Генерал Громов, директор института времени Министерства обороны, просматривал личные дела кандидатов в отряд хрононавтов. По суровому лицу генерала невозможно было понять, что он думает. Кондратьев и Савин сидели напротив, не дыша.
Просмотрев последнее дело, Громов поднял взгляд на ученых.
— Объясните, что это значит, — потребовал он, — зачем вам новый набор?
Кондратьев мысленно перевел дух – слава богу, сразу не прогнал.
— Главное в хронопутешествиях – избежать парадоксов, — начал он. — Допустим, я отправляюсь в прошлое, чтобы убить дедушку. Но если я сделаю это, то не появлюсь на свет, следовательно, не смогу отправиться в прошлое и убить дедушку. Получаем противоречие. Его снимает эффект Уэллса: попытка совершить парадоксальное действие вызывает возмущение пространственно-временного континуума, выталкивающее актора обратно в свое время.
Кондратьев сделал короткую паузу.
— Вы хотите кого-то отправить убить родителей? — спросил генерал.
— Нет-нет, что вы! — запротестовал Кондратьев, — это пример, поясняющий проблему.
— Давайте ближе к делу, — приказал генерал и постучал пальцем по стопке с личными делами. — Еще раз: зачем вам новый набор?
— Я как раз подхожу к этому, — сказал Кондратьев. — Никого из нынешнего отряда отправить в прошлое невозможно.
— Как так?
— Парадокс убитого дедушки.
Генерал сдвинул брови.
— В обобщенном смысле, конечно, — поспешил добавить Кондратьев. — Мы провели моделирование миссий, и вот что выяснилось. У каждого из нынешнего отряда слишком широкий круг общения. Получается так: воздействие практически на любой объект в прошлом по цепочке затрагивает и актора – достаточно, чтобы вызвать эффект Уэллса.
Настала очередь Савина.
— Теория шести рукопожатий, — сказал он и развернул перед Громовым интерактивный экран. — Взгляните – карта контактов Евгения Кротова, кандидата на миссию в шестьдесят четвертый год. Задача миссии…
— Я знаю задачу, — прервал генерал, — давайте дальше.
— Вот! — Савин коснулся экрана и увеличил изображение. — Четыре траектории, связывающие Кротова в нашем времени с объектом воздействия в прошлом…
Имена, характер контактов, длительность отношений, время… Савин сыпал подробностями. В конце концов, Громов прервал его:
— Что будет, если все же его отправить?
— Связь с объектом по четырем траекториям, — ответил Кондратьев, — эффект Уэллса убьет Кротова.
— А другие кандидаты?
— Мы проверили всех. Они бесполезны.
Громов в упор смотрел на ученых.
— Вы ошиблись, — наконец, сказал он, — пятнадцать человек, два года подготовки – все впустую.
Савин собирался возразить – совсем не впустую! – но Кондратьев опередил его:
— У нас есть предложение, как все исправить.
— Слушаю.
Савин оживился – выволочка закончилась.
— Товарищ генерал, вот эти люди, — он указал на стопку с личными делами, — как раз те, кто нам нужен, и вот почему…
***
— Есть тут кто?
Лесная избушка молчала. Савин обошел ее – темные бревна, прорезанные глубокими трещинами, казалось, вросли в землю. На стенах висели две деревянные лестницы, грабли, еще какие-то инструменты, незнакомые Савину. Двускатная крыша из алюминиевых листов местами покрылась ржавыми налетами. Единственное окно смотрело на озеро – вид с обрыва, спускавшийся на песчаный пляж,был великолепный. Если бы не глухомань – до ближайшей дороги сто километров, – от туристов не было бы отбоя.
К двери вели три ступеньки. Савин поднялся и постучал. Прислушался – внутри стояла тишина.
— Добрый день! — попытался он. Ответа не было.
Дверь запиралась на деревянную задвижку. Поколебавшись – не подождать ли хозяина снаружи? – Савин снял задвижку и тихонько толкнул дверь. Она отворилась со скрипом. Внутри приятно пахло сухим деревом. Из крохотной темной прихожей Савин попал в единственную комнату, обставленную самодельной мебелью. Стену, противоположную окну, занимала кирпичная печь. С потолка свисала лампочка. И, слава богу, никаких электронных девайсов. На пункте сбора грибов и ягод Савину так и сказали – даже телефона у него нет, живет, как отшельник. Савин мысленно усмехнулся – и как же такого отшельника заманить в отряд хрононавтов? Да, задача… Но ничего, двоих уже убедили, так что надежда есть.
Савин вышел из избушки и сел на скамью возле крыльца. Надо ждать хозяина – разговор с ним будет долгим…