Коготь богини: Дао падшего монаха

Где-то в Восточной Европе. 2367 год.

Очередная порция виски обожгла горло вызывая лишь уныние. А киберинтерфейс вновь выдал предупреждение о присутствии в организме яда.

«То же мне эксперт, даже на десять миллиграмм реагирует этим противным уведомлением. Чёртовы параноики», — пронеслась в голове мысль. Мысленным приказом отключил надоедливые уведомления и уставился в одну точку перед собой.

Алкоголь всё меньше и меньше помогла забыть. Забыть прошлое, забыть настоящее. И не видеть будущего, которое было беспросветным. «Светлая» полоса в жизни закончилась так же внезапно, как и началась.

— Так и будешь предаваться унынию или возьмёшь себя уже наконец в руки и примешь какой ни будь контракт? — вырвал меня из раздумий голос бармена по совместительству владельца «бара». Нехотя поднял голову. Напротив, протирая, на удивление чистой тряпкой стакан, нарисовался Джорей.

Пожилой полковник разведки в отставке, прошедший две локальные и одну мировую войны. Потерял половину тела в многочисленных боях. Даже глаза, будто светившиеся изнутри синим светом, были имплантами. Проще сказать, что осталось в нём органического. Оттого его старость была обманчива. Не смотря на солидный, в 115 лет, возраст, старик мог спокойно врезать особо зарвавшемуся клиенту или «работнику» без всяких проблем.

«Вот образец настоящего разведчика и мужика, — подумал я, — Даже не пенсии держит руку на пульсе. Остался при связях в кабинетах, так ещё и не растерял влияние. И уж тем более не ноет о том, что его бросили».

Старик, выйдя на пенсию, казалось, сменил род деятельности. Однако это было для обывателей. Бывших разведчиков не бывает. Вот и «Старик», потратив все свои, на удивление, не маленькие накопления, открыл небольшой «бар». Оборудованный по всем правилам. Да вот только в любом правиле есть исключения. Так и тут. Помещение было быстро оборудовано специальными кабинетами, в которых без лишних глаз и ушей, «те самые люди», могли нанять «нужных людей». Или в простонародье наёмников, которых не жалко списать в утиль в случае чего, даже не стараясь отнекиваться. Исполнители в свою очередь знали, на что идут и сами брали лишь необходимый минимум информации. А главное, всё «законно» и «крыша» крепче брони космического дредноута.

— Вот только не надо мне нотации читать, Джо. Сам знаешь, я их наслушался. Налей лучше ещё двойную.

В ответ тот только покачал головой и выставив бутылку неплохого виски передо мной, буркнул, — знаю, что не последняя.

Проследив взглядом, пока он скрывался в подсобке, я плеснул себе ещё двойную и посмотрел на янтарную жидкость, с парой уже подтаявших кубиков льда и игравший в них свет.

На фоне лениво проиграла музыка и начался иностранный выпуск новостей, в котором диктор рассказывал о выступлении президента Американского Континентального Союза. И вот сюрприз, в очередной раз старый мудак начал нести чушь. Об опасности Африканского союза, о развязанной Евросоюзом там войне, против всех вообще и каждого в отдельности. Даже опять русских умудрился приплести, хотя те вообще носа со своей территории не показывали уже более пятидесяти лет и отгородились «Железной занавеской».

Но, разумеется, по словам самого миролюбивого во всём мире, «свободный мир» не покорится и победит во славу демократии, равенства всех и всего, включая бактерий на Плутоне, где недавно «случайно» была найдена нефть.

— Сука, — вырвалось у меня. Смотреть на лощёную морду президента Континентального союза, который был больше похож на моржа, не хотелось. Да и каждый раз вспоминались родители, патриоты до мозга костей, слепо верившие каждому слову верхушки.

Нет, винить я их не мог, они поступили как верили. Но всё же, насильно запихивать единственного сына в армию, а потом в ССО против воли было верхом безнравственности. Именно там мне и подсадили вину всего того дерьма, что я пережил и совершил позже.

Мозговой имплантат – Немезиз. Мерзкая штука с обеих сторон. С одной помогала в бою быстрее реагировать, быстрее анализировать и принимать решения. У обычного противника не было особых шансов… У гражданских не было их вовсе.

Этот же имплантат, с той самой, другой стороны, на время операции приводил к отключению всего, что делает человека человеком. Эмпатия, сочувствие и сострадание в первую очередь. Мы убивали и не чувствовали ничего. Солдаты, наёмники или мирные люди. Женщины, старики и дети. Перед глазами был враг и приказ - уничтожить врага.

По окончанию, все связанные воспоминания автоматически блокировались, кроме брифингов в начале и конце операции. Разумеется, там было сплошное враньё, о «спасении» от смерти женщин, детей и так далее, вплоть до тараканов. А мы воспринимали всё как должное. Спасли тех, помешали врагу. Честь, гордость, почёт. Всё фальшивка до последнего слова. Блокировку оправдывали секретностью.

В душе стало так противно, что я, пытаясь унять её просто принялся жевать лёд, который захрустел на зубах, вызывая боль, хоть как-то ослабляя душевную.

А ведь потеря воспоминаний не было самым страшным. В конце службы, когда надобность в тебе пропадает. Блокировку просто отключали, перед этим спеленав потуже. Вся лавина подавляемых эмоций и воспоминаний наваливались как цунами. Осознание от свершённых зверств, насилии и жестокости. От этого 99% лишались рассудка и таких бедняг, как отработанный материал, просто утилизировали с диагнозом Киберпсихоз. Как сказал один персонаж старой книги: «Смерть решает все проблемы. Нет человека, и нет проблем».

Те же, кто попадал в оставшийся «счастливый» 1%, сходили с ума не полностью. В их психике что-то «щёлкало», а может это сами врачи подкручивали что-то. Но те, вопреки всему пережитому, начинали смаковать эти воспоминания, хотели и дальше зверствовать, убивать и насиловать. Таких записывали в Берсерки и выпускали на поле боя в особенно тяжёлых точках сражений или там, где нужно было устроить показательный геноцид, без привлечения сил ССО. А в случае смерти такого, выяснять откуда взялся Киберпсих никто не будит. Как завещал уже процитированный персонаж прошлого.

А я… Вытянул джекпот. «Официально», на одной из операций, шальная пуля напуганного ребёнка, пытавшегося спасти медика, которого я уже был готов пристрелить, прилетела мне в голову. Задела имплантат, отрикошетила и застряла в черепушке. Как бы то ни было, вопреки всему, тот выживший врач спас меня. Врач… Из того самого «злого» Евросоюза, якобы развязавшего войну. Правда же была более… Сложной.

Затем был год в госпиталях, осторожно извлечённые на поверхность воспоминания. А там пять лет резни, убийств и террора. Я не знаю, как мне удалось не сойти с ума, скорее всего из-за дозированной подачи, желании знать правду и помощи психологов. Ну и, разумеется, тонна инъекций и таблеток в нагрузку.

А когда мне предложили сделку, я не долго думал. В обмен на стоимость лечения, убежище и гражданство, я без зазрения совести сдал всех, кого знал. Плюнул на всё, что подписывал и всех, кого знал в ССО. Даже позволил просканировать память напрямую, что бы ничего не было недосказанным.

И нет, я не чувствовал и не чувствую себя предателем, никакой вины. Убитые нами люди должны были быть отомщены. А я расплачусь на том свете, в том числе и за «предательство». Уверен меня ждёт отдельный котелок или что там делают с грешниками моего уровня.

После кучи проверок и прочей хрени мне предложили стать «наёмником» и определили к Джорею. Ведь так меня было проще контролироваться и следить, что бы я не выкинул чего ни будь ненужного. Но, по правде говоря, это было лишнее, мозги мне вправили качественно. Да и куда мне возвращаться? Гордон Грей младший мертв.

Новая порция и горечь в горле. Лишь бы не вспоминать снова и снова как какая-то канцелярская крыса во второй раз сломала мне жизнь.

На удивление я смог научиться жить по-новому. Счастливая случайность на одном из заданий свела меня с женой красавицей, которая позже подарила мне двух детей, в которых я души ни чаял.

А потом, когда я уже был готов принять предложение о другой, более мирной работе, пришедшей от «органов», одна канцелярская крыса слила информацию о моём прошлом супруге и детям. Жена, естественно, закатила скандал, а дети… Дети смотрели на меня с такой ненавистью, что казалось убьют на месте одним взглядом. Поработал недруг на совесть.

Должен был ли я всё рассказать супруге изначально? Сомневаюсь, что она поверила бы мне или осталась после такого. Да и «Большой брат» по голове бы не погладил. К слову, мерзавца вычислили и убрали, тихо и без шума. Даже жаль, что он не попал сначала ко мне в руки. Долг остался неуплаченным.

И вот я - Уваров Леонид Михайлович. 56 лет от роду. Мигрант. Сирота. Наёмник. Теперь уже холостой. И алкоголик ко всему прочему.

Всё что осталось у меня от старой жизни это воспоминания, опыт и позывной - Монах. Так меня прозвали ещё в учебке, за постоянные попытки найти пресловутый «внутренний покой», который теперь потерян навсегда, да и вспоминая прошлое… Наверно я всё же «падший монах».

От самокопания меня отвлек очередной удар президента кулаком по трибуне, которым он призывал показать всем врагам что-то там. В этот момент мной обуяла секундная неконтролируемая ненависть и выхватив пистолет я направил его на телевизор, — да заткнись ты уже, сукин ты сын! — выстрел и телевизор выпустив несколько искр замолчал. Стало легче.

«Щас будут нотации», — усмехнувшись подумал я и оказался прав. Скосив взгляд на подсобку куда ушел Старик, стал ждать. И тот оправдал ожидания буквально через несколько секунд. Бросив взгляд на искрящийся телевизор, он указал на меня бутылкой, — опять? Монах, правила знаешь, плати.

Я снова невольно усмехнулся и отдал команду о переводе за ущерб, а Джорей покачав головой, снова скрылся в подсобке. Старик уже привык к подобному. Наёмники несмотря на все правила бывают иногда буйными, хоть и старались поддерживать статус КВО и не бузить. Но в одном здесь были солидарны все. Ненавидели лютой ненавистью Континентальный союз, который поломал жизни всем или почти всем так или иначе. Поэтому такая порча имущества легко сходило с рук, пожурили, виновник компенсировал, замена заказана, конец дискуссии.

Опустошив очередной стакан, я уловил краем взгляда чьё-то присутствие и обернувшись невольно вздрогнул. В двух шагах от меня стоял невзрачный на вид человек в деловом костюме. И разряда забываешь о его существовании через пять секунд. В его руках был чёрный дипломат, а его зелёные глаза казалось, сверлили саму душу.

«Блять! Принесло же европского пиджака на мою контуженную голову», — выругался я про себя, стараясь натянуть дежурное лицо «Мне всё похеру».

— Уваров Леонид Михайлович, — утвердительно начал он сухим голосом, — более известный как «Монах». У моего работодателя есть к вам деловое предложение, которое э-эм, кардинально может изменить ваше положение, безусловно в лучшую сторону.

«Что ты несёшь, пиджак? Видимо думает, что я совсем с катушек слетел», — подумал я, осматривая его с головы до ног, но вслух сказал другое, — в наше время даже дети не верят в подобное. Кто вас послал? Явно спецслужбы. Акцент у вас ужасный, вы явно не местный. Азиаты? Вряд ли, они не работают с посредниками. Чтут свой кодекс. Русские? Точно нет. Им до нас в последние годы дела нет. Они там у себя своими «медведями» занимаются. Контенинтальщики, — последнее предположение я произнёс с издёвкой и налив себе новую порцию виски залпом выпил.

— Поверьте мне, я не стал бы сотрудничать с толь э-эм бесполезными людьми, — он легко кивнул в сторону простреленного телевизора. При этом мне показалось что его улыбка превратилась в лёгкий оскал, — я представляю определённого представителя из… Евросоюза.

— Я сегодня заказы не беру, — схватив бутылку я встал из-за стойки и направился к выходу. Пора было закругляться. Раз начали подваливать такие «клиенты», скоро здесь станет шумно.

— Я бы на вашем месте хорошенько подумал, — прилетел мне в спину раздражённый голос.

— А я подумал. Пошел ты к черту, пиджак. Я сегодня не работаю, — миновав подсобку я крикнул Старику что ушел и игнорируя явно раздражённый взгляд «клиента» вышел на улицу, где в опустившимся вечернем сумраке нещадно поливал дождь.

Похлопав по карманам плаща, нашел початую пачку сигарет и закурил, наблюдая за буйством стихии и ожидая как следом выйдет «наниматель». Хотелось посмотреть, как эта канцелярская крыса будет противостоять стихии. Но даже спустя пять минут и две выкуренные залпом сигареты никто так и не вышел.

«Похоже он там с горя нажрался и мучает Старика своими высокоморальными рассказами», — усмехнулся я своим мыслям и щелчком пальцев отправил бычок в полёт. Пора было возвращаться… Домой. Если пустую квартиру, что я снял после расставания с семьёй можно было так назвать.

Сделав очередной глоток прямо из бутылки, поморщился, всё-таки пить из горла и пить из стакана со льдом, да в тепле, вещи разные.

Захлопнув плащ поплотнее, вышел под дождь, который почти сразу принёс некое чувство покоя. Было что-то в буйстве стихии умиротворяющее. Он вызывал контраст с огромным городом, что освещался сотнями неоновых вывесок, прожекторов и рекламных экранов. Город, который, как и десятки и сотни других, никогда не спит. Подпирая небо иглами бесчисленных небоскрёбов и снующих, словно муравьи, аэрокаров. Этакий порядок в царстве хаоса. И где-то там теперь была моя бывшая и дети… Те, ради которых я был готов на всё, на кого рассчитывал, на кого надеялся и те, кого любил всей своей искалеченной душой.

Сердце снова «кольнуло», и я сделал новый глоток, заставивший боль на какое-то время отступить. Чуть ускорил шаг, нужно вернуться домой, пока легавые опять не начали свои еженочные облавы было метро. В такие часы копы были словно свора охотничьих собак, почуявших кровь зверя и если у тебя не было с собой чуть ли не пачки бумаг подтверждающих, что ты это ты, а не ксеноморф или ещё какая инопланетная тварь с альфы центавра, то ночевать тебе в кутузке в лучшем случае. Конечно, они никогда ксеносов не находили. Космос молчал. Как и сто лет назад. А вот многочисленные отбросы и группировки нет. И связываться с ними в «обезьяннике» желания не было.

Вдалеке послышались выстрелы, опять сцепились какие-то банды. Это означало, что сейчас туда слетятся, словно мухи на дерьмо, все кому не лень. А значит стоило свернуть с привычного маршрута и воспользоваться метро. Там хоть сухо.

Уже на подходе я понял, что фортуна на моей стороне сегодня. На пропускном пункте сидел мой старый знакомый. Винцент был образцовым семьянином и так случилось, что я спас шкуру ему и семье, пару лет назад от залётных укурков, что решили поселиться в его районе и попались мне под прицел, когда я работал по заказу. Джорей тогда еле отмазал всех нас, использовав свои связи. Помнится, тогда слетело много погон с зарвавшихся копов и прибавилось пара авторитетов.

— А-а, Лео, опять у Старика сидел? — вырвал меня из мыслей голос Винцента, на что я просто покивал, — не дури, давай езжай домой, — он покачал головой подтверждая разрешение на проход, когда я прислонил пропуск к считывателю. И наконец скрылся от всепроникающего дождя, который теперь ручейками стекал с тела.

Хоть метрополитен и считался одним из безопасных способом передвижения, но только в часы пик и то, время от времени какая ни будь тварь устраивала поножовщину.

Хаотично расположенные граффити не добавляли стенам красоты, а мусор не убирался порой месяцами, создавая то ещё благоухание. Камер было много, да. Более-менее серьёзных упырей ловили или просто заказывали, да. Но всякое отребье, ловить-то особо никто не ловил и не собирался. Слишком дорого, слишком мало прибыли с транспорта. Частично ситуацию спасали новомодные КПП, которые власти чуть ли не насильно заставили начать ставить владельцев сети, но что бы поставить их на каждой станции похоже речи и не шло.

Подойдя к защитным дверям у перрона, невольно вгляделся в своё отражение и скривился. Оттуда на меня смотрел не бритый уже третью неделю пьяница со спутанными длинными волосами. Когда-то горевшие огнём жизни, ныне потухшие серые глаза. Внимательный взгляд мог увидеть легкий бронежилет под старой, засаленной рубахой, между прочим, из настоящего хлопка, а не вашей, поганой синтетики, от которой хотелось чесаться словно припадочному. Чуть рваные джинсы и военные ботинки. Из-под плаща особо дотошный разглядел бы кобуру с пистолетом и верным боевым ножом. И, разумеется, бутылка вискаря в руке, как знак опустившегося на дно человека. Осталось теперь только подсесть на какую ни будь дрянь типа красного песка.

Любование собой прервал стук колёс приближающегося поезда. Несмотря на то, что на дворе был 23 век, здесь все ещё использовались старые, проверенные временем и дешёвые колёсные составы. Так же «красиво» украшенные граффити, даже несмотря на то, что почти все станции поголовно были оснащённые двойными дверьми, называвшиеся в простонародье «горизонтальным лифтом».

Зайдя в гостеприимно отрытые двери, я бухнулся на ближайшее свободное место. В это время народу тут почти не бывает. Напротив, заметил только молодую женщину с видимо дочкой, лет шести. Они со страхом не сводили с меня взгляда, мать сильнее прижимала дочь к тебе, а та в свою очередь сильнее прижала мягкую игрушку, вроде куклу.

Мрачно выдохнув, я аккуратно встал и пересел от них подальше, чтобы не нервировать обеих. Я, разумеется, и пальцем бы их не тронул, но прекрасно понимал, что у меня нет на шее таблички с надписью: «Хороший мужик». Само их здесь присутствие удивляло. Час поздний. Видимо мать работает допоздна и не могла забрать дочь раньше. Неужели одиночка?

Мой жест всё же возымел действие. По крайне мере они немного расслабились и перестали сверлить меня взглядом, в то время как я одним глазом приглядывал за ними. Старая привычка, оставшаяся со службы, как я тогда думал, по защите таких как они.

И не зря. Через пару остановок в вагон зашли трое. Ржущие словно лошади, размалёванные татушками и ирокезами блевотного зелёно-розового цвета. Ещё и постоянно курили, явно необычные сигареты, а значит уже под чем-то. Плохо.

Словно прочитав мои мысли мать с ребёнком украдкой стали, стараясь оставаться незаметными, сдвигаться ближе ко мне. И тут логика была понятна, своими действиями я успел показать, что более-менее «безобиден» и по сравнению с этими… Более предпочтительная компания.

К сожалению, панки это заметили, — эй ципа, ты куда собралась? — первым выступил самый разрисованный, явный главарь этих идиотов, — давай повеселимся. И мелкой твоей занятие найдём.

— Отстаньте от нас! — вскрикнула мать в ужасе и попыталась вскочить, чтобы отступить, но укуренные оказались на удивление быстрыми, для своего состояния. По вагону прокатился детский вскрик и у меня словно передёрнули выключатель. Перед глазами снова стояла собственная семья, семья Винцента, все те дети, которых я оставил по велению чертовых политиканов сиротами. Разум заполнила ненависть и тело уже действовало без его участия.

— Эй вы! Она сказала не трогать её, — медленно встав, обратился к троице. И судя по смеху не произвёл должного впечатления, что могло сыграть мне на руку, — так что отвалите от них.

— Ты чё, папаша, не видишь, мы тут с ципой разговариваем? Не лезь куда не следует.

— Я бы не вмешивался, если бы видел перед собой хотя бы особи мужского полу. А вижу трех цыплят, которые оделись словно шлюхи. Под кем ходите, мелюзга?

— Чё ты там вякнул? — набычился главный, явно задетый за гордость. Отбросив вскрикнувшую женщину в сторону, он направился ко мне в сопровождении подхалимов. Его рука, раскрывшись явила на свет лезвие с четверть метра, заставившее меня ухмыльнуться в бороду. Явно кустарная модель. Военную до сей пор достать сложно, если ты не отслужил хотя бы пару лет. На голове и шее следов имплантации нет, значит мелкая сошка. Будет просто, однако…

— Закрой глаза, — обратился я через них к матери взглядом указал на девочку. Женщина поняла всё с полуслова и закрыв рукой глаза дочери сжалась вокруг неё стараясь как можно лучше защитить.

Панк расценил эти слова по-своему и бросился в бой. Без техники, без стойки, простой как древний паровоз. Отточенным движением ухожу в бок пропуская идиота мимо себя и не сдерживая сил бью ему по затылку пока единственным доступным прямо сейчас оружием. Бутылка, к сожалению, не выдерживает столкновения с «пустой» головой. Отличный виски разбрызгивается по вагону, а в руках остаётся только «Розочка». Тело предсказуемо падает на пол.

Пока подельники медлили рука привычным движением выхватила нож и одним движением воткнул главарю в затылок, чуть ниже головы. Перебитый позвоночник и кровотечение не оставят ему шанса. На тот свет отправится практически моментально.

— Ах ты тварь! — очнувшиеся двое уже не составили проблем. Такие же дилетанты, бросающиеся словно камикадзе. Даже ствол применять не придётся. Да так даже и лучше. На камерах будет видно, что второй просто наткнулся на разбитую бутылку, вот неудача, застрявшую у него в горле. Деморализованный он с хрипом упал на задницу пытаясь вытащить из себя стекло. Последний укурыш вовремя смекнул, что к чему и отступил на пару шагов от места сражения.

На его удачу поезд замедлился и остановился готовый открыть двери.

— А… Атаман узнает! — с трудом выдавил он, смотря на меня застекленевшими глазами. Точно под дурью, но даже так, проняло идиота.

— Исчезни, падаль! — рявкнул я, оскалившись словно собака и судя по растущему пятну на его штанах, когда он выскакивал прочь из поезда, получилось у меня неплохо.

Глубоко выдохнув, я постарался успокоить разогнавшееся сердце.

— С-спасибо, — послышалось неуверенный голос. Спрятав окровавленный нож за спиной, я постарался подарить самую добрую улыбку, на которую ещё был способен, — не стоит благодарности. Я просто оказался в нужно месте, в нужно время.

— Вы как рыцарь! — присоединялись к благодарностям девочка, — Милия тоже говорит спасибо, — она помахала мне ручкой куклы. Повинуясь мимолётному желанию, я положил левую руку в район сердца и поклонившись ответил, — рад был вам помочь, принцесса.

Бросив на меня последний взгляд, они выскочили в уже закрывающиеся двери, оставив меня наедине с панками. И если первый был без сомнения мертв, то второй всё ещё жив, хоть и истекал кровью, — Косой узнает, — прохрипел он. Значит всё-таки были какие-то аугментации в пустой голове, раз ещё может говорить, — тебе конец.

— Ага, возьму на него контракт, как появится, — отмахнулся я от него садясь подальше от места происшествия. На следующей станции я как раз выйду, а через одну, здесь уже будут копы и чистильщики. И разумеется, завтра меня будет ждать вызов в отделение для разборок. Джорей будет в восторге. Опять вляпался по дурости. Хорошо хоть ствол применять не пришлось, тогда бы отмазаться от полноценного разбирательства было бы сложнее. Хотя, с другой стороны, сделал доброе дело. Может в Небесной Канцелярии зачтут этот маленький подвиг.

Оставшийся путь удалось преодолеть без приключений. Не ослабевающий дождь разогнал почти всех. На своих постах остались только полицейские дроны и закованные в броню копы, что больше были киборгами. Один мозг, всё остальное «железо» и корпоративный хром. Хотя что им, машинам, сделается от простого дождя.

Где-то на задворках сознания поселилась ощущение, что за мной пристально наблюдают. А своей интуиции я привык доверять, так как ни разу моя старушка меня не подвела.

Бросая косые взгляды на патрули и дронов ускорив шаг, я постарался добраться до дома побыстрее. Улица, вторая, переулок и наконец «родной» закуток. Юркнув в парадную, притаился в тёмном углу, приготовив оружие к бою. Минута. Две. Пять. Никого.

Облегчённо выдыхаю. Наблюдатель, если он и был, не рискнул последовать следом.

Попытавшись подняться на лифте, обнаруживаю очередное объявление о ремонте. И судя по кровавому следу на дверях «ремонт» опять затянется на пару недель. А говорили, что несколько лет назад это был приличный район. Но в сторону лишние мысли. Подняться на пятый этаж и наконец попасть в обитель алкоголичкой скорби по просранной жизни.

— Добро пожаловать домой Леонид Михайлович. Новых сообщений нет, — послышался псевдо-бодрый голос «умного дома», — желаете выбрать настройки основных функций?

— Сценарий пять, — буркнул я, скривившись от хоть и фальшивой, но такой раздражающей бодрости ИИ. Хотя что с него взять, он машина.

Невольно улыбнулся, когда свет приглушился, а металлические ставни на окнах с человеческий рост открылись, впуская огни ночного мегаполиса, погружённого в пучину стихии.

По сути, квартира представляла собой какой-то небольшой тренировочный зал и был прямо как студия. И досталась она мне за сущие по сравнению с нормальными квартирами цене. А Старик нашел неплохого мужика для оформления всего этого «богатства».

Неказистая мебель, телевизор на сколько там дохрена дюймов, сам не знаю, на кой черт я согласился его брать. Напротив окон примостилась небольшая кухня. А возведённые заново перегородки отгородили спальню и санузел с душем. Уютный приют холостяка.

Скинув уличную одежду, направился к минибару и налив уже не такого хорошего как у Старика виски, сдобрил его льдом и подойдя к окну, направил взгляд на небоскрёбы «верхнего» города. Место, где крутились бешенные бабки и такие же бешенные жизни, утопающие в белых порошках, разврате и власти. Всё это прикрыто чистыми улицами, напыщенными дамами с миниатюрными собачками. И не менее напыщенных пингвинов со взглядом способным испепелить на месте любого, у кого нет за спиной корпорации или кошелька с восемью нулями, и кто посмеет заговорить с ним.

Побывал я так высоко всего несколько раз и исключительно по работе. Хотя после того, как меня приставили быть телохранителем какой-то тётки, которая возомнила, что я её раб больше я туда ни ногой. До сей пор корёжит от тех воспоминаний, от которых я бы точно хотел избавиться. Хотя… Были и положительные моменты, никогда не забуду, с каким лицом она сидела, вжавшись в угол, когда на неё совершили покушение. Сколько там было ужаса, мольбы и надежды. Даже полученная пуля того стоила, да и надо признать, заплатила она тогда от души, проняло видать. Но на предложение о продлении контракта я, разумеется, отказал. На средних и нижних уровнях куда всё проще. И люди, и законы, и вещи.

Опрокинув содержимое стакана мои мысли вернулись к неожиданному «клиенту». Что-то в нём теперь казалось неправильным. Нелогичным. Попытавшись вспомнить его лицо, добился лишь неожиданной ошибки от импланта и довольно чувствительный импульс боли.

«Блокиратор? Нет, вряд ли, у него не было видно никаких имплантов… Возможно сбой… Или».

Подумав над этим ещё с этим минуту, я всё же решил рискнуть и отправил вызов Старику. Тот ответил почти моментально, появляясь в поле зрения в маленьком, уже привычном кружке.

— Уваров. Я уже слышал. Расследование проводиться не будет. Полицейские ИИ расценили твоё нападение как помощь малоимущим и дело закрыли, — от этих слов хотелось саркастично хмыкнуть. Естественно, до Джорея быстро дошла информация, что один из его «работников» засветился и он принял меры, чтобы не раздувать из слона дредноут.

— Спасибо за помощь, но я не по этому вопросу. Ты помнишь, перед тем как я ушел, в гости зашел какой-то пиджак и предложил работу. Печёнкой чую, что мутняк.

— Какой пиджак? Ты что, перепил всё-таки? — лицо Старика было неподдельно удивлённым, что на миг ввело меня в ступор, — Монах, никто в бар не заходил, я бы узнал.

Сказать, что я был в шоке, это мало. С недоверием я посмотрел на стакан. Не хотелось думать, что всё-таки довёл себя до «белочки».

— Может какой постановщик помех новый? — с надеждой протянул я, — когда я пытаюсь вспомнить его лицо, импланты выдают ошибку.

— Хм. Ладно. Будем надеяться, что это сбой. Но… Сделаем вот как. До завтра больше ни капли в рот не бери. Жду к полудню, навестим нашего Дока. А я пока проверю всё ещё раз.

— Думаешь это ОНИ?

— Вполне возможно, «Тень», — после этих слов я не сдержался и сквозь зубы выдал гневную тираду, — именно парень, а чего ты ждал. Что тебя оставят в покое? Будь на чеку, эти не шутят, сам знаешь. Главное, чтобы на отказ не обиделись. Всё. Конец связи.

Едва связь прервалась я прислонил лоб к холодному стеклу окна. Хотелось нажраться вусмерть и на то были причины.

Про Тени среди простого люда ходили лишь множество слухов и баек. От кибернитических ниндзя на основе полностью развившегося ИИ до ксеносов, что давно уже вступили в контакт и активно сотрудничают. Никто точно не знал, чем они занимаются, да и существуют ли в действительности вообще или это умелое пускание пыли в глаза.

Но нет, они существовали и мне, как и Джорею, это было известно. Тени были элитным отделением армии ЕС. Попасть туда было всё равно что попасть в высшие эшелоны власти для гражданского. Впервые я столкнулся с ними мельком, даже не осознав это, во времена последнего задание на службе в ССО под Немезисом. Эту информацию я увидел только после попадания в госпиталь в следствии «ранения». И за это мне пришлось подписать ещё сотню «бумажек». Ведь правда была в том, что стрелявшим в меня был не ребёнок, точнее и он тоже, но промазал. А вот Тень попала и потом помогла вытащить мою сраную жизнь с того света. Иронично. Убийца спас убийцу.

Вспоминая этот факт, я стал более уверен в выводах Старика. Тени вернулись забрать долг за жизнь. А я походу их послал. И стоило бы догадаться кто передо мной. Нет, серьёзно. Невзрачный на вид, с незапоминающимся лицом, причём буквально, стирающимся из памяти. Не сложно догадаться, что их там всех пичкают таким железом, что даже охране президента не снилось. Главное, черта с два отличишь от самого обычного, не агументированного человека. И без сомнения, они этого так не оставят, не та организация.

— А значит, у меня связанны руки, — обречённо сказал я в пустоту.

— Не стоит быть настолько критичным, — послышался позади уже знакомый голос, заставивший душу уйти в пятки. И только отточенная годами службы выдержка не дала мне выхватить оружие. Вместо этого я медленно развернулся на источник голоса.

Напротив, за кухонной стойкой стоял тот самый «Пиджак» из бара и с любопытством разглядывал начатую мной бутылку, — не возражаете?

— Будьте… Гостем, — выдавил я с трудом всего, казалось бы, два слова, но «гость» чуть ли не засиял от радости, хоть у него на лице и отобразилась лишь лёгкая улыбка.

Я же тем временем осторожно водил взглядом по квартире, пытаясь понять, откуда ждать пулю в случае чего. Пока было непонятно, в каком настроении неожиданный посетитель. Аккуратно послав запрос «Умному дому», моментально получил ответ, что на данный момент никого кроме меня самого в помещении нет. Что наводило на неутешительный вывод. Похоже ко мне и правда нагрянули «Тени», вернуть долг за спасённую жизнь. Или же я действительно просто упился до «зелёных чертей» и теперь мерещится всякая хрень. Хотя в последнее верилось с очень большим трудом. Слишком реалистичная была галлюцинация.

— Что ж, полагаю, теперь вы не откажетесь от разговора, — привлёк моё внимание «Гость», держа за донышко наполненный на четверть стакан.

— Отказать будет не вежливо.

— Верно, — щелчок пальцев и у меня в руках из ниоткуда взялся инфопланшет, совсем новенький. Такие приходилось видеть крайне редко. Но что больше насторожило, он появился словно из ниоткуда, рядом не было даже колебания воздуха.

«Что за адские технологии они используют?» — мелькнула в голове мысль, прежде чем я принялся читать.

Читал я медленно и внимательно, вчитываясь в каждую букву и сноску. И всё было чисто, казалось, никаких подводных камней. Мне предлагали поступить на службу для проведения специальной операции за «границей» для приведения сопротивляющегося контингента к «миру». На срок службы предоставлялось новое тело, усиленное и здоровое, как и прочее оборудование с обмундированием, ничего своего не допускалось.

Сам срок службы определялся или длительностью операции, или же скоропостижной смертью нанимаемого. Это делало выбор не таким уж и большим. Хочешь жить, значит будешь драться сильнее чем Рэмбо из раритетных фильмов двадцатого века.

Смущало лишь то, что о возвращении назад было сказано вскользь и условия вознаграждения зависели от личных достижений. Хотя радовала приписка о том, что простым пушечным мясом не мне не быть, предлагалась офицерское звание.

— Я понимаю, что принять решение не легко. У вас… Есть время, чтобы обдумать предложение. Я вернусь через несколько часов, — голову внезапно охватила боль, заставившая импланты опять засбоить, застилая зрение помехами, а когда всё прошло о моём госте напоминал лишь пустой стакан.

— Копперфилды, — не сдержавшись фыркнул я. Переведя взгляд на оставшийся планшет можно было убедиться, это не «Белочка». Меня действительно посетили «Тени». А значит пропустить двойную не возбранялось. Нужно было хорошенько всё обдумать.

Следующие несколько часов я провел в глубоких раздумьях. Предложение было более чем заманчивым. Подводных камней нет или их так тщательно замаскировали, что она не наткнёшься, не узнаешь. Да и отказаться нельзя, не та контора. Оставалось торговаться.

«А чего я хочу от них получить? От самой по сути засекреченной части как армии, так и правительства. Они всё предельно понятно описали в договоре. Всё зависит только от тебя самого».

Встав с дивана, я снова подошел к окну. По идее, там, где должен был заниматься рассвет, были только свинцовые тучи. Ливень перерос в ураган и теперь чёрное от туч небо озаряли вспышки молний, сопровождаемые грохотом преследующего грома и порывов ветра. Стихия словно вторила эмоциям и грохоча своей яростью призывала действовать. И в тоже время, словно оплакивала потерянное. Многочисленные огни города сливались с силой природы будто вторили, обещая свет впереди. Но что-то гложило меня. Всё это казалось неправильным. На ум лезло множество вопросов. Сомнений.

В какой-то момент я захотел даже снова позвонить Джорею и попросить о помощи, но одумался. Если всё это не развод, а на него похоже не было, то доставлять проблем Старику не хотелось. У него и так проблем по самую макушку. Да и терять мне уже нечего.

— Ваш ответ, — тихо проговорили позади меня. На этот раз я даже не вздрогнул. Я приметил еле заметные помехи зрения. А его владелец отразился в оконном стекле.

— Один вопрос. Почему я? Есть бывшие военные куда опытнее и моложе.

— Ответ в самом вопросе, — на лице «Тени» я заметил еле заметную, самодовольную улыбку, от которой стало не по себе.

— Одинокий алкоголик, уже сидящий на крючке правительства, что может дать только один ответ. И потерять такого не жалко. Ведь я уже выполнил свой долг перед страной, во всех смыслах, — склонил взгляд на планшет я отрывисто расписался, оставил отпечаток пальца и подтвердил разрешение на проверку кибермозга, — мне терять нечего.

— Всегда есть что терять, — услышал я позади и в этот же миг почувствовал сильнейшую боль. А в отражении окна увидел, как сзади стоял закованный в чёрные доспехи великан под два метро и торчащий из моей груди старинный меч, переливающийся голубыми буквами. Перед глазами высветились многочисленные предупреждения и ранениях, и смертельной опасности. Уже шел вызов в скорую, но не думаю, что с пронзённым сердцем можно было бы успеть. Я буквально чувствовал, как от места куда воткнулся меч расходится нестерпимый холод, заменявший собой боль и как ни странно, приносящий покой.

— А теперь тебе и правда нечего терять. Добро пожаловать в Легион, десятник.