Колбаса Дона Спирита

— Я натурой расплачусь.

Он перестал орать, и между нами тишина, хотя кругом городской шум. Проспект раскинулся, словно широкая река, утыканная гудящими машинами и мимо проносящимися людьми. Шум и суета повисли в воздухе – это обычная городская жизнь.

А мы как будто не здесь. У нас напряжение иного толка. Я въехала на своей машине в его машину.

— Была б натура, — откуда-то свысока посмотрело на меня бородатое чудовище.

Ну, вообще! Прямо под плинтус. То есть я даже перепихнуться с первым встречным не могу. Хотя эта горилла, стоящая рядом, даже не подозревала, чего мне стоило такое сказать. Я не такая! Я, может на верность и вечную любовь настроилась. Не срослось.

— Деньгами отдашь!

— Сейчас. Забыла у соседки взять леопардовые лосины, деньгами платить.

Я вздохнула и посмотрела на свой Кабачок на колёсах. Хорошая машина. Была.

Бедный Кабачок был старый и изношенный, с ржавчиной на кузове и царапинами на стеклах. Если у папочки денег не брать, то я не могла позволить ремонт и обслуживание.

Тормоза отказали.

А богатый внедорожник громилы был новым и блестящим, с кожаными сиденьями и дорогой аудиосистемой. Это было видно в открытую дверь.

Бедная моя машинка въехала с придорожной стоянки вот в это громадное чёрное сооружение на колёсах. Удар был сильным, и обе машины получили серьезные повреждения.

И мы с Кабачком теперь в шоке, идём на крайние меры. Предлагаем себя. Кабачку повезло меньше, он походу всё, отработал.

— Да ты хоть знаешь, сколько стоит фонарь от моей машины? — чудовище нагнулось ко мне, и я спряталась в коротенькую курточку, подогнула замёрзшую ножку в капронках.

Владелец внедорожника был раздосадован. Тут всё понятно.

Но до чего ж страшный! Роди меня мама обратно!

Его дорогая машина получила царапины и вмятины. Он негодовал. Но страховая компания быстро все возместит. Не? Я просто впервые столкнулась с таким. С таким большим мужчиной!

Опасный мужчина из лесу вышел, однозначно. С бородой главное. И будто оторванные части бороды, над глазами нависали жуткие брови, взгляд от этого казался строгим и пронзительным. Эдакий самец, уверенный и сильный. Решил оторваться, на несчастной маленькой женщине.

Вон как орал!

Не скупился на угрозы.

Тёмная одежда: кожаная куртка, черные брюки и ботинки. Кожаный ремень такой солидный с тяжёлой бряшкой.

Проявлял агрессию. Не хватало ещё, чтобы свою силу использовал.

— Ты меня слышишь? Овца!

— Овцеёб! — тут же кинула ему в лицо.

— Что ты сказала?!

И понеслось по новой. Руками начал размахивать. Какой эмоциональный!

Прямо жизнь в нём кипит. А стоило мне ядовито усмехнуться, так его вообще чуть на молекулы не разнесло от злобы.

У меня есть папочка на всякий случай. Всем известно: чуть что, надо звонить крутым родственникам, даже если ты не такая, и ты не имеешь к ним отношения, хочешь быть приличной женщиной.

Не всегда получается.

Фонари на его машине весело так мигали, Кабачок уже не мог ничего.

Красиво выписывался струящиеся рекой проспект, забитый машинами. Проезжающие открывали окна и орали на нас. Бородатый указывал на меня, как на причину затора. Меня поливали-поливали матерщиной, унижали…

Краски мира начали стираться в пелене слёз. Своеобразный мозаичный узор из стремительно движущихся объектов и теней прохожих. Всё это складывалось в завораживающее зрелище, которое словно дышало своей собственной жизнью.

А я уже не дышала.

— Мокроту мне здесь развела!

— То есть мне тебе на лицо сесть, чтобы ты заткнулся? — сквозь слёзы рассмеялась я.

Он заткнулся, но ненадолго.

— Залезай в машину, беру натурой. Овца!

— А я передумала, — отвернулась от него и подошла к Кабачку.

Дверцу открыла на заднее сиденье и нагнулась, чтобы взять свои вещи. Узкая юбка-карандаш… Красиво я нагнулась перед мужиком, пусть теперь локти кусает. Я может маленькая, и сойду за студентку, но с формами всё в порядке.

— Ох, какой попец! Собирайся, потрахаемся.

— Со своей мохнатой рукой трахайся.

Забрала портфель с документами, закинула на плечо. Не обращая внимания на возмущённого мужика, отключила аварийную сигнализацию и закрыла Кабачок. В отличи от внедорожника, он не мешал общему движению.

— Куда это ты собралась, деловая колбаса? — он отобрал у меня сумочку, и начала в ней варварски шарить.

Я только ахнула, а он уже нашёл документы.

— Минус тысяча к карме, ублюдок! Довёл до слёз беззащитную, нежную девушку.

— Ты-то нежная? — он открыл мой паспорт, швырнув сумочку мне в руки.

Из сумочки выпали духи и телефон. Телефон цел, духи вдребезги. Теперь мои сапожки будут благоухать как никогда, их я не буду мыть очень долго, на и них остались пятьдесят тысяч.

Он перестал злиться. Глаза серо-голубые прищурил. Брови вообще упали на них.

— Петропавловск-Камчатский? А с чего в такую даль?

— Слишком много идиота на один квадратный метр, я не буду отвечать на твои вопросы, чтобы не уподобиться.

— Вообще страха нет? — усмехнулся он

Злой мужчина, привыкший к беспощадным действиям и распоряжениям, вот кто стоял передо мной. Но что-то произошло неожиданно с ним, я даже понадеялась, что он отдаст мне паспорт.

— Исакова Илария Деловая Колбаса Константиновна, — улыбка пряталась в бороде, глаза весело щурились. — Я настолько страшен, что ссытся даже новый губернатор. Но я вдруг передумал. Беру натурой. Дорого за фонарь платить, и я проценты выставлю, так что давай, поехали. Пару часов тебя не затруднит?

— Пару часов, — с издёвкой повторила я, нарочито низким голосом. — Пять минут от силы! Не льсти себе!

Что б тебе икалось, проклятый Дима Костриков. Тебе и твоей блядовке, с которой ты мне изменил. Чтобы вам там всем в этой долбанной тусовке икалось и гадилось весь вечер до утра.

Мне так больно! Мне так… Невыносимо. Что я поеду!

— Вечер, — я вдохнула холодный, пропитанный запахами города, воздух. Загорались огни надо мной. — Почему нет...

****

Салон внедорожника выглядел просторно и уютно, почти как салон автобуса, пассажиров стоящих не хватало, настолько всё глобально. Комфортабельная гостиная на колесах, с мягкими сиденьями, обтянутыми темно-коричневой кожей.

Я села вперёд, но оглянулась назад.

Каждый элемент интерьера продуман до мелочей: от плавных линий приборной панели до удобных подлокотников между передними креслами. На центральной консоли расположен большой сенсорный экран, мультимедийной системы, у которой имелся рабочий стол. И пока большой мужик не завёл машину, там плавали картинки леса, рыбалки и охоты.

— Какая скукотища, — скривилась я, глядя на это, а потом закинула голову.

Панорамная крыша пропускала свет. Она не была закрыта шторкой, и я увидела темнеющее небо, неожиданно почувствовала уединение.

— Что, Самокрутка, успокоилась?

— Я ж овцой была, — грустно хмыкнула, удобно устроившись в шикарнейшем кресле.

— Овцеёбом вообще не катит, так что будешь у меня богиней, — басовито гоготнул мужик и выключил аварийную сигнализацию. Резко и круто тронулся с места.

Салон наполнялся мягким светом встроенных светодиодных ламп, по потолку «побежали молнии», которые создавали приятную и расслабляющую атмосферу.

Благодаря отличной шумоизоляции, внутри царила тишина. Мощные пальцы покрутили, понажимали – заиграла приятная музыка.

Вот это руки! У моего бывшего член был такого размера, как средний палец этой руки.

— И куда ты меня везёшь? — я в целом знала зачем, но меня волновало куда именно.

— В ближайший мотель, — он на навигаторе быстро сделал запрос, и ему выдало несколько мест, вот буквально в радиусе километра.

— Выбирай.

— Пох, — буркнула я, косясь на его пальцы.

Будет секс. И я, пожалуй, оторвусь. Отомщу бывшему, успокоюсь, расслаблюсь… Если не грубый маньяк со мной.

Никогда не пробовала секс с незнакомцем. Но в нашем мире не такое уж и редкое явление.

— Сразу предупреждаю, что у меня между ног не брито, — вдруг решила выяснить некоторые вопросы.

— Мне рожу брить лень, не осуждаю.

И от этих слов я звонко рассмеялась.

Мы мчались сквозь вечерний город, который постепенно окутывался сумраком. Улицы уже не так ярко освещены дневным светом; вместо этого их заполнял мягкий свет фонарей и витрин магазинов. Вокруг нас мелькали силуэты прохожих.

А у нас тихо играла музыка.

Это был обычный день, ничем не примечательный. Мои страдания принадлежали только мне, а большой мегаполис оставался равнодушным к этому. А теперь, словно отпускало. Я видела себя со стороны, сидящей в очень дорогой машине с большим бородатым мужиком…

Это я?

Это со мной происходит?

Я поймала его мимолетный взгляд.

— Сильно напугал? — тихо поинтересовалось бородатое чудовище.

— Да. Теперь буду ссаться вместе с новым губернатором, при виде тебя.

— Такая деловая колбаса не должна меня бояться.

— Была ж богиней.

— Богиня, колбаса. Давай знакомиться, — он покосился на меня.

— Что-то не хочется.

— Даже имени моего не спросишь?

— Так трахну, — хмыкнула я.

— Жизнь без сарказма, как секс без оргазма. Да, безмакияжная красавица?

Он раскатисто рассмеялся.

Почему вдруг так хорошо стало?!

Может быть, это была его уверенная осанка или та лёгкая улыбка, что осталась на его лице. Что-то в его голосе, мягком и глубоком, успокоило мои мысли. Казалось, будто я знала его давно, хотя на самом деле мы были совершенно чужими людьми и чуть было не подрались.

Я почувствовала, как моё сердце начало биться спокойнее, дыхание выровнялось.

Усмехнулась, глядя на его бородень. И я что… Вот с таким рискну?

Боже, Илария, до чего ты докатилась! Любительница стройных и немощных юношей.

— Хорошо. Как тебя зовут? И почему вдруг ты так сменил отношение ко мне?

— Потому что я вспыльчивый и отходчивый. Если бы ты продолжила грубить и гадости говорить, то я бы не заткнулся. А ты заплакала. Мелкая и плачет, жалко же.

— О, Боже, — я закрыла глаза ладонью и тихо посмеивалась, а он продолжил:

— Зовут меня Спиридон Александрович Лесков.

— Спиридон! — нарочито торжественно повторила я. — А коротко как?

— Спирит или Дон, для тебя первый вариант. Дон – для подчинённых.

— И я вроде как и не должна тебе денег.

— Сейчас долг выплатишь, — он усмехнулся, — потом сходим пожрать.

— Не подписывалась на пожрать.

Он скинул звонок со своего телефона.

Дон Спирит – высокий мужчина с мощными плечами и широкой грудью. Глаза под нависшими бровями внимательно следили за дорогой, излучая уверенность и спокойствие. И тут же отвлекался на телефон.

Большие пальцы крепко сжимали руль. На волосатом запястье массивный золотой браслет, который время от времени звенел о часы, когда он менял положение рук. Тянулись вены…

Эти руки... Хочу.

— Ромео, скажи всем, что я исчезну на два часа, — низким тихим голосом сказал в трубку.

Он расстегнул куртку и несколько пуговиц рубашки, открылась взгляду золотая мощная цепочка, лежащая на груди.

Этот человек явно знал, что делает.

Короче, я согласна. На ужин совместный нет, а вот на секс да. Хочу попробовать, меня уже будоражило происходящее.

— Презики есть? — поинтересовалась я. И нужно было ещё кое-что выяснить.

— Сзади аптечка, в ней посмотри.

Я отстегнула ремень безопасности и полезла назад, попой к лобовому стеклу, замерла.

В салоне многочисленные карманы и отсеки для хранения мелких вещей, а также розетка и USB-порты для зарядки гаджетов. Между передними сиденьями и задним диваном что-то вроде ящика. Я присмотрелась, похоже, салон можно было стеклом отгородить.

— Зачем мотель, когда у тебя такая машина?

— Племянник тут со своей трахался, я ещё салон после их соплей не почистил.

— Играешь на музыкальном инструменте? — я увидела два чехла. В одном точно гитара.

— Я сексофонист, — он погладил меня по попе.

Не стала ничего говорить, пусть гладит. Я же настроилась отомстить бывшему.

За гитарой стоял чехол, явно с ружьём.

Я резко села обратно, выпучив глаза.