Пролог — Шепчущие крылья Когтеврана


Профессор Квирелл не был злым человеком. Он был... слабым.

Слабость, как и плесень, проникает в трещины души тогда, когда слишком долго стоишь на одном месте. Он хотел величия, хотел быть кем-то, кого запомнят. Но когда попытался его найти — вернулся с пустыми глазами, дрожащими руками и заиканием, будто его разум сам пытался забыть, что он видел.


Но в этом году всё было иначе. Он вернулся в Хогвартс не с проклятием, а с шансом. Без демонов, без теней. Он хотел просто учить. Быть полезным. Начать заново.


Квирелл не замечал, что кто-то уже давно наблюдает за ним.

Она сидела всегда на втором ряду, прямо у окна, поднимая руку с идеальной прямотой, с идеальными ответами. Её перья летали по пергаменту как птичьи крылья — быстро, уверенно, отчаянно. Но самое странное — она всегда знала, где он находится. За обедом. На перерыве. В библиотеке. Он списывал это на хорошее воспитание.

Он ошибался.


Её звали Гарриет Поттер-Эванс — единственная девочка на курсе, носившая имя, что у всех вызывало напряжение. Все ожидали второго Избранного. Все — кроме неё.

Гарриет не стремилась к спасению мира.

Она мечтала о нём.


Он не знал, как однажды, среди сотен шагов в коридоре, он начал различать её шаги. Как однажды, повернувшись спиной в кабинете, он всё равно чувствовал её взгляд. Как однажды, найдя на столе письмо без подписи, в котором кто-то писал, что он заслуживает больше, чем уважение... он почему-то улыбнулся.


Она не была обычной девочкой.

Она была яркой, одарённой, слегка странной и — как он теперь догадывался — совершенно безумной.


Он ещё не знал, как глубоко сядет в золотую ловушку из пряных духов, пергаментных писем и взглядов, будто она уже вырезала его имя на своём сердце.

Он не знал, что стал её второй Крестраж, пусть и не по воле магии.


И самое страшное — он бы никогда не захотел сбежать.



Сцена — "Просто вопрос"


— Профессор Квирелл, — голос Гарриет раздался неожиданно, пока он собирал свитки в сумку.

Он вздрогнул, развернулся — она стояла у двери, как тень, только взгляд сиял.


— Мисс Поттер-Эванс, — он натянуто улыбнулся. — Занятие окончено, вы можете идти ужинать.


— Я не голодна. — Она прошла вперёд, почти неслышно. — У меня есть вопрос.


— Конечно, — он постарался не показать усталость. — По домашнему заданию?


Она покачала головой.

— А вы когда-нибудь чувствовали, что вы никому не нужны? Что вы прозрачны? — её голос был тихий, почти шёпот. — Я читала, что люди иногда... просто исчезают. Даже если они рядом.


Квирелл замер, держа перо в руке.


— Гарриет... — он вдруг заметил, как по-взрослому она смотрит. В её взгляде не было детства. — Ты... тебе не стоит думать о таких вещах. Ты талантлива, у тебя друзья...


— Друзья? — её губы чуть изогнулись. — Они видят шрам и имя, а не меня. А вы... вы смотрите иначе.


Он смутился, потупился.

— Я... не думаю, что...


— Не думайте, профессор. Чувствуйте. — Она подошла ближе, на расстояние дыхания. Её глаза — холодное пламя. — Вам одиноко. И мне тоже. Это несправедливо, не находите?


— Гарриет, ты ещё ребёнок. Это... это неуместно.


Она улыбнулась — мягко, но в этой мягкости был яд.

— Вы сказали "неуместно", но не "не хочу".


Он отступил на шаг, будто стена позади стала ближе.

— Я... отказываюсь. Это не... правильно.


— Ага. — Она сделала шаг ближе, заглядывая в его душу. — Значит, "да", но вы ещё не готовы.


Он открыл рот, чтобы возразить, но она уже повернулась и вышла, оставив за собой аромат чернил и розмарина.


Он ещё не знал, что каждый "нет" — она будет превращать в "ещё не сейчас".



Глава 2 — В её глазах небес не осталось


Квирелл проснулся на следующий день уставшим. Сны были тревожными, будто кто-то шептал прямо в ухо:

«Ты не можешь убежать. Ты — мой выбор.»


Он не мог вспомнить, снилась ли ему ученица. Но проснулся он с тревогой, как после урока, где допустил ошибку, и кто-то обязательно её заметит.


Гарриет Поттер-Эванс вела себя как обычно: аккуратная, тихая, вежливая. Сидела за своей партой и смотрела прямо в него — не вызывающе, не открыто... просто слишком внимательно.


На большом перерыве профессор Снегг подошёл к нему в коридоре:


— Квирелл, странные письма начали поступать директору. Кто-то анонимно жалуется, что ты «эмоционально манипулируешь учениками».

— Что?! — он побледнел. — Я ни-ничего такого...


— Я знаю. — Снегг пронзительно посмотрел на него. — Но кто-то хочет, чтобы ты ушёл. Или испугался.


Он весь день был в напряжении. Кто мог его подставить? Почему? Зачем?



---


Вечером, когда он открыл ящик стола в кабинете — там лежала синяя перчатка, маленькая, как для детской руки, с аккуратно вышитым в углу его инициалом: Q.K.

К ней прилагалась записка:


> Иногда всё, что нужно — это просто держать кого-то за руку.

Не бойтесь. Я сильнее, чем кажусь.

— Ваша вечная ученица.




Он сжал записку, сердце стучало. Это уже начинало выходить за рамки шутки. Но кому жаловаться? Что сказать — «меня преследует одиннадцатилетняя ученица с идеальным поведением»?



---


На следующее утро произошёл инцидент.


— Проклятие! Кто подложил слизня под мою подушку?! — закричал один из старшекурсников.

— Мои учебники порваны! Кто-то наложил вонь на мою мантии! — орали другие.


Виновного не нашли. Но все трое... за день до этого перекидывались шуточками о "влюблённой в чучело" Поттер-Эванс. Они даже подшучивали на её счёт — прямо в её присутствии.


Теперь у всех троих было отвращение ко всему, что связано с ней.

Они не подходили. Они боялись.


А Гарриет?

Она тихо сидела на своём месте. В её глазах не было радости — только привычная уверенность победителя. Квирелл почувствовал, как по позвоночнику прошёл холод.


Он выдал ей "отлично" за эссе, и её улыбка стала шире, теплее. Но в ней всё равно было что-то не так.



---


Тем вечером он снова обнаружил записку. Она была вложена в его книгу, которую он оставил в библиотеке.


> Я смотрела, как они смеялись. Но они больше не будут.

Смеяться над вами — это всё равно что смеяться надо мной.

Я забочусь.

Когда вы поймёте, что мы одни — всё станет проще.




Он сел. Закрыл глаза. Сердце билось часто.


Он должен был что-то сделать. Он знал это.


Но вместо того чтобы подняться и поговорить с директором, он положил записку в ящик стола... рядом с перчаткой.



Глава 3 — Он ещё не знает, но уже её


Гарриет Поттер-Эванс писала каждый вечер.


Не в дневник — нет, она считала это глупостью.

Она писала письма. К нему.

Они начинались одинаково:


> Мой милый профессор,

Сегодня вы снова надели ту старую мантию с запахом книг и дождя. Мне нравится, когда вы смотрите в окно, будто забываете, что вы не птица. Я бы хотела быть окном, по которому скользит ваш взгляд…




Она писала, а потом складывала лист и поджигала его.

Пламя уносило послание.

Но каждое письмо оставляло после себя что-то... в её магии.

Как будто слова оседали на реальности, вплетаясь в ткань мира.



---


Он боится.

Она это знала.

Но страх — это не проблема. Это инструмент.


Профессор Квирелл был интересной загадкой. Сломанный, уставший, наивный.

Такой человек не понимает, что его могут по-настоящему выбрать.

Её это злило. Но и восхищало.


«Он даже не видит, как я уже везде. В библиотеке. В его кабинете. В книгах, которые я читаю, — те же, что и он. В чаях, что я завариваю в библиотечной тишине — его любимый с корицей. Он сам выбрал меня, просто ещё не понял.»



---


На уроке она специально ошиблась в заклинании.

Он подошёл. Его рука на её плече.

Контакт.


В этот момент всё вокруг словно замерло.


— Вот так, Гарриет. У тебя всё получится.


Его голос. Его тепло. Его внимание. Его защита.


«Один шаг. Маленький. Но за ним будет другой. И ещё. Пока он не перестанет дышать без меня.»



---


Ночью она сидела на подоконнике.

Совы кружили в небе, но она не писала.


В её руке был обрывок его письма студентам, который она «случайно» забрала.

Она прижимала его к губам.


— Ты ещё не знаешь, как тебе повезло, Квирелл, — шептала она. — Но ты узнаешь. Я научу.



---


Гарриет не нужна была соперница.

Соперничество подразумевает шанс на проигрыш.


А она не проигрывала.

Потому что любила.

По-настоящему. Жадно. Без остатка.


И ей оставалось только ждать.

Пока он окончательно не станет её.



Глава 4 — Она смотрит сквозь стены


Он не знал, в какой момент начал заикаться снова.


— П-п-просто усталость, — пробормотал он, пододвигая чашку чая. — Учащиеся… э-э… с-с-сложный график.


Он говорил это себе, глядя в отражение в чайнике, пытаясь убедить, что всё в порядке.


Но это было не так.


Каждую ночь он находил что-то в своих вещах — необъяснимо личное. Книга, которую он только хотел взять из библиотеки — уже лежала на его столе.

Однажды он обнаружил свою старую фотографию времён Хогвартса — ту, что точно лежала у него дома. Кто-то аккуратно приклеил её в его преподавательский ежедневник.

Он не рассказывал об этом никому. Даже Снеггу. Особенно — Дамблдору.



---


И всё же он попытался.


Он зашёл в кабинет директора, и, сбивчиво рассказывая, упомянул:

— Е-е-е... есть у-у-ученица… г-г-г-Гарриет... э-э... П-п-поттер… я не... я не уверен, но…


— Поттер? — удивился Дамблдор, приподняв бровь. — Умна, прилежна, учтивее большинства. Что она сделала?


— Я... я н-не знаю… может, ничего. Но… э-э-э… вещи двигаются. И письма. И взгляды.


— Взгляды? — улыбнулся директор. — Профессор, может, вы впервые стали объектом юношеской симпатии? Это… случается. Особенно, когда преподаватель — уважаемый, как вы.


Квирелл ушёл с облегчением… и нарастающим ужасом.


Дамблдор не видел. Никто не видел. Он один.



---


А Гарриет?


На следующее утро она стояла у входа в кабинет зельеварения.

Её глаза встретились с его — и она улыбнулась. Нежно. Мягко. Почти… извиняюще.


Он вздрогнул.


А потом заметил в своём учебнике новую закладку.

Маленький бумажный цветок.

На нём — аккуратный почерк:


> Иногда люди говорят лишнее, когда им страшно.

Но я — не причина твоего страха. Я — его конец.

Твоя,

G.




Он закрыл книгу. Пальцы дрожали.


— Я-я-я… я н-н-н-начинаю… сходить с ума, — прошептал он.



---


Но он всё ещё ничего не делал.


А она продолжала ждать.

С каждым днём — всё ближе.

С каждым взглядом — всё теплее.

С каждой улыбкой — всё страшнее.



Глава 5 — Ты боишься раствориться?


Он провёл по комнате заклинание «protego silentium» — трижды.

Ничего не изменилось.


Ни шороха. Ни вспышки. Ни защиты.


— Я-я-я с-с-сошёл с ума, — выдохнул он, прижимаясь к двери. — М-м-м-моя м-м-мозг… уходит…


Он начал терять грань между мыслями и воспоминаниями. Её голос звучал в его голове даже когда он был один. Он не знал, говорил ли с ней — или просто думал о ней слишком часто.


А потом...

она пришла.


— Профессор, — сказала Гарриет, появляясь в его кабинете без стука, — вы опять плохо спали.


Он отпрянул. Лицо побледнело. Он не мог сказать — дрожит ли от страха или от… желания исчезнуть.


— К-к-как ты… сюда?


— Вы не закрыли дверь, — ответила она мягко. — Я забеспокоилась.


Он молчал.

Она медленно подошла.

Глаза её блестели, но не от слёз. От силы. От… уверенности.


— Вам страшно, да? Вы боитесь, что исчезаете. Растворяетесь. Теряете себя.


— Я… я н-не знаю…


— Но я знаю. — Она коснулась его руки. Холодная кожа Квирелла напряглась. — Я рядом, профессор. Я здесь. Я держу.


Он хотел что-то сказать — но язык словно стал ватным.


Ты — ребёнок. Одиннадцатилетняя. Уйди…


Но вместо этого он прошептал:


— З-з-зачем ты э-это… делаешь?


Она не ответила сразу. Только улыбнулась.

Задумчиво. Почти нежно.


— Потому что если тебя не спасу я… то не спасёт никто.


И вдруг он понял: она верит в это. Абсолютно. Целиком.



---


На следующий день в классе он невольно искал её глазами.

И когда взгляды пересеклись, она не улыбнулась.

Просто посмотрела.

Долго. Внимательно.


Как будто проверяла: «Ещё мой?»




Глава 6 — Хогсмид не спасёт тебя, профессор


Квирелл исчез рано утром. Ушел из замка ещё до восхода.

Он не взял ничего, кроме старого шарфа и дневника. Ни совы, ни чемодана, ни прощаний.

Просто пошёл прочь.


— Это ненадолго, — твердил он себе. — Д-д-день. М-максимум два. Я просто… э-э… проветрюсь.


Он купил билет на дилижанс до Хогсмида, сел в тени старого дуба, открыл свой дневник и начал записывать:


> Я не схожу с ума. Я ухожу. Это — решение. Не бегство.




Он даже почти поверил в это.



---


Но спустя два часа…


— А вы, профессор, как всегда, не умеете прятаться.


Он вздрогнул.

Шоколад. Запах горячего шоколада.


И голос.


Её голос.


Он обернулся. Она стояла с двумя кружками — одну протягивала ему.


— Я подумала, что вам будет холодно. Здесь всегда дует. Особенно, если сидеть так одиноко.


— К-к-к-к… ккак? — Он даже не заикался, а просто… застыл.


— Вы забыли закрыть дверь в библиотеку, — просто сказала она. — И оставили там карту Хогсмида. С закладкой на "Тихий склон у дуба".


Она села рядом. Бесшумно. Почти невесомо.


— Вы думали, что можно исчезнуть. Но вы забыли одно:

я вас вижу. Всегда.



---


А в это время в Хогвартсе…


— Он ушёл? — спросил профессор Снегг, вбегая в кабинет Дамблдора. — Кто-то видел, как Квирелл…


— Да, да, — засмеялся директор, покручивая лимонную дольку. — Он пошёл "подышать".


— И… вы не остановили?


— Нет, мой дорогой Севрус. Я даже рекомендовал ему горячий шоколад у дуба. Очень уютное место, кстати. Особенно, когда у тебя… гостья.


Снегг хмыкнул.


— Вы знали, что она последует за ним?


— Она? — Дамблдор приподнял бровь. — О, Севрус, она никогда не отстаёт. Она выбирает — и берёт. И если честно…

Он отхлебнул чай.

— …это даже мило. В своём опасном, пугающем виде.



---


Тем временем в Хогсмиде.


— Я ведь не хочу вас пугать, — сказала Гарриет, сидя рядом на скамейке, — я просто… не хочу, чтобы вы исчезли. Понимаете?


Он молчал. Пальцы дрожали, но чашку он не ронял.


— Без вас я не могу, — продолжила она, глядя в его глаза. — А вы… вы ведь тоже чувствуете это.

Вы — нуждаетесь во мне, профессор.

Хотите вы этого… или нет.


Он посмотрел на неё.

И вдруг осознал: она не врёт. Ни капли.

Она не хочет любви.

Она её назначила.

Она уже всё решила.



---


И он произнёс, почти беззвучно:


— Н-н-н-надо… в-в-возвращаться.


Она встала первой.


— Конечно, профессор. Я провожу вас.


И пока они шли обратно к замку, он подумал:


Я уже не один. И никогда больше не буду.



Глава 7 — Спасение от самого себя


Вечер. Большой зал пуст. Только преподаватели.


Квирелл сидит на краю стола, ссутулившись, перебирает свитки.

Он не спал двое суток, пытался "переписать лекции", но в итоге нацарапал только:


> «Урок №3: не смотреть в глаза 11-летней ведьме.»




Он всё путает.

Привратные слова в защитных чарах — вылетели.

Зелье, которое он должен был передать Снейпу, — разбито.

И вот — заседание. И он, как всегда, не готов.


— …у вас есть что сказать, Квирелл? — холодно произносит Макгонагалл.


Он встаёт.

Рот открывается, но язык не слушается. Он слышит свой голос как сквозь вату:


— Я-я-я... х-хотел бы д-добавить… эм…


И тут оно случается.


Он роняет свиток, а за ним — флакон зелий, который громко взрывается легким хлопком, и выпускает густой, ядовито-зелёный дым.


Снейп резко встаёт.

Флитвик чихает.

Макгонагалл прищуривается.

А Дамблдор... смеётся.


— Ах, дорогой Квирелл… снова день не ваш?


И вдруг — всё замирает.


Потому что из-за двери входит она.


— Простите, профессор Дамблдор. — Гарриет склоняет голову. — Это я виновата.


Макгонагалл оборачивается.


— Ты? Что ты здесь делаешь, мисс Поттер-Эванс?


— Я случайно оставила в кабинете профессора зелье — экспериментальное. Он… он не знал, что оно там.


Она смотрит на Квирелла.

Он в ужасе.

Она — спокойна.


— Это не его ошибка. А моя.


Тишина.


— Полагаю, — говорит Дамблдор, пряча улыбку в бороду, — никто не пострадал?


Снейп мотает головой.


— Тогда… инцидент исчерпан. Вы, мисс Поттер-Эванс, удивительно преданны преподавателю.

Почти… как ассистент.


— Я хочу быть его ассистентом, — произносит она сразу, чётко, без колебаний.


И он ничего не может сказать. Ни да, ни нет.

Просто сидит, и дышит.


А Дамблдор делает глоток сока и тихо произносит себе под нос:


— Вот и всё. Ловушка закрылась.



---


В ту ночь Квирелл снова запер кабинет. На все замки. Магические и обычные. Даже табурет привалил к двери.


Но когда обернулся, она уже была внутри.


— Я ведь не могу позволить вам опозориться, — сказала Гарриет, кладя свиток на стол. — Если бы не я… вас бы высмеяли.


— П-п-почему ты э-это д-д-делаешь?


— Потому что вы мой, профессор.

И ваши ошибки — теперь тоже мои.


Он опустил голову

. А она села напротив.


— Просто… дайте мне быть рядом. Всё остальное я сделаю сама.



Глава 8 — Первый сон без кошмаров


Он заснул случайно.

После бессонных ночей, после обвинений, после взрыва и после… её.


Квирелл, профессор Защиты от тёмных искусств, знал, что такое страх.

Он дышал страхом, пил его, преподавал его.

А во сне... его всегда ждал Он.

Тот, Кто Жил Внутри.


Но не этой ночью.



---


Он идёт по знакомому коридору. Потолки тянутся ввысь. Всё в дымке.

И… тишина.


Ни шепота.

Ни боли.

Ни команд.


И тут он чувствует — кто-то следит.


Он поворачивается.


Перед ним стоит… Волдеморт.

Не Лорд, каким его помнят в книгах. А Тень. Кусок души. Обрывок. Крик в темноте.


— Ты думаешь, я исчез? — произносит он. — Я внутри тебя, Квирелл. Я — твоя суть.


Он тянется к нему, но…

Появляется она.


Тонкая фигура.

Яркие глаза.

Гарриет.


— Не трогай его, — говорит она.


Волдеморт моргает. Что-то в его лице дрожит. Он отступает.


— Ты... ты же просто девчонка...


— Я — его защита.


Тень на мгновение колеблется, а затем… развеивается.

Как пепел.



---


Квирелл просыпается с судорожным вдохом.

Грудь вздымается. Он потеет.


Но впервые — без страха.


А на столе перед ним записка:


> «Я заглядываю в сны тоже.

Теперь ты не один. — Г.П.»




Он берёт перо, чтобы что-то написать в ответ…

Но не знает, что.

Никто никогда не делал для него ничего подобного.


Даже Тёмный Лорд сбежал.

А она — осталась.



Глава 9 — Там, где греет чайник и наблюдает Дамблдор


Комната с высоким потолком и мягким светом, запах лаванды и жёлтого чая.

Кабинет директора.

На столе — фарфоровый сервиз.

Флитвик, свесив ноги со стула, блаженно прихлёбывает.


— Признаться, Альбус, я не думал, что Квирелл вообще ещё пьёт чай, — говорит он, утирая губы.


— Он и сам в это не верил. — Дамблдор улыбается, а глаза блестят. — Но бывают силы пострашнее Тёмного Лорда.


В этот момент дверь приоткрывается.

Входит Квирелл — как обычно, неловкий, плечи поджаты.

Он держит кружку двумя руками, будто она может его защитить от слов, взглядов, жизни.


— П-п-позволите п-присоединиться?


— Конечно, дорогой мальчик, — кивает Дамблдор. — Мы только обсуждали тебя.


Квирелл нервно кивнул и сел.

Тишина.


— Итак, — сказал Флитвик, — как прошла… встреча с твоей юной ассистенткой?


Квирелл покраснел, поперхнулся чаем — и пролил его на мантию.


— А-а-а… п-п-прекрасно… с-с-совершенно нормально.


Дамблдор сделал вид, что не заметил лужицу на столе.


— Она добра к вам, — сказал он. — Это редкость. Особенно в таком возрасте.


— Она… с-с-сильная, — тихо добавил Квирелл. — И… упрямая. И з-з-знает, чего хочет.


Флитвик фыркнул в чашку.


— Это мягко сказано.


Квирелл смотрит в чай. И вдруг, почти неосознанно:


— Я боюсь… что п-п-привыкну.


Дамблдор посмотрел на него пристально.


— А что страшнее: привыкнуть к заботе или снова остаться одному?


Ответа не последовало. Только тишина и пар от кружек.



---


В коридоре, за дверью, Гарриет стояла, прислонившись к стене.

Она не подслушивала — она чувствовала.


Он пил чай не один.

Он начал говорить о ней.

И он начал бояться не её, а потерять её.


— Прогресс, — прошептала она. — Маленький шаг. Мой шаг.



---


Тем вечером, Квирелл вернулся к себе и обнаружил на столе коробочку.

Сверху — карточка: "Для уставших преподавателей."


Внутри — кружка с надписью:


> "Пей чай. Молчи. И будь моим."



Глава 10 — Гроза, зелья и то, что нельзя забыть


Хогвартс выл от ветра. Гроза разрывала небо.

Грохот сотрясал окна в башне профессора Квирелла.

Но внутри было тихо… почти уютно.


Книжные стопки, пузырьки, аромат лаванды и чего-то сладкого.

Она сидела на полу, вытянув ноги и осторожно вытирая пыль с фолианта.

Он за столом, что-то бормотал, чертя формулы.

Но слышал каждый её вдох.


— Странно, — вдруг сказала Гарриет. — Я не чувствую страха.


Он обернулся.


— Т-т-то есть?


— Ну, я у тебя в кабинете. Гроза. Ты страшный профессор. — Она смотрела на него с лёгкой улыбкой. — А я… чувствую себя дома.


Он опустил глаза.

Что-то кольнуло.


— Я… не знаю, ч-что такое… д-дом…


Молчание.


Она встала. Медленно. Подошла.

Её пальцы легли на его плечо.


— Тогда… давай я тебе его покажу?


Он весь сжался, напрягся, как будто ожидал подвоха.

Но она просто обняла его.


— Я не игрушка, — прошептал он. — Я п-п-пустой. Глупый. Сломанный.


— Знаю.

— И?


— И мне всё равно.


Он задрожал. Его руки повисли вдоль тела.

Но потом — дрожащими пальцами — он обнял в ответ.


Как кто-то, кто впервые обнимает живого человека.


— Т-ты н-н-н-наивная…


— А ты — добрый. И хрупкий. Как чайная чашка. Но я тебя не разобью. Обещаю.



---


Он попытался сдержать это.

Не получилось.


Слёзы покатились по щекам, капая на её плечо.

Она не убрала руки. Только крепче прижалась.


— П-п-прости…

— За что?


— Я н-не должен…

— А кто сказал, что должен? Я хочу. Я выбираю.



---


Прошло несколько минут. Или вечность.

Он отстранился, промокнув лицо рукавом.


— Т-ты п-п-по-целовала бы… такого, как я?


Она посмотрела прямо в глаза.

И медленно, мягко поцеловала.

Сначала в щёку. Потом чуть ближе. И, наконец, в губы.


Он закрыл глаза.

И впервые за всё время… перестал заикаться.


— Спасибо… Гарриет.


— Я не ангел. Я — ведьма. Но твоя.



---


За окном сверкнула молния.

А внутри…

Профессор и его маленькая, упрямая Яндере-волшебница сидели в тишине.


И весь Хогвартс — пусть и не знал этого — стал немного безопаснее.




Он только покачал головой и, на удивление самому себе, улыбнулся



Глава 11 — Лили 2.0 или как Хогвартс снова не уснул


С утра по замку поползли слухи.

Профессор Квирелл не пришёл на завтрак.

Но она — пришла.

И улыбалась.


— Поттер-Эванс опять сияет, — бурчал слизеринец из второго курса.

— Ага. Кто-то точно влип, — ответила соседка из Хаффлпаффа.


На уроке зельеварения она сидела прямо. И не отрываясь смотрела в учебник.

Но каждый, кто пытался сказать хоть слово о профессоре Квирелле,

будь то шутка, намёк или «доброе» пожелание — внезапно сталкивался с тем,

что его котёл начинал дымить ядовитым фиолетовым паром.


— Это совпадение! — воскликнул Невилл, чихая.

— Нет, это Поттер, — хором шепнул класс.



---


Позже, в библиотеке, Макгонагалл тихо обратилась к Дамблдору:


— Она точно Поттер. Но в ней… есть от Лили. Не от Джеймса. Лили — в яндере-версии.


— Да, — сказал Дамблдор, потирая виски. — Таких ведьм… редко рождает время.


— Что ты будешь делать?


Он улыбнулся.


— Молиться за профессора Квирелла. Хотя, возможно, уже поздно.



---


Тем временем, в одной из башен, Квирелл снова пытался сосредоточиться.


Он не мог.


На его столе лежал шарф.

Её.

Запах лаванды, немного шоколада и чернильных пятен.


Он подошёл к зеркалу.

Смотрел на себя.


— Я слаб. Я никчёмен. Я пуст…


— А я — не согласна.


Он вздрогнул.

Обернулся.


Она стояла в дверях. В плаще.

Глаза — как у Лили. Только одержимее.

И в руке — ещё одна кружка чая.


— Гарриет… т-ты не должна…

— Замолчи. Сегодня… исповедь.


Она подошла.

Молча.

Села рядом. Взяла его руку.


— Говори всё. Всё, что держал. Только мне.


Он закрыл глаза.


— Я верил. Я учился. Я был... просто Квирелл. Я хотел изменить мир.

Потом — он. Тёмный лорд. Он обещал силу… и дал страх.

Я был ничто. Я стал… пеплом. И всё ещё — пустой.


Он задрожал.

— А ты… ты не должна быть рядом.


Она слушала. Не перебивая.


Он продолжил:


— Каждый день я думаю: «а если исчезну — кто вспомнит?»

Ответ: никто. До тебя.


Она потянулась и обняла.

Снова.

Сильно.


— Теперь ты не пуст. Потому что я — твоя.


И прошептала в ухо:


— Кто-то ещё назовёт тебя тряпкой — я вырву язык.

Кто-то посмеётся над тобой — я испарю их кровь.


Он оторопел.


— Т-т-ты же… н-н-н-нельзя…


— Можно. И нужно.


И в этот момент в коридоре за стеной раздался крик.

— Кто поставил слизеринца вверх ногами в Большом зале?!


Она улыбнулась.

— Сюрприз.



---


Дамблдор в кабинете отхлёбывал чай.


— Лили 2.0… — пробормотал он. — Но хуже. Намного хуже.


Фоукс нервно переступил когтями.



---


А в башне яндере обнимала своего профессора.

Он больше не сопротивлялся.


Он принимал.

Он любил..



Глава 12 — Под шарфом нет монстра. Только дурачок, которому повезло быть любимым.


Хогвартс спал.


Все, кроме одной ведьмы.


Гарриет Поттер-Эванс шла по коридору, мягко ступая по каменным плитам, как кошка.

Ночь её не пугала. Она знала, куда идёт.

Он снова заперся у себя в башне. Опять. И снова — один.


— Сколько можно прятаться, мой глупый кролик, — шептала она, проходя мимо портретов.

— Ты же знаешь, что я всегда найду тебя.


Портреты старались не двигаться. После инцидента с перевёрнутым слизеринцем даже старые мастера на стенах боялись шевелиться в её присутствии.



---


Башня Защиты от Тёмных Искусств.

Там он сидел.


Профессор Квирелл.

Всё тот же: сутулый, вздрагивающий, запуганный.

Смотрел на чайник, который слабо пыхтел.


— Она… она придёт. Я знаю.

Она всегда приходит, — бормотал он себе под нос.

— Но… но я не достоин… я же…


Стук.


Он вздрогнул.


Стук.

Снова.


Дверь медленно открылась.


— Гарриет…

— Добрый вечер, профессор, — прозвучал её голос, как нож сквозь масло.


Она вошла. Не спрашивая.

Принесла тёплый плед. Две кружки какао. И, как обычно, без шанса на отказ.


— Я... я в порядке, правда…


— Нет. Ты — не в порядке. И хватит врать мне.


Она подошла ближе.


Он отступил на шаг.


— Я… не могу! Ты не знаешь! Ты…

— Я знаю, — её голос стал тише. Глубже. Теплее. — Я знаю всё. Даже то, что ты думаешь прятать от меня.


Она потянулась к его шарфу. Тот, что всегда был на голове.

Он в панике отпрянул.


— Н-не стоит… пожалуйста… т-туда нельзя…

— Довольно.


Она сняла его.


И… там не было ничего.


Ни второй головы. Ни монстра. Ни Тёмного Лорда.

Только испуганное лицо мужчины, прячущегося от самого себя.


— Ты… ты врёшь себе, — сказала она, держа шарф в руке. — Ты сам поставил себя в клетку. Сам стал тенью.


Он опустился на колени.

— Я… я не справился. Я пошёл к нему, потому что хотел значить хоть что-то. А теперь… я просто... ничто.


Она присела рядом.


— А для меня ты — всё.


Он заплакал. Беззвучно. Словно душа изливалась в слезах.


Она обняла его.

Плотно. По-настоящему.

— Я вытащу тебя. Даже если ты будешь сопротивляться. Даже если весь мир встанет против.

Ты будешь жить. Со мной.


— Я… я…

— Не говори «не могу». Ты уже со мной.

И теперь — ты больше не один.



---


А где-то в коридоре…


— Альбус, — прошептала Минерва, выглянув из-за угла. — Ты слышал?


— Слышал.

— Она сняла шарф. Там не было ничего.

— Как я и думал, — кивнул старик. — Не Тёмный Лорд был опасностью. А его отсутствие.


— Что теперь?


Дамблдор вздохнул.

— Мы не контролируем её. Но она любит.

А любовь — это всё ещё лучше, чем проклятие.


— Даже если это яндере?


— Особенно если это яндере.



---


Утром весь Хогвартс знал:

Профессор Квирелл больше не носит шарф.

И не заикается на её имя.

Он просто смотрит, как она идёт по коридору — и улыбается.


Тихо. Слабо. Но — искренне.



---


Гарриет, как всегда, выиграла.

И если даже сам Волдеморт когда-то решит вернуться…


Он вспомнит глаза этой ведьмы.

И, возможно, сбежит снова.

С воплями.




Глава 13 — Кролик предупреждал. Но кое-кто не слушал.

И это была их последняя ошибка как цельного человека.



---


Хогсмид. Первый визит.


Свежий снег, тёплые напитки, толпы студентов.

Смех, шалости, магические хлопушки.

Сказка — если не знать, кто сегодня вышел на прогулку.


Гарриет Поттер-Эванс шла, держась под руку с профессором Квиреллом.

Он пытался выглядеть спокойным. Почти получалось.

— Я… рад, что ты… э-эм, пригласила меня.

— Я не приглашала, я распорядилась.

— Ну да… именно так я и хотел сказать, — неловко улыбнулся он.


Они вошли в «Три мётлы».

Пахло сливочным пивом, яблочным пирогом… и бедой.


Потому что рядом за столиком сидел он.

Студент шестого курса, слизеринец с самоуверенной улыбкой.

Блейк Рэвенмор. Полукровка, но с манерами чистокровного аристократа.

Считал себя очаровательным. Увы, до встречи с Гарриет.


Он увидел Квирелла.

И — увидел, как рядом с ним идёт одиннадцатилетняя когтевранка с видом владелицы его души.


И решил пошутить.


— Профессор, у вас, кажется, новая ассистентка?

Или уже… спутница жизни?


Квирелл вздрогнул.

— П-прошу, не надо…


— Ой, я не знал, что вы любите маленьких, — ухмыльнулся Блейк.


Мир замер.


Гарриет повернула голову.

Сначала медленно. Потом — резко.

— Что ты только что сказал?


— Ой, прости, маленькая… я просто решил, что профессор…

— Повтори.


Блейк фыркнул:

— Ты слышала меня. Или у тебя в ушах снег?


Она улыбнулась.


Все, кто знал Гарриет, знали:

Если она улыбается, когда её злят — уже поздно извиняться.



---


Через три минуты…


Квирелл сидел в углу, держа кружку сливочного пива двумя руками.

— Я предупреждал…

Он говорил это, глядя на то, как:


у Блейка пульсирует фиолетовая слизь из ушей;


его волосы стали необратимо розовыми;


на его лбу выросла надпись: «Я глупый слизеринец, который не уважает чужую любовь».



И это было до того, как он начал говорить только цитатами профессора Квирелла.


— Н-н-но, я… я не хотел… — всхлипывал Блейк.


Гарриет стояла, держа в руке палочку. Не говорила. Не двигалась.


— Ты никогда больше не будешь говорить его имя в суе.

Ты никогда не будешь шутить про него.

Ты никогда не будешь смотреть в его сторону без разрешения.


— Я… я п-понял…


— Ошибаешься. Ты не понял.

Ты почувствовал, что значит задеть то, что моё.


Она отвернулась и пошла к Квиреллу.



---


Он поднёс кружку к губам, не глядя на неё.

— Я говорил, что не стоит злить тебя…


— Конечно говорил, — нежно улыбнулась она и села рядом. — Но никто не слушает умного кролика. Пока не становится поздно.


Он тихо засмеялся.

— Ты… пугаешь меня.

— Я — спасаю тебя. Каждый день. Даже от тебя самого.


Она провела пальцем по его руке.

— Ты тёплый. И настоящий. И ты — мой.

— Я… не достоин тебя…


— Ошибаешься.

Она поцеловала его в щёку.

— Ты — как раз то, чего я хотела. Просто тебя пришлось найти… и немножко починить.



---


Тем временем в углу таверны:

— Альбус, это было жестоко…

— Минерва, ты знаешь, я не вмешиваюсь. Никогда. Особенно, когда слизеринец сам нарывается.


— Но зачем она превратила его сову в летучую мышь с его лицом?!

— Воспитательные меры.



---


Позже, в сумерках, Гарриет сидела на лавке с Квиреллом.

Он пил чай. Руки дрожали от усталости, но глаза — были спокойны.


— Спасибо…

— За что?

— За то, что… ты.


— Я всегда буду. Даже если ты спрячешься в лесу. Или в аду. Или на луне.

Ты не сбежишь от меня.


Он кивнул.

— И знаешь… я не хочу больше убегать.



---


А за окнами, где-то в снегу, кто-то дрожал, вспоминая своё имя…

Потому что после встречи с Гарриет Поттер-Эванс — никто уже не оставался прежним.




Глава 14 — Покой только снится, профессор.

Иногда даже мечты становятся ловушкой, особенно если ты — цель одержимой любви.



---


Квирелл сидел в кресле у камина, завернувшись в плед, с чашкой ромашкового чая.

В Хогвартсе наконец-то наступила ночь. Спокойная, тихая, безопасная…


— Вот оно, — прошептал он, — наконец-то. Тишина. Никто не кричит. Никто не…

— Профессор?


Он вздрогнул. Сердце чуть не выскочило.

Медленно обернулся.

На пороге стояла она.


Гарриет Поттер-Эванс.

В уютной тёплой пижаме с воробушками, с подушкой под мышкой и — без капли смущения.

— Я решила, что ты не должен спать один. Это вредно для психики. А у тебя она, мягко говоря, неустойчивая.


Он уставился на неё.

— Но… но… это же… м-м-мои апартаменты…


— И?


— И… э-эм… это как бы… не… н-н-нормально?


— Конечно не нормально. Я ненормальная. Ты ведь давно это понял?

Она прошла мимо, уселась рядом, отобрала чай.

— Ты слишком наивный. Даже во сне хочешь верить, что всё станет спокойным. Как мило. Но нет.


Он закрыл лицо руками.

— Это сон. Это точно сон. Сейчас я проснусь в тёплой кровати, один, и будет тишина…


Она погладила его по голове.

— Конечно, конечно. Мечтай, глупый профессор. Мечтай.

— П-прости…


— За что?


— За то, что я… такой.


Она посмотрела на него. В её взгляде — бездна.

Бездна нежности. Бездна одержимости. Бездна Гарриет.


— Ты — мой.

— Я…

— Только мой.

— Да…

— Никто тебя не заберёт.

— Я… не против…


Она поцеловала его в висок.

— Молодец. А теперь — закрой глаза. Я расскажу тебе сказку.

— С-сказку?..


— О том, как одна маленькая девочка спасла большого глупого профессора от собственной глупости, одиночества и темного лорда.

И даже от самого себя.

Потому что кто, если не она?



---


В коридоре стоял Дамблдор.

Улыбался, как всегда.


— А вот и настоящая магия, — прошептал он. — Безумная. Безрассудная. Нежная.

— Профессор, — прошептала Минерва, — мы должны вмешаться?


— О, дорогая Минерва. В этом доме давно никто никуда не вмешивается. Мы просто наблюдаем.


— И молимся за душу бедного Квирелла?


— Увы. Он уже в лучших руках.



---


А в сне Квирелл всё ещё шёл по цветущему лугу. Один. Свободный. Спокойный.

Пока не услышал знакомый голос:


— Профессо-о-ор… А я нашла тебя!


Он резко проснулся.

Гарриет уже обнимала его.

Чай давно остыл.

А сердце — уже сдалось.



Глава 15 — Гордость матери, безумие дочери



---


В потайной галерее Хогвартса висел старый портрет. На нём — юная женщина с рыжими волосами, мягкой улыбкой и глазами, в которых горела сила.


Лили Поттер.


Сегодня портрет едва заметно улыбался шире.


— Вот она… — прошептала. — Моя девочка.



---


Гарриет Поттер-Эванс шла по коридору с книгой о зельях в одной руке и пакетом домашних пирожков в другой. На щеках лёгкий румянец, в глазах – решимость. Она знала, куда идёт.


И кого идёт добиваться.


Профессора Квирелла.


Он пытался закрыться, прятался за дверями, отчаянно сочинял домашки на два месяца вперёд, лишь бы не встречаться с ней. Но всё тщетно.


Он уже проиграл. Просто ещё не понял этого.



---


Он сидел за столом, проверяя сочинения.


“…и поэтому, профессор, змеиный корень в сочетании с мятой может…” — рука задрожала, чернила разлились, и он зажмурился.


— Здравствуйте, профессор.


Он резко обернулся.

Она стояла в дверях — с пирожками, книгой и широкой, слишком довольной улыбкой.


— Я… я… м-м-может, ты… э-э… не с-с-сюда?


— Конечно сюда. Я принесла угощение.

— Я… я не г-г-голоден…

— А я знаю, что ты просто врёшь, потому что ты всегда врёшь, когда боишься. А я ведь знаю тебя лучше всех.


Он сглотнул.

— Я… я… ну… н-н-не стоит…


— Стоит. И ты это знаешь.


Она села напротив, развернула пирожки, аккуратно положила один на тарелку.

— Сегодня яблочные. Как ты любишь.


— Я не говорил, что люблю яблочные…


— Но ты ел их два раза подряд и не жаловался. А значит, любишь. Логика, профессор.


Он чуть не заплакал.


— Зачем ты… т-ты всё это д-д-делаешь?


Она посмотрела на него — не с безумием, нет.

С абсолютной, кристально чистой уверенностью.

— Потому что ты — мой.

— Н-но я взрослый… ты… ты ребёнок…

— Я умнее большинства взрослых. И ты не просто взрослый — ты испуганный профессор, который всю жизнь прятался.

Я не дам тебе больше прятаться. Никогда.


Он спрятал лицо в ладонях.

— Мерлин, за что…


А она лишь облизала пальцы от яблочной начинки и прошептала:


— Мама бы мной гордилась. Правда, профессор?


Он не ответил. Но портрет Лили Поттер в галерее, где-то в глубине замка, одобрительно кивнул.




Глава 16 — Когда даже Малфой молчит



---


Хогвартс не знал страха до этого дня.


Нет, не во времена Базилиска. Не во времена Трёх Волшебников. Даже не при возвращении Волдеморта.


А вот теперь — да.



---


Драко Малфой сидел в библиотеке, сжимая в руках чашку чая и стараясь не дышать. Перед ним на столе лежала записка, написанная аккуратным почерком:


> «Уважаемый профессор Квирелл, прошу Вас присоединиться ко мне на чай в субботу вечером. Только для учителей, обсуждение важного вопроса по зельям.

— Профессор Синистра»




— Она… она узнает, — прошептал Драко сам себе. — Она обязательно узнает…


— Кто узнает? — спросил Крэбб.


Драко только махнул рукой и неуверенно посмотрел в сторону двери.

Там стояла она.


Гарриет Поттер-Эванс. С руками за спиной, взглядом, в котором светилось нечто опасное. И с идеальной, абсолютно фальшивой улыбкой.


— Добрый вечер, мистер Малфой, — мягко сказала она.


— П-привет, — пробормотал он и рефлекторно спрятал записку под учебник.


Она подошла ближе.

— Что это у тебя было?


— Н-ничего.


Она не моргнула. Просто протянула руку и, не дожидаясь, пока он что-то скажет, вытащила записку из-под книги. Прочитала. Помолчала.


И так же спокойно сложила бумагу.


— Благодарю. А теперь, мистер Малфой, вы не против, если я… позаимствую ваше молчание на следующие… скажем… несколько дней?


— Я… я…


— Прекрасно, — сказала она сама за него и пошла прочь, с легкой походкой и сиянием в глазах.



---


Профессор Квирелл, ничего не подозревая, заваривал чай. Он даже слегка насвистывал, пока за его спиной не раздалось:


— Я пришла пораньше. Чтобы ты не чувствовал себя одиноко.


Он вздрогнул, пролив кипяток на мантию.


— Г-г-Гарриет?! Я… э… я не з-з-звал…

— Не надо звать. Я всегда рядом.


Она села за стол и спокойно достала коробочку с лимонным печеньем.


— Ты ведь не возражаешь, если я тоже останусь? Для… моральной поддержки.


— Я… э-э-э… н-но это встреча для… для преподавателей…


— Кто сказал, что я хуже преподавателей?


Он заплакал.



---


В это время Драко Малфой сидел в спальне и смотрел в стену.


— Она ведь действительно ведьма… — прошептал он. — Причём самая страшная.




Глава 17 — Кролик в клетке (и пусть клетка из кружева)



---


Профессор Квирелл давно перестал понимать, что происходит.

Он думал, что на этот раз всё пройдёт тихо. Что он просто проведёт вечер в учительской, поправит планы уроков, попьёт ромашкового чая.

Какой же он был наивный.


Потому что ровно в семь часов вечера…


— Профессор, — сказала Гарриет Поттер-Эванс, появившись, будто из воздуха. — Вы больше не будете пить чай в одиночестве. Я… забираю вас.


Он задрожал.

— К-к-куда?


Она улыбнулась.

— Подальше от этих суетных, поверхностных, шумных существ. Где только ты и я. Где никто нас не отвлечёт. Где ты будешь в безопасности. Навсегда.


— Я… не уверен, что это зд-з-здоро—

— Ш-ш-ш. Не бойся. Я тебя никогда не отпущу. Ни один профессор тебя не поймёт, ни один ученик тебя не защитит.

Но я — смогу.


Она протянула ему руку.

— Пойдём, мой кролик.



---


Местом уединения оказалась одна из заброшенных башен. Никто туда не ходил: слишком высоко, слишком пыльно, и лестница там скрипела так, словно просила пощады.


Но теперь в башне было уютно. Плед, книжки, свечи, подушки… и, конечно же, магически усиленные замки на двери.

— Это для нашей же безопасности, — объяснила Гарриет, невинно моргая. — Чтобы никто не помешал.


Квирелл, обмотанный пледом, сжимал чашку чая.

— Я… я даже не знаю, это… похоже на…


— На дом. — Она села рядом, так близко, что их плечи соприкоснулись. — Наш маленький, уютный дом. Мы начнём с малого. Каждый день — немного чая. Немного разговоров. Немного… любви.


Он покраснел. Он попытался заговорить. Он выдавил:


— Я н-не… не заслуживаю…


Она положила палец на его губы.


— Ты заслуживаешь всего. Потому что ты — мой. А я — твоя. Даже если весь мир будет против. Даже если ад снова откроется, и сам Темный Лорд вернётся с криками — я всё равно останусь рядом.


Он уронил чашку.

Она вздохнула и нежно убрала осколки.

— Профессор, вы такой неуклюжий… Но ничего. Я всё сделаю за вас. Улыбнитесь. Всё хорошо.



---


Тем временем, где-то внизу…


— Он… он исчез! — кричал Флитвик. — Он пропал прямо со встречи!


— Это уже третий раз за месяц… — бурчал Снейп. — Я так и знал. Что-то тут нечисто.


А Дамблдор? Он сидел, жуя лимонную дольку, и хихикал.

— Ах, любовь юных ведьм… Так трогательно. Главное, чтобы он не пытался сбежать. Хотя… в этот раз у него точно не выйдет.



Глава 18 — Ум — это сила. Особенно, если ты Яндере



---


В Хогвартсе начали замечать странности. Профессор Квирелл теперь появлялся на уроках в безупречно выглаженной мантии, с аккуратно повязанным шарфом, и с глазами человека, который видел… многое. И теперь боится чихнуть, чтобы не потревожить покой Вселенной.


— П-п-пожалуйста, не опаздывайте… — пробормотал он, начиная очередной урок.


Но ученики смотрели не на него.

Они смотрели на Гарриет Поттер-Эванс.


Взгляд её был… колючим. Умным. И слишком уверенным для первокурсницы. Когтевранка, да, но…


Что-то в ней было не так.


Она решала сложнейшие заклинания быстрее, чем старшекурсники. Она корректировала ошибки в учебнике. Она могла одним вопросом поставить преподавателя в тупик.


Но страшнее всего было то, как она смотрела на профессора Квирелла.


Словно он был её личным экспериментом. Проектом на всю жизнь. Чем-то, что она изучала, оберегала… и держала под полным контролем.


— А почему профессор Квирелл больше не выходит за пределы Хогвартса? — спросил однажды Малфой.


— Потому что, — сказала Гарриет тихо, улыбаясь, — внешний мир слишком опасен. Он может забрать то, что мне дорого. А я этого не позволю.



---


На следующей неделе Малфой молчал. Он вообще старался не смотреть в её сторону. Как и Полумна, которая заметила у Гарриет книги по окклюменции, ритуалам и… тактической психологии.


А профессор Квирелл, сидя на скамейке во дворе, пил чай с дрожащими руками.

Гарриет сидела рядом, кормя его пирожными с лимонной начинкой.


— Ты знаешь, — сказала она, оборачиваясь к нему, — я ведь могла бы быть в Слизерине. Или даже в Гриффиндоре.


Он сглотнул.

— Н-но ты в Когтевране…


— Потому что я умная. Очень.

Она наклонилась к его уху.

— И знаешь, что делают умные девочки, когда кого-то любят?.. Они планируют. Они создают идеальный мир. Где всё под контролем. Где никто не причинит вреда… ни ей, ни её любимому кролику.


Он всхлипнул.

Она улыбнулась.



---


Дамблдор, сидя в кабинете, снова смеялся.

— Да… вот это когтевранская тяга к знаниям. Гарриет, Лили бы тобой гордилась. Хотя и слегка нервничала бы.


Фоукс, финикс, покосился на директора.

Слегка?



Глава 19 — Зелья, запреты и... Защита от Яндере



---


В подземельях Хогвартса, среди склянок, пара и мрачных взглядов, проходил очередной урок зельеварения.


Профессор Снейп шагал между рядами, сверкая глазами и вороша плащом, словно летучая мышь, вставшая не с той лапы.


— Сегодня мы будем готовить Сыворотку Правды. Сложное зелье. Точность важна, как никогда. Любая ошибка — и…


— ...и вы случайно признаетесь, что боитесь первокурсницу, — шепнул кто-то с задней парты.


Снейп резко обернулся.

— Кто это сказал?!


Но все смотрели в учебники.

Кроме Гарриет.


Она спокойно перемешивала ингредиенты, идеально соблюдая пропорции. Лицо — как у ангела. Глаза — как у богини возмездия.


Снейп почувствовал, как спина покрылась холодным потом.

— Поттер, — процедил он, — я надеюсь, вы понимаете, что это — не игрушка?


— Разумеется, профессор.

Мой кролик не лжёт. Остальные — могут.


Она улыбнулась.

Снейп судорожно вытер лоб платком и, как позже клялся Флитвик, впервые в жизни... перекрестился. На всякий случай.



---


После урока, Гарриет подошла к преподавательскому столу.

— Профессор, вы не возражаете, если я заберу немного зелья домой? В научных целях.


— Д-домой?.. — Снейп замер, представив Гарриет в подвале, окружённую банками, цепями и, возможно, флагом с надписью "Дом Кролика".


— Шутка, — улыбнулась она. — Пока.


Снейп осел на стул и прошептал:

— Лили… твоя дочь — это как ты… но с инструкцией по применению.



---


Тем временем профессор Квирелл пил успокоительный чай.

— О-она везде… — шептал он. — В библиотеке. В коридоре. В шкафу. В голове.


— Может, вы влюблены, профессор? — предположил Дин Томас.


— Я… п-п-предпочёл бы Волан-де-Морта, — всхлипнул Квирелл.


— Он хотя бы не делает именные пирожные с вашим лицом, — добавил Невилл, показывая один такой.


Квирелл посмотрел на пирожное с глазками из изюма, печальной улыбкой и надписью «Мой милый кролик» сверху.


Он заплакал.



---


Вечером в Большом зале началась сценка.


— Гарриет! — крикнул какой-то пятый курс. — Не слишком ли ты увлекаешься нашим бедным профессором?


Она встала, грациозно подошла к нему, коснулась пальцем его груди…

И произнесла:

— Ты когда-нибудь пытался научить жабу летать?


— Что?..


— Вот и не мешай мне делать невозможное.


Шмяк! — пятый курс оказался приклеен к потолку. Магически, но... с любовью.



---


— В школе давно не было весело, — хмыкнул Дамблдор, напевая песенку.

— Фоукс, принеси чай… и книгу «Как выжить,

если у тебя есть тайный поклонник, а ты не заслуживаешь».

Для бедного Квирелла.




Глава 20 — Свидание, которое никто не должен услышать (кроме дикой белки и встревоженного профессора)



---


Субботнее утро в Хогвартсе было тихим. Даже слишком.


Квирелл чувствовал это кожей. Тишина всегда предвещала что-то. Или кого-то. Или… её.


Он сидел в своём кабинете, нервно перебирая бумаги.

— М-может, если я останусь здесь до конца семестра, всё утихнет… — прошептал он.


— Нет, профессор. Всё только начинается, — раздался голос за спиной.


Он вздрогнул и обернулся. Гарриет стояла в дверях. Её мантия была аккуратной, волосы заплетены, а глаза… сияли мягкой решимостью. Опасная комбинация.


— Сегодня прекрасная погода для прогулки, — сказала она.

— В запретный лес?! — взвизгнул Квирелл.

— Нет. Туда мы пойдём позже. Сегодня — просто уединённое место. Без лишних ушей.



---


Они сидели на опушке, рядом с озером. Легкий ветерок, шелест листьев, и... одна белка, которая подозрительно таращилась на них.


Гарриет разложила плед, принесла чай и печенье.

— Я сама испекла. С любовью. И без зелья, честно.

Она протянула ему кружку.

Квирелл робко взял её.

— Э-э… спасибо. Э-это... очень мило.


— Я умею быть милой. Когда хочу, — сказала она.

— И... когда не хочешь? — осторожно спросил он.

— Тогда — я защищаю тех, кто мне дорог. Даже если он — профессор. Даже если он — глупый трус.


Он покраснел.

— Я не трус! Я просто… осторожный.


Она подошла ближе.

— Осторожные — не боятся обнимашек.


Квирелл попытался что-то сказать, но язык как всегда предал его.

Она обняла его аккуратно. Он замер... потом расслабился.


— Всё будет хорошо, профессор, — прошептала она. — Я не дам им тебя обидеть. Даже тебе самому.



---


С вершины Хогвартса в бинокль наблюдал Дамблдор.

Он молча передал бинокль МакГонагалл.

— Вы тоже это видите?


— Я… вижу, Альбус. И это... романтичнее, чем всё, что было у Грейнджер с Виком Крамом.


— Наш мальчик влип. Глубже, чем думал.


— Не наш. Уже не наш, — сказала Минерва.

— Его теперь забрали.




Глава 21 — Чайник, слёзы, признание и немного ужаса (почти без темного лорда)



---


Вечер опустился на Хогвартс, как одеяло, прикрывающее то, что не должно быть видно.


Профессор Квирелл, одетый в серый домашний халат, сидел в своей комнате и пытался... думать. Но мысли ускользали, как студенты с вечернего патруля. На коленях у него был чайник — старый, шипящий, слегка невменяемый (после одного инцидента с привидением Слизнорта). Чайник не умел говорить, но выглядел сочувствующим.


— Я-я не могу, П-П-Потт… Поттер… Га-г-гарриет… — пробормотал Квирелл, налив себе кружку. — О-о-она... с-с-с... слишком яркая... как п-п-пожар. А я — мокрая тряпка!


Чайник весело плюнул кипятком на пол. Утешительно.


Тут раздался тук-тук в окно. Не в дверь. В окно.


— О нет... — прошептал он.


Окно с лёгким скрипом открылось. На подоконнике, как ни в чём не бывало, сидела Гарриет.

— Ты опять грустишь без меня?


— Я-я-я… э-э… я… — он подавился воздухом, кружкой, жизнью. — Э-это опасно! Мы же на в-в-высоте!


— Я на мётле. Когтевранка. Всё просчитано, — она спрыгнула внутрь с лёгкостью кошки.


Он встал.

— Н-н-нельзя... Ты не должна… здесь… ночью… Это н-н-н-е-е-е...


Она подошла и мягко положила руку на его плечо.

— Ты всё ещё боишься меня?


Он хотел сказать "да", но вышло:

— Я-я-я… боюсь... что р-р-растворюсь рядом с тобой.


Она улыбнулась.

— Не бойся. Я тебя соберу по кусочкам, если что. А потом склею. Мягко. С любовью. С запасом.


Он заплакал.

— Я-я-я... не з-з-заслуживаю…


Она обняла его крепко.

— Не тебе решать. Моё решение. Мой профессор. Мой зайчик.


Он дрожал, но не от страха. От облегчения.


— Ты правда… — прошептал он, — т-т-ты правда…


— Да. Я с тобой. Навсегда. Даже если ты сбежишь. Даже если ты опять заикаться будешь, пока чайник не начнёт ревновать.


Чайник плюнул на пол кипятком. Ещё раз.



---


В этот момент в коридоре мимо шёл Снейп. Услышав звук, он замер.


— Или это призрак... или Квирелл наконец-то завёл себе девушку.


Он перекрестился.

— Я видел много в жизни. Но это — перебор. Пойду сварю себе зелье от реальности.



Глава 22 — Потеряться, чтобы быть найденным (и снова чуть не обжечься)



---


Профессор Квирелл понятия не имел, как оказался в одном из подземных переходов Хогвартса. Он собирался просто «немного проветриться», а в итоге — блуждал в темноте с фонарём, который мигал, как совесть у слизеринца на экзамене.


— Я-я-я точно заблудился… — выдохнул он, оглядываясь. — П-п-прекрасно. Это конец.


Из темноты раздался смешок.

— Ты что, серьёзно потерялся? — из воздуха выплыл Пивз, крутясь как летающий фонарик. — Ой-ой, наш бедняжка кролик сбежал из клетки?


— П-п-пожалуйста… н-не сейчас, — устало произнёс Квирелл.


— Ты от неё бежал, да? Ха-ха! Не убега-а-ай… Она же тебя всё равно найдёт!


Как по команде раздался уверенный топот шагов.


— Квирелл. Я. Сказала. Ждать.


Он вздрогнул.

— Ох… П-П-Поттер… гхм… Гарриет… я... я просто… хотел… подышать…


— Подышать? — она подошла ближе, свет от её палочки мягко подсвечивал её лицо. — Так ты ещё и один? Без меня?


— Я-я-я… потерялся… — он сник, как мокрый свитер.


— Конечно потерялся. Без меня ты всегда теряешься.


Она подошла и взяла его за руку.

— Пойдём. Я тебя выведу.


Он не сопротивлялся. Напротив — кажется, внутри него что-то оттаяло. Впервые за долгое время — он почувствовал себя в безопасности.



---


На обратном пути они молчали. Только раз он прошептал:


— А если б я… не нашёлся?


— Я бы сожгла подземелья, пока ты не нашёлся.


Пауза.


— Ты… н-наверное шутка…


— Совсем нет, — ответила она нежно, — я не прощу этому замку, если он отнимет у меня тебя.



---


Когда они вернулись, Пивз пропел с потолка:


— Маленький профессор — шмыг-шмыг-шмыг!

А рядом первокурсница — тук-тук-тук!

Ох, трепещи, Хогвартс! Любовь грядёт —

И бедный Квирелл чайник разобьёт!


— Я… я не р-р-ронил… — пробормотал Квирелл.


Чайник, словно в обиде, шмякнулся с полки. Громко.



Глава 23 — Урок поцелуев, разбитый чайник и одна записка в никуда



---


Утро в Хогвартсе, как всегда, началось с громкого «БУМ». На этот раз чайник Квирелла решил окончательно самоуничтожиться, не выдержав вчерашнего приключения. Или, быть может, он просто чувствовал дух безнадежной романтики и не желал участвовать.


— О… я-я… я ж его чинил… — Квирелл опустил плечи. — Он… с-сам…


— Профессор, — Гарриет зашла в кабинет, как хозяйка жизни. — Надеюсь, вы не забыли про нашу… утреннюю беседу?


Он застыл, будто вкопанный.

— Б-б-бес… б-б-беседа?


Она мягко улыбнулась, но это была та самая улыбка, от которой даже Снейп, наверное, начал бы креститься.

— Я же обещала тебе показать, как правильно готовить зелье… и как по-настоящему чувствовать его вкус.


Он поперхнулся собственным воздухом.

— Я-я-я н-не п-понимаю…


— Вот и хорошо, — прошептала она, подошла и... поцеловала его в щёку. Тихо. Почти невинно. Почти.


Он отшатнулся, лицо стало багровым.

— Э-э-это… н-н-недопустимо…


— Ах да, — она сложила руки за спиной, — я нашла твою старую мантию. Там была записка. Очень… трогательная. Только МакГонагалл подумала, что это для неё. И теперь она избегает тебя в коридоре. Ты молодец.


Он уронил голову на стол.


— Я хочу умереть.


— Я тебе не дам, — мягко сказала она, — у тебя на это нет разрешения.



---


На завтраке всё было… странно.


— Мистер Квирелл, — начала Минерва с каменным лицом, — возможно, вы хотели бы пересмотреть… свои записки?


Он только что случайно окунул ложку в тыквенный сок.


— Э-э… это не вам… я-я-я…


— Надеюсь. — Она отвернулась. Снейп при этом тихо прыснул в сторону тарелки.


А в это время Гарриет сидела за столом Когтеврана, невинно глядя на Квирелла через весь зал.


Он вздрогнул.

Он чувствовал, как капелька пота скатилась по его спине.



---


Позже, у себя в кабинете, он обнаружил ещё одну записку. Почерк — её. На пергаменте — маленькое сердечко.


> "Ты не избежишь. И тебе это нравится. — Г."




Он уронил её на стол и снова опустил голову.


— Я точно пропал.


Но потом — усмехнулся.


— Может… не так уж это и плохо.



Глава 24 — Свидание на грани, библиотека страха и побег в шкаф



---


— Ты опоздал на три минуты, — шепнула Гарриет, внезапно появившись за его спиной в коридоре рядом с библиотекой.


— Я-я-я просто... застрял в разговорах с Флитвиком… — попытался оправдаться Квиррелл, прижимая к груди старую книгу по антипроклятиям, словно это могло его защитить.


— Ты думал, я уйду? — Она склонила голову и медленно сделала шаг вперед. — Или надеялся?


— Н-н-нет… я… — Он начал пятиться, но спиной уткнулся в стену.


Гарриет подошла ближе, и он уже мог чувствовать её дыхание.

— Это свидание. И ты не сбежишь. Даже если прыгнешь с Астрономической башни, я поймаю тебя раньше, чем ты успеешь пожалеть.


— О… боже…


— Он занят, Бог, — сказала она и взяла его за руку. — Теперь ты мой.



---


В библиотеке царила тишина. Настолько гробовая, что даже духи в портретах боялись шептать. Мадам Пинс пряталась где-то между полками, притворяясь частью мебели, а один из шкафов с книгами, кажется, начал вибрировать от напряжения.


— Вот, — Гарриет поставила перед ним книгу. — "Сто один способ выразить любовь на латыни."


— П-простите?


— Нам надо прокачать твои способности к признаниям. Иначе ты так и останешься заикающимся кроликом с глазами лани.


— Я-я-я п-предпочёл бы…


— Я тоже бы кое-что предпочла, но, как видишь, это неважно.


Она села рядом, слишком рядом, и открыла книгу. Квиррелл, покрывшись потом, начал судорожно читать фразу:

"Amor vincit omnia" — любовь побеждает всё.


— Вот именно, — прошептала она ему на ухо. — Особенно, когда это моя любовь.



---


Позже, когда Гарриет ненадолго отлучилась, мадам Пинс осторожно подошла к Квирреллу.


— Профессор… если вы живы — моргните дважды.


Он моргнул четыре раза.


— Бедняга, — покачала головой она. — А ведь вы только-только начали улыбаться.



---


И тут раздался взрыв.


— ЧТО?! — раздался голос Гарриет, возвращающейся оттуда, где, казалось бы, не было ничего подозрительного. — КТО СКАЗАЛ, ЧТО ЭТО НЕ НАСТОЯЩЕЕ СВИДАНИЕ?!


Вспышка, пыль, и шкаф с книгами превратился в труху.


Снейп, проходя мимо, увидел эту сцену и… перекрестился. Дважды.


— Я увольняюсь, — буркнул он себе под нос. — И уезжаю в Тибет.



---


Квиррелл, в панике, спрятался в старый шкаф.


— Почему я? Почему опять я?


Дверца приоткрылась, и в шкаф залезла Гарриет.


— Чтобы быть рядом, — прошептала она. — Даже если ты прячешься, я всегда найду тебя.


Он вздохнул, сдаваясь.


— Э-это ненормально…


— Это настоящее.


И в тишине шкафа, на фоне запаха старых книг и ещё одного почти-взрыва, профессор Квиррелл снова понял: без неё он бы действительно пропал.



Глава 25 — Где кролик, там и шторм (а может и чай)



---


— Итак, — с непонятным блеском в глазах сказала Гарриет, — ты сегодня выглядишь особенно… растерянным.


Квиррелл, сидящий за столиком в углу зельеварческой аудитории, попытался что-то сказать, но вместо слов выдал:

— Я-я-я н-не... не т-так… я… я п-просто… э-эм… чай?


Он протянул ей кружку, дрожащими руками разлив содержимое мимо блюдца.


— Ах, ты волнуешься? — Она склонилась к нему ближе, будто изучая редкое растение. — Это мило.


— Н-н-не мило, я п-просто… у м-меня рефлекс. От страха.


— От страха чего? — её голос стал ниже, почти мурлыкающим. — Меня?


Он сглотнул.


— И-и-именно…


Она уселась рядом, ловко перекинула ноги на его колени, словно это было её законное место, и с довольным вздохом заявила:


— Отлично. Я тоже немного волнуюсь. Сегодня вечером — сюрприз. Маленький, опасный… и тебе понравится.


Квиррелл закрыл глаза.


— Я обречён…


— Не-е-е, — протянула Гарриет. — Ты — избран. Но не спасать мир, а меня… от скуки.



---


В коридоре Дамблдор, наблюдая за парой через зеркало, только ухмыльнулся.


— Снейп, она тебе не ученица — она ураган с сердцем. Вот увидишь, вырастет — мини-Лили, но с энергетикой огненного шарика.


Снейп стоял неподвижно, держа валерьянку.


— Я больше никогда не пойду мимо библиотеки…



---


А Квиррелл в это время пытался читать книжку, но его пальцы дрожали.


— Профессор Квиррелл, вы где? — послышался голос Гарриет откуда-то из ниоткуда.


Он подпрыгнул.


— Я-я-я пр-просто… д-д-домашнее з-задание…


— Ой, ну раз домашка… тогда сюрприз переносится в шкаф на пятом этаже. Через час. И не опаздывай, как в прошлый раз...


Он вцепился в стол и сдавленно прошептал:


— Ох, Мерлин… опять шкаф…




Глава 26 — Без неё и чай остынет (а шкаф живой)



---


— Ну что, профессор, вы пришли, — голос Гарриет раздался, как всегда внезапно, прямо у него за спиной.


Квиррелл подпрыгнул так, что чуть не уронил зелье, которое прятал в кармане.

— Я-я-я т-тут… д-да… э-эм… п-по вашему п-приглашению…


— Ах, как мило, — она улыбнулась, затягивая его в старый шкаф на пятом этаже, заколдованный чтобы не скрипеть… только иногда.

— У нас будет уединение. И чай. И разговор по душам. Без Дамблдора. Без Снейпа. Только ты, я… и твои нелепые попытки сбежать.


Он даже не успел моргнуть, как оказался на подушке, с кружкой в руках и пледом на плечах.


— Я-я н-не… я п-профессор, я не д-должен… — попытался вякнуть он.


— Именно, — перебила Гарриет. — Не должен. А хочешь?


Он посмотрел на неё. Большие глаза. Улыбка Лили, а характер будто бы взят у самой магии хаоса.


— Я… я… я х-хочу чаю…


— Вот и славно. Начнём с простого.



---


Спустя десять минут...


Квиррелл уже не пытался сопротивляться, а просто сидел, запутавшись в пледе, и глядел на неё, как на спасательный буй посреди бурного океана.


— Профессор, — сказала она, — вы бы без меня не справились. Сегодня вы опять чуть не выпили не то зелье. А вчера вас чуть не запер Филч в кладовке, помните?


— Я-я… я п-просто не с-смотрел п-под н-ноги…


— Ага. И вчера вы споткнулись о собственную тень. — Она подалась вперёд и чмокнула его в щёку. — Кто бы знал, сколько хлопот с одним магом. Но ничего, я справлюсь.


Он молчал, лишь чуть дрожал.


— Видишь? — прошептала она. — Без меня ты — катастрофа. А со мной — чай, уют и… спасение от собственного фейла.


Он тихо кивнул.

И, как обычно, заплакал.



Глава 27 — Исторический момент, или как профессор Квиррелл почти стал нормальным (но нет)



---


Снежное утро над Хогвартсом начиналось тихо. Слишком тихо, как сказал бы любой здравомыслящий преподаватель. Но, увы, здравомыслящих оставалось немного — после последней выходки Гарриет Поттер-Эванс, даже портреты начали шептаться о «той самой первокурснице из Когтеврана».


Снейп подозрительно заглядывал за каждый угол, неся с собой крест — никто не знал, где он его взял, но, видимо, так подсказывал инстинкт выживания.


А в это время…



---


Квиррелл сидел за столом в своём кабинете, окружённый бумагами, книгами и чайником, который старался вскипеть тихо, чтобы не спугнуть покой хозяина. Он записывал очередной план занятия, который, как обычно, был обречён на провал.


— И в конце урока… студенты… не убегут, если… если я скажу спокойно… — он мотал головой. — Н-нет, они всё равно будут с-смеяться…


— Потому что ты скучный, профессор, — прозвучал голос из-за спины.


Он взвизгнул.


— Г-г-г… Г-г-гарриет!


— Угадал. — Она шлёпнулась на край стола, забрав у него чай. — Зачем ты снова пишешь эти жалкие планы? Ты же знаешь, они всё равно ничего не запомнят. А ты снова начнёшь заикаться. И я снова буду тебя вытаскивать.


Он вздохнул.


— Я… п-просто… хочу быть п-полезным. Не н-н-нагрузкой…


Гарриет встала, подошла и обняла его.

— Ты не нагрузка. Ты мой профессор-кролик. Мой непутёвый, заикающийся, но абсолютно мой.


Он прижался к ней лбом, тихо всхлипывая. Слёзы капали прямо на пергамент с планом урока.


— В-вы… ты… н-не оставишь?


— Конечно нет, — мягко сказала она. — Даже если ты опять свалишься с лестницы или случайно подорвёшь чайник… я буду рядом.


— Я… я… я т-тебя н-н-не заслуживаю…


Она ухмыльнулась.

— С этим никто не спорит. Но ты всё равно мой. Так что смирись. Хочешь… пойдём прогуляемся?


— В-вдвоём?


— Ага. Без Снейпа, без Дамблдора… и, главное, без заиканий. Ну, почти.



---


На улице:


Снейп стоял под деревом, наблюдая за ними издалека.

— Поттеры… снова Поттеры… проклятие… — пробормотал он. — Пойду чай налью с двойной дозой ромашки…



---


Пока двое шли по заснеженной аллее:


Квиррелл начал:


— Эм… Гарриет?


— Ммм?


— Т-тут… т-такая вещь… м-может, мы… ну… то есть…


— Скажешь это на свидании. Вечером. В теплице номер пять. Я уже всё организовала. Только не опаздывай. И не заикайся… слишком.



Глава 28 — Когда кролик падает, когтевранская Яндере ловит



---


Снежная буря над Хогвартсом набирала обороты, но в одной из теплиц царила весна. Волшебная весна, сотканная из чар, щепотки упрямства и большого чувства, которое категорически отрицалось обеими сторонами… ну, почти.


Квиррелл сидел на скамейке, весь в поту — от нервов, не от жары. Он ждал. Как на экзамене. Только хуже.


— П-почему я согласился… — пробормотал он, вертя в руках чайную чашку, которую сам чуть не разбил, пока добирался сюда.


Тут дверь распахнулась.


— Привет, профессор-кролик, — произнесла она с такой нежностью, что у него аж дыхание сбилось.


Он обернулся. Гарриет Поттер-Эванс вошла, как всегда — с видом победителя, у которого на счету уже несколько спасённых жизней, и все они — его.


— Я… э-эм… — начал он.


— Заикайся позже. Сейчас мы пьём чай. И ты рассказываешь мне, что у тебя в голове, кроме страха и нытья.


Он вздохнул, виновато улыбнувшись.

— Я п-пытался… но… я т-такой…


— Слабый? — Она села рядом, прижавшись плечом. — Да. Но ты не один. Слабых можно спасти. Я тебя спасу. Уже в который раз, между прочим.


Он уронил голову ей на плечо.

— Я п-просто не з-знаю… как… б-б-быть с тобой…


— Легко. Просто не убегай. Не прячься. И не пытайся умереть на этой неделе, ладно?


Он всхлипнул.


— Я… я не знаю, з-зачем я тебе…


— А я знаю. Потому что ты мой. Не герой. Не рыцарь. Просто — ты. Глупый, напуганный, но мой.


Она наклонилась, поцеловала его в висок.


— И я буду вытаскивать тебя снова и снова. Даже если ты попадёшь в ловушку слизня, портал, аврора или собственного комплекса неполноценности.


Он обнял её, прижавшись, как будто от этого зависела его жизнь. А может, так и было.



---


А в это время:


Снейп увидел, как двое выходят из теплицы, улыбаясь и смеясь.


— Опять она его вытащила… эта Поттер… — пробормотал он, вытирая пот со лба.

— Да что ж такое, Хогвартс превращается в романтическую комедию. Где мой крест?!



---


Финал главы:


Гарриет прошептала Квирреллу на ухо:


— А теперь ты будешь спать в своей комнате, не под столом в кабинете, ясно?


Он кивнул.

— Д-д-д-да…


— А заикания — я посчитаю. Если больше двадцати — штрафной поцелуй.


Он сглотнул.

— Э-э-это н-н-н-не честно…


— Именно. Яндере ведь не играют по правилам.



Глава 29 — Лимонные дольки, или как Квиррелл почти не сбежал



---


— Иногда жизнь — это не огонь в камине, а кипяток в чайнике, — размышлял Квиррелл, глядя, как в чашке кружится лимонная долька. Он пытался не дрожать. Безуспешно.


— А я только хотел спокойную жизнь… преподать защиту от тёмных искусств… умереть через год, как все до меня…


Но нет. У судьбы были другие планы. Точнее — у Гарриет.


И она, конечно же, появилась. Вся такая — уверенная, сияющая, с платком в одной руке и конфеткой во второй.


— Я принесла тебе лимонные дольки, — заявила она, садясь напротив. — Сладкое — лучшее лекарство от саморазрушения.


— М-м… я не…


— Не сопротивляйся. Тебе это не идёт.


Она положила дольку ему в руку. Он смотрел на неё, как на артефакт древней магии.


— Я… ты… Гарриет, я должен быть взрослым… я — профессор…


— А я — когтевранка с мозгами, обаянием и волей вытащить тебя из любой ямы. Что ещё нужно для уравнения?


Он растерялся.


— Э-э-это… логично…


— Конечно логично. Я же в Когтевране.


Она вытащила из сумки старую карту и, разложив на столе, ткнула пальцем:


— Тут мы устроим свидание. Без учеников, без Дамблдора, без паранойи. Только ты, я и чай.


Он кашлянул.


— Э-э… свидание?..


— Да. С-в-и-д-а-н-и-е. Придётся выучить это слово. И не заикаться при его упоминании, ясно?


Квиррелл покраснел так, что казался спелым томатом.


— Я-я-я п-п-п-просто… т-т-ты…


— Ты — мой профессор. Немного глупый. Очень добрый. И совершенно беспомощный, если не я.


Она подалась вперёд, нежно дотронулась до его щеки:


— Без меня ты даже лимон не сможешь съесть, не испугавшись, что он заколдован.


Он уронил голову на стол.


— Это… правда.



---


Тем временем, где-то в коридоре Хогвартса:


— Она снова его поймала? — спросил Малфой у Пансии.


— Ага. Он даже не пикнул.


— Это… пугает меня. Она ведь на первом курсе.


— Это Поттер. Вторая Лили, только… с ножом за спиной.



---


Финал главы:


Квиррелл, всё ещё красный, всё ещё трясущийся, обернулся к Гарриет:


— А м-можно… я т-тебя обниму?


Она улыбнулась.

— Нужно.


И, среди чая, лимонных долек и робких прикосновений, наш кролик понял: он уже не боится.


Ну… почти.



Глава 30 — Румынские драконы, чай на троих и один профессор, полный бед



---


— И ты хочешь сказать, что летел на тряском драконе… — Гарриет прищурилась, разглядывая своего преподавателя, сидящего в кресле с пледом и чашкой какао.


Квиррелл, уже по привычке смущённый, покраснел и потупил взгляд:


— Э-э… н-не совсем… я… упал на дракона…


— Что?


— Это было случайно. Я споткнулся, и… ну… дракон решил, что я еда. Хорошо, что я знал заклинание "Петрификус Дракониус"… его вообще не существует, но… крик сработал.


Гарриет рассмеялась так, что едва не уронила пирожное.


— Ты серьёзно? Это худшая ложь, которую я слышала. Даже Рон Уизли придумает лучше.


Квиррелл пожал плечами:


— Можешь не верить, но шрам на бедре — это не от нападения гнома.


— Вот! — она воскликнула. — Я знала, что у тебя есть приключенческое прошлое! А ты всё прячешься…


Он печально вздохнул:


— Потому что каждое из них заканчивалось катастрофой. В Румынии я потерял палочку, в Египте — сандалии. А в Болгарии… в Болгарии я случайно подписал договор на брак с местной колдуньей. До сих пор получаю письма.


— Ха! Вот почему ты боишься женщин…


— Я не боюсь… я просто… уважаю дистанцию…


Она встала, взяла его чашку, сделала глоток и поставила обратно:


— Я — не Болгарская колдунья. Я — Гарриет. И я твоя личная катастрофа. Так что расслабься.



---


Тем временем, в кабинете Дамблдора:


— Вы уверены, что… вмешательство не требуется? — спросил МакГонагалл, листая отчёт с патрулей.


Дамблдор усмехнулся:


— Дорогая Минерва, я видел, как Темный Лорд сбегает в сон от девочки первого курса. Профессор Квиррелл просто… нашёл свою судьбу. Немного юную. Немного безумную. Но всё же судьбу.



---


Позже, у озера


Они сидели на берегу, завернувшись в одеяла. Квиррелл рассказывал про странную ведьму, которая предсказывала ему, что он умрёт "от любви". Гарриет внимательно слушала, закусив губу.


— Похоже, ведьма была права, — прошептала она, прижавшись.


— Я… это…


— Не бойся. Умирать не придётся. Но вот жить — со мной — да.


Он посмотрел на неё, на луну,

на озеро. И впервые за долгое время… не заикнулся:


— Хорошо.



Глава 31 — Герой поневоле, спасение по расписанию и один сердечный кролик



---


В Хогвартсе редко бывало тихо, но именно сегодня — тишина была подозрительной. Ни одного взрыва из класса зелий, ни криков Пивза, ни даже злорадных замечаний Малфоя. Всё, как говорится, затихло перед бурей.


А буря… шла прямо к профессору Квирреллу.


Он сидел в тени теплиц, дрожащими руками пытаясь починить свой шарф. Пятна от зелёной слизи, капелька крови и след от когтя говорили сами за себя: профессор снова вляпался. На этот раз — в логово магической актинии, которую зачем-то решили культивировать на уроке Гербологии.


— Я же только хотел полить её… — пробормотал он. — И тут она… цап!


— И ты думал, что справишься один? — знакомый голос заставил его вздрогнуть.


Гарриет стояла, скрестив руки, её взгляд был одновременно недовольным и полным нежности.


— Я… не хотел тебя беспокоить…


— Ты мой. Тебе положено беспокоить меня. Это… как страховка. Только ты ничего не платишь. Пока.


Он улыбнулся. Слабо, виновато… но всё же улыбнулся. И тут же начал заикаться:


— Я… я не… э-э-э…


— Тсс, — она присела рядом, вытирая слизь с его щеки платочком. — Ты опять пытался быть героем?


— Я просто не хотел, чтобы ты пострадала… Это была очень злая актиния.


— Я — злая, если ты от меня убегаешь. Не путай.


Он молчал. Потому что знал — она права. И потому что в этот момент, в этой тишине, где её пальцы заплетаются с его, он снова чувствовал себя живым.



---


Позже, в кабинете Дамблдора:


— Вы видели, как она вытащила его из слизняковой западни? — Минерва вздыхала.


— Да, с поцелуем на лбу и угрозами в адрес всей гербологии, — Дамблдор кивнул, глядя в чашку с лимонным чаем. — Чистейшая Яндере. Лили бы аплодировала.



---


Тем временем, в спальне когтевранцев:


Гарриет аккуратно достала из шкафа новую книгу — "Как заботиться о магически травмированных волшебниках".


— Будем тебя лечить по-честному, — сказала она самой себе. — А потом научу, как самому бинтовать пальцы. А то вечно он режется…



---


В финале главы:


Квиррелл, лёжа на мягком кресле, пил чай с лимоном, завернутый в шерстяной плед, слушал, как Гарриет читает ему вслух. Сначала о лечебных травах, потом — о любви древних магов. И, под конец, — просто о том, как одна упрямая девочка решила, что он — её.


Он кивнул. Тихо. Со слезами.

И впервые в жизни подумал:

"Может, я действительно кому-то нужен…"



Глава 32 — Тайны на двоих, или почему не стоит сбегать от когтевранской Яндере



---


— Это… не то, что ты думаешь… — прошептал Квиррелл, пятясь к стене, когда Гарриет закрыла за собой дверь его кабинета. — Я просто… хотел немного уединения. Немножечко. Совсем чуть-чуть.


Она стояла молча. Ни одного слова. Лишь глаза — те самые, что смотрели сквозь душу. Умные, глубокие… и жутковато-неотвратимые.


— Ты снова сбежал. — Голос её был спокоен. — Почему?


— Я... я думал, что… ты заслуживаешь лучшего. Не такого, как я. Жалкого, дрожащего, неудачливого. Меня даже слизни кусают.


— Ты неудачливый? — Она подошла ближе. — Тогда ты — мой счастливый случай.


Он вздрогнул. Улыбнулся, но с нервным оттенком.


— Я просто… не понимаю. Ты молода. Умна. Красива… и...


— …и у меня темное прошлое, — перебила она, присаживаясь рядом, глаза её вдруг потемнели, как штормовое небо. — Хочешь услышать?


Он сглотнул, неуверенно кивнув.


— Меня никто не хотел. Я выросла в тени ожиданий, чужих надежд и сравнения с той самой "Поттеровской славой". Я знала, что если не стану лучшей — меня просто сотрут из памяти. Но я стала лучшей. И я поняла: я не хочу мира, где всё решают правила. Я хочу человека, который примет меня, даже если я… немного безумна.


— Но… почему я?


— Потому что ты не фальшивый. Ты честный. Ты трусливый, но добрый. Заботливый. Ты не пытаешься быть героем. Ты — живой.


Он не знал, что сказать. Слова застряли в горле. Но Гарриет не ждала слов.


Она наклонилась, коснулась его щеки губами, нежно, с теплом. Затем — лба. А потом — губ. Целуя, будто хотела зашептать в его сердце: "Ты нужен мне. Не убегай."


Квиррелл покраснел до ушей. И начал заикаться:


— Я… я… э-э-э… о-о-о…


— Вот и хорошо, — улыбнулась она, беря его за руку. — Теперь ты мой. И сбежать — не вариант. Даже не пытайся. Я найду тебя даже на Луне.


Он нервно рассмеялся. А потом тихо прошептал:


— Я… не хочу бежать. Уже нет.



Глава 33 — Улыбка Когтеврана и Лезвие Яндере



---


Хогвартс спал. Во всяком случае, делал вид. За его стенами бушевали эмоции, под сводами коридоров шептались стены, а в одном из тёмных углов библиотеки — будто сама судьба решила вновь перевернуть страницу.


Гарриет Поттер-Эванс стояла у окна, облокотившись на подоконник. На ней был аккуратный свитер с гербом Когтеврана и лёгкая улыбка на губах. Та, что выдавала лишь 10% от того, что творилось у неё в голове.


Её глаза сияли не от света луны — от того, что Квиррелл наконец начал привыкать. Он уже не отдёргивал руку, не бежал за зельем-успокоителем после каждого её "случайного" прикосновения. Он уже смотрел на неё не как на ученицу, а как на кого-то… особенного.


Но Хогвартс не прощает счастья.


— Профессор Квиррелл… — прошептал чей-то голос за стеллажом.


Гарриет мгновенно затаилась. Узнала. Перевела дыхание. Ах, Эмма Грейсон. Второкурсница с факультета Пуффендуй, с нелепой причёской и ещё более нелепыми попытками заговорить с Квирреллом на каждом уроке.


— Я просто думаю, вы… вам не нужно быть одному. Я видела, как Гарриет вас... преследует. Вы можете сказать кому-то. Например, мне, — продолжал голос Эммы.


Ошибка.


Фатальная.


Гарриет отошла от окна. Лицо её оставалось спокойным, только глаза потемнели. Как шторм. Как бездна. Как проклятие.



---


На следующее утро Эмма не пришла на завтрак. Ни на уроки. Ни на следующий день.


Дамблдор лишь хмыкнул:

— Ах, молодёжь… так склонна к внезапным "паломничествам" в Визжащую хижину…


Профессор Снейп на всякий случай трижды перекрестился, глядя, как Гарриет мимоходом отрезает угол его письма одним взглядом.


Квиррелл же сидел в тени, бледный как пергамент. В руках у него была чашка чая. Он дрожал. Не от страха. От осознания.


— Ты... ты же не…?


— Нет, — ответила Гарриет, присаживаясь рядом и сдувая пылинку с его плеча. — Я просто показала ей, где моё место. И твоё.


Он хотел сказать что-то. Очень хотел. Но снова заикнулся.

И в тот момент понял:

Она стала сильнее.

Опаснее.

И она — на его стороне.


А значит, у него появился шанс.



---



Глава 34 — Капля любви, ложка страха



---


— Попейте, профессор, — с милой улыбкой сказала Гарриет, протягивая кружку тёплого чая. — Это новый сбор, ромашка, мята... и совсем чуть-чуть моего секрета.


Квиррелл взял кружку дрожащими руками. Он уже научился не спрашивать, что входит в состав "секрета", но внутри всё равно ёкнуло. Особенно после вчерашнего случая с исчезновением Эммы. Он, конечно, не верил в совпадения. Особенно теперь, когда жил в мире, где зелья правды — учебная тема третьей главы.


— Эм… а ты уверена, что это... безопасно?


— Профессор, — она склонилась ближе, её глаза мерцали невинностью с оттенком адской уверенности, — если бы я хотела вас убить, вы бы уже пили яд. А сейчас вы пьёте... чай. С любовью.


Он сглотнул.


И отпил.


И осознал, что… вкусно. Слишком вкусно.


— Ты… добавила что-то?


Она хихикнула:


— Капельку. Любовного зелья. Но не волнуйтесь. Оно не на вас. Оно — на мне.


Он поперхнулся.


— Ч-что?


— Ну, вы ведь всё равно не можете устоять, верно? Я просто... решила сделать это официальным.


Профессор Квиррелл застыл. В голове завизжали тревожные колокольчики, а сердце ударилось о грудную клетку, будто отчаянно хотело вырваться и сбежать. Но тело сидело. И пил чай.


А Гарриет уже доставала из сумки ещё кружку — для себя. Та же смесь. Без фальши.


— Теперь мы одинаковые. Чувствуем одинаково. Всё честно. Всё по правилам, профессор.


Он молча кивнул. Потому что "нет" для неё давно значило "продолжай".


А где-то за углом Снейп, наблюдавший за этой сценой через зеркало, прошептал:


— Я в отпуск. Навсегда.



Глава 35 — Побег невозможен, чай неизбежен



---


Профессор Квиррелл бежал.


Точнее, он старался бежать. Насколько мог позволить себе человек с ослабленными нервами, внутренней паникой и шевелящимися в мыслях воспоминаниями о горячем чае с любовным подтекстом. Он петлял по коридорам Хогвартса, прятался за доспехами, однажды наткнулся на Драко Малфоя, который только хрипло прошептал: «Мне этого не надо знать», — и растворился в стене, будто призрак.


Квиррелл добежал до подземелий. Холодных, мрачных, пустынных. Или… так ему казалось.


— Вы опаздываете, профессор, — раздался голос, спокойный, как тихое озеро перед бурей.


Он вздрогнул. Гарриет Поттер-Эванс сидела на пледе, аккуратно разложенном прямо на полу. Рядом — термос, свечи и, конечно же, две кружки. Она даже принесла пирожные.


— К-как ты…?


— Я — Когтевранка. Ты — кролик. Я тебя поймаю даже во сне, — она моргнула, и в её глазах было одновременно всё: любовь, угроза, сладость и фанатизм.


Он сел. Не потому что хотел. Потому что бежать было бессмысленно. Как бороться с наводнением, если ты в чашке?


Она налила ему чаю.


— Сегодня ром с вишней. Без зелья. Честно.


— Ты… обещаешь?


— Ну, профессор, — она медленно прижалась плечом, — если бы я не хотела, ты бы уже был женат.


Он закашлялся.


Она поправила его шарф. Осторожно, нежно. Сняла его. Провела пальцами по лбу.


— Видишь? Тут нет никакой Тьмы. Только глупый-преглупый профессор, который никак не поймёт, что он уже мой.


Он закрыл глаза. Потому что спорить было страшно. И потому что он чувствовал — она говорит с любовью. Страшной, искренней, неподдельной любовью.


— А что… если кто-то узнает?


— Они не посмеют. У меня пять тетрадей с компроматом, три совы-шпиона и, если надо, зелье сна.


Он тихо заплакал.


А она обняла.


— Всё хорошо, профессор. Я с тобой. Я всегда буду. Даже если ты снова сбежишь в Румынию — угадай, кто знает болгарский и уже забронировал билет?


Он понял: от судьбы не уйдёшь.


Особенно если судьба — маленькая 11-летняя Яндере с умом Когтеврана и чайником на двоих.



Глава 36 — Румынская эпопея или как профессор Квиррелл всё-таки не сбежал



---


Когда ты покупаешь билет в Румынию, ты ожидаешь уединения, тишины и, возможно, безмятежного забвения где-нибудь в деревушке среди гор и драконьих обломков.


Профессор Квиррелл именно на это и рассчитывал.


Он выехал ещё до рассвета, на поезде, о котором даже Дамблдор ничего не знал (а может, просто сделал вид). В кармане у него был паспорт, зелье памяти и карта, на которой аккуратно было обведено: «Сюда она точно не дойдёт».


Он был уверен в успехе.


А потом наступило утро второго дня. Он открыл глаза, потянулся, услышал скрип половиц…


— Доброе утро, профессор, — сказала Гарриет Поттер-Эванс, стоя в румынской пижаме с местным драконом на груди и чайником в руках. — Ты не представляешь, какие здесь травы.


— К-КАК ТЫ...?!


— О, ты не оставил мне шансов. Уехать так по-детски… Серьёзно, в фальшивом усатиком на вокзале? Я сразу догадалась.


Он с ужасом посмотрел на свой чемодан. Она уже заменила все его носки на свои собственные, с рисунками сердечек и надписью «Только мой профессор».


Он тихо застонал.


— И не вздумай сбегать ещё раз. Здесь, в этой стране, я уже записалась в кружок молодого зельевара. Так что, если ты захочешь раствориться — я сделаю это быстрее.


Она села рядом. Он снова понял, как холодно без неё. И как страшно — с ней. И как странно тепло от этих слов.


— Я только… хотел немного тишины…


— Так ты её получишь. Вместе со мной. Я даже не буду говорить первые 10 минут. Считай, романтика.


Он отпил чай. Он был сладкий. Не от сахара. От неизбежности.


— А если я попрошу вернуться в Хогвартс?


— Тогда мы вместе вернёмся. Но ты будешь держать меня за руку, чтобы не потеряться, понял?


Он кивнул. Тихо. Почти благодарно.


Потому что в её странной любви… он больше не чувствовал страха. Лишь... привязанность.



---


А в Хогвартсе…


— Где Квиррелл? — спросил Дамблдор с кривой усмешкой.


— Где-то в Восточной Европе, сэр, — пробормотал Снейп, устало потирая глаза.


— А девочка?


— Уже там.


— Ха… — директор откинулся в кресле. — Значит, любовь опять победила. Ставлю на неё. Кто держал пари?


Флитвик достал кошелёк.



Глава 37 — Сектусемпра, чай и угроза для всего Восточного Блока



---


— С-с-сектусемпра?! — выдохнул Квиррелл, едва не уронив чашку.


Он просто спросил, как называется то красивое фиолетовое заклинание, которым Гарриет аккуратно разрезала румынскую тыкву пополам, а в ответ услышал это.


— Ага, — радостно кивнула она, крутя палочку. — Из секции «для особо близких ситуаций».


— Но откуда ты вообще… Этому же даже Снейп не учит на занятиях!


— Он случайно оставил учебник в комнате. Я случайно заглянула. И случайно переписала всё.


Профессор судорожно потёр лоб, где раньше жила Тьма. Теперь там жила тревога.


— Г-Гарриет, ты ведь понимаешь, что это опасное заклинание?


Она подошла ближе, погладила его по рукаву.


— Опасно — это быть без тебя. А остальное? Подумаешь, пару ранений. Я же не специально… если не будет повода.


Он попытался встать. Но её взгляд пригвоздил его к креслу.


— Слушай, я знаю, что у тебя были… трудные времена. Ты прятался за чалмой, от всех и от себя. Но теперь я рядом. Я — твой щит. Твоя мания. Твоя навсегда.


— Я просто хотел быть учителем… — прошептал он.


— И ты им будешь! — весело ответила она. — А я буду твоей единственной ученицей вне расписания.



---


В это время, в румынском министерстве магии...


— У нас экстренная ситуация.

— Опять дракон убежал?

— Хуже. Маленькая ведьма с заклинанием Сектусемпра гоняется за бледным мужчиной в тюрбане.

— …Пусть бежит. Может, догонит.



---


Тем временем, в заброшенной хижине у озера, Квиррелл наливал себе четвёртую чашку чая.


— Я не сбегаю, — бормотал он. — Я отдыхаю. Это официальное педагогическое выгорание.


— Ага, — кивнула она, садясь рядом и кладя голову ему на плечо. — Просто знай: если ты снова испаришься — следующая магия будет не Сектусемпра. А нечто романтичнее. Но больнее.


Он вздрогнул. И почему-то… улыбнулся.



Глава 38 — Свидание с угрозой… или с любовью?



---


Квиррелл не знал, что хуже: когда за ним охотится Темный Лорд, или когда первокурсница Когтеврана с манией величия, любовной обсессией и набором опасных заклинаний устраивает ему свидание против воли… но очень даже с заботой.


Он огляделся. Он был в уютной беседке возле запретного леса. Уютной, если не считать окружения из дрожащих от магической ауры деревьев и того, как шоколадные лягушки сами отпрыгивали от него.


— Сюрприз! — раздался голос Гарриет, и он вздрогнул, как обычно.


— Г-г-г-гарриет… — начал он, уже потянувшись к чаю.


— Не бойся, сегодня без Сектусемпра. — Она уселась напротив, с абсолютно невинной улыбкой. — Сегодня я решила сделать всё правильно. Ужин, чай, беседа. Без допросов и угроз. Почти.


— П-п-почти?


— Если ты попытаешься сбежать — тогда посмотрим, насколько ты умеешь бегать в темноте с «желейными ногами». Новое заклинание, хочешь показать?


— Н-н-не обязательно!


Она только хихикнула, поправляя свой бант.



---


Они ели малиновый пирог, и Квиррелл даже на мгновение почувствовал, что всё... почти нормально. Он попытался завести разговор:


— Т-ты ведь не всегда была т-такой... уверенной?


Она посмотрела на него, глаза её блестели в свете луны.


— Когда я увидела тебя впервые… ты был жалким, зажатым, испуганным.

Но мне хватило одной секунды, чтобы понять — ты мой.

А знаешь, что делают Яндере, если кто-то лезет к их?

— Я... не хочу знать…


— И не узнаешь. Пока будешь хорошим.



---


Позже, возле озера…


Квиррелл тихо вздыхал, пока она смотрела на отражение в воде.


— Лили бы мной гордилась, — вдруг прошептала она. — Я ведь почти как она. Только с ножом в рукаве.


Он промолчал. Потому что спорить — уже бессмысленно.



---


Тем временем, в Хогвартсе...


— Я отказываюсь вмешиваться, — сказал Дамблдор, отпивая чай. — Хоть кто-то да заботится о Квиррелле.

Снейп только мрачно перекрестился.




Глава 39 — Закат в тени Когтеврана



---


— "Она меня точно убьёт… или спасёт. Или и то, и другое…" — думал Квиррелл, пока сидел на лавочке у главной башни. Казалось бы — спокойный вечер, редкий случай, когда можно насладиться закатом. Но... нет.


В этот момент, как по заказу, Гарриет Поттер-Эванс вышла из-за угла. В её руках была коробочка. Не взрывчатка. Не артефакт. Просто… домашнее печенье.


— Ты хорошо вёл себя на прошлой неделе, — сказала она, садясь рядом. — Даже не заикался на уроке. Почти.


— Я старался… — пробормотал он, чувствуя, как руки снова становятся липкими от волнения. — Т-то есть, я… эм…


Она протянула ему печенье, и с доброй, но всё равно угрожающе притягательной улыбкой добавила:


— За это — тебе подарок. Но не привыкай. Я не из тех, кто балует своих кроликов.


Он вздохнул. Внутри него боролись две мысли: одна — "пора бежать", другая — "печенье вкусное".



---


Пока они ели, Гарриет заговорила серьёзнее:


— Я ведь тебе всё ещё не рассказала... про то, что было до Хогвартса.


Квиррелл сглотнул.


— Э-это обязательно?


— Обязательно. Ведь ты не должен думать, что я просто сумасшедшая.


— А ты… не…?


Она уставилась на него. Он поспешно спрятал печенье в рот.


— Я росла среди магглов. Скучные, глупые, злые. Дети издевались, взрослые делали вид, что не замечают. Но однажды… один мальчишка… попробовал обидеть меня.


— Он… жив?


— Нет. — Она сказала это с таким спокойствием, что Квиррелл побледнел сильнее обычного.


— П-п-прости… я…


— С того дня я поняла — быть слабой нельзя. Надо брать своё. Особенно — того, кто тебе нужен.


Она посмотрела на него, и на секунду в её глазах отразился свет заката — мягкий, теплый... и обманчиво добрый.



---


Тем временем в коридорах Хогвартса...


— Ты слышал? — шептал один из студентов. — Говорят, профессор Квиррелл и Поттер-Эванс вместе чай пили! ВТРОЁМ С ЛЕТУЧЕЙ МЫШЬЮ!


— Это был просто Снейп, — ответил другой.



---


Позже, у башни Когтеврана...


Она провела его до самой двери, словно страж.


— Доброй ночи, профессор.


— С-с-спокойной н-н-ночи…


— И не вздумай думать о других женщинах.


— Я… и не думал!


— Умница. — Она поцеловала его в щёку. — Спи сладко, мой кролик.




Глава 40 — Визит из прошлого



---


Хогвартс жил своей жизнью: совы носили письма, студенты бегали между занятиями, привидения устраивали очередной театральный вечер… и только профессор Квиррелл чувствовал, что тишина — это обман. Особенно когда речь шла о Гарриет Поттер-Эванс.


Он зашёл в класс, ожидая привычного сумбура, но в этот раз всё было… слишком спокойно. Подозрительно спокойно.


— Гарриет не пришла? — спросил он вслух, с оттенком тревоги.


— Её позвали в кабинет Дамблдора, сэр, — ответил один из учеников. — С какой-то важной гостьей.


Он сглотнул. Что-то внутри подсказало: "беги".



---


Тем временем, в кабинете Дамблдора...


— Мисс Поттер-Эванс, — добродушно начал директор. — К нам пришла гостья. Полагаю, вы будете рады.


Гарриет подняла бровь. В дверях стояла женщина лет тридцати пяти. Резкие черты лица, ясные глаза, рыжие, завитые в строгий пучок волосы.


— Мама?


— Гарриет.


Они не виделись почти год — с тех самых пор, как Гарриет начала обучение. Мать, Лили Эвелин Эванс, была грозой юридического отдела Министерства Магии и женщиной с характером, способным переубедить тролля. А также, как показала практика — единственным человеком, от которого Гарриет слегка (!) нервничала.


— Я слышала, ты “завязала дружбу” с профессором.


— Не дружбу, мама, — спокойно ответила та. — Я просто… присматриваю за ним. Он нестабилен.


Дамблдор захихикал, потягивая чай.


— Я бы даже сказал, мило нестабилен. Почти как чайник без крышки.



---


Позже, в коридоре…


Гарриет вела мать в сторону библиотеки. И тут из-за поворота выскочил, кто бы вы думали? Конечно.


— Профессор Квиррелл? — холодно произнесла Эвелин.


Он вздрогнул, как пойманный на месте преступления.


— М-м-миссис Эванс! Я, эм… просто шёл… сюда… потому что… учебники?


Гарриет мягко ухмыльнулась.


— Он очень полезен, мама. Особенно в дуэльных тренировках. А ещё он умеет готовить чай с лимонной долькой.


— Ясно, — сказала мать. — Я бы хотела поговорить с ним… с глазу на глаз.


Квиррелл внутренне взвыл.



---


Диалог, который войдёт в легенды:


— Вы... осознаёте, что моя дочь обладает уровнем контроля, на который даже авроры не способны?


— Эм… я подозреваю…?


— Она привязалась к вам. Очень. Это может быть и благословением… и проклятием.


— Я уже… замечал…


— Советую не разочаровывать её. Или… что-нибудь себе не отрезать.


Квиррелл кивнул, побледнев до состояния привидения.


— Я понял. Я… буду стараться.



---


Позже, за ужином...


Снейп склонился к Дамблдору и прошептал:


— Ты видел, как мать этой девочки смотрела на Квиррелла? Там даже я бы не выжил…


— О, Северус, — хмыкнул директор. — Ты недооцениваешь силу… семейной любви.


— Или семейного террора.



---


Поздно вечером...


Гарриет сидела у окна и смотрела на луну. Её мать уже уехала, но оставила письмо.


> "Ты можешь быть опасной, Гарриет. Но если ты нашла кого-то, ради кого хочешь стать ещё сильнее — тогда я поддержу тебя. Даже если он — напуганный профессор. С любовью, мама."




Она улыбнулась. А потом повернулась — и обняла спрятавшегося под покрывалом Квиррелла.


— Ты выжил. Горжусь.


Он заплакал. Опять.



Глава 41 — Бежать бессмысленно (и бесполезно)



---


Утро в Хогвартсе, как обычно, началось с лёгкого безумия.


— "Почему вы уверены, что снадобье было в печенье?!" — вопрошал профессор Снейп, стоя в учительской, с банкой валерианки в одной руке и списком фамилий подозреваемых в другой.


— Потому что Квиррелл смеялся. СМЕЯЛСЯ, Северус. — отрезал Минерва, потрясённая до глубины души.


Тем временем где-то в башне Когтеврана…



---


Комната Гарриет.


Квиррелл сидел на краешке кресла, завернувшись в шаль, будто бабушка в пасмурный день. В руке он держал чашку с липовым чаем, а взгляд был направлен куда-то вдаль — туда, где нормальные профессора не бегают по потолку от поцелуев первокурсниц.


— Я пытался сбежать… — пробормотал он.


— Да, — кивнула Гарриет, укладывая его голову себе на колени. — Даже до корабля добрался. Но, видимо, зелье "Анти-Побег-2000" оказалось сильнее.


— Ты… добавила его мне в ботинки?


— Профилактика, профессор.


Он вздохнул.


— Я просто хотел… уехать… в Румынию.


— Ты даже чемодан не успел собрать.


Она поцеловала его в лоб — нежно, но с лёгким нажимом, как будто ставила личную печать: "принадлежит Гарриет".


— Всё хорошо. Тебе просто нужно признать: ты мой. Я — твой. У нас… судьба. Или карма. Или гоблины всё перепутали. Неважно.


Он тихо всхлипнул.


— Ты понимаешь, насколько это безумие?


— Абсолютно. И ты меня любишь за это.


— ...Возможно... — пробормотал он, пряча лицо в её мантии.



---


В это же время в подземельях...


Снейп открыл шкаф, в котором хранил зелья... и увидел записку.


> "Профессор, я взяла немного эликсира для души — у вашего друга снова паника.

P.S. Я добавила лимон для аромата. — Г.П."




— ПАНИКА?! — прошипел он. — Да эта девочка хуже любого крестража!



---


Позже, в теплицах...


Квиррелл, уже в нормальном состоянии (относительно), стоял рядом с Гарриет и преподавал уход за волчьим мухомором. Она слушала его внимательно, почти одобрительно.


А потом — как всегда — резко приблизилась и чмокнула его в щёку.


— Ты мой смелый профессор. Пусть все завидуют.

Он снова заикаться начал.

— Я-я-я н-н-не з-знаю…

— Шшш… тихо. Я с тобой. А значит, всё будет хорошо.



---


Вечером...


В Большом зале Дамблдор спокойно объявил:


— Сегодня на ужин — лимонный пирог. Вдохновлён жизнью профессора Квиррелла.

И его новой… опекуншей.


Снейп нервно сглотнул.


— Мы все погибнем.



Глава 42 — По Её Плану



---


Квиррелл уже не пытался сопротивляться. Он понял истину, древнюю как само волшебство:

планы Гарриет Поттер-Эванс нельзя остановить. Их можно только пережить.


— Ты опять всё подстроила? — прошептал он, выглядывая из-за колонны, где прятался уже третий час.


Гарриет стояла посреди астрономической башни с видом победителя.

— Нет, профессор. Это ты сам принёс мне тёплый шарф, горячий шоколад и забыл, что это свидание.


— ...я просто... хотел, чтобы тебе не было холодно...


— А мне никогда не холодно, когда ты рядом, — улыбнулась она и резко притянула его за мантию.


Он снова начал заикаться, но она приложила палец к его губам.

— Тсс. Не надо слов. Просто смирись. Это наш момент.


И он смирился. Потому что спорить с ней — всё равно что спорить с грифоном, который уже съел твой билет на поезд и уселся тебе на колени.



---


В подземельях...


Снейп смотрел на очередное "любовное письмо", приклеенное к двери его кабинета.


> "Профессору Снейпу с уважением,

от самой чудесной ученицы Хогвартса,

которая знает, как удержать профессора в форме.


P.S. Улыбайтесь чаще, вас это пугающе преображает."*




Он фыркнул.

— Да у этой девочки планов больше, чем у Министерства на случай вторжения троллей.



---


Поздно вечером.


Квиррелл сидел в кресле. Гарриет — у него на коленях, с пледом и книгой.


— Ты ведь всё просчитала? И с поездкой, и с шоколадом, и с тем, что я сорвусь?


— Конечно. Я тебя знаю лучше, чем ты сам себя. — сказала она и обняла крепче.

— Без меня ты бы снова уехал в Румынию, попал в лавину и ел бы ягоды с медведем.


— …а он оказался бы анимагом...


— Снейпом в отпуске, — закончила она.


Они оба замолчали.


— Ты пугающе точна…


—

Это всё любовь, профессор. И когтевранская система контроля.




Глава 43 — «Я не Джеймс, я Гарриет»



---


Ветер гулял по пустым коридорам Хогвартса, как будто сам замок пытался спрятаться от слишком уж ярких чувств, которые витали в воздухе. Где-то в башне Рейвенкло молодой профессор пытался собраться с мыслями, заварить чай и в который раз убедить себя, что всё под контролем.


— Квирелл, ты взрослый человек. Ты — профессор. Ты... — он посмотрел в своё отражение на серебристой поверхности чайника.

— ...ты выглядишь, как кролик, который попал в лапы тигрицы.


Дверь отворилась.


— Я всё слышала, — сказала Гарриет, закрывая дверь ногой. — Кролик, говоришь? А ты точно не хорёк, который пытается сбежать от судьбы?


Он дёрнулся и чуть не пролил чай. Она уже стояла рядом, забирая чашку из его рук и усаживая его обратно в кресло.


— Спокойно. Я же не Джеймс.


— К-кто?


— Мой биологический отец. Тот, кто преследовал Лили. Он был навязчивый, агрессивный и не слушал "нет".


Профессор неловко отвёл взгляд, пытаясь не сравнивать себя с Лили.

— Но... разве ты не...?


— Нет, — она села рядом и обняла его за плечи. — Я не такая. Я слушаю, я понимаю, и я никогда не буду делать тебе больно. Я просто... всегда рядом.


Он замолчал. Только в его глазах снова появилась та самая паника: «а вдруг исчезнет, вдруг это всё сон?»


Она мягко взяла его ладони в свои.


— Ты не обязан бояться. Я не отниму у тебя свободу. Я просто стану её частью.


— А если я... если я не смогу?..


— Ты уже смог. Ты здесь, ты не сбежал, и ты пьёшь свой чай, хоть и дрожащими руками. Это уже победа.


Он опустил голову и тихо прошептал:


— Ты сильнее всех в этом замке…


— Нет, — ответила она, целуя его в висок, — я просто люблю сильнее.



---


Позже, в Большом зале...


— Ты видел, как она его ведёт под руку? — прошептал Драко Малфой, наблюдая сцену.


— Если она когтевранка — я гном, — пробормотал Невилл, глядя, как Гарриет устраивает Квиреллу место за преподавательским столом, сама оставшись рядом.


Снейп прошёл мимо, глядя в потолок и как будто молясь:


— Лили, надеюсь, ты гордишься... хоть бы эта девочка не выучила Легилименцию...



---


Поздним вечером.


— Ты навсегда? — спросил он.


— Навсегда и немного дольше, — ответила она.


Он вздохнул.


— Я в ловушке...


— В самой тёплой и заботливой ловушке в твоей жизни, — улыбнулась Гарриет. — Теперь ты мой.



Глава 44 — «Слезы, клятвы и ты — моя магия»



---


До полуночи оставалось меньше часа. Над Хогвартсом витала тишина, слишком спокойная, чтобы быть обычной. А в одной из башен всё ещё горел свет. Там, где эмоции были куда громче любых чар.


— Я ведь даже не знаю, как так получилось… — пробормотал профессор Квирелл, сидя на полу, обхватив колени. — Как будто ты появилась — и всё. Всё ушло. Все страхи, все мои привычные стены… исчезли.


Гарриет присела рядом, чуть склонив голову. В её взгляде не было насмешки — только тёплая, всепонимающая грусть.


— Профессор… ты боишься не меня. Ты боишься потерять то, чего у тебя никогда не было.


Он судорожно вдохнул, и, наконец, не выдержав, слёзы упали с его щёк, будто прошедший дождь после слишком долгой засухи.


— Я не хочу тебя терять. Я не знаю, кто я без тебя. Гарриет… пожалуйста… не исчезай.


— Слушай меня внимательно, — голос девочки стал ниже, словно за неё говорила сама судьба. — Я — не исчезну. Я не уйду. Даже если Хогвартс рухнет, даже если магия исчезнет. Ты — мой.


Она притянула его ближе, позволив уткнуться лицом в её плечо. И он позволил себе сломаться. Потому что знал: только в её объятиях он может быть настоящим.


— Я… ничтожество…


— Ты мой кролик. Ты мой профессор. И я не позволю тебе раствориться.


Он посмотрел на неё снизу вверх, глаза покрасневшие, но живые.

— Почему ты такая?..


Она рассмеялась сквозь лёгкий румянец.

— Потому что ты мой. А что моё — то я защищаю. Даже от самого себя.



---


Позже, уже в коридоре, после полуночи…


— Ты снова была у него? — удивлённо прищурился Дамблдор.


— Ага, — спокойно ответила Гарриет. — Он — всё, что мне нужно. И пусть весь мир попробует отобрать его.


— Это уже звучит… как угроза, — улыбнулся директор.


— Скорее — как обещание.



---


И в конце главы:


Гарриет встаёт на сцене Большого Зала во время тренировки заклинаний. Все думают, что она покажет банальное «Экспеллиармус», но девочка смотрит прямо в глаза профессору и шепчет:


— Ты — моя магия. И пусть все смотрят.


И вызывает настоящий, живой, сияющий патронус — в форме кролика.


У Квирелла снова наворачиваются слёзы.



---



Глава 45 — «Сладкий яд заботы»





---



Профессор Квирелл был уверен: этот день должен был быть спокойным. Без взрывов, без скандалов, без поцелуев в кабинете и, главное, без заклинаний, слетающих с уст слишком уверенной первокурсницы. Но, как всегда, он ошибался.



— Вы не можете быть повсюду, мисс Поттер, — пробормотал он, когда она вновь появилась на его пороге. — Это уже вызывает вопросы...



— Но вы же любите вопросы, профессор, — с невинной улыбкой ответила она, входя внутрь как к себе домой. — Особенно, когда ответ — я.



Он тяжело вздохнул и начал заикаться:



— Н-не думаю, ч-что это... уместно…



— А я думаю, что вам нужен чай. И сладкий. Вы снова не ели весь день.



На столе уже стоял дымящийся чайник, несколько лимонных долек и домашнее печенье. Откуда она всё это достала — он не знал. Или боялся спрашивать. Возможно, кто-то из домовых эльфов уже был под контролем.



— Вы… следите за мной? — попытался он в панике.



— Не совсем. Я просто всегда там, где вы готовы упасть. Чтобы поймать.



Он сел, опустив голову, пряча дрожащие пальцы в складках мантии.



— Я ведь не достоин всего этого… Твоего внимания. Заботы. Улыбок.



Она подошла, обняла его сзади, уткнулась щекой в его плечо.



— Ты достоин большего. Ты просто не знаешь, как это — быть нужным. Я покажу.



Слёзы снова навернулись. Он даже не пытался их скрыть.



— Если ты исчезнешь… я…



— Я никогда не исчезну. Даже если ты выгонишь меня, даже если весь Хогвартс будет против, я останусь.



Она взяла его лицо в ладони, глядя прямо в глаза.



— Потому что ты — мой. И ни один Лорд Волдеморт, ни один министр, ни даже Дамблдор не смогут изменить этого.





---



Позже, в библиотеке.



Снейп тихо подошёл к Дамблдору и шепнул:



— Вы уверены, что эта девочка — Поттер?



— Снейп… я начинаю подозревать, что Лили Поттер вернулась. Только в более... яростной форме.



— И Яндере формой.



Они оба переглянулись. Где-то вдалеке послышался взрыв. Гарриет смеётся. Квирелл орёт, что он просто споткнулся.



— Ну, Снейп, — крякнул Дамблдор. — Зато профессор больше не носит тюрбан.





---



В конце главы:



Гарриет целует его в щёку и шепчет:



— Ты мой глупенький профессор. Ты снова выжил. Значит, всё по плану.



Он пытается протестовать… но лишь плотнее обнимает её, не в силах отпустить.





---

Глава 46 — «Тонкая паутина власти и поцелуев»



---


В Хогвартсе было подозрительно тихо. Не потому, что всё было спокойно — скорее, наоборот. Это была та самая тишина перед бурей, которую можно почувствовать кожей. Даже Филч прятался в подземельях, а привидения шептались, будто что-то грядёт.


Профессор Квирелл, немного взъерошенный и морально истощённый, сидел у себя в кабинете и тщетно пытался писать отчёт о поведении студентов. Его перо то и дело ускальзывало в сторону, выписывая имя одной конкретной студентки. Он уже заклял перо, но оно всё равно писало: «Гарриет… Гарриет…»


— Что же ты со мной делаешь… — пробормотал он и не заметил, как дверь приоткрылась.


Она стояла там, в мантии Когтеврана, но с выражением лица, которое больше подходило бы аврору с десятилетним стажем и лицензией на устрашение.


— Ты снова устал? — спросила она мягко, подходя ближе. — Ты опять всё держишь в себе. Я же сказала — делись. Или мне силой вытаскивать?


Он поднял голову. Заикнулся. Попытался собраться.


— Н-нет, не надо. Всё хорошо. Просто… ты везде, и… я не привык… к такому.


Она улыбнулась и достала маленький конверт.


— Письмо. От мамы. Хочешь узнать, что она написала мне?


Он молча кивнул. И тут она развернула свиток и, не читая, села рядом, начав:


— "Дорогая Гарриет. Если ты действительно нашла человека, ради которого готова на всё, береги его. Даже если он — напуганный кролик в мантии преподавателя."


Квирелл уронил голову в ладони.


— Это цитата?.. — простонал он.


— Да. А ещё она написала, что гордится мной. Что я очень напоминаю ей её саму… Только с темной стороной чуть ярче.


Она повернулась и внезапно шепнула:


— Я сильнее, чем ты думаешь. И мягче, чем ты ожидаешь. Но только для тебя.


Он прижался лбом к её плечу. Так и сидели: профессор, потерянный в чувствах, и ученица, уверенная, что всё идёт по её плану.



---


Позже, в коридоре:


Малфой пытается подойти к Гарриет и сказать что-то колкое.


— Поттер, ты опять с этим… — он не успевает договорить, как на него падает мимо проходящий портрет с громким: "НЕ ВМЕШИВАЙСЯ!"


Гарриет спокойно проходит мимо, даже не глядя.


— Он предупреждён.



---


Ещё позже, в общей гостиной:


— Ты правда хочешь… быть со мной? — шёпчет профессор, почти теряя голос.


— Ты ещё спрашиваешь? После всего? — она садится к нему на колени, обнимает и целует в висок. — Ты мой. Навсегда. Я же не как Джеймс.


Он шепчет в ответ:


— Тогда... не исчезай. Я тебя прошу.



Она улыбается:


— Разве я когда-то давала тебе повод сомневаться?



Глава 47 — «Карта Сердца и Шалостей»



---


Всё началось с того, что профессор Квирелл решил прибраться в старом шкафу на задней стороне своего кабинета. Пыль, книги, пара проклятых пергаментов… и один странный, волшебный свиток, завёрнутый в чью-то старую грифиндорскую мантию.


— Что это?.. — прошептал он, развернув карту.


На ней проступили чернила: «Мы — мародёры, торжественно клянёмся, что замышляем только шалость».


Он чуть не уронил её. Но любопытство победило: карта ожила, и в следующий миг профессор уже бледнел от ужаса. На пергаменте мелькали имена: студентов, преподавателей… и, конечно, её. Гарриет. Гарриет Поттер.


Но не просто мелькала. Она буквально шла к нему.


— О, нет… — прошептал он, держа карту так, будто она сейчас укусит его.


В этот момент дверь с грохотом открылась.


— Ты что это держишь? — Гарриет склонилась к нему, сузив глаза. — Ты же не собирался шпионить за мной, да?


— Н-н-нет! Я… я просто… нашёл её! Я не знал, что…


Она выхватила карту, прижала к себе и покачала головой.


— Глупенький мой кролик. Эта штука опасна в твоих руках. А вдруг кто-то узнает, где ты ходишь? Вдруг тебя кто-то похитит?


Он попытался возразить, но она уже свернула карту и спрятала её в своём кармане.


— Теперь это мой способ следить за тобой. Из любви. И, конечно, безопасности.


Он вздохнул. Она снова вытащила его из неприятностей. Даже если… сама в них его загоняла.



---


Позже, в их "тайной" комнате:


— Ты правда будешь следить за мной? — спросил он, пока она поила его мятным чаем.


— Всегда. Ты же — самое дорогое, что у меня есть.


Он посмотрел на неё, с тревогой и нежностью.


— Ты пугаешь меня, Гарриет…


— Но ты всё равно со мной. — она поцеловала его в нос. — Значит, не так уж сильно.



Глава 48 — «Неизбежность (и немного чая с мятой)»



---


Ночь в Хогвартсе редко бывала по-настоящему тихой. Но этой — словно сама магия затаила дыхание. Где-то на верхнем этаже библиотеки, среди полок с заклинаниями, которые давно устарели (но всё равно кусались), Гарриет Поттер снова тянула за собой своего бедного, уставшего и запутавшегося профессора.


— Мы точно не нарушаем правила? — пробормотал он, заикаясь и косясь по сторонам.

— Конечно нарушаем, — весело ответила она, — зато мы вместе. А это — святое.


Он чуть не споткнулся о ковёр, но она подхватила его за руку. Улыбка на её лице была мягкой, но с опасным блеском в глазах.


— Гарриет… может, не стоит…


— Поздно, ты уже здесь.


Они вошли в тайную комнату, где всё было обустроено по её вкусу: мягкий свет, чайник, два кресла, и карта мародёров на столе, развернутая, будто наблюдала за ними.


Квирелл сел, положил голову на руки и тихо пробормотал:


— Я не достоин тебя…


— Нет, ты просто не осознаёшь, что ты — моя судьба.


Она встала за его спиной и нежно сняла с него шарф, потом обняла его за плечи.


— И хватит прятаться. Ни под шарфом, ни за чужими словами. Ты — мой. И я не отдам тебя никакому лорду, никакой судьбе, даже Дамблдору.


— Гарриет…


— Ш-ш-ш. Пей чай. Ты снова начал заикаться.


Он молча взял чашку. Руки дрожали.


Она прижалась к его щеке, и он закрыл глаза.


— А если я исчезну? — прошептал он. — Если зло во мне проснётся?..


— Ты не исчезнешь, — твёрдо сказала она. — Потому что я рядом. Потому что если надо — я даже с тьмой договорюсь. Только бы ты остался.


Он не выдержал и заплакал, тихо, растерянно, словно снова был студентом, потерянным в бесконечных страхах.


Она вытерла слёзы и шепнула:


— Я тебя не отпущу. Даже если весь Хогвартс сгорит. Даже если сам Волан-де-Морт встанет передо мной. Я сделаю так, что он сбежит.


И карта мародёров снова вспыхнула. На ней, рядом с привычными подписями, проступили новые слова:


«Профессор Квиринус Квирелл — занят. Очень занят любовью. Не мешать.»




Глава 49 — «История, написанная безумной любовью (и чай снова не остыл)»



---


Если кто-то и думал, что в этом году Хогвартс избежит катастроф — он определённо не знал Гарриет Поттер.


И тем более не знал, что её чувство к профессору Квиреллу — это не просто школьное увлечение. Это была сила, способная развернуть ход истории, закрутить время, заставить саму магию сгибаться под её волю. И, разумеется, вызывать у Снейпа стойкое желание срочно уйти в отпуск.



---


— Профессор Квирелл, вы опять в бессознательном состоянии? — ласково спросила она, хлопнув дверью его кабинета.


Он сдёрнул с себя плед и попытался сесть прямо. Чай уже остывал, перья валялись на полу, а на доске были наброски ритуала защиты — перечёркнутые, переписанные и снова перечёркнутые.


— Гарриет… Я… ты же знаешь, сейчас не время…


— Время? — переспросила она и сделала шаг вперёд. — Ты снова писал ритуалы, чтобы защитить меня. Опять хотел уехать, да?


Он молча отвернулся, но она подошла ближе и резко повернула его лицо к себе.


— Я не Джеймс. Я не Лили. Я — Гарриет. И я не отпущу тебя.

— Ты ещё ребёнок…

— Я сильнее, чем половина взрослых, и ты это знаешь.


Он опустил глаза. Она осторожно сняла с него очередной шарф, поправила его волосы и прижалась лбом к его лбу.


— Ты боишься себя. Но знаешь, чего стоит бояться? Потерять тех, кто тебя любит. А я — не дам себе шанса тебя потерять.



---


Тем временем, в Хогвартсе:


— Снейп, выпив третью чашку успокоительного, прошептал:

— Поттер в неё вселилась… сама Лили… я чувствую это. Но хуже. Страшнее. С логикой Когтеврана.


— Дамблдор хмыкнул и сказал Фоуксу:

— Ну, хотя бы Тёмный Лорд точно туда не вернётся. Он даже письмо оставил: «Ушёл. Не ищите. Пусть эта девочка живёт. Только меня забудьте.»


— Малфой попытался пошутить, но после одного взгляда Гарриет в библиотеке — написал матери:

«Мама, забери меня. Здесь ВЕЛЬМА.»



---


Вечером, в их тайной комнате, она снова принесла чай.


— Знаешь, что было бы хуже, если бы ты исчез? — спросила она. — Если бы ты не попробовал поверить, что заслуживаешь быть любимым.


Он молча взял чашку.

И впервые — не заплакал. Он просто кивнул.

Слегка. Осторожно.

Но это уже была победа.


А когда она поцеловала его — не с оглушающей страстью, а по-доброму, по-настоящему — ему впервые не захотелось сбежать.



---


И где-то далеко в Шотландии, старый маг с длинной бородой тихо сказал:


— История переписывается… пером в форме кролика и чернильницей с сердцами.




Глава 50 — «Мама смотрит, и гордость зашкаливает»



---


Если вы когда-нибудь увидите, как Молли Уизли теряет дар речи — это впечатляет. Но если Лили Поттер воскрешена ради одного дня, чтобы оценить достижения дочери — приготовьтесь к землетрясению уровнем 12 по шкале магической любви.



---


— Я всё ещё не понимаю, как ты… как ты его уговорила? — пробормотала Лили, вглядываясь в профессора Квирелла, который теперь пил чай так аккуратно, будто боялся расплескать чувство собственного смущения.


— Не уговорила, — ответила Гарриет и расправила мантию. — Я просто сказала, что не уйду. Что буду рядом. Что он мне нужен.


— И сработало? —

— Смотри на него. Сам себе шьёт шарфы с моим именем.


Квирелл закашлялся, покраснел и уткнулся в кружку.


— Простите, миссис Поттер. Я, правда, старался сопротивляться. Это… вне академических рамок…


Лили смотрела на него с легкой ухмылкой.

— Сладкий ты мой… Квирелл, если бы ты видел, как Джеймс за мной бегал… А тут — ты просто сидел, а моя дочь чуть не свергла Тёмного Лорда и министерство, чтобы тебя получить.


Квирелл снова попытался исчезнуть в кресле. Не получилось. Кресло оказалось плотнее любви Гарриет.


— Она когтевранка, Лили, — тихо добавил он. — Она… умная. Страшно умная. А ещё красивая, страшная, и — очень, очень решительная.


Гарриет покраснела.

— Мам, не смотри так. Я просто… не хотела, чтобы он исчез. Я знала, что он может быть счастлив, если просто… останется.


Лили посмотрела на дочку. Затем — на профессора.

Вдохнула. Выдохнула.


— Джеймс бы орал, конечно, с потолка. Но я — горжусь тобой. Ты не ждала разрешения. Ты не боялась быть странной. И ты спасла человека, которого любишь. Гарриет, ты...


— Яндере? — подсказала дочка, улыбаясь.


— Да. Но с умом и стилем.



---


Позже, когда Лили ушла — как гость из другой эпохи, оставив улыбку и слезу — Гарриет обняла профессора.


Он прошептал:

— Я думал, она меня убьёт…

— Она хотела, но потом увидела, как я тебя целую — и передумала.

— …О, Мерлин.



Глава 51 — «Если всё по плану — значит, это её план»



---


Когда Яндере строит планы — даже провидцы из Министерства магии предпочитают взять отпуск. Потому что никто не предскажет, сколько будет поцелуев, кто заплачет первым, и что сломается раньше — стены Хогвартса или сердце очередного свидетеля.



---


— Ты знала, что всё получится, — бормотал Квиррелл, глядя в камин, в который она только что швырнула очередную ноту «от фанаток».


— Я рассчитывала шансы. Девяносто семь процентов успеха. Остальные три — романтика и случайности.


— И всё равно ты заставила меня... признаться. На людях.


— Так ты же всё равно заикался.

— Это не считается?!


Она обняла его сзади, прижавшись к спине.

— Считается. Всё, что ты делаешь рядом со мной — считается.



---


В другом конце Хогвартса Малфой молча пил чай с Лонгботтомом. Никто не понимал, как это произошло. Никто не спрашивал. Просто… Гарриет в очередной раз заглянула в Большой зал, и её взгляд объяснил всё.


— Сидим. Без выкрутасов.

— Да, да, конечно, Поттер…


— Гарриет, — поправила она.

— Да, Гарриет. — Малфой сглотнул. — О, Мерлин…



---


На свидании — уже третьем за неделю, Квиррелл сидел с выпрямленной спиной, пряча карту Мародёров за спиной.


— Я просто... нашёл её. В библиотеке. Это случайность. Абсолютная случайность.


— Ты хотел тайком проверять, куда я хожу? — улыбнулась она.

— Нет! Я просто… хотел знать, где ты, если ты… вдруг… пропадёшь.


Она молча взяла карту, поцеловала его в лоб.

— Глупенький. Я не пропадаю. Я слежу за тобой, а не ты за мной.


Карта вспыхнула розовым, и в углу появилась надпись:

«Мисс Поттер-Профессор, сэр»

«Вся система охраны передаётся в её руки. С любовью, Мародёры».


— Это ненормально, — прошептал он.

— Это Хогвартс. А ты — мой кролик.



---


И снова всё пошло по её плану. Свидание состоялось. Карта — в безопасности. Профессор — обнятый, поцелованный и с очередной порцией сладкого чая с лимоном.


Никто не решался перечить ей.


Потому что, если ты случайно оказался на пути её плана — будь готов влюбиться, убежать… или быть спасённым.



Глава 52 — «Под её защитой»



---


Когда всё затихает, и даже портреты не решаются шептаться, она остаётся рядом. Не потому что не доверяет… а потому что доверяет только себе.



---


— Ты уверена, что хочешь остаться? — пробормотал Квиррелл, лёжа в кровати, укрывшись почти по сам нос.


— Ты же без меня не уснёшь, — с легкой ухмылкой ответила она, аккуратно сев рядом. — Я проверила. Пять ночей подряд ты крутился, как эльф на кофе.


— Это… это просто совпадение…


— Совпадения не повторяются по расписанию, профессор Кролик.


Он что-то тихо пробормотал, пытаясь скрыть улыбку. Но когда она легла рядом, аккуратно укрывая его одеялом и сама, как щит, накрывая его собой, у него не осталось ни слов, ни сил спорить.


— Я буду рядом. Всю ночь. И если кто-то осмелится подойти — он увидит, на что способна влюблённая когтевранка.


— Ты… ты серьёзно?..


— Я серьёзно в тебе. Остальное — по обстоятельствам.



---


Он уснул первым, под её пальцами, аккуратно перебиравшими его волосы.

А она — осталась бодрствовать. Как вартовая сова. Как заклинание постоянной защиты.



---


Утром Квиррелл впервые за долгое время не заикался. Только тихо шепнул:


— Я снова выжил благодаря тебе.


Она улыбнулась.

— А я — снова доказала, что ты мой.



---


В Хогвартсе ходили слухи. Кто-то говорил, что теперь у профессора есть телохранитель. Кто-то — что у когтевранцев появилась ведьма, способная наложить охранное заклинание даже на чувства.


А она просто была рядом.


Потому что без неё он действительно пропадёт.



---



Глава 53 — «И всё по её сценарию»



---


— Ты ведь понимаешь, что это уже не просто влечение? — её голос был мягким, как плед, и одновременно стальным, как древнее проклятие.


Квиррелл сглотнул. Он чувствовал, как в груди колотится сердце, будто пытается сбежать первым. Слишком поздно — она снова победила. Опять.


— Я… я… н-не совсем… то есть… я д-д-думал…


— Ты думал? — она придвинулась ближе. — Ты думал сбежать? Опять?


Он застыл, виновато уставившись в пол. И в этот момент она накрыла его губами. Долгий, тёплый, пугающе бережный поцелуй, как последняя надежда.


Когда она отстранилась, он выдохнул:


— Я… я не хочу т-тебя терять…


— Вот и хорошо, — прошептала она, устроившись у него на плече. — Потому что ты — мой.



---


Тем вечером она вытащила его из всех забот, из всех попыток быть сильным и независимым. Заставила забыть про Тёмного Лорда, про взгляды преподавателей, про собственные страхи.


— Ты просто побудь моим кроликом. Я разберусь с остальным.


И он… позволил.



---


А под утро, когда уже всё было сказано, когда чувства были выплеснуты, когда даже звёзды над Хогвартсом затаили дыхание, он прошептал:


— Я… я л-л-люб…


Она приложила палец к его губам.


— Не заикайся. Я всё и так знаю.


Он покраснел.


Она рассмеялась. И обняла крепче.




Глава 54 — «Гены решают»



---


— Ну и где моя непобедимая первокурсница? — голос миссис Поттер эхом прокатился по коридорам Хогвартса.


Гарриет чуть не уронила кружку из рук.


— Мама?!


Лили Поттер вошла, как шторм. С лучезарной улыбкой, с пакетом пирогов, и с таким выражением лица, будто она уже всё знает. За ней с шокированным лицом плелся профессор Квиррелл, в ещё одном шарфе (в этот раз — явно не по погоде), с виноватым видом, будто его застали на месте преступления.


— Ну здравствуй, профессор кролик, — сладко улыбнулась Лили, глядя на него. — Как спалось рядом с моей дочерью?


Он покраснел так, будто собирался испариться.


— Я… я… ничего не б-было… т-то есть… н-не совсем…


— Мама! — вспыхнула Гарриет, но на её лице играла гордость. — Мы просто… ухаживаем друг за другом. Серьёзно.


— Милая, ты добилась своего ещё быстрее, чем я добилась твоего отца. Уважение.


Она поставила на стол домашний тыквенный пирог, обернулась к Квирреллу:


— Ты хоть понимаешь, как тебе повезло? Я тебя ещё помню на фото — застенчивый, в очках, лезешь на книжную полку в Библиотеке. Никогда бы не подумала, что именно тебя выберет моя дочь… хотя, зная наш генетический код — логично.


Квиррелл только и мог, что заикаться, потом сел, потом снова встал, потом снова сел.


Гарриет гордо держалась за его руку.


— Он особенный. Просто ему нужна помощь… и контроль. Постоянный.


— Как Джеймсу, только умножь на десять, — подмигнула Лили. — Но ты справляешься, милая. Видно же — профессор счастлив… по-своему.


— Секунд через двадцать он заплачет, — шепнула Гарриет с улыбкой. — Смотри.


И действительно — профессор, уткнувшись в салфетку, уже начал шмыгать носом:


— Я… я н-никогда не думал… что кто-то будет… так меня… л-лю…


— Ясно всё, — Лили наливала чай. — Ты теперь официально наш. Добро пожаловать в семью, зять.


Квиррелл задрожал.


— З-зять?..


— А как ты думал? — в унисон ответили Гарриет и Лили.



---


К вечеру пироги закончились, профессор дважды попытался сбежать, но был пойман и обнят. Один раз под заклинанием слежки. Второй — просто с поцелуем.


В Хогвартсе долго ещё вспоминали, как миссис Поттер хохотала в гостиной Рейвенкло, рассказывая, как в юности сама чуть не приручила одного слизеринца. А её дочь… пошла дальше. Гораздо дальше.


Глава 55 — «Архив Поттеров: Том 1. Профессор Кролик»



---


На следующее утро Гарриет проснулась, лениво потянулась, и увидела у кровати аккуратно свернутый свиток, перевязанный лентой. Почерк на нём был узнаваемо уверенным, женственным и чуть насмешливым:


«От мамы. Только для твоих глаз. (Но можно читать вслух при нём, чтобы видеть реакцию!)»


Профессор в это время, как всегда, бормотал что-то во сне о «жуткой летучей мыши, которая украла зелье» — и всё ещё прижимался к подушке, где Гарриет явно нарочно оставила свой шарфик.


Она прищурилась, развернула письмо и, сдерживая смех, начала читать.



---


«Глава 1. Как я впервые увидела квиркливого Квиррелла»


> Ах, милая Гарриет, ты и представить не можешь, каким он был. Тощий, сутулый, вечно падающий под весом учебников. Говорил на шёпоте, даже когда отвечал на уроке. Когда я впервые с ним заговорила, он выпустил чернильницу. Прямо мне на мантию. Потом извинялся полгода.




> Однажды на балу, он пришёл в галстуке, перевязанном узлом… бантиком. Дамы обсуждали это весь вечер. А когда его пригласили танцевать, он споткнулся о собственную мантию.




> Но был в нём один момент — он всегда сдавал экзамены на отлично. Он знал заклинания, о которых не знал даже Снейп (да-да, тот самый, кто теперь крестится при одном твоём имени).




> И однажды, в библиотеке, когда на меня упала полка с книгами (не спрашивай), именно он среагировал первым и спас меня заклинанием щита. Только вот после этого он сбежал, спрятавшись на три дня. Потому что «не хотел привлекать внимание».




> Он боялся всего, но при этом был добрым. Слишком добрым. Как кролик. Твой кролик.





---


Гарриет кинула взгляд на профессора, который застонал во сне:

— Нет, не колдуйте чай в ухо!


Она хихикнула и продолжила читать:



---


«Глава 2. Он и Джеймс»


> Твой отец сперва думал, что Квиррелл — это шутка. Он однажды прилипил ему записку на спину с надписью: "Я боюсь всего, особенно тебя". Квиррелл не заметил.




> Но потом, когда на дуэли по защите от тёмных искусств он вырубил слизеринца одним движением палочки… поверь, даже Джеймс сказал: "Он не так прост".





---


«Глава 3. Моё предчувствие»


> Я тогда шепнула себе: "Этот мальчик вырастет. Его кто-то приручит".




> И что ж — гены, милая. Ты пошла дальше меня. Я ловила Джеймса год. Ты приручила ходячую катастрофу меньше чем за месяц.





---


Гарриет отложила письмо. В глазах блестели слёзы — от смеха и чего-то очень тёплого. Она посмотрела на своего «катастрофу-кролика», наклонилась и чмокнула его в лоб.


Он тут же проснулся и заикнулся:


— Чт-то… что с-з-здесь п-происходит?


— Ты — моя гордость, профессор. Мамина тоже. И, кажется, теперь у тебя есть собственный архив. Хоть бы спасибо сказал.


— С-с-спасибо… м-мисс Поттер… ой, то есть… п-простите, Г-г-гарриет…


Она рассмеялась, обняла его покрепче и прошептала:


— Всё идёт по плану. Даже твои заикания.



---


.


P.S. Гарем в этом сюжете не будет, Гарриет Поттер-Эванс будет главной вайфу в отношениях, наша Яндере позаботиться о своем глупым профессоре.

Чтобы прочитать новых глав, переверните страницу справа стороны, огромное спасибо за просмотр и прочтении, моего сюжета.

Продолжение следует....

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги