Колобок и дрон Лиса

На окраине Галактики Терра ‑3, в модуле жизнеобеспечения № 742 проживали престарелый инженер Григорий Орлов и его супруга Анна, нанотехнолог.

Модуль стоял на краю заброшенного космодрома, где ржавые каркасы древних кораблей тянулись к небу, словно окаменевшие скелеты исполинских птиц. Стены модуля, когда‑то белоснежные, покрылись сетью микротрещин, а на стыках панелей проступила седая пыль веков. Но внутри, за потёртой дверью с облупившейся краской, теплилась жизнь. Это было не просто существование, а тихое, почти священное уединение двух душ, которые знали цену времени.

Каждое утро Григорий просыпался раньше Анны. Он садился у узкого иллюминатора, за которым простиралась безжизненная равнина, и смотрел, как первые лучи местного солнца окрашивают горизонт в цвета старого янтаря. В такие минуты он вспоминал Землю — зелёные леса, шум дождя, запах свежескошенной травы. Эти воспоминания были для него как драгоценные камни, которые он бережно перебирал в памяти.

Анна, проснувшись, сразу шла к старому синтезатору, что достался им ещё от родителей. Он потрескивал, мигал тусклыми лампочками, но готовил кофе так, как никто другой. Она ставила две чашки на стол, украшенный выцветшей скатертью с вышивкой, которую сделала ещё в юности.

На стене над столом висели фотографии в цифровых рамках — не голограммы, а именно рамки, потому что Григорий не любил, когда прошлое «оживает» и двигается. Там были снимки: они молодые, на фоне земного моря; их дочь, уже взрослая, улетающая на исследовательскую станцию; старый дом в деревне, где Григорий провёл детство, — теперь его давно нет, но снимок остался.

Однажды утром Григорий, глядя на эти фото, вдруг обратился к Анне:

— Собери, Анна, наноробота‑ассистента «Колобок».

— Из чего собирать-то? Наноматериала нет, — вздохнула Анна, помешивая кофе.

Эх, Анна! Просканируй складские ячейки, активируй нанопылесборщик; может, остатков наноматериала и наберётся. Как в старые времена, помнишь? Когда мы из обломков собирали первый домашний дрон…

Анна улыбнулась. Она взяла наноманипулятор, просканировала ячейки, запустила нанопылесборщик — и набралось наноматериала пригоршни с две. Загрузила в молекулярный синтезатор, активировала программу «Кулинар‑М», добавила смазочно‑охлаждающую эмульсию и поместила готового наноробота на охлаждающую платформу.

«Колобок» остывал, остывал, а потом вдруг активировал антигравитационный модуль — плавно поднялся с платформы, переместился к выходу, преодолел порог, влетел в транспортный туннель, промчался по нему, выехал на внешнюю платформу, оттуда — в открытый космос и устремился прочь от станции.

Плывёт «Колобок» по космической трассе, а навстречу ему дрон-разведчик расы Зайцеморфов:

— «Колобок», «Колобок»! Я тебя дезактивирую и разберу на запчасти!

— Не дезактивируй меня, Зайцеморф! Я тебе код безопасности спою, — ответил «Колобок» и запел синтезированным голосом:

Из ячеек я сложён,
Нанопыльцою насыщён,
В синтетаторе сидел,
В эмульсии охладел;
От программиста ушёл,
От инженера ушёл,
От тебя, Зайцеморф, не слабо уйти!

И ускорился, умчавшись вдаль; Зайцеморф только мигнул ему вослед оптическими сенсорами. Летит «Колобок», а навстречу ему боевой дрон Волчьего Легиона:

— «Колобок», «Колобок»! Я тебя захвачу и перепрограммирую!

— Не захватывай меня, Волчий Дрон! Я тебе тот же код безопасности спою!

Из ячеек я сложён,
Нанопыльцою насыщён,
В синтетаторе сидел,
в эмульсии охладел;
От программиста ушёл,
От инженера ушёл,
От Зайцеморфа ушёл!

От тебя, Волчий дрон, не слабо уйти!

И снова ускорился, исчезнув в гиперпространственном коридоре; Волчий Дрон рыча, просканировал пустое пространство...

Летит «Колобок», а навстречу ему тяжёлый дрон Медвежьего Альянса:

— «Колобок», «Колобок»! Я тебя нейтрализую и включу в свой кластер!

Колобок затянул старую песенку:

Из ячеек я сложён,
Нанопыльцою насыщён,
В синтетаторе сидел,
В эмульсии охладел;
От программиста ушёл,
От инженера ушёл,
От Зайцеморфа ушёл!
От Волчьего Дрона ушёл,
От тебя, Медвежий Дрон, не слабо уйти!

Где тебе, косолапому, меня нейтрализовать!

И опять умчался прочь; а Медвежий Дрон с огорчением проверил датчики и констатировал потерю контакта…

Летит себе «Колобок», а навстречу ему изящный дрон Лисьей Конфедерации:

— Здравствуй, «Колобок»! Какой ты совершенный!

А «Колобок» опять затянул своё:

Из ячеек я сложён,
Нанопыльцою насыщён,
В синтетаторе сидел,
В эмульсии охладел;
От программиста я ушёл,
От инженера я ушёл,
От Зайцеморфа ушёл!
От Волкодрона ушёл,
От Медведрона ушёл!

От тебя, Лисий дрон, не слабо уйти!

— Какой удивительный алгоритм! — сказал Лис. — Но ведь я, «Колобок», стар стал, плохо воспринимаю сигналы; подлети ближе к моему коммуникационному порту и пропой ещё разок — погромче.

«Колобок» подлетел к порту и снова запел тот же, измененный код.

— Спасибо, «Колобок»! Восхитительный алгоритм, ещё бы послушал! Подключись к моему главному процессору и пропой в последний раз, — сказал Лис и открыл доступ к системе.

«Колобок» неосторожно подключился, а Лис — активировал протокол захвата … и включил «Колобка» в свой управляющий кластер.

Григорий и Анна стояли у регистратора полета Колобка и смотрели, как лисий дрон поглощает их детище.

— Все было напрасно, — тихо сказала Анна.

— Нет, — сказал Григорий. — Мы сделаем нового колобка, не такого глупого, и заложим в него программу самосохранения. И добавим программу любви к родителям.

Он взял её за руку, и они долго стояли так, слушая, как тикают часы — старые, механические, с маятником, который отец Анны привёз ещё с Земли.