно. Новоприбывшие собрались под стенами Академии, словно разноцветные искры, занесенные сюда ветром. Девушки держались вместе — небольшими стайками, прижимая к себе сумки и украдкой переглядывались. В их взглядах смешивались тревога и восторг: кто-то поправлял волосы, кто-то кусал губы, кто-то тихо шептал подруге на ухо, боясь упустить хоть одно мгновение этого вечера.

Парни, напротив, старались казаться уверенными. Их смех звенел громче, чем нужно, шаги были нарочито широкими, а слова — броскими. Они переглядывались, словно уже готовились к будущим поединкам, заранее меряя друг друга глазами, как соперников. Но даже в их голосах проскальзывали дрожащие ноты — слишком свежи были воспоминания о том, как они прощались с домом и близкими.

Над всей этой суетой витало негласное, но незыблемое правило: девушка — значит, оружие - форма, парень — значит, воин - ядро. Так было издавна. Так учили хроники, так твердили наставники, так повторяли родители, будто истину, высеченную в камне. Считалось, что в этом — порядок мира, проверенный веками.

Редкие же исключения передавались в легендах почти как чудеса. То, что родится девушка-ядро или парень-форма — один шанс на миллион. Уже сотни лет магия будто сама расставляла всё по своим местам, и никто не смел верить в иное.

Наконец тяжелые дубовые двери открылись и мы с другими студентами шагнули в главный зал. Над нашими головами поднялось пространство, в котором казалось можно было потеряться. Стены уходили так высоко, что казались небесами, вырезанными из камня. Готические арки тянулись вверх и переплетались, будто прутья исполинской клетки, в которой заключён сам воздух. Потолок растворялся во тьме, и только огонь факелов, расставленных вдоль стен, напоминал, что там всё ещё существует свод, а не бездонная пустота.

Витражи сияли приглушенным светом заката. Красные и золотые лучи стекали по камню, окрашивая пол в багряные и янтарные пятна, словно в зале только что пролилась кровь. Каждый новый ученик, проходя по этому узору света и тени, будто оказывался частью древнего обряда — преддверия испытания, которое решит его судьбу.

В центре зала тянулся длинный стол, покрытый тяжелой тканью глубокого синего цвета. По нему уже расставляли блюда, и запах тёплого хлеба, пряных трав и тушёного мяса смешивался с ароматом горящего воска. Это был первый обед в Академии — знак, что отныне мы часть Аэтерналиса. Но в воздухе, под покровом церемониальной торжественности, звенело другое чувство — нетерпение. Все знали: впереди магический тест. И он будет значить больше, чем любая трапеза.

Я входила почти последней и по тому опустилась ближе к концу стола. Слева от меня переговаривались, обсуждая парней вполголоса две девчонки. Напротив парни уже вовсю спорили, кто из них окажется на передовой, а кто в запасе, и чьи шансы найти пару выше. Все здесь были так захвачены происходящим, а я могла думать только о том, как сильно уже мой желудок прилип к позвоночнику. Казалось еще минута голода и я упаду замертво. Но набрасываться на еду было нельзя - привлеку лишнее внимание.

Я опустила голову, сосредоточившись на тарелке. Картофель, который я последним ухватила с подноса, был теплым, разваренным, этот запах заставлял желудок болезненно сжиматься. Я медленно и осторожно взяла вилку в руки. Так, будто охочусь на эту картофелину и она может сбежать от меня.

Рядом кто-то отодвинул стул.

Звук был резким и уверенным — так садятся люди, которые привыкли быть в центре внимания. Я подняла глаза.

Черные гладкие волосы собранные в небрежный пучок на затылке, скулы такие острые, что их смело можно было сравнить с клинками, что куют мастера Эстерии. Теплый золотистый оттенок кожи, словно солнце пробивалось сквозь нее. Ровный нос, линия губ в какой-то немного печальной ухмылке. В нем было столько от знати Эстерии, откуда происходил его отец и лишь одна деталь выдавала то, что он не был чистокровным эстерийцем. Его глаза. Синие насыщенные как ночное звездное небо. Я готова была бы поклясться что увидела как внутри них разворачивается вселенная. Эти глаза указывали на то, что его мать была из Норденгейма, где у жителей волосы цвета снега, а глаза всех оттенков синевы какие только возможны. Я знала его имя. Все в этом зале знали.

Передо мной сидел Блейз Каэрн.Сын героя Люциана Каэрна. Легенда академии. Тот, о ком говорили вполголоса, будто имя само по себе несло невообразимую силу.

Он даже не посмотрел на меня. Просто протянул руку — и без паузы подцепил вилкой картофель с моей тарелки.

Я замерла.

Мир сузился до этого жеста. До пустоты, которая тут же образовалась в груди.

— Это… — голос сорвался. Я сглотнула. — Это моё.

Он поднял взгляд. И посмотрел на меня как на сумасшедшую.

- Через пол часа принесут добавку, возьмешь себе новую - произнес он так, будто полчаса ожидания это какая-то мелочь, будто я смогу не есть еще столько времени.

Всю еду из первой партии уже разобрали. Я тут не единственная кто долго не ел, а парни и вовсе накладывали себе тарелки с горкой и эта тьма ее побери картофелина была сейчас самым ценным и желанным в моей жизни. Я так старалась не торопиться ее съесть, что теперь была вынуждена наблюдать как этот… боже, я что минуту назад рассматривала его как какого-то идола? не важно, теперь я видела какой он придурок, как все богатенькие парни со звучными именами. Так вот, теперь я наблюдала как этот самодовольный идиот ест еду, которая должна была позволить мне не рухнуть в обморок во время обряда. Зашибись. Во мне закипела злость и ярость, такая с которой дворовые псы охраняют свою добычу.

- Верни сейчас же! - Я встала и оказалась лишь на дюйм выше его головы. Я посмотрела прямо в его синие бесстыжие глаза и повторила - верни!

То что я увидела заставило меня оторопеть. Он будто дернул рукой в которой была вилка в мою сторону и на его лице отразился испуг. Я видела как он глубоко дышит борясь с чем-то внутри себя и спустя несколько мгновений, не без усилий он произнес.

- Сядь, ты устраиваешь цирк

Казалось, чтобы произнести это ему нужно было удерживать своды замка на своих плечах.

- И не подумаю. Ты наверное привык получать любую мелочь которую захочешь и что все здесь тебе поклоняются, как сыну героя, но знаешь что, сам ты еще ничего не сделал чтобы чем-то быть лучше кого угодно в этом зале - выпалила я прямо ему в лицо

Он моргнул раз, два, потом я увидела как его плечи напряглись и он ответил.

- Смелые слова для той, кто уже завтра будет по команде превращаться в клинок и выполнять любой приказ своего ядра - кажется на этих словах на его лбу проступил пот, или мне просто кажется.

- Пошел ты, Каэрн - сказала я и схватив с его тарелки булочку отправилась куда-то вглубь зала прочь из-за стола.

“Отлично Кая, отлично. Ты в академии дай боги час, а уже вляпалась в историю”. Как бы не было странно и не хорошо то, что сейчас произошло, по крайней мере у меня было чем перекусить, хоть эта булочка и меньше чем та картофелина что у меня украл Блейз чтоб его Каэрн. Я дошла до большой колонны практически у выхода и села прямо за нее. Наконец-то я могу поесть.