Коллекция и фокусы от кутюр

На модном показе расселся миллионер Харп в очках с тусклым лицом и с закругленными оправами. У него и классическая, и в то же время, пижонская причёска. Он потерял фрак и остался в рубашке. В общем, видок у него немного "вздёрнутый".

С одной стороны от него сидит режиссер хоррор фильмов. Он снял 90 лент и ему под девяносто лет. С другой глянцевая VIP персона Канесса Рифф, у неё глубокий вырез на платье на груди, такой, что даже не видно, где он закругляется. На колене тоже разрез.

- Раньше видели, были на показах от кутюр? - надтреснутым, но бодрым голосом спрашивает режиссер.

- Раньше я был беднее и видел это, перелистывая журналы.

- А насколько бедны, если не секрет?

- Приходилось регулярно экономить на продуктах, скажем так, голодать, но не для похудения.

- И как лучше, на фото или первых креслах? - встряла в разговор Канесса.

- Там не по-настоящему, а тут слишком близко, - бросил миллионер Харп, - Но я куплю коллекцию без исключения для любовницы. Так дорого, что мне кажется, это моя последняя покупка.

Канесса нервным нетерпением стучала пальцами по бедру, а потом колену. Не знавший подноготную мог бы думать, что это от зависти.

Режиссер не стал спрашивать кому, он знал, неразгаданность интригует больше правды.

Они замолчали. В очках миллионера отражаются, "пылают" эксцентричные наряды. Они то переливаются серебряной фольгой, разливаясь то будто бы жидким золотом, то цвета ночи. На подиуме острые лица, витые серые и красно-черные платья.

- А вы слышали, что это последний показ именитого дизайнера Шарлот Кеми и проходит он уже без неё? - добавила какая-то журналистка, проходя недалеко в вычурном костюме с оголенными плечами. Костюм начинался только на обманчивых контурах её груди.

Да, это было на слуху. Об этом говорили. Говорят, в её офисе нашли всё, за исключением дизайнера. Язвители и недоброжелатели говорили самые разные домыслы: то, что она была роботом, то, что вела дела с мрачными призраками. И даже о том, что этот эпизод - мистификация.

- А я подозреваю, для кого вы купите всю коллекцию! - заявила журналистка миллионеру.

- Как вам угодно, - ответил тот корректно, но раздевая её взглядом. И похоже, ещё взглядом в мыслях рисующем о фантастическом сексе.

- Говорят, у этого показа плохая энергия, - прошептала Рифф.

Харп ещё раз промолчал. Вместо него ответил режиссер:

- Лично я поэтому и тут, - цинично ответил он, - Ищу...

- Ищете сценарий для фильма?

- Да. Для последнего. А может и нет, - ухмыльнулся тот, - А вы смотрели мои работы, вдруг я зря старался?

- Я предпочитаю комедии, - второпях отказался Харп.

- А я видела и потом не могла уснуть, а если спала, то снились кошмары, - призналась Канесса, - Кстати, а в вашем новом фильме есть намек, хэппи-энд?

- Не для каждого персонажа! - мрачно ответил режиссер.

Показ закончился. Миллионер Харп поехал к себе. Витая спираль узкой дороги... кажется, туман едет тоже. По дороге он то краснел, то бледнел, как человек который переживает или нездоровый.

Улыбчивый посыльный, через улыбку которого виднелась боязнь, привез ему коллекцию и распрощался.

Харп ждал любовницу. Она, Канесса Рифф, пока мешкается. Он любит женщин постарше. Харпу тридцать четыре, а она на год старше.

Он поворачивается то к часам, то к коллекции от исчезнувшей кутюрье.

Наряды, развешанные по залу, вдруг поехали по вешалкам. И окружили его будто в показе. Наряды превратились в моделей, они проходят близко, пережили, цеплялись, касались его.

Тут Харп моргает и видит, что рядом в воздухе летает его коллекция. Потолок гостиной резко снижается... Вдруг на по гостиной пролетела его рубашка без него.

На следующий день появился репортаж:

"В городке недалеко от Милана, на берегу Lago di Como при загадочных обстоятельствах исчез миллионер Харп. В зале, где его последний раз видели и где его хотела найти Канесса, первая заявившая об этом, была только коллекция одежды."