Колокола

(сокращенная версия)

* * *

Мама, мамочка, прости меня, - я ухожу.

На рассвете в лужах остынут мои следы..

Помяни меня в тихой церкви - я отслужу

Свою службу за все твои тридцать три беды.

Поверни мне стопу - носком сапога на восток, -

Почему все смотрят на Запад, - еще не закат?! -

Я иду туда, где был и есть мой исток:

Отрыдаться в неровный синий Байкальский плат....

Папа, папочка, ты прости заблудшую дочь!

Заблудилось сердце в попытках что-то постичь,

Заплутало по бездорожью, да больше терпеть невмочь:

Как же так получилось, что здесь никого не спасти?

Как же так: каждый горд тем, что круче его хомут?!

Все несчастны, и на это сто тысяч причин...

А причина только одна... Как сказать? Не поймут, -

Только солнце задаром пашет в Великий Почин....

Папа, папочка, ты всегда все мог объяснить!

У любой, самой длинной сказки, ты всегда знал конец...

Папа, папочка, что мне делать, кого полюбить

Если под каждой сказкой теперь пишут просто: "Пиздец!"

Ты прости, если я не умею чин-чинарем...

Ты сам учил меня настоящему - как же теперь солгать?!

Мне приснилось: над колокольней, слепым звонарем,

Ты все кличешь меня, проклиная правду

которую смог мне дать......

* * *

Смерть - короткое слово. Путь к ней намного длинней:

С первым криком младенца песок утекает вниз...

Ты идешь, надевая броню из чужих идей,

Ты считаешь, что все так важно - чего ни коснись!

Но однажды ты коснешься траурных лент...

Посмотри: покой окончателен, ночь нежна...

Кровь - как мост между болью и спутанной ниткой вен.

Жизнь - как жажда крови и как война.

Так воюй со смертью за время, которого нет,

За клочок надежды, за детский крик во дворе,

За последнюю истину, за последний обет,

За последний закат, погашенный в декабре!

Кто здесь воин, способный ждать и терпеть?...

Смерть - она приходит со стороны спины.

И она подкрадется, как только ты бросишь петь,

Решив, что твои песни уже никому не нужны...

Так что поздно ползти обратно, - ты уже есть.

Ты уже замечен ею, а смерть - хороший стрелок.

Слышал в тире, как звенит пробитая жесть? -

Только в этот раз не тебе нажимать на курок...

Ты - коняшка на стержне своих понятий и слов,

У тебя нет шансов - ты куешь свои удила.

И, быть может, тебя бы спасла, как всегда, любовь,

Но твоя любовь слишком долго тебя ждала....

ИГОРЬ И ОЛЬГА

Ой-е, свеченька, гори-гори ясно,

Я пишу кровью по бересте..

Что-то наше солнышко нынче красно:

Князь мой, посмотри - быть беде!

Шли они, - веселые, хмельные дети,

Побросав орала, полюбившись мечам,

Убивать за то, что те - не так одеты,

И за то, что молятся не тем богам...

Что там сверху смотрит, - глаза или звезды?

Их-то словом "подвиг" не наебешь...

А ты брось свой меч, пока еще не поздно! -

То, что кровью писано - не сотрешь!

Дайте воли удалью похвалиться,

Помахать мечом да всласть погулять! -

Русская душа - что дикая птица,

Ее долго в теле не удержать.

Потому ль потомкам, - ни в хвост, ни в гриву?

Потому ль - да ни кола, ни двора?...

Потому ль нас ставят, - свои и чужие

На горох коленями до утра?!

Вот и платим смертно за дурную силу,

Все одно - похмелье или погост...

А когда шарахнуло да скрутило, -

Вот тогда и вспомним Великий Пост..

Скатертью дорога - да все блазнится:

Будет еще день - да как не пировать?!

....На иконах наших - такие лица,

Словно мы и приходим их распинать....

Ой-е, свеченька, гори-гори ясно

Я пишу кровью по бересте,

Как их принесли в платяницах красных,

Как круги пошли по талой воде...

Как глаза закрыли медною правдой:

Смерть, мой князь, - она никому не лжет...

И как пошли святые большеглазые бабы

Забеременев тоской - да пахать огород....

* * *

Наточи мне сердце тоской - чтобы резало!

Оселок визжит. В поле - васильки...

А за выселками - любовь безвозмездная

Растечется - пей ее из реки!

На закате солнце закатит бал

О семи свечах в канделябрах ивовых.

Как слепой художник разрисовал

Наши лица радостными морщинами.

Коли улыбаться - разучились вдрызг!

Коли в брызгах света ищем пятно...

А самим-то, Господи, - хоть удавись!

Что ж молчим да корчимся перед сном?!

Если б знать, где водится трын-трава...

А ты возьми - да выпей моей водицы!

Вот и разошью твои рукава,

Отпорю ежовые рукавицы.

Чтоб живой ладонью по волосам!

Чтоб живым нутром - что-то будто выбилось!

Только ты сумей - чтоб сквозь небеса,

Чтобы, как над пропастью - до погибели!

Грань тепла и холода так тонка..

Я люблю - и это значит, - рвусь наружу.

Полюби меня так, что не дрогнет твоя рука

Из груди на волю выпустив душу....

* * *

В темному лесу, в темном лесу,

В темном лесу да во сыром бору

Ветки царапают сердце в попытках его зацепить.

Ох, не сносить головы добру молодцу в кольцах чумной сон-травы!

Точит косу, точит косу,

Точит косу угрюмый косарь:

То, что посеяли в озимь, в осень пора пожинать.

Ох, когда сеяли зло, не подумали, что на навозе взошло!

Смерть, повезет... Смерть, повезет..

Смерть - подвезет да подбросит поленьев в аду!

Смерть повезет, - и да вывезет нас, как всегда, по дорожке кривой!

Да что-то темно... Что-то темно.

Что-то темно, как в темнице!

Впрочем, кто нас запрет, коли вроде - великий народ?

Сами с усами. Поди... Сами сядем. Да кто же придет нас спасти?!

Правда и ложь. Правда и ложь.

Правда и ложь в каждом выдохе, - кроме Скорбящих-В-Ночи.

Что они выдохнут в небо, морозом себе обжигая зрачки?

Что обещая за третью попытку стать искреннее, чем мы есть?

В темном лесу... В темном лесу...

В темном лесу да во сыром бору

Пляшет босой светлокосая девочка Маша

Не понимая, как скоро и страшно над ней прозвучит Благовест....

* * *

Мы с тобой - два дерева на обочине.

Ты растешь наверх, а я скособочена.

Твои корни уходят в светлый песок.

Мои - в темную глину и на восток...

Твои ветви - куполом, листья - узорами.

Мои ветви скрючены, в них ютятся вороны.

Под твоими - девки поют да любятся,

Под моими разбойники пьют да судятся...

Оттого ли тебе снится туман над дубравами?

Оттого ли на моих листьях росы кровавые?

Мы с тобой - два дерева во сыром бору.

Как подуют вьюги - я выстою на любом ветру!

Изогнусь, - до треска и до земли! -

Поцелую слякоть и корни твои....

И молиться буду с истовой силой,

Чтобы Мать-Пурга тебя пощадила,

Потому что такие как ты, в бури не выживают.

Потому что таких, как я, только люди и вырубают....

Мы с тобой - два дерева, и придет весна.

Твои ветви усыплет душистая белизна.

Оборвут их девки, совьют в венки

Да и бросят в речку с завалинки....

На моих ветвях расцветет цветок

Темно-красным - робок, мал одинок....

И проснется спьяну разбойник под ним,

И сорвет мой цветок, и станет святым.

А разгадку мою разведает слепой мальчик,

Прикоснется к стволу ладонями - и заплачет:

От греха, да от боли, - как водится на миру,

Он услышит, как сердце мое стучит сквозь кору.....

ИСПОВЕДЬ СКИТНИКА

Будто бы по делу шли, ан все пришли - к тому, с чего начали.

Будто бы хотели как лучше, а вышло - маленько не так.

Вышли воевать, а выяснилось - сердце растрачено,

А в пустой груди - архипелаг Гулаг.

Что-то надломилось, а что - выяснять нет времени.

Что-то смутно помнилось о том, что надо успеть...

А потом мы выпили. А потом поехали.

А потом похмелье и только - еж твою медь...

А когда пришли они во сне, все так же, в сияющем,

А когда спросили: "Как так, ты ведь мог?"

Я как-то не смог ответить: "Да вот старалися.

И ведь не получилось, истинный Бог".

И вроде бы готовил речь, - замудренную да гладкую,

А слова застряли в горле и дальше не идут.

Глянул им в глаза - а глаза такие ласковые,

Все понимают.... Но с собой не берут.

* * *

Что-то небо черно от воронья...

Ветер шапку бьет с лихой головы...

Гасит звезды каждая полынья!

Что к чему? - спроси у любой совы, -

Ухнет, как дубинушкой - по хребту,

Что пора Ивашке - с печи слезать,

В наших сказках вечно, - еще б мечту,

Да вот беда - лень валенки надевать.

Да плестись с бадьями, не помня рук,

Да крестить студеной - битые лбы...

Переловят в речке последних щук,

Вот тогда и жди-тка своей судьбы..

А судьба Ивашкина, - вскачь да прочь!

В тридесятом царстве, где солнце спит,

Бродит по степи кобылица Ночь

Высекает звезды из-под копыт,

А пока все волки, водка да сны...

А пока царевны - сплошь Несмеяны...

Эх, Ивашка, как нам дожить до Весны,

Коли ты все спишь, дурень окаянный?

Коли сон твой - даже не тридцать лет?

Коли невдомек тебе от спанья,

Что в Угрюм-реке больше рыбы нет

Да льдом идет последняя полынья...

* * *

Отчего же внутри столько глупой и мутной отравы,

Столько полной нелепости - быть как все и за всех?

Я учусь бесконечной мудрости жить, как дикие травы:

Без сомнений и страха безмолвно расти наверх.

Я учусь быть одной травинкой из сотен тысяч.

Я учусь знать пришедшее время, как знает зерно,

Я учусь состраданию, - тому, что в глазах у рыси,

Этой древней янтарной мудрости брать, что дано...

Причаститься б у ели, - той, что расколота молнией

Звенящей мудрости неба, - едва-едва! -

И эта мудрость придет, и накроет таким безмолвием,

После которого бессмысленны все слова..

И - упасть, и лежать, отлетая, с павшими листьями,

Познавая неотвратимое: стать землей...

И вернешься в люди, думая: "Вот она, истина!

И сказать бы как есть - да слова испохабят ее..."

* * *

"В городе холодно. В городе - дым из труб..."

И.Аргунов

А в городе ярмарка. Распродажа чести из вторых рук.

В городе осень. Патриарха нет и в его дворце - скотный двор.

В городе холодно. И кто-то, похожий на подогретый труп,

Пытается петь, потому что не в силах вести разговор.

А казалось - все сложится, что там: стихи да любовь!

Но пряма дорожка, и ты душой по ней не елозь!

Как ни кинь, все себе попадешь, даже если не в глаз, - то в бровь.

Как ни жми, все не выжмешь того, что - до хрипа! - не выстрадалось.

Вот и вымолви СЛОВО, с которым не стыдно семь лет отмолчать.

Вот и выпей взахлеб все, что перебродило в твоих погребах.

Вот и сей, вот и жни, да на пару с кукушкой лети отсчитать,

Сколько можно вскормить на трех рыбах да на пяти хлебах?

А когда поведут, ты подумаешь: "Посмотреть да другим рассказать....

Да причем тут деготь и перья? Это даже не шутка, братки!"

"Что ты, ласточка? Ты ведь хотел летать?

Так лети, птичка, - вон с той колоколенки!"

И когда он взлетит, то взлетит действительно вверх.

На земле останется кровь - нелепым пятном...

Помоги нам, Господи, никогда не быть среди тех,

Кто ушел, не черпнув ее сердцем... этим сердцем....

этим вечно пустым и грязным ковшом.....

* * *

Да нельзя рябине к дубу перебраться

Видно, сиротине, век одной качаться...

Песня

Расскажи мне, милый, сказку про путь к добру,

Спой мне про рябину и про высокий дуб..

Спой о том, что на миру, - как на ветру,

Все стоим, качаясь, не размыкая губ..

Калики с дырявою калитой,

Гусляры с густой синевой очей

Пригорюнились... Ан ляжет путь петлей -

И петляй, как заяц от егерей!

А нам бы - только выписать светлый лик!

Выйдет же - по брови в черном плату

И посмотрит внутрь, - не бессильно ли? -

Соколиным глазом - сквозь пустоту...

И посмотрит строго сквозь времена

Не смыкая век, - да за веком век,

Мать честная! Глянь! Там, в степи, - война..

Падают сыны на горячий снег...

А уж кто останется, - подсоби,

Матерь наша, чтоб тебя так- растак!..

Все грубим, а сами-то... ждем любви-и-и...

Ужо мы расплатимся. Всем и всяк.

Да легко забудутся все слова...

Мы живем, братуха! Пока живем,

Коли водка есть, - да вон та вдова

Эх, зараза! - просто кровь с молоком!

И на той крови, - сохрани-спаси! -

Вспоит да отпустит в сырую ночь...

Так-то оно так... А только на Руси

Потому и нет рябиновых рощ...

1998-1999 гг.