Кокон

— Динь-Дилинь… Динь… — назойливый перезвон окружающих колокольчиков разбивал низкий, монотонный гул клетки. Тихий, но такой давящий на виски гул, издавала печать из причудливой вязи магических нитей, опутывающих узорные металлические прутья.

Как далеко мы? Думать так тяжело. Сколько раз я уже теряла сознание? Я помню… песок… ветер… Я видела стаи диких жуков… Запах стоялой воды… Не такие уж и безжизненные пустоши, как мне говорили. Множество гигантских пещер и бесконечно длинных тоннелей… Найду ли я путь назад? А брат? Они уже знают… о моём похищение? Хах… Даже если и знают, вряд ли следы остались.

Ну как я могла им проиграть? Я столько раз билась на смерть… Чего только стоили последние бои против воинов грёз… Маркот, древний призрак, непобежденного никем воина. Противник, который дал мне почувствовать дыхание смерти за плечом. До него сравниться с моей силой могли только Пятёрка рыцарей и наставница Веспа. А тут, группа каких то коротышек с колокольчиками. Конечно, с ними были воины, вооруженные булавками, так похожие на наших стражников. Когда Гримми привёл меня в пещеры воющих утёсов, я никак не ожидала увидеть перед собой пару десятков незнакомых жуков. В принципе, с недавно освоенными приёмами, я бы с лёгкостью с ними справилась. Я как раз сбила самых неудобных для меня противников — крылатых. Но неожиданно, пешие воины прыгали достаточно точно, а главное, они обладали Шелком! Они пользовались таким же приёмом, что и я! Цепляли свои булавки нитью, и метали в меня! На этом они меня и подловили. Убив почти десяток из них, будучи раненой, я и потеряла сознание.

Пара мгновений темноты и беспамятства, и я в этой оглушающе звенящей зачарованной клетке. Тяжесть разлилась по жилам, вымывая из меня силы ровным, безостановочным потоком. А со мной только малыш Гримми… его маленькое тельце, свернувшееся клубком на нашем мешке с вещами.

Не глядя кладу ладонь на его спинку, покрытую мягким хитином. Как и меня, его трясет. Концентрируюсь остатками моего ускользающего сознания, заставляя ладонь выделить каплю шелка — не липкой паутины, а теплого, живого шелка моей души. Обвиваю его тельце едва заметным сияющим коконом.

Дрожь стихает, сменяясь ровным, сонным дыханием. А мои глаза застилает тьма. Эта проклятая клетка делает свое дело…

***

— Дзынь! — пронзительный и резкий, как удар иглы, звук вонзился в оглушающий гул печати и звон колокольчиков, что вырывало меня из забытья.

Сквозь слабость пытаюсь фокусировать свой взгляд на окружающей реальности, что с трудом, но мне удаётся.

Через прутья клетки замечаю, как что-то вокруг стремительно движется, оставляя за собой смазанную синюю тень. Хлопок — и один из моих стражей с колокольчиком оседает в песок. Ещё хлопок — второй. Тень двигается так быстро, что хруст и звон от её ударов по панцирям и посохам сливался в одну непрерывную трель, доносясь сразу отовсюду.

Так же внезапно, как и началось, всё смолкло.

Песок под ногами последнего жука алел от пролитой крови. Его посох с колокольчиком на конце, падая, жалобно звякнул о камень.

— Ты, — раздался по правое плечо от меня высокий и резкий голос.. — Ты не похожа на Ткача. Как и твой спутник. За что же Хор вас поймал и привёл в Фарлум? —

Хор? Значит так эти сектанты называются… И причем тут вообще Ткачи?

— Я… нет… мать… — выдавливаю из себя заплетающимся языком, борясь с темнотой в глазах.

— Мать?.. — в голосе незнакомки послышался внезапный интерес, — Это... меняет дело.

В лицо ударило пылью и песком. Тень скользнула в поле зрения слева.

— Дзынь! — лезвие булавки вонзилось в прутья клетки. По магической вязи пробежала судорогами, и печать ослепила меня белым, выжигающим зрение светом.

***

Свежий влажный воздух заполняет мою грудь в глубоком вдохе, и я открываю глаза. Своды пещеры теряли в сияющем тумане. Сквозь эту дымку струились потоки воды, разбиваясь о разноцветные каменистые… растения? Такие завораживающе яркие и ветвистые, но при этом неподвижные. Эта странная штука покрывала все стены. Опершись рукой о мягкие ткани, на которых я лежала, привстаю. Стена за спиной была похожа на гигантский, переливающийся веер. В воздухе медленно проплывали такие же цветастые стайки существ, отдалённо похожие на Бульков из сточных вод Города Слёз.

Тихий шорох заставил меня повернуть всё ещё тяжелую голову. Крупная жучиха в синем плаще копошилась у груды мешков. Её короткий хоботок на лице нервно подрагивал, пока она что-то искала.

— Ох-хо-хо, ты уже очнулась! — она резко обернулась, и её хоботок смешно дернулся, будто указывая на меня, — Как себя чувствуешь?

— А? — её слова пролетели мимо моего сознания, как те дрейфующие жучки среди цветных камней. Слегка встряхнув головой, наконец обращаю внимание, что надоевшего перезвона колокольчиков и изматывающего гула больше не слышу. Напротив, вокруг звучало приятное журчание воды, — …Хорошо?

— Ха-ха! Не знаю, тебе лучше знать. Но судя по тому, как ты отводишь взгляд о света, лучше. Что весьма странно для жука, проведшего столько времени в клетке Хора.

— Где я? — спрашиваю, пытаясь удобнее сесть.

— Ах да! Добро пожаловать в Фарлум, в королевство песни и веры… — начала она торжественно, слегка взметнув своей накидкой, открывая вид на её сегментированный панцирь, но тут же сдулась усталым вздохом, — Когда ты отключилась, мне пришлось волочь тебя и твоего детёныша сюда, в это логово.

— Гримми! — имя вырвалось комом из моего горла, — Где он? — резко осматриваюсь и тут же замечаю знакомый силуэт. Он спал, свернувшись в клубочек на соседнем тюке, а его маленькие крылышки подрагивали во сне.

— Здесь он, спит. И похоже ему не так плохо, как должно бы быть. Кто же вы такие? — воительница, что спасла нас, склонила голову набок, разглядывая нас сквозь прорезь в своей накидке.

— Меня зовут Хорнет. И я не чистокровный Ткач, — быстро отвечаю, переводя взгляд на свою иглу, прислонённую к стене рядом с мешками. В ушке же моего клинка висела замысловатая подвеска из переплетенных нитей. Гвоздь грёз на месте, — А что за Хор и зачем им нужны Ткачи?

— Хор — это… и есть Цитадель, — она пожала плечами, проводя кончиком булавки по-причудливому кораллу, — Зачем им Ткачи, не знаю. Только догадываюсь. Знаю, что давно Фарлумом правили Ткачи. Именно они выстроили Город Песни в сердце королевства, что ныне зовётся Цитаделью. Но это было так давно, что Ткачи остались лишь в легендах.

— А ты? Кто ты и почему сражаешься с Цитаделью? — только спросив, до меня тут же дошло, что ты знала, что в клетке должен был быть Ткач…

— Я… — она снова резко вскочила и торжественно начала приняв странную стойку на одной ноге и подняв булавку перед лицом, но замерла, не закончив движения. Через мгновение она с тихим вздохом грузно опустилась на мешок, скрестив ноги, — Зови меня Пинтересс. Раньше я была в ордене Булавочников. Теперь… думаю, ордена больше нет. Я последняя.

Её имя пусть и звучит по другому, но имеет то же значение, что и название ордена. Она отказалась от своего старого имени? Поэтому она помогла нам.

— Цитадель вас уничтожила…

— Хуже. Они предали нас. Сперва пришли к нам как ученики. Выведали наше искусство, а потом объявили охоту. Нас всегда было немного… Что мы могли противопоставить механическим рыцарям, обладающим нашим мастерством?

— Механическим? Цитадель способна создавать обучающиеся механизмы? — восклицание вырывается, прежде чем я успеваю подумать о её чувствах, — Прости. Это… удивительно.

— Теперь ты знаешь, почему я сражаюсь, — пропустила она мои извинения мимо, а её хриплый голос стал тверже, — Хорнет, дочь далёких земель, присоединишься ли ты ко мне в моей борьбе? Поможешь освободить королевство Фарлум из-под власти лживой веры Цитадели Песни?

От подобного напора, перевожу взгляд на спящего Гримчайлда. Рука сама невольно легла на его спинку, ощущая под пальцами ровное, спокойное биение.

Уйти? Вернуться в Халлоунест? К братьям, к матери… Но моё племя, Ткачи… Теперь ясно — они бежали не от чумы. Их похитил Хор. Можно бежать сейчас, но это отсрочка, а не решение. Цитадель продолжит охоту и вернётся. А я уже не смогу спасти Ткачей.

Я подняла взгляд, скользнув по игле, по замысловатой подвеске, и остановился на частично скрытом тканью лице Пинтересс.

— Да. Ты можешь рассчитывать на мою помощь, — серьёзно отвечаю ей, удерживая её взгляд своим, — Но прежде ответь: зачем Цитадели Ткачи?

***

POV Принц Халлоунеста.

Упираюсь коленом в каменный пол, рядом с телом мертвого жука. Если бы я мог дышать, я бы сейчас поморщился от запахов дерьма и крови. К счастью я просто идентифицирую эти запахи как обезличенную информацию, не более. Пальцы скользят по белоснежной ткани накидки с незнакомым золотистым знаком. Невероятно мягко. Для сравнения, провожу ими же по собственной накидке, сшитой лучшими портными Города Слёз. Та кажется... не мешковиной, но однозначно грубее.

Сбрасываю ткань с головы мертвеца. Обычный хитиновый лицевой панцирь. Два остекленевших глаза в глазных впадинах, дыхательные отверстия, открытая челюсть. Ничего примечательного. Перевожу взгляд на золотые доспехи — наплечники, нагрудник. Клинок моего кинжала царапает позолоту, обнажая толстый слой медного металла под ней. И так на всех телах вокруг. Обычные жуки в своих бутафорских доспехах, а кто-то и вовсе без них. Снова оглядываю побоище. Смерть от ран и кровопотери. Панцири изрезаны, проколоты. У всех головы скрыты под белыми накидками. Тела в грязных лоскутах. И тонкие булавки вместо привычных гвоздей.

Неуловимый блеск в ране привлекает моё внимание. Пытаюсь пальцами подцепить неизвестную аномалию, пачкая из в крови, но нахожу только плоть и края панциря. Лезвие вонзается в брюшной сегмент, расширяя колотую рану. Хитин с хрустом поддается. Мой черный, витой кинжал покрывается бурой, застоявшейся кровью. Развожу края панциря в стороны. Все внутренности этого жука опутаны сияющими нитями. Ладонью раздвигаю органы в стороны, открывая вид глубже. Все нити сходятся к сердцу, сжимая его в плотном коконе. Через мгновение оно единожды ударило. Слабое, но всё ещё живое…

Что это нахрен? Проклятье? Модификация? Не похоже, чтобы это ему мешало функционировать…

— Куда они направились? — вкладываю вопрос в душераздирающий, но тихий звук — крошечный Вопль Бездны, вспыхнувший над ладонью черным призраком. Вытираю лезвие и перчатки о накидку мертвеца. Поднимаюсь, поворачиваюсь к воплощению кошмара — Гримму.

Боковым зрением ловлю движение — парящий в воздухе едва различимый силуэт жука в белой маске, с вертикальными линиями, словно у циркового мима. Призрак взмахивает свободной от посоха рукой в сторону дороги, уводящей в пустоши

— В пустоши.

Сжимаю кулак. Конечно, не в Город Слёз... Куда же еще, как не в пустоши? Нужна зацепка, а не констатация очевидного.

Гримм, статный и неестественно элегантный, следит за моей пантомимой — рука, сжатая у виска, требовательный взгляд. Его взгляд скользит к призраку, которого я, по идее, видеть не должен.

— Мастер говорит, похитителей — не больше десятка, — голос Гримма был сладким и выразительным, — Они несли огромную клетку. В ней и заточили твою сестрицу.

— Если они с такой ношей, то не могли уйти далеко, — в диалог вплывает текучий голос Измы, — Мы могли бы разделиться...

Останавливаю её поднятой ладонью. Как бы это было просто... Снова фокусирую Душу. Еще один Вопль над ладонью, слабый, но растянутый.

— Оглянись. Чтобы прокормить этот отряд в пустошах, нужны припасы. Значит, был транспорт. Не на себе же они понесли клетку.

— Избранный прав, — подхватывает мой мотылёк. — Их караван, вероятно, ждал на границе. Ветра пустошей уже могли замести следы.

Черв тебя переверни… И как нам искать тебя, сестрица? Ну ничего, откуда-то же приходят путники в наше Королевство, значит и мы найдём дороги отсюда.

— Соберите здесь всё, что может быть полезно, — отдаю приказ страже, — Изма, Огрим — на границу. Найдите следы, — Поворачиваюсь к Гримму, — Твой ритуал сорван. Собирай свой цирк. И молись, чтобы на новом месте твой бог нашел достаточно эссенции для его завершения.

***

POV Освобожденная пленница Хорнет

Покинув убежище Пинтересс, красивые виды сменились мрачными тоннелями, пройдя по которым я вышла к прямой и облагороженной дороге. Сложенные из старых камней стены, чуть выше меня глубокие ниши вдоль, в которых застыли статуи безликих жуков, держащие в лапах жаровни. Раньше в таких горел огонь, но уже давно погас. Здесь на смену ветвистым кораллам пришли другие: конусообразные, красные и спирально закрученные, они росли гроздьями, напоминая застывшие сверла.

Тихий ритм моих шагов нарушил хрупкий звук разваливающегося камня.

Несколько коралловых конусов на стенах треснули и их острые концы полетели в меня с тонким писком. Взмахом иглы отбрасываю столь примитивный снаряд, а от второго просто отшагиваю. Но эти ракушки ударившись отрикашетили неожиданным образом, и ударившись снова об стены и потолки тоннеля зависли в воздухе, быстро двигая своими крошечными крыльями.

Неожиданно... Не прошла и пары тоннелей, как на меня уже напали местные твари. Какое же дружелюбное королевство. Оу...

Подставляю иглу под ещё одну вылетевшую из стены муху. И тут началось... Верчусь волчком, отбивая этих забавных жуков, что любят маскироваться под окружающие красивые кораллы и отскакивать от поверхностей самым причудливым образом. Через десяток отбитых атак, пропускаю муху мимо себя, и на обратном движение разрубаю её серое брюшко, что не было защищено твердой коркой. Но похоже другим мухам было всё равно на судьбу их собрата и они снова устремились ко мне. Через пару мгновений последняя муха, надломленная моим ударом, упала в пыль.

— Легкая разминка по сравнению со скоростью Пинтересс.

Миновав тоннель, выхожу в широкую пещеру с низкими, давящими потолками, которые подпирали толстые, приземистые колонны с фигурными наввершиями. Между золотистыми платформами, опоясывающими их основания, весело журчала чистая вода утекая в глубину пещеры. Перепрыгивая воду по платформам, добираюсь до противоположной стороны, откуда через арку туннеля светил приятный свет.

Передо мной простиралась огромная расщелина пропадая по обе руки. Вон через неё перекинут мост, а чуть ниже огромный кусок отколовшейся скалы образует переход. Кажется, там даже кто-то бредет. Вроде бы жук с котомкой. Сверху свисают цепи с клетками. Скольжу взглядом вверх, по цепям, к скрытому в высоте потолку, где зиял черный проём. Путь к Цитадели, как и говорила Пинтересс.

Наклоняюсь над пропастью, поймав ладонью шершавый выступ скалы. Ниже края разлома соединял ещё один каменный перешеек, поддерживаемый огромными цепями. А под ним, глубоко внизу проглядывал зелёный грот. Так напоминающие Зелёную тропу родных краёв.

Сквозь слабый ветер слышу рядом невнятное бормотание. Слева, дальше по скалистой тропе, у самого края, сидел жук. Его сгорбленная, с небольшой котомкой, спина была обращена ко мне, а взгляд направлен в пустоту. Если бы не его мерные покачивания, я бы спутала его с ещё одним камнем в это пейзаже.

Подхожу ближе, нарочито создавая шум шагами, но он будто и не замечает этого.

— Брат мой… — слышу безжизненный, плоский голос, — Он был грешен. И Священный страж ниспослал ему искупление.

Пальцы непроизвольно сжались на рукояти иглы. Похоже эти места намного опаснее, чем казалось на первый взгляд.

— Путник? — окликаю его, прерывая его бормотания, — Не подскажете в какой стороне Шелвуд?

— Он медленно, как марионетка, повел рукой в сторону нижней тропы на противоположной стороне расщелины.

— Эм, спасибо.

Отойдя от него подальше, разворачиваюсь, и шагаю в пропасть. Привычным жестом фокусирую нить, чтобы зацепить её за твёрдые скалы… Но вместо упругости шелка в ладони — лишь пустота и свист ветра. Тело, готовое к рывку, неожиданно обмякло прямо в падении.

Цепь. Надо ухватиться за свисающую цепь рядом!

Пытаюсь ухватиться за ржавые кольца, но пальцы проскальзывают по ним, задорна звеня. Всё же удаётся ухватиться и замедлить падение, сквозь жжение в ладонях.

“Бам!” - слышу глухой металлический удар под аккомпанемент хруста в груди, прежде чем меня инерцией откидывает в сторону. Перед глазами весь мир вращался в алой пелене, а в легких нет воздуха чтобы хотя бы закричать от боли. Отдача швырнула меня в сторону, на узкий каменный уступ, куда я в итоге приземлилась с глухим ударом.

Остатки воздуха вырвались из горла с легким хрипом. Зрение сузилось в узкую точку. Точка, которая, вереща, увеличивалась приближаясь ко мне — Гримми. В висках стучало, а сердце пыталось разбить мой хрупкий панцирь изнутри, с каждым ударом прошивая тело раскалёнными иглами боли.

Как же… больно…

***

Чуть ранее

Со свистом игла рассекала воздух, порхая в моих руках. С каждым выпадом, уколом, взмахом и шагом чувствую, как руки наливаются силой. Каждый вздох этого свежего воздуха будто исцеляет меня. Вокруг безмятежно порхают стайки крошечных жучков, покусывая окружающие кораллы, проплывают создания, очень похожие на крошечных Уму — такие же желеобразные и с множеством тонких щупалец из-под юбки.

Убежище Пинтересс было грубо вырублено прямо в скале, рядом с огромным озером, уходящим в даль. Высоко потолки поддерживали массивные резные колонны из серого камня, шириной в тройку обхватов жуков. Они придавали этому месту сходство с заброшенным храмом, заросшим неведомыми растениями.

Кораллы — именно так Пинтересс обозвала окружающие нас цветастые каменные растения. Также она рассказала, что наше убежище находится на границе Фарлума на землях некоего Ханна Корака — повелителя Коралловой башни.

— Для начала тебе нужно отправиться в Звонвиль — городок ниже по расщелине на другой стороне Панцирного леса, — вернулась в укрытие моя спасительница после длительной отлучки. Куда и зачем она уходила, не знаю, но за это время я успела восстановить свои силы, — Там сможешь передохнуть, узнаешь местных, после чего отправишься в Греймур. В данный момент нам нужно восстановить базу ордена, а для этого нужна ткань.

— Зачем? Почему мы просто не проникнем в Цитадель? Ты же сама сказала, что вход находится наверху, совсем рядом! — мне конечно нравится здесь, но… — Я не намерена ждать, пока мои близкие скорее всего в темнице Цитадели!

— Хорнет, если хочешь освободить своих соплеменников, для начала хотя бы со мной справься.

— Защищайся, — только слово сорвалось с моих уст, а я уже нацелила остриё иглы на шею Пинтерес...

Только вот в следующее мгновения чувствую невесомость, мир вращается, а каменный пол стремительно приближается к моему лицу.

Даже боли не почувствовала, лишь оглушительную пустоту в голове с привкусом пыли во рту…

Наконец откашлявшись, делаю нормальный вдох, скребя пальцами по каменистому полу.

— Видишь? — её хриплый голос не звучал триумфом. В нём лишь усталая констатация факта, — Твоя сила всё ещё спит, и моё задание поможет тебе восстановиться. К тому, как ты собираешься сражаться против сотен воинов Хора, если тебя смог пленить лишь один отряд? Напомню, что даже мой орден был истреблен, пусть нас и застали врасплох и по одиночке.

— И что же? Кто пойдёт за нами? Кто в здравом уме повернётся против целого королевства? Да даже если кто и согласится, моё племя к тому моменту будет истреблено! — срываюсь под конец на крик, осознавая своё бессилие.

— О-о, ты не представляешь, сколько недовольных Цитаделью жуков в Фарлуме! — довольно прищуривает глаза Пинтерес, — Эти земли подобны тлеющим углям, и ты будешь тем ветром, что раздует их в полноценное пламя. Но сейчас, твоя задача — припасы. Металл, ткань, еда — всё это нам пригодится и всё это ты найдёшь на складах Греймура, что лежат за Звонвилем.

***

— Леди? С вами всё в порядке? Эй, маленький жучок, я всего лишь хочу помочь! Ай! Как ты… огонь? Нет, я не претендую на твою добычу… — слышу я тонкий голос сквозь красную тьму моего сознания, — Леди! Я бы помог, но этот зверёк… Ой!

— Кха… - сплёвываю сгусток крови, вместо слов. Хотя бы теперь дышать могу, — Гримми… — зову своего подопечного, который с энтузиазмом приземляется на меня, вызывая новую вспышку боли, — Он не… зверь.

— О! Вы всё же живы! А я уж собирался уходить, но, не по мне проходить мимо нуждающегося. Когда я услышал тот жуткий звон клеток, а потом увидел, как вы падаете, я уж не надеялся увидеть кого-то живых. Поднявшись же, я увидел, как… Как уж вы сказали? Гримми? Так вот, показалось мне, что ваш спутник попытается вас съесть! Смешно, правда, ха-ха? Ну и я в слабой надежде пытался его отвлекать, пока вы не очнулись, — фокусирую взгляд на мутном зелёном пятне, стоящем в десятке шагов в стороне и очень уж быстро тараторящем.

Что со мной происходит? Где мой шелк? Тело перестало вырабатывать его… Душа больше не сплетается? А это… какая-то блоха зелёная. Без маски…

— Подойди, — подзываю жука, ладонью прижимая Гримми к себе.

— Ох, конечно! Но ваш друг, он… не попробует меня сжечь снова? — осторожно делая несколько шажков ближе, интересуется мой собеседник.

— Я держу его, — пытаюсь успокоить его, нащупывая правой ладонью маленький амулет. Зелёный жучок делает еще несколько шагов, — Ближе.

— Ох, чем я могу вам помочь, Леди? У меня с собой лишь немного припасов… — когда он оказывается рядом со мной, я посылаю остатки Души в Гвоздь Грёз и он вспыхивает белым пламенем сквозь красную пелену боли. Небольшое движение рукой и незримый, неосязаемый клинок проходит сквозь жука, — Ой, что это? Это нужно кому-то доставить? — удивляется он, разглядывая мою руку, но я уже не обращаю внимания.

В меня вливается тонкий ручей Души, вместе с его мыслями, “Эта путница совершенно не похожа ни на кого в Фарлуме! Она и её огнедышащий зверь наверное прибыли издалека. Надеюсь она не разбойница какая…”.

Наконец чувствую в себе достаточно энергии для исцеления. Через боль и шум сердцебиения сосредотачиваюсь и Душа обращается в нити, обматываясь вокруг меня и частично затягивая трещины панциря и внутренние раны.

— Ахх! — с удовольствием делаю вдох полной грудью, наслаждаясь как боль частично отступила.

— Шёлк? Ты посланница Цитадели?! — в ужасе отпрыгивает он на десяток шагов назад.

— Нет! Постой! Я бывшая пленница Хора. И да, я могу управлять шелком, потому что я наполовину Ткач! — наконец нахожу в себе силы приподняться, опираясь свободной рукой о пол, да и пелена перед глазами ушла.

— Как те, из далекого прошлого? Ты не похожа на них… Хотя, ни знаков и ни робы ни булавки. Да и судя по твоей игле, ты точно не пилигрим. Хорошо! Я верю тебе! — подпрыгнул он в ответ, пружинисто дернув своими усиками, — Так, значит ты можешь исцелять своим шелком?

— Ну-у, думаю да? — отвечаю, параллельно задумавшись, “А собственно почему я не пыталась кого нибудь исцелить, как это делали мои братья?” — Но я никогда не пробовала…

— Прямо как великая Ткачиха Комора… Возможно вы её далёкий потомок, — похоже этот зелёный жук не услышал мои последние слова… — Ох, наверное за тобой погоня и поэтому ты упала? Точно, тебе нужно укрытие! — начал тараторить мой собеседник, сопровождая свои слова активной пантомимой и жестикуляцией, — Мы спрячем тебя в Звонвиле! Наш городок достаточно хорошо скрыт, прямо на пересечении звенящих дорог и главное — самодостаточен! Там ты будешь в безопасности. Ты сможешь идти? Может я могу помочь? Могу понести твой клинок, — потянулся он я лежащей рядом игле.

— Нет! Я сама! В смысле… Я чувствую себя уже лучше, и смогу идти без помощи, но буду очень благодарна, если ты покажешь мне путь, — пытаюсь, сгладить свою реакцию.

— Ох, хорошо. Тогда нам нужно поскорее покинуть ущелье, — подпрыгнул он на месте на свой рост, после чего отбежал к резной арке прохода, ведущей в какое-то помещение, около которой мы и находились, — Кстати, меня зовут Афидоем, и я занимаюсь доставкой посылок.

Кряхтя встаю и оглядываюсь на ущелье. Завывания ветра медленно шевелит висящие сверху цепи. На концах цепей поблескивают металлом вытянутые клетки с фигурной ковкой. Не как та, похожая на шар, в которой меня везли. Эти были одноместные, цилиндрические с кольцом для цепи сверху. Высоко над нами был виден каменный мост, поддерживаемый огромными металлическими цепями, и где-то выше, на стенах росли небольшие колонии красных и желтых кораллов. Скольжу взглядом обратно, по заросшим зелёными лианами стенам, что органично переплетались с потускневшим от времени золотистым узором арки. Здесь и ниже стены были из обычного камня и привычных окаменевших панцирей, а ещё ниже, голые стены были захвачены мягким с виду сочным зелёным мхом. Разворачиваюсь обратно к арке.

— Кха… — сплевываю на бронзовый металл пола небольшой сгусток крови и направляюсь к своему новому товарищу. Отпуская сопротивляющегося Гриммчайлда, чем тот мгновенно пользуется и взлетает, — Приятно познакомится, Афидой. Меня зовут Хорнет, и я… люблю сражаться, — почему-то не нахожу ничего умнее, кроме как рассказать это, — А это мой маленький спутник, Гриммчайлд.

— Оу, а он меня… ну, не этого… того, своим огнём? — опасливо скрывается в полумраке помещения Афидой. Но было уже поздно, так как крылатое дитя уже летело к нему, но ограничилось лишь облётом вокруг и возвращением обратно.

— … Думаю, пока ты не представляешь опасности, ты в безопасности, — неловко пожимаю плечами, заходя внутрь довольно крупного помещения.

— Здесь можно отдохнуть, если тебя надо, — указал он на металлическую фигурную скамью, посреди комнаты в центре бронзового круга, — Обычно в таких местах отдыхают паломники и просто путники, но для это нужно заплатить в механизм. Но нам повезло, похоже здесь кто-то был недавно, и скамья доступна!

— Нет. Мне не нужен отдых, — решительно отказываюсь, наблюдая за тем как Гримми облетает странную металлическую конструкцию позади скамьи, с тремя колоколами больше меня размером. Я уже достаточно отдохнула в клетке. Больше у меня нет времени на подобное, так что, — А это что? — указываю на ещё одну конструкцию в противоположном проходе, в котором без проблем узнаю неизвестный мне механизм. Вытянутая вверх форма с прорезью, странная воронка для… подношений?

— Ох! Это чётная машина! Если у тебя достаточно бусин, она свяжет их для тебя в чётки. Это удобно, если твои руки не приспособлены для подобной работы, — показал он все свои четыре беспалые верхние руки. Но посмотрев на мою склонённую в непонимании голову, продолжил, — Ну чтобы не потерять бусины, ведь по отдельности они могут выпасть и укатиться, — но не увидев у меня понимания, радостно воскликнул от осознания, — Ох, точно! У нас в Фарлуме издревле бусины используются для обмена! Ну чтобы все было честно и жукам не приходилось мучиться с точной оценкой своих вещей.

— Я знаю что такое деньги… — перевожу взгляд снова на устройство, судя по прорези и отверстию в воронке, эти бусины довольно крупные. Меньше кулака, но в ладони смогу удержать, наверное не больше двух-трёх.

— Ооо? И что же вы используете как деньги в местах откуда ты прибыла? — с интересом уставился Афидой на меня своими большими коричневыми глазами.

Чем то они мне напоминают глаза возлюбленной моего безымянного брата — Морфы. Интересно, они уже отправились на мои поиски? А может и вовсе даже не догадываются, что меня похитили и думают, что я всё ещё охочусь на воинов грёз. Может мне удастся как-то отправить им послание?

— Гео, - произношу название Халлоунестких денег, достав маленький серебряный панцирь из мешочка спрятанного в подкладке накидки. Он с явным удивлением взял протянутую мной монету.

— Это же… Обычные панцирные осколки! Ну да, некоторые бусины тоже вырезаются из особо твердых и древних осколков, как у тебя, но обычно эти осколки используются ремесленниками в своих заготовках, — повертел он в руках гео.

— Как из них вообще что-то можно сделать? — забираю серебряный гео, прикидывая что вообще можно с ними сделать. В голову приходили лишь картины с бронёй в виде чешуи, вместо которой выступали различные монетки-панцири.

— Не знаю, как то никогда не интересовался, — довольно красноречиво снова поднял он свои лапки, — Если тебе это интересно, то в городе, думаю, ты сможешь поспрашивать наших ремесленников, — потеряв интерес к данной теме, Афидой развернулся к выходу из помещения.

Направившись следом за зелёным жуком с неоправданно большим мешком на спине, я ещё пару мгновений размышляла о применение гео в ремесле и наконец обратила внимание на металлический звук наших шагов.

Ноги ступали по прохладным металлическим плитам, цвет которых напоминал потускневшую бронзу. Их поверхность, шершавая от царапин и вмятин, местами сияла гладкими островками отполированными до блеска ногами проходящих здесь путников.

Влажный воздух, пахнущий сырым камнем и горьковатым но освежающим ароматом цветов и растений, ударил мне в лицо, когда я остановилась,и подняла голову. С интересом я медленно запрокинула голову смотря на высокий транзитный колодец, на дне которого мы и оказались.

Стены этой большой каменная шахта заросли лианами и мелколиственным кустарником, оплетая, словно хрупкие ребра, настенные ажурные лестницы, платформы и застывшие на вечном причале подъемники. Их кованый металл, покрытый сложными фигурными узорами, гармонично переплетались с природой и служили опорой для белоснежных бутонов неизвестных цветков. К слову, чьи лепестки медленно дрейфовали в потоках воздуха, падая вниз.

Поймав один из лепестков двумя пальцами, я прислушалась к его запаху, отмечая эту приятную горьковатость и свежесть.

Опустив руку, я перевела взгляд на гигантские цепи, спускавшиеся сверху, каждое звено которых, толще моей руки. Там, на самом верху, они терялись среди заросших лианами красивых шестерён и блоков. Знакомые механизмы кажутся чужеродными из-за своей красоты формы. В Халлоунесте все же попроще ковали.

Сквозь редкий звон цепей и тихий шелест листвы, слышу плеск воды. Прямо передо мной, чуть дальше, сразу после лежащих забытых холщовых мешков и изящных тележек в огромной пещере темнела гладь гигантского озера. К воде вела старая деревянная пристань, а из воды росли высокие стебли с пушистыми вытянутыми навершиями. Со сводов же этой теряющейся в дали пещеры свисали будто огромные скальные зубы, сталактиты, обросшие местной растительностью.

Заметив бодро идущего в сторону озера спутника, нагоняю его.

— Мы пойдём через озеро? — скептически оглядываю старые доски и обломанные мостки дальше по пути, ведущему через воду, — Разве нам не надо было подняться наверх по тем подъёмникам?

— Не-е, по верхним тропам идти опасно, да и зачем, когда через озёра проложен прямой путь до города! — уверенно отмахивается тля, ловко перепрыгивая через довольно широкий пролом в деревянном настиле.

Разогнавшись, перепрыгиваю за ним, замечая, как из тёмной, почти неподвижной воды выскальзывает крупное насекомое на четырёх длинных лапах. Этот жук завораживающе легко встал прямо на водную гладь и резким рывком проскользил по ней на десяток шагов, где и замер неподвижно, глядя из глубины своего панциря. Лишь его усики периодически подергивались, будто он прислушивается к окружению.

— А это… — не отрывая взгляда от неожиданного гостя, я, сделав пару шагов, дернула Афидоя за плечо.

Но прежде чем он успел повернуться, не то чтобы ответить, в водного жука уже летело пламя, изрыгнутое Гримми. С тихим всплеском всплеском, водяной скользун просто провалился под воду, чуть сведя лапки.

— Ааа? — удивленно обернулся жук, смотря как мой питомец кружил над водой, яростно попискивая, — Должно быть Прудовики шалят? — скорее утвердительно произнес он, бодро продолжив путь по шатким доскам, — Безобидные насекомые, если их не пугать. Их мясо в городе самый ходовой товар. Смотрите, повылезали! - показал он на новых прудовиков, скользящих по водной глади.

Правда, недолго длилось их безмятежное состояние. Увидев новую цель, Гримчайлд стрелой устремился к ним, гоняясь по всему озеру.

Интересно, смогу ли я научиться так же скользит по воде? Думаю, я не тяжелее этих Прудовиков. Провожаю взглядом зеленовато-коричневое насекомое, в которого вцепился зубами Гримми. Застрекотав, Прудовик делает резкий толчок задними лапами, оставляя на зеркальной глади идеально ровные круги. Но малыш уже вцепился в него и не отцеплялся, потому насекомое нырнуло в воду.

— Оу...

Остановившись, внимательно вглядываюсь в водную рябь в десятке шагов от каменистого островка на который мы ступили. Через несколько мгновений чуть в стороне из воды вылетает Гримчайлд. Натужно махая своими мокрыми крыльями, он полетел прямо ко мне. Ловлю уставшего малыша, на что тот сразу же вырвался и своими крошечными коготками забрался мне под накидку весь дрожа.

Ускоряю шаг, чтобы настигнуть Афидоя, что шел в тени гигантских конусообразных наростов, что повсюду свисали со сводов пещеры, полностью обросшие мхами и опутанные лианами.

— А это что за… странные скалы? — указываю иглой на висящий над нами ближайший массивный конус, с расходящимися в разные стороны от его ствола платформами.

— Это панцирные деревья. Панцирник, если по простому, — Афидой наконец останавливается, поправляя лямку рюкзака. — Во всём Фарлуме растут только в Шелвуде. Странные штуки, да? Растут сверху вниз. Мой дед рассказывал, что из Панцирника раньше делали всё! Дома, мебель, дороги, мосты, даже вот эти доски из него, — притопнул он по настилу мостков, что соединяли разрозненные скальные островки озера, — Внешние слои и кору прорубить легко, но вот их окаменевшую сердцевину... Только у самых молодых стволов можно — настолько они твердые. Очень ценная штука, но не сегодня. Теперь в Фарлуме всё делается из металла, — задумчиво закончил он, продолжив путь.

В тишине дороги, я так же погрузилась в мысли, без проблем следуя за зелёным жуков. Боль по большему счету отступила, но Шелк совершенно не восстанавливается. Похоже придется чаще пользоваться амулетом брата. Наконец мы перебрались на другой берег, ступив на ровные дорожные плиты, в щелях между которых прорастал густой мох и трава. Чуть ускоряюсь, догоняя Афидоя. В руке разгорается незримый окружающими клинок из белого пламени. Протягиваю руку, и энергетическое лезвие снова проходит сквозь жука, не оставляя ни следа на его панцире. Только его наполненные грустью перемешанные воспоминания о прошлом и умерших близких остались со мной, а взамен мой резерв души восстановился.

— Хм, так о чем это я? — бодро воскликнул он, через шаг, — Леди Хорнет, в Шелвуде нужно быть настороже! Здесь опасны не только дикие жуки, но и растения! Но самое ужасное, что некоторые жуки могут притворятся цветами или вот веткой, — указал мой собеседник на обычную с виду ветку растения.

— Прудовики не показались мне агрессивными, — привожу в пример недавних водяных скользунов, разрубая несчастную ветку взмахом углы.

— Единственные мирные жуки. Честно говоря, нижние тропы, что ведут через Шелвудский пруд в целом безопасны, ведь здесь постоянно проходят охотники, но вот на верхних путях находится очень опасно! Сейчас мы выйдем к цветочному ущелью, что прорезает Шелвуд на две части почти до самого верха, поэтому держите усики во остро! — забавно напряг он означенный орган на своей голове, и шагнул в характерную высокую металлическую арку туннеля в скальном массиве.

Притянув иглу, касаюсь висящего на замысловатой цепочке круглого деревянного указателя с металлической стрелкой. На окрашенной синим доске изображались несколько белых колоколов с крошечными окошкам, а стрелка указывала в проём. Знак со скрипом закачался, а стрелка начала покачиваться в противоход, говоря о незнакомом механизме балансировки.

Десяток шагов в полумраке и мы выходим на золотистую металлическую платформу. Огромные скальные стены были полностью заросшими местно зеленью. На пушистых кустарниках вокруг, росли небольшие белые цветы не больше кулака, но вот проследив за падающими сверху такими же белыми лепестками, вижу огромные бутоны, наверное размером чуть меньше Афидоя. Эти бутоны венчали длинные ветки, что свешивались к центру ущелья. А ещё выше, за зарослями белоснежных колючих лоз, отмечаю подвешенный на цепях мост.

— А что там наверху? Зачем там мост? — всё же спрашиваю жука, благо переход по ступенчатым платформам через ущелье занимал порядка нескольких десятков шагов.

— ... Шпиль, — мрачно произносит он, — но вам не стоит туда ходить. Там территория Лучинников. У них вместо рук, острейшие лезвия! А сами они, как я говорил, притворяется безобидными ветвям, а уже через мгновение они разрубают тебя на мелкие кусочки! — яростно размахивая руками, воскликнул Афидой, — И никакой панцирь тебя не спасёт. Ну может только если он из металла... — важно покивав, он активно замахал руками, — Всё, давай быстрее! Мы даже пол пути не прошли.

Пожав плечами, шагаю за ним, чуть смещаясь к краю платформы. Сквозь заросли кустарника видно, что ущелье уходит ещё ниже, теряясь в полумраке и тумане. А там, интересно, что? Даже какие то мостки видны... Спросить ли? Смотрю пару мгновений на спину напряженно сжимающего всеми четырьмя лапами лямки заплечного мешка жука. Пожалуй не-ет.

— Так значит... Шпиль. Что это?

— Это постройка Ткачей... не знаю, что там, но... Я так и знал, что тебя это заинтересует! Мы туда не пойдём!

— Да я и не собиралась, — обязательно надо будет узнать об этом шпиле побольше. Возможно там будет какая нибудь полезная информация...

Металлические ступени выводят нас в низкую, не больше пары ростов пещеру. Её стены так густо оплетены лианами, что почти не видно камня. Чуть дальше, вместо дороги был провал, по которому медленно протекала речка. На поверхности воды лежали круглые листья, и торчали ветви с белыми бутонами. Тропа под ногами на удивление чистая, ни единого опавшего листочка. Афидой свернул чуть в бок, аккуратно спускаясь к речке.

Ну-у...

— А эти цветы, не могут быть замаскированными жуками какими-то? — всё же напоминаю ему о его же словах, напряженно следя за столь яркими на общем фоне бутонами.

— Не-е-е, эти цветы тут сколько себя помню растут. Можешь не волноваться. В Шелвуде довольно редко происходят изменения, и если ходить знакомыми тропами, это безопасно, особенно для жуков моей профессии, — пыхтя поделился тля, прыгая по верхушкам камней торчазих из воды, медленно перебираясь на другую сторону.

Спускаться в воду? Хм.. Легкая концентрация и нить привычно образуется в ладоне, цепляясь за иглу. Размахнувшись, метаю своё оружие в стену через реку. Игла, слегка задев бутон, неожиданно упруго, с забавным звуком, отскакивает в сторону, так и преодолев водное препятствие.

Сделав глубоких вдох местного воздуха, полного сладковато-горькой пыльцы, резким движением руки, возвращаю иглу в руку. Ещё раз вздохнув, спускаюсь в воде, и аккуратно перепрыгивая с камня на камень, перебираюсь через реку за десяток шагов.

Ещё сотня шагов по густо оплетенному зелёными жгутами тоннелю, и перед нами открывается пространство настолько колоссальное, что на мгновение перехватывает дыхание. В какую сторону не посмотри, всюду простирается водная гладь, стены покрыты лианами, листвой и мхом, а с невидимого в тумане потолка свисают панцирники — целая роща перевернутых гигантов, чьи ветви-платформы образуют целые тропы и живые уровни.

— Шелвудский пруд! Красиво, да? — повернулся ко мне радостный доставщик, разведя руками в сторону. Увидев мой заторможенный кивок, он продолжил путь, — Смотри, прудоловы, — указал он на далекие движущиеся точки над водой.

Подхожу ближе к цепям, ограждающим нашу площадку, погружаясь в эту красоту природы, но... Поднимаю взгляд выше, среди переплетения платформ на панцирнике замечаю выделяющееся среди зелени фиолетовое пятно. А рядом с ним летали такие же фиолетовые точки. На грани слуха даже слышу низкий гул оттуда, что переплетался со звуками падающей воды, создавая вибрирующий фон. Ещё выше среди листвы потолка замечаю медный блеск металлических ферм и знакомую форму клетки-подъемника. Нет, не то... Ощущение, как будто... Сильнее сжимаю рукоять своей иглы, готовясь отразить неожиданную атаку.

— Что-то случилось? — удивленным голосом спросил Афидой, скользнув взглядом по моей отведенной в сторону руке.

— Кажется, за нами кто-то наблюдает.

— Оу? — встрепенулся малец, начав оглядываться, — ...ничего не чувствую. Хм... Возможно ты чувствуешь взгляд хозяйки леса — Найлет, что согласно легендам следит за безопасным проходом пилигримов через свои земли, — важно покивал он.

Подняв взгляд ещё выше, отмечаю невиданные до этого момента корни, что разрастались из одного из тоннелей под потолком. Выделяющиеся тем, что в отличие от всего остального в лесу, на них не росло ничего. Чувствую, как под накидкой резко зашевелился мой летающий спутник. Скользнув по моей ноге, через мгновение он уже махал крыльями, нарезая вокруг нас круги.

— Ох, похоже он уже чувствует себя в порядке, — как то немного удрученно произнес Афидой. Но заметив, как Гримчайлд отдалился от нас достаточно далеко, наклонился ко мне и полушепотом произнес, — Хотя, я даже рад, что он с нами. Эти его огненные плевки, ни у кого такого не видел.

Спустившись по ступеням чуть ниже, мы пошли по уже привычным дощатым мосткам, что петляли между каменистыми островками и тонкими концами панцирников, что своими размерами достигали воды и даже погружались ниже. На одном из островков — металлическом, вверх поднимались замшелые цепи, а на полу была небольшая круглая платформа, что плавно опустилась под давлением моей ноги. Именно над этим место был подъёмник, виденный мной ранее.

— Заблокирована, — подтверждает Афидой мой немой вопрос, — Цитадель перекрыла все подъемники, и теперь только пешком. Да и к лучшему! Меньше паломников будет пропадать на верхних тропах...

Впереди замечаю жука в тёмно-зеленой накидке, что вылетел из небольшого тоннеля впереди, что прорезал огромную скалу-стену образовавшуюся от сросшихся панцирников. В руке и за спиной у этого довольно низко жучка были длинные золотистые булавки с привязанными к ним веревками. Заметив нас, он махнул свободной рукой, в ответ на аналогичный жест Афидоя, после чего полетел в сторону, больше не обращая на нас никакого внимания. Немного проследив за ним, замечаю, что он полетел в сторону небольшого скопления прудовиков. Причем держался он так, чтобы между ним и его целью были преграды.

— Прудолов? — интересуюсь, краем глаза высматривая скрывшегося Гримми.

— Ага. Хотел бы я тоже иметь крылья, — с улыбкой произнес Афидой, после вздоха, когда мы проходили через тоннель.

Крылья… Забавно, что сильнейшие воины, которых я встречала, не обладали крыльями. Даже моя наставница Веспа - королева улья! Не обладала крыльями и была наравне с великими рыцарями! Но… Эти краткие мгновения полёта. Чувство свободы! Да, я бы тоже хотела иметь…

— …крылья, — произношу шепотом, слегка морщась, от воспоминания о недавнем падении, которого точно бы не произошло, будь у меня эти полезные конечности.

— Гляди! Звонвиль уже совсем близко!

Перед нами открылось невероятных размеров озеро. Наверное равное голубому озеру дома. Сквозь лёгкую дымку, между свисающими сверху сверху панцирными стволами проступает сплошная стена, сотен гигантских бронзовых колоколов, громоздящимися друг на друге. Местные жуки безумны!

— Он весь из… — прерываю свой вопрос. Боковым зрением за спиной Афидоя замечаю небольшое движение странной ветки.

— Дзынь! — звенит игла, отражая удар лезвия в паре ладоней от шеи спутника. От неожиданности мой спутник вздрагивает, приземляясь на пятую точку.

***

POV Маленькая тля

Лямки рюкзака привычно впивались в плечи, напоминая о недавнем честном обмене: нежное мясо прудовиков на свежайшие, пахнущие землёй овощи из Мшистодома. Дед будет доволен — такие корнеплоды сейчас редкость. Правда местные жители стали какими-то задумчивыми и вялыми. Я привычно семенил через Червоточины, перепрыгивая с подъемника на подъемник. В последнее время мир как будто замирает - всё меньше путешественников приходят в Фарлум, караваны с грузами стали двигаться реже, вот даже эти подъемники перестали работать. Да и странные твари завелись здесь - прогрызают пути прямо сквозь скалы и кости. Наконец выбравшись к ущелью с полной грудью вдыхаю свежий влажный ветер.

Вдруг сверху раздался оглушительный звон металлической клетки. Я замер, втянув голову в панцирь, прижав усики к голове. Над разломом промелькнула красная тень, и что-то тяжёлое с глухим ударом приземлилось на уступ выше, ведущий к Шелвуду.

Когда я услышал этот жуткий лязг — звон ржавых цепей, бьющихся о скалы, — моё сердце чуть не выскочило из панциря. А потом, когда я поднялся, движимый любопытством, увидел её: ярко-красная накидка укрывающая изломанное тело и двурогая маска.

Я бросился на помощь, но путь мне преградил настоящий зверь! Маленький, алый, летучий. Он шипел и плевался сгустками огня так яростно, что я едва не лишился своих усиков.

— Леди! — кричал я, прикрываясь мешком с овощами. — Я всего лишь доставщик! Уберите вашего… зверя!

Так я и пытался до неё докричаться. А никем другим, кроме как леди, эта жучиха не могла быть, с таким то панцирем. Когда она наконец заговорила, сплёвывая кровь, я замер. В её голосе не было страха, только сталь. И сама она была… странной. В Фарлуме мы привыкли к паломникам в робах, к жукам в масках, скрывающих лица. А эта путница? Яркая красная накидка, маска и не маска какая-то, только острый, почти хищный взгляд.

И тут я заметил её оружие.

Оно лежало рядом на камнях. Длинная, тяжёлая… игла. Не тонкая золотистая булавка, какими сражаются лучшие воины Фарлума или охотники, а нечто массивное и иноземное. У нас в Фарлуме булавки — это символ, удобный инструмент и оружие в одном лице. А эта штука… она была создана только для того, чтобы прошивать врагов насквозь.

— Вы живы? — пролепетал я, когда она подозвала меня ближе и я, почему-то, послушался.

Она подняла ко мне ладонь с безделушкой из переплетённых нитей, и в этот миг я почувствовал нечто необъяснимое. Прохладу и неожиданную легкость… Мне на мгновение показалось, что тяжесть с моих плеч ушла, а рюкзак больше не давил. Сначала я даже подумал, что это какая-то ловушка и она разбойница, но я выбросил эти глупости из головы.

Но самое потрясающее случилось дальше.

Она на пару мгновений замерла, и вокруг её ран заструился шёлк. Белоснежный, почти светящийся шелк, прямо сквозь панцирь. Настоящий, живой шёлк! Мои ноги подкосились, и я отпрыгнул назад.

— Шёлк?! Вы… вы посланница Цитадели?! — в ужасе воскликнул я.

Ведь каждый в Фарлуме знает: шёлк принадлежит тем, кто наверху. Тем, кто правит этим миром. Но она сказала, что она Ткачиха, чем породила ещё больше вопросов.

Это не укладывалось в голове. Старые легенды гласят, что Ткачи когда-то владели этими землями, но они давно ушли. Если она одна из них, то почему она не похожа на тех существ из сказок с огромными головами и длинными лапами? И ещё она использует Гео — эти обработанные кусочки древних панцирей вместо наших привычных бусин? Она не выглядела как Ткачиха, двигалась осторожно, как воин, но была абсолютно чужой в Шелвуде.

Бывшая пленница Хора... наполовину Ткач… — повторял я про себя её слова. Может исцелять шелком подобно Коморе. Путница из мест, где за деньги осколки панцирей, что называются «Гео». Бывшая пленница Хора.

— Ну, раз вы не собираетесь меня есть или вести в Цитадель, — уверенно произнёс я, поправив лямку рюкзака, — то нам точно нужно укрытие. Звонвиль спрячет вас, Леди Хорнет. Там не спрашивают, откуда у тебя шёлк, если ты не машешь им перед носом у стражи.

Ладно, возможно я был не столь уверен в тот момент, но как в целом разница?

Путь через озеро и лесные тропы был одновременно и привычным и странным. Я тараторил, пытаясь скрыть страх за болтовней, а она... она была тихой, как затаившийся хищник. Я видел, как её взгляд постоянно скользит по окружению, а её ручной зверёк летает вокруг нападая на безобидных прудовиков. А когда мы проходили через средние озёра, её взгляд задерживался на сводах пещера, будто она сквозь него видела Шпиль Ткачей, о котором мы говорили! Ох, не к добру это.

— Нам туда не надо, Леди Хорнет, правда! — уговаривал я её, а сам всё косился на её огромную Иглу.

К счастью она меня послушала и мы вышли к озеру перед самим Звонвилем. Впереди маячили родные бронзовые стены заросшие зеленью и я уже предвкушал вкус теплого грибного отвара, который дед всегда готовил к моему возвращению. Бронзовые бока гигантских колоколов, громоздящихся друг на друге, поблескивали впереди, обещая безопасность и отдых. Осталось лишь пересечь воду по островкам.

Поудобнее перехватывая лямки мешка, я уже радостно хотел похвастаться, что звон наших колоколов отгоняет любую скверну, ну как говорят все.

Я успел только открыть рот. Воздух за моей спиной будто внезапно стал холодным. В следующее мгновение Хорнет, которая до этого сдержанно отвечала, идя следом, резко сорвалась с места направив в меня свою иглу! И лишь алый цвет загородил мне весь обзор, а я в ужасе зажмурился.

Ткачиха решила забрать мои овощи! — пронеслись в голове последние мысли.

ДЗЫНЬ!

Звук был таким чистым и резким, что у меня заложило уши. Это не был удар по моему телу. Я рискнул приоткрыть один глаз и замер, забыв, как дышать.

В паре шагов от того места, где я только что стоял, из густых зарослей «ожила» длинная, узловатая ветвь. Но это была не ветка. Лучинник — кошмар верхних троп, каким-то чудом оказавшийся здесь, внизу. Его тело было тонким, как ветка, а вместо передних лап — два острейших лезвия. Одно из них сейчас упиралось в массивную иглу Хорнет.

— Луч... …инник, — запнувшись, только и смог выдохнуть я, вжимаясь в землю.

А дальше… Леди не просто защищалась — она танцевала. Она оттолкнулась от клинка Лучинника, взмыв в воздух с такой грацией, какую я не видел даже у самых ловких прудоловов. Её игла двигалась быстрее, чем мой взгляд мог уловить.

Лучинник наносил удары один за другим — резкие, размашистые, неостановимые. Каждое движение этого существа сопровождалось сухим шуршанием, но Хорнет отвечала на это пением стали. Она не использовала булавочные техники наших мастеров, которые бьют аккуратно и точно. Нет, её стиль был яростным и размашистым. Она прошивала воздух своей иглой, оставляя за собой едва заметные следы, а после могла перелететь прямо через высокого противника, или же стелиться вдоль земли, кружа вокруг.

В какой-то момент Лучинник прижал её к скале, потоком бесконечных ударов лезвиями. Я зажмурился, не в силах смотреть, но услышал лишь резкий свист. Хорнет выпустила нить — ослепительно белую, и невероятно крепкую, — и, зацепившись за козырёк арки, просто исчезла из-под града ударов.

Через мгновение она приземлилась сверху, прямо на голову монстра. Один короткий, точный удар иглы сверху вниз — и Лучинник, застрекотав в последний раз, обмяк, превращаясь в груду безжизненного хитина.

Всё стихло.

Хорнет медленно выпрямилась, стряхивая с иглы кровь жука-мимика. Она даже не запыхалась. Её взгляд снова стал холодным и спокойным, будто она только что не победила одного из самых опасных охотников леса, а просто отодвинула ветку с дороги.

— Кха… Похоже я возвращаюсь в форму, — тихо произнесла она, глядя на меня сверху вниз, — Но будь осторожен, Афидой. Похоже в Фарлуме назревают перемены.

Я сглотнул, дрожащими руками подтягивая к себе мешок. Глядя на её прямую спину, я понял одну вещь: я не знаю, кто она и откуда пришла, но я чертовски рад, что в этот день она упала на уступ именно передо мной.

— Вот мы и на месте, — выдохнул я, когда мы наконец ступили на мостовые Звонвиля.

Дальнейший путь через озеро преподнес последнее удивления для меня на сегодня. Её огнедышащий зверь вылетел из-за панцирника и радостно вереща, передал моей временной попутчице старые четки с бусинами.

— И что дальше? Где она? — спросил меня дед, сидя в своём кресле.

— Я предлагал ей остаться у нас отдохнуть, лучшую еду из моих запасов, знакомство с мастерами. Но она отказалась. Сказала, что у неё есть срочные дела... Странная, пугающая, но... если бы не она, мои сыновья сегодня остались бы без отца.

— Дурак! Раз она отказалась от укрытия, значит ей нет дела до погони! — прикрикнул на меня дед. Знаешь что, Афидой? Возмика ты заказ на доставку в На полпути домой, и попробуй догнать эту полуткачиху. Проводи её до таверны. Я думаю она сможет разобраться с проблемами Мрачной топи.

— …Хорошо, дедуль. Эх, даже отдохнуть не успел…

— Папа! Ты вернулся! — услышал я радостный топот маленьких ножек.

— Пилл, Типп! Вы уже проснулись! — обнял я напрыгнувших на меня малышей

***

Закончу главу чуть позже :D

От автора