Колодец, где тону я

Мокрые стенки колодца сковывали мои руки. Вода нервно наполнялась. Кажется, когда-то давно я всё это говорил. Говорил об этом всем, но случайно забыл, и теперь пытаюсь вспомнить всё это вновь. Томные дни тянутся один за другим, а надежда на лучший день посещает каждый вечер, но всё так же не оправдывается. Тысячи мыслей мелькают в голове, а я всё так же себя жалею. Жалею, поэтому живу вот так. Но зачем? Ведь это всё бесконечно глупо. Жалеть себя — лишь опускаться ещё ниже, чем был. Жалеют себя только твари. Новая жизнь не начинается с понедельника, она начинается с твёрдого желания стать другим, поменять в себе что-то, прекратить прошлое и начать сначала. Но люди всё так же говорят себе, что начнут с понедельника: начнут ходить в зал, читать, правильно питаться, бросить алкоголь и курение. Тешат себя безудержными обещаниями, а сами в этот же момент упиваются пристрастием. А как время подойдёт к тому самому понедельнику, так сразу появятся тонны отговорок: погода не та, настроение не то, дела появляются. Но это всё лишь пустой ветер, а уж поверьте мне, даже ветер не столь пуст, как эти слова. Это всё одна большая лень, из которой человек попросту не хочет выходить. Ему легче поддаться ей, чем начать себя менять. А потом человек уже на дне, откуда вылезти сам не может. Его спасут, если судьбой он должен жить, но вот кто? А точно ли это будет человек, который не бросит вас, когда вы встанете на ноги? Вы верите ему, слушаетесь, принимаете помощь. А потом, как увидите его истинное лицо, что вы скажете: "Уходи, ты больше мне не нужен!" Забавно, ведь именно вы придвинули его к себе. До чего же жалкий поступок слабого человека, зависимого от другого. Вы просто не можете без одобрения других. Вам нужен кто-то. А порой за тонной боли вы не понимаете: любите вы или просто зависимы от гнили? Вас наполняют разные люди, совсем разные. Утонуть можно не только в колодце или во лжи, например, но ещё и в людях. Растворить своё "я" можно в чужих людях. А когда их много, вы даже не поймёте, где теперь кусочки вас. В каком из них.

Боязнь одиночества. Ваши мысли могут вас есть, уничтожать. Но в этом и есть истинная сила одинокого: он умеет управлять собой, своими чувствами и эмоциями. Поэтому он может долгое время находиться один. Ему комфортно самому с собой. Для этого, несомненно, нужно себя любить, хоть сколько-то. Иначе наедине с собой вы просто уничтожите самого себя из ненависти, а ваши бесы будут только рады, ведь достигли своей цели. Нужно уметь себя хвалить, радоваться и видеть счастье в дне. Не искать. Видеть. Это очень сложно, когда учишься этому сам, но всё возможно. Взлёты и падения. Главное — не терять себя, улучшать себя и не уходить в утопию. Самое худшее.

Чувства и эмоции должны храниться у вас в резервуарах, без разницы, какие они будут: кувшины, чаши, бутылки. Главное — хранить их, держать под контролем. Порой чаши переполняются. Тогда нужно избавиться от негативных, убрать ненужное и поставить чашу обратно на её место. Это и есть контроль самого себя. Вы сами распоряжаетесь тем, что имеете, контролируете, чтобы жить счастливо. Без этого контроля начнётся хаос, а он может охватить всё тело сразу. Тогда уже будет ситуация намного сложнее, ведь учиться не просто держать всё в кувшинах и чашах, а ещё и успокаивать целое бедствие.

Разные терапии помогают. Главное — найти свою, ту, что поможет именно вам. Это важно.

Проливной дождь вновь усилился, и по моему телу течет бесконечное количество воды, заглядывающей в самые укромные уголки моей души. Казалось, сырость уже въедается мне в кожу. Я становился единым целым с этим местом. Серое небо укутывало единственное окно в верхний мир. Вода все набиралась, а дно, словно уходило вниз, вместе со мной. А в отражении этой воды, пахнувшей трупами, я видел всех четверых своих личностей, живущих во мне. Кажется, теперь плакали и они.

Я вновь стал все забывать. Мысли сплываются в одну большую. Она крутится передо мной как спираль, убаюкивая мое сознание, которое ужасно болит. Болит от того, что никак не может успокоиться. И я вновь засыпаю под ритмичный звук капель ночного ливня.

И я должен был написать здесь заключение, какое-то умное, философское, но я совсем не знаю, что сказать вам, ведь как с вами может говорить тот, кто стоит по горло в большом колодце. Который так стремительно наполняется водой, пугающей меня.

Страх темноты, воды больше не душил меня, ведь теперь я находился прямо здесь — в непроглядной бездне воды, вместе с дьяволами, от которых я так долго бегал. Здесь и начался мой путь восстановления, с покорения своих страхов. Ведь у самой его вершины, меня ждало озеро, полное водяных и прочих бесов, которые ждут моего возвращения, дабы проводить меня на дырявой лодке к берегу. На который я сойду, как только поднимусь из бездны своего отчаянья.