Колодец

Солнечный лучи уже несколько минут светили в лицо мужчине, наверху раздавались крики птиц, рычали какие-то животные, но мужчина всё спал, не обращая внимания на свет и шум. Он был среднего роста, крепкого телосложения, с накачанными руками, выдававшими пристрастие к силовым видам спорта. Такая сила и мощь идеально гармонировала с его благородным и впалым лицом, придавая ему ещё больше изящества и утончённости. Волосы у него были коричневые и коротко стриженные, хотя кое-где всё равно виднелась лёгкая седина.

Мужчина проснулся, но решил не сразу открывать глаза, а ещё понежиться на тёплом, ароматном и слегка колючем сене. Он попытался повернуться на другой бок, но в это время яркий луч солнца вдруг попал ему в глаз. Щурясь от солнца, мужчина приоткрыл один глаз, затем другой и осмотрелся. Он находился в каком-то глубоком колодце, со стен которого сочились мелкие капли воды, а сверху доносилось рычание зверей и клёкот каких-то птиц, похожих то ли на орлов, то ли на коршунов. Колодец был довольно большим и глубоким, так что взгляд мужчины не мог охватить всё пространство. И вдруг именно там, в противоположном и тёмном углу, что-то или кто-то зашевелился.

– Д-доброе утро, – раздался голос, и из тени вышел мужчина в нелепых очках.

Он был лысоватым, немного толстым и низкого роста. Но самое необычное , чем он запоминался, – так это его очки. Круглые зеркальца находились так близко друг к другу, что переносица на них практически отсутствовала. Дужки очков держались не за уши, как это бывает у нормальных людей, а были слегка приподняты вверх, что придавало ему ещё более комичный и неказистый вид. В обычной ситуации любой бы, наверное, как минимум улыбнулся, а может, даже рассмеялся, увидев такого несуразного человека, но здесь, на дне колодца, было не до шуток.

– Доброе? А я вот не уверен. Где мы?

Очкарик глубоко вздохнул и ответил:

– Не знаю. Ты помнишь своё имя?

Мужчина хотел назвать своё имя, но к своему ужасу вдруг понял, что не помнит ни имени, ни сколько ему лет, ни своей прошлой жизни – ничего, абсолютно ничего.

– Не помню. Видимо, амнезия.

– У меня тоже амнезия. Тогда я дам тебе прозвище. Ты будешь Арнольд, а меня можешь звать Хрюшей, как героя из "Повелителя мух".

– Почему Арнольд?

– У тебя телосложение как у Арнольда Шварценеггера.

– Хах, мне такого комплимента ещё никто не делал, – усмехнулся Арнольд.

Из темного угла опять донесся какой-то шорох, и оттуда вышел ещё один мужчина. Он походил на настоящего бездомного: волнистые и густые волосы до плеч, длинная и лохматая борода и грязное лицо. Но больше всего поражал в его облике серьёзный, проницательный и суровый взгляд, от которого становилось как-то не по себе.

– Наш товарищ по несчастью, – представил его Хрюша.

– Приветствую, – обратился к нему Арнольд.

Тот в ответ лишь слегка кивнул.

– Он немой. Я его так и зову – Немой, – сказал Хрюша и через некоторое время добавил. – А я вообще рад, что ты попал сюда, будет с кем поболтать.

Арнольд промолчал, он лишь посмотрел на небо, где летала и кричала какая-то птица.

– Потом поболтаем, нам надо выбираться.

– Зачем? – удивился Хрюша. – Ты хочешь, чтобы нас съели те твари, рыщущие наверху?

Арнольд повернулся к Хрюше и удивлённо спросил:

– Ты хочешь здесь остаться?!

Хрюша немного замялся, но всё-таки ответил:

– Послушай, Арнольд, там наверху я слышу рык львов и клекот могильников. Не знаю как ты, но я не горю желанием стать чьим-то обедом. Давай лучше посидим, обсудим ситуацию, обдумаем всё и решим, что нам дальше делать.

Слова Хрюши сильно обескуражили Арнольда. Он не понимал, почему его товарищ не хочет ничего делать для своего спасения, а хочет лишь остаться здесь, в этом вонючем колодце.

– Обсудим что? Я не намерен гнить в этой дыре! Я хочу свободы! Понимаешь?! Я хочу вернуться к жизни, туда, наверх! Я хочу жить! Понимаешь?! Но если ты не хочешь – оставайся. Оставайся и умри с голода, если тебе так хочется.

Хрюша не обиделся на слова Арнольда. Он понимал его отчаяние, но всё-таки не мог с ним согласиться, потому что боялся, боялся вылезти наверх к животным.

– Успокойся, Арнольд. Я понимаю, но…

– Но что?!

– Это слишком опасно, – закончил Хрюша.

– Ты как хочешь, но я полезу. Немой, ты со мной?

Арнольд ожидал, что Немой откажется: покачает головой или просто помолчит. Но тот вдруг положительно кивнул и первым пошёл к стене, испещренной торчащими балками и выступающими кирпичами. Однако, дойдя до стены, Немой остановился и обернулся на Арнольда, видимо, ожидая, когда тот полезет вперед.

Увидев, что он остался один, Хрюша развернулся, махнул рукой и крикнул:

– Вы безумцы!

Арнольд же подошёл к стене, подпрыгнул и первым полез вверх. Немой последовал за ним. Где-то мужчинам приходилось держаться за торчащие железные колья, где-то за выпирающие кирпичи, а где-то им удавалось схватиться лишь за малюсенькие отверстия в стене. Несколько раз они чуть не падали, но всякий раз им везло, и в последнюю минуту удавалось ухватиться за какой-нибудь выступ и продолжить свой отчаянный подъём.

Когда они долезли до верха колодца, они увидели, что это лишь небольшой постамент, а настоящий выход из колодца был ещё на три метра правее и выше.

Где-то внизу раздался отчаянный крик Хрюши, Арнольд посмотрел вниз, чтобы понять, как далеко они забрались. Но как только он глянул на дно колодца, у него закружилась голова, и мужчина отшатнулся от края. Дно колодца казалось бесконечно далёким, а фигура Хрюши – крошечной

Собрав последние силы, Арнольд прыгнул. За эту секунду, пока он летел, он уже успел распрощаться с жизнью, но ему повезло: он допрыгнул и повис на самом на краю колодца. Так как спорт ему был не чужд, подтянуться и забраться наверх не составило для него особого труда. Как только Арнольд залез, он обернулся к своему немому товарищу, который тоже прыгнул, но сумел ухватиться только пальцами одной руки и держался из последних сил. Пальцы у него кровоточили, и было видно, что ещё чуть-чуть, и Немой расстанется с жизнью. В эту же секунду Арнольд схватил обеими руками своего товарища по несчастью и подтянул его.

Оба мужчины от бессилия и усталости рухнули на спину на какую-то белую субстанцию. Только теперь они заметили, что ни львов, ни могильников – вообще ничего живого, кроме них самих, здесь нет. Только белый, слегка золотистый густой туман, чьи клубы окутывали всё вокруг.

– Приветствую вас, добрые люди, – неожиданно прозвучал над ними мужской голос.

Мужчины обернулись и увидели перед собой желтоглазого и длинноволосого красавца, чьи кудрявые волосы цвета лесного ореха ниспадали волнами до плеч. Борода цвета пшеницы была густой, не длинной, но раздваивающейся. Но самое главное и самое притягательное в его образе – это голубые и глубоко посаженные глаза, которые походили больше не на глаза мужчины, а на глаза невинного маленького ребёнка, не успевшего познать ещё грехи сего мира. Казалось, эти глаза изливали из себя всю доброту и весь нежный золотой свет, растворяясь в тумане и наполняя его теплом

– Кто ты? – спросил внезапно Немой.

Арнольд посмотрел на своего товарища: у того был одновременно удивлённый, восхищённый и напуганный вид.

– Ты говоришь?

Но Немой не успел ответить, за него ответил желтоглазый незнакомец:

– Все мы говорим, только по-разному. А если отвечать на твой вопрос, добрый человек, – тут он обратился к Немому, – то гораздо важнее, кто ты?

– Кто я? – повторил вопрос Немой и, немного подумав, продолжил. – Я не знаю.

– А ты знаешь? – на этот раз голубоглазый обратился к Арнольду.

Мужчина лишь отрицательно покачал головой.

– Тогда узнайте, – сказал незнакомец, приглашая их за собой в золотистый туман.