Кокон

Наверное, это скрыто в человеческой натуре – ожидание чуда. Всегда, когда люди сталкиваются с бедой, от которой нет спасения, они возлагают свои надежды на чудо. Верят, что появится некто, кто их спасёт. Или случится нечто, что в корне изменит их гибельное положение.

Люди ждали чуда. И чудо пришло.

Полуторакилометровый космический корабль пришельцев уже вторую неделю висел на орбите Земли, и именно с ним человечество теперь связывало свои надежды на выживание. Собственных сил для спасения, увы, им явно недоставало.

Первый контакт с пришельцами случился по инициативе самих пришельцев: их корабль, выйдя на стабильную орбиту, настроился на ближайшие спутники и послал сообщение на нескольких земных языках с вежливым, но настойчивым приветствием. Земляне, удивлённые и переполошённые, не знали, как на это реагировать. Спустя день представитель инопланетной расы организовал второй контакт: на этот раз он транслировал свой облик в видеоформате, настаивая на срочной встрече с планетарным правительством.

В его облике не было ничего такого уж страшного или отталкивающего, если не считать того несомненного факта, что пришелец не являлся гуманоидом. Он больше походил на странного кальмара, чем на разумное существо.

После активных и несколько нервных общемировых дебатов земляне ответили, что у них нет общего правительства, но предложили организовать встречу с представителями всех мировых государств. Пришелец согласился. Местом встречи, опять же после горячих дебатов, был избран зал Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке, способный вместить полторы тысячи человек.

Разумеется, в этом крылись определённые трудности. Некоторые страны враждовали друг с другом. Некоторые и вовсе не признавались мировым сообществом. Но ради общего блага на какое-то время люди согласились забыть о национальных разногласиях. Конечно, ведь дело касалось выживания всего человечества.

– Как, интересно, пришелец прибудет сюда? Кто его встречать будет? – премьер-министр Павел Сергеевич Ермолаев, возглавлявший российскую делегацию, откинулся в кресле и сложил руки на груди. Слева от него сидел российский посол в США Николай Шеин, человек стальной закалки. Справа уместился молодой и неглупый генерал Андрей Викторович Грачёв. Сзади затаились как мыши два референта. Зал Генеральной Ассамблеи был битком набит народом. Хватало места и министрам, и послам, и журналистам. В воздухе стоял неприятный гвалт голосов.

– Да какая разница? – хмыкнул Грачёв, почесав переносицу.

– Ну конечно, никто ж даже не подумал, годится ли для этого красавца наш воздух, кого отрядить в почётный эскорт, какой ему нужен транспорт. Всё ж в последний момент делается!

Посол Шеин, озабоченно копавшийся в своих бумагах, оторвался от этого увлекательного занятия и повернулся к премьеру.

– Так пришелец же объяснил, что может телепортироваться в любую точку пространства вне зависимости от внешних условий.

– Ты больше верь тому, что другие говорят, – огрызнулся на него Ермолаев. Затем, остыв, спросил: – На каком языке хоть контактировать будем?

– На всех, – опередив посла, ответил генерал. – Наш новый друг – телепат.

– Ну, отлично! – надрывно вздохнул Ермолаев, всплеснув руками. – Теперь какая-то каракатица будет у нас в мозгах копаться! Просто отлично!

– А что ты предлагаешь? – осадил его Грачёв. – Говорить он не умеет. Языком жестов не владеет, да у него и рук-то нет. Так что только так.

– Ох, и угораздило же… – снова вздохнул премьер и устало осунулся, потеряв интерес к происходящему.

Ожидание гостя, меж тем, становилось напряжённым. Чувствовалась какая-то нереальность происходящего. Люди явно не были готовы к такому повороту событий, как встреча с инопланетной цивилизацией. Как будто на Земле своих проблем мало…

А что, если у таинственного посланца звёзд враждебные намерения? Действительно, его действия не слишком укладывались в ожидаемую схему поведения. Уж очень настойчиво пришелец требовал встречи. При этом, кстати, почти не предоставив никакой информации ни о себе, ни о тех, кого он представляет.

А ведь сложнее всего, когда не знаешь, чего ожидать. Собравшиеся в зале люди сидели буквально на нервах.

Пробило двенадцать часов. Ермолаев, испытывавший явные трудности с акклиматизацией, шумно зевнул, и в этот момент воздух над трибуной озарился смутным голубоватым сиянием. Шум голосов моментально стих. Все взгляды устремились к трибуне. Надежда и тревога переплелись в этот миг в пульсирующей борьбе в сердце каждого из присутствующих.

Сияние резко схлынуло, и по залу прошёлся общий удивлённый вздох. Над трибуной возникла сфера прозрачной воды почти метрового диаметра, непонятно как державшаяся в воздухе и по неведомой причине не падавшая на пол. Однако всё внимание публики было обращено к тому, кто находился в центре сферы.

Одно дело видеть пришельца на экране и совсем иное наблюдать воочию. По спинам людей пробежал липкий холодок. У некоторых затряслись конечности. Кто-то бухнулся в обморок.

Да, пришелец всё ещё был похож на кальмара, но в то же время в нём чувствовалась настолько чужая энергетика, в нём виделось настолько непривычное структурное строение, что люди невольно начали бросать панические взгляды в сторону выхода.

Однако постепенно нервы успокаивались: пришелец не торопился начать диалог, давая людям рассмотреть себя как следует и привыкнуть к необычному облику. Он имел вытянутое трубкообразное тело полуметровой высоты. Сверху и снизу располагалось по четыре гладких гибких щупальца. На маленькой колонне «торса» поблёскивали в ряд четыре чёрных круглых глаза, глядящих во все четыре стороны. Тело существа имело тёмно-фиолетовый оттенок. По нему то и дело пробегали жёлтые и красные косые полосы. Похоже, визитёр мог произвольно менять свою окраску.

Первым очухался премьер-министр США Джон Торп. Он встал с места, неотрывно глядя на необычного гостя, и, кашлянув, нервно проговорил:

– Приветствую вас на Земле. От имени всего человечества я хочу…

Он не договорил. В этот момент все в зале вдруг ощутили, будто на них надвинулась гигантская невидимая тень, и каждому в душу заглянул огромный, нечеловеческий разум. Каждый ощутил взгляд, пронзавший насквозь. У посла подкосились ноги, и он, удивлённо вскрикнув, упал в своё кресло, обливаясь потом. Затем тень отступила, и напряжение мгновенно схлынуло.

В зале было слышно громкое дыхание полутора тысяч человек. Пришелец выждал ещё несколько секунд, а затем его щупальца резко дёрнулись и застыли в странной изломанной фигуре. По щупальцам пробежались электрические всполохи.

Люди не успели удивиться, как вдруг у каждого в голове прозвучал нечеловеческой силы голос.

– Вас приветствую Я.

Таким голосом мог бы говорить бог. В нём сочетались неоспоримая сила, подавляющее превосходство, необыкновенной красоты тембр и грозная уверенность в собственных действиях.

– Ёп твою… – донеслось со стороны российской делегации, но инопланетный гость не обратил на это никакого внимания.

– У нас мало времени, – продолжил Голос. – Если вы заинтересованы в спасении своей планеты, вы должны принять мою помощь.

Люди нервно переглядывались, и только в этот момент все поняли, что каждый слышит речь пришельца на своём родном языке.

– Как нам называть вас? – долетел вдруг вопрос со стороны индийской делегации. Присутствующие не переставали удивляться: они поняли вопрос без всяких переводчиков. Будто перевод сам возник в головах.

– Моё имя Лирла, – представился пришелец, и почему-то показалось, что он сделал это неохотно.

– Какую помощь вы можете нам оказать?

– Техническую. Научную. – Пришелец немного помедлил, считывая информацию прямо из сознаний присутствующих людей и оценивая реакцию на свои слова. – Я помогу вам построить оружие, которое убьёт паразита, развивающегося внутри вашей планеты.

Послышался облегчённый вздох. Предложение пришельца было именно тем, чего и ждали земляне. Инопланетный гость принёс им спасение.

– Мы должны будем построить оружие сами? – очухался, наконец, Джон Торп. – Ваши технологии наверняка продвинулись дальше наших. У вас нет ничего подходящего на вашем корабле?

Щупальца пришельца снова дёрнулись, изобразив уже другую фигуру.

– Мой корабль – разведывательный. Моя миссия – исследование звёздных систем, пригодных для развития планетарных паразитов. Однако у меня нет средств борьбы с паразитами. Обычно после обнаружения цели я возвращался домой, и проблемой начинали заниматься мои сородичи. Но ваш случай особенный. Я не могу оставить разумную цивилизацию наедине с проблемой, с которой она не в состоянии справиться.

После этих слов с места поднялся китайский посол.

– Планетарный червь впервые проявил желание вырваться из недр четыре года назад. Но ему не хватило сил. С тех пор мы живём в относительном спокойствии. Вряд ли с нами что-то случится, пока вы будете летать за помощью.

Рисунок из щупальцев пришельца снова изменился.

– Вы переоцениваете возможности моего корабля. Когда Я вернусь, от вас останется только пыль.

Эти слова произвели гнетущее впечатление на землян. Никто не решался задать следующий вопрос.

Наконец, с места встал генерал Грачёв.

– Вы считаете, что нам под силу разобраться в ваших технологиях и построить в кратчайшие сроки оружие против червя?

Лирла не сомневался ни секунды.

– Я уверен. Вы справитесь. – Его необыкновенной силы голос внушал уверенность и тем, к кому обращались эти слова. – Но вы должны объединить усилия всех людей вашего мира. Над строительством должны работать лучшие ваши умы. Насколько Я понимаю, между людьми существуют определённые разногласия, и на решение организационных вопросов уйдёт какое-то время. Однако действовать надо немедленно. День, когда паразит наберётся достаточно сил, чтобы разорвать вашу планету на куски, неотвратимо приближается. По моей оценке это случится примерно через двести земных суток.

Новость ударила подобно грому. Пришелец озвучил самый пессимистичный из всех сделанных людьми прогнозов.

– Если у вас есть вопросы, вы можете спрашивать одновременно. Я каждому отвечу лично.

Какое-то время в зале царило молчание, но любопытство перевесило робость, и тишину разорвали сотни вопросов, на которые в головах спрашивающих моментально возникали ответы. Лирла перестал отвечать словами, но перешёл на язык образов и готовых понятий, чем немного смутил своих не расположенных к телепатии собеседников.

Грачёв мрачно сел, поставив локти на стол и задумчиво упёршись подбородком в переплетённые пальцы. Ермолаев наклонился к нему и зашептал в ухо:

– Нам срочно нужен Муравьёв. Хоть в лепёшку разбейся, но завтра он уже должен быть в Москве.

– В гробу он нас видал, – не глядя на премьер-министра, пробурчал генерал.

– Он же твой брат!

– Двоюродный.

– Не важно! Короче, как хочешь, кнутом или пряником, но вытащи его из берлоги и заставь работать. Если кто из людей и знает хоть что-то о планетарном черве, то это Муравьёв. Ну?

Грачёв недовольно пожевал губами, неподвижно глядя в пространство, и, наконец, решил:

– Я попробую…

***

Открывшаяся дверь задела неровный ряд пустых бутылок, и те со звоном покатились по полу. Грачёв медленно огляделся: в квартире было сумрачно. На полу лежали какие-то тряпки, всюду виднелись тёмные липкие следы. В воздухе стоял неприятный кислый запах пролитого пива.

– Мам, это ты?.. – донёсся из дальней комнаты пьяный голос.

– Я, я, – закрывая за собой дверь и перешагивая через бутылки, проговорил генерал. Мельком заглянув на кухню и в ванную, он направился в комнату, где и обнаружил своего двоюродного братца – Евгения Александровича Муравьёва, учёного с мировым именем. Впрочем, блестящая репутация Муравьёва в данный момент уныло плавала на дне очередной бутылки. Сам учёный распластался на диване, раскинув руки и уткнувшись лбом в подушку. Ему только-только перевалило за сорок. Тёмные волосы стояли дыбом. Лицо покрывала недельная щетина.

Генерал недовольно покачал головой. Затем прошёлся к балкону и со скрипом распахнул узкую дверь, впустив в комнату порцию свежего воздуха. На диване произошло оживление: Муравьёв приподнял голову, болезненно вгляделся в тёмную фигуру генерала, застывшую в проёме двери, и недовольно замычал.

– Приходи-ка ты уже в чувство, – посоветовал ему Грачёв.

– Андрей, ты, что ли?

– Ну а кто же…

– Надо же, какие люди и без мундира…

Учёный с огромным трудом задумался.

– Чё тебе? – наконец, спросил он.

– Да вот, за тобой приехал. Собирайся, дело государственной важности.

Муравьёв хмыкнул и снова упал головой на подушку. Промямлил:

– Никуда я не пойду.

– Ещё как пойдёшь. Как миленький. – В голосе приблизившегося генерала послышалась реальная угроза.

– Что за дело-то хоть? – снова поднял голову Евгений, от волнения подтянув под себя руки.

– Я же тебе сообщение оставил.

– Телефон сдох, – пожаловался учёный.

– И телевизор ты не смотрел? – Генерал бросил взгляд на телевизор, увидел выдернутый из розетки шнур и понял, что задал риторический вопрос. Он поспешил пояснить. – Состоялся контакт с инопланетной цивилизацией. Нам предложили помощь в борьбе с червём. Уже создаётся научная группа. Все ждут тебя.

– Что за бред? Ты что несёшь? Послушал бы себя! Какой контакт, какая группа? Я болею! Всё.

Грачёв неприязненно цыкнул языком.

– Был бы ты военным, я б тебя заставил толчки драить.

– А если б ты был моим научным ассистентом, я бы… тебе бы… э-э-э…

– Полюбуйтесь на него. Гений-Евгений. Даже остроту в ответ придумать не может. А ну вставай!

– Пошёл ты! – огрызнулся Муравьёв. – Как Нобелевку получать, так это нельзя. Политика, мать её! А как задницы припекло, так сразу вызывайте Муравьёва! Он жопы-то подотрёт! Всё придумает, всё за всех решит. Конечно! Где моя Нобелевка, Андрей?! Где мои деньги?!

Грачёв заскрипел зубами. В чём-то его двоюродный брат, конечно, был прав. Пять лет назад Муравьёв проделал титаническую работу по изучению планетарного червя, вырвавшегося из Венеры. И он же, кстати, предсказал, что в Земле развивается и растёт точно такой же червь. За свою научную работу Муравьёв действительно был представлен к соисканию Нобелевской премии, но мировая политическая обстановка в тот момент была такова, что Муравьёву никак нельзя было контактировать с Западом. Правительство надавило на учёного и заставило отказаться от предложения Нобелевской ассамблеи.

Только это не значит, что теперь, когда у человечества появился шанс на спасение, надо пролёживать пьяным на диване.

– Ты закончил ныть? – сурово спросил генерал. – Быстро встал и пошёл умываться.

– Отстань! – махнул на него рукой учёный.

– Встать, я сказал! – Грачёв, не церемонясь, ухватил родственника за воротник пижамы и выволок в коридор. Муравьёв отчаянно верещал и сопротивлялся, задевая руками и ногами разбросанные всюду пустые бутылки, но силы были неравны. Генерал затащил учёного в ванную и сунул головой под холодный душ.

– Прекрати! – орал Евгений, до ужаса не любивший холода. Орал, кстати, уже вполне трезво.

Грачёв отпустил его и выключил воду. Накинул ему на голову полотенце.

– Вытирайся. Жду тебя через минуту на кухне. И чтоб без фокусов.

Он вышел из ванной, отметив про себя, что не может унять дрожь в руках. Злость постепенно уступала место усталости, но генерал запретил себе расслабляться. О том, сколько ещё предстоит мучений с двоюродным братцем, лучше даже не задумываться. Иначе впору самому прыгать в бутылку.

– Кофе мне свари! – донёсся вдогонку голос Муравьёва.

А вот это уже дельная мысль. Грачёв порылся в шкафчиках и обнаружил банку дорогого растворимого кофе. Налил в небольшой ковшик воды, поставил разогреваться.

Появился взъерошенный Муравьёв, державшийся руками за концы висевшего на шее полотенца. Глянул на кузена, одобрительно хмыкнул и уселся за стол.

Грачёв, повозившись недолго, поставил на стол две кружки ароматного кофе и уже без былого раздражения сочувственно посмотрел на Муравьёва.

– Сливки забыл, – притворно закапризничал учёный и улыбнулся.

– Щас по шее получишь, – беззлобно пообещал генерал.

– Шучу-шучу. Так что там за контакт? Что за пришельцы? Я ничего не понял.

– Да у меня и самого вся эта история едва в голове укладывается. Но если вкратце, то всё обстоит не так уж плохо. С нами вошёл в контакт инопланетянин. Сказал, что поможет построить какое-то оружие, которое убьёт червя. Ну, и сказал, что нужны лучшие умы планеты.

– Это я-то, что ли, лучший ум? – отхлебнув кофе, усмехнулся Евгений.

– Нет, конечно. Тебя просто для престижа записали. Будешь в уголке сидеть, никому не мешая. А потом журналистам рассказывать, как спас планету.

– Не самый плохой план! – Учёный поднял кружку в знак согласия и тут же посерьёзнел. – Хотя чувствую, что придётся мне попотеть за десятерых.

– Не унывай раньше времени. Поддержку тебе обеспечат такую, что работа будет только в радость.

– Ох, твоими бы словами да моими надеждами… А как пришелец-то хоть выглядел?

Грачёв нервно потёр переносицу.

– Да сложно описать. Ты телек-то включи, глянь. Его по всем каналам показывают, даже по спортивным. Кстати, он будет помогать в создании оружия, так что скоро сможешь познакомиться лично.

– Ого! Ну, обрадовал, блин. – Муравьёв нашёл взглядом сухарик, завалявшийся в стоявшей на столе маленькой корзинке, и отправил его в рот. Некоторое время он уныло хрустел, размышляя о своих перспективах. – Погоди, – вдруг выпрямился он. – Так пришелец один прилетел?

– Один. Его корабль, насколько я понял, кружит вокруг Земли на автопилоте. А что?

– Да странно это. А как его раса называется?

– Понятия не имею, – пожал плечами Грачёв. – Спросишь при случае. Может, у его народа вовсе нет названия, которое можно было бы озвучить нашим языком. А зовут его, кстати, Лирла. Так он представился.

– Если есть имя, значит, есть и название, – резонно заключил учёный. – Ладно, разберёмся.

Он окинул свою грязную кухню печальным взглядом и тоскливо вздохнул.

– Деньги-то хоть заплатят? Или опять задаром мир спасать?

– Жень, ты неисправим, – серьёзно сказал ему генерал. – Будут деньги. Не оставим тебя в нищете.

– И на том спасибо, – обречённо кивнул Муравьёв.