Колосс Империи

— Подразделению поддержки первого механизированного корпуса приготовиться к отбытию! Полная боевая готовность! Повторяю...

Вдох. Движения отточены до автоматизма. Слаженность, скорость. Выдох. Ноги сами несли меня к транспортёру.

— Пошёл! Пошёл!

Вдох. Приятная тяжесть жилета. Винтовка, снаряжение — всё движется в такт сердцебиению. Я забежал в транспортёр. Щелчки ремней, гул двигателя, резкий рывок. Теперь можно выдохнуть. Моё время ещё не настало.

Высадка была жаркой. Иногда я думаю, что было бы, попади я в штурмовики. Когда ты часть авангарда, идущего на прорыв, насколько велик шанс первому попасть под встречный огонь? Штурмовики — это элита. Во всей Империи не найдётся людей более достойных. Но даже среди них немногим удаётся взять управление над колоссом. Пилоты. Единое целое с машиной, закованной в броню из самых продвинутых сплавов. А там — ядерная батарея на борту. Этой энергии хватит, чтобы стереть в пыль небольшой спутник, а её покорили и заперли в крошечном патроне, который питает живое металлическое существо.

Мы прибыли вторым эшелоном. Говорят, если инженер вступает в бой, война уже проиграна, но я так не думаю. По крайней мере, я знаю, что там, на передовой, сражается колосс — моя важнейшая ответственность. Формально, я тоже сражаюсь. Я закрываю глаза и вижу узлы и механизмы. Могу разобрать боевого колосса на составные части, собрать обратно и наблюдать, как под слоем брони загорается жизнь. Я знаю, что там внутри есть что-то такое, от чего дух захватывает. Не каждый пилот может это понять.

Из раздумий меня выдернул вой радиостанции. В кабине связист в наушниках непрерывно что-то перещёлкивал в приёмнике. С моей стороны слов было не разобрать, все каналы смешались в один. Даже воздух будто вибрировал в такт перегруженным радиочастотам.

Двое суток нескончаемых боёв. Мы не ждали такого приёма. Империя слишком разрослась и слишком погрязла в бюрократии, чтобы следить за каждой отдалённой планетой. Мы недооценили силы мятежа. Эта ошибка дорого нам обошлась.

— Сержант Феникс! Колосс принял бой на подходе к ангарам, подвезу вас ближе, будьте готовы! — прокричал водитель, отчаянно выворачивая руль перед очередным кратером.

— Понял, Капрал! — ответил я настолько ясно, насколько это было возможно в условиях непрерывной тряски.

— Не терпится увидеть колосса в деле, — сказал солдат по левую руку от меня. Рядовой Лейви во всём был оптимистом, это помогало ему бороться со страхом. Сейчас он сжимал кулаками страховочные ремни на груди, словно у него за спиной был ранец.

— Увидим, рядовой, увидим, — успел сказать я. В следующее мгновение рядом с транспортёром взорвался снаряд. Резкий толчок, невесомость, затем удар. Мир вокруг вращался, ремни скрипели и до хруста сдавливали грудь. На моих глазах ящик с комплектами запасных частей сорвался с креплений и придавил рядового Лейви.

Транспортёр горел и лежал на борту. Я очнулся, повиснув вниз головой и чувствуя неприятный железистый привкус во рту. Дым въедался в глаза, раздражая слизистые.

Защёлки ремней послушно освободили меня из кресла. Я едва успел сгруппироваться и с грохотом повалился на бок. Затем помог нескольким своим солдатам, после чего мы вместе освободили придавленного Лейви. Спасать было уже нечего.

В суматохе я даже не смотрел в сторону кабины. Мы открыли заднюю дверь.

— Перес, Джелли, укройтесь у тех камней, — скомандовал я, указав направление, — Смитт, помоги мне.

Борясь с кашлем, мы взяли то, что минуту назад ещё было Лейви, чтобы вынести из транспортёра. В этот момент топливный бак сдетонировал, выбросив меня из кабины взрывной волной, словно плюшевую игрушку.

Сложно описать тот момент. Этих воспоминаний, как будто бы, не должно существовать. Я помню, как звонко ломались кости, как глаза застилал огонь. Время застыло, а боль и агония стали чем-то осязаемым, будто всё пространство наполнилось ими. Передо мной возник силуэт колосса. Он закрывал собой почти весь обзор, огни из визоров слепили ярким синим светом. Кабина открылась.

Мне было трудно различить пилота, но я узнал его на каком-то подсознательном уровне. Готов поспорить, что в этот момент он произнёс что-то вроде: «Рано тебе ещё умирать, Фен». Мы с капитаном давно служим вместе. Я почувствовал укол стимулятора. Пульс стал бить по ушам, словно марш тысяч солдат на параде.

В мгновение колосс прикрыл нас собой от пулемётного залпа и развернул щит. Свободной механической рукой он затащил пилота обратно в кабину. Кто бы что не говорил про интеллект колоссов, но они в любой ситуации пытаются спасти как можно больше.

Механическая рука подняла меня и положила у камней. Стимулятор действовал быстро — я уже ощущал, как внутри всё оживает и движется, вот только на время действия все мышцы были парализованы. Любой здравомыслящий хирург из прошлого перекрестился бы, глядя на меня, и сейчас же ушёл в монастырь. Пока мои внутренние органы и переломанные кости превращаются во что-то удобоваримое, не остаётся ничего, кроме как наблюдать за боем. Практически нет таких ран, от которых бы не спас стимулятор, только бы мозг был цел и сердце кое-как билось. Перед моими глазами вновь пронеслась сцена из транспортёра.

Многотонный колосс метался по полю боя, словно был лёгким насекомым. Снаряды вспахивали землю, дробили камни, разбивались об энергетический щит. Позади в кратере плавились остатки ангара — появись мы раньше и от меня бы уже ничего не осталось. Колосс вдруг впился металлическими стопами в землю, из-за его спины вылетел залп высокоточных ракет. Всё это время он собирал информацию об огневых позициях врага, в одиночку, лишённый всякой поддержки.

Умная, разрушительная, защищённая машина. Совершенство, которого никогда не достичь врагам Империи. Ещё один снаряд угодил в колосса, в этот раз мимо щита, встретившись с бронёй и разлетевшись на осколки. Колосс пошатнулся, сделал несколько шагов, чтобы погасить инерцию. На броне сияло красное пятно. По полю вновь прокатилась волна пулемётных очередей и ударов. Кого-то из солдат отшвырнуло в мою сторону.

Я не мог в полноте следить за происходящим. Сквозь пелену на глазах я увидел два силуэта, приближающихся к колоссу. Рядом с ними возник третий. Я попытался прислушаться к приёмнику в шлеме — ничего. Сквозь шум в ушах и головную боль пробивались только радиопомехи.

Колосс выстрелил из орудия на манипуляторе, отскочил, снова выстрелил. Бронебойные снаряды осыпали вражеские силуэты, а те отвечали обратным огнём. Я не верил своим глазам — у ополчения не должно быть такого оружия, у них не может его быть. Втроём они заставили колосса выпустить стационарный щит.

В голубую похожую на пчелиные соты стену врезались металлические болванки. Щит обращал кинетическую энергию снарядов против них самих. Во все стороны летели искры и расплавленный металл. Даже воздух дрожал от перегрева.

Третий из силуэтов, которого я заметил последним, резко сократил дистанцию. Я всё ещё не мог поверить, что это был вражеский колосс. Один из его манипуляторов заканчивался пилой.

Капитан напал первым. Он ударил противника по кабине, проскочил ему за спину и навёлся бронебойным орудием. Я успокоился — эти консервные банки не сравнятся с Имперской машиной ни в броне, ни в подвижности. Но в этот же момент двое других сменили позицию и осыпали нашего колосса огнём из своих орудий.

Машина моего командира пошатнулась, попыталась уйти из под огня, но не смогла справиться с инерцией. Ноги предательски запутались, и многотонная махина упала на землю. Сверху незамедлительно наскочил противник с пилой. Лежащий колосс попытался вырваться, ударил манипулятором, но из такого положения ничего не вышло. Я увидел искры.

«Пытается повредить сочленения манипуляторов» — промелькнула в моей голове очевидная мысль. Но в действиях противника не оказалось никакой системы — он бил и топтался на колоссе, будто издеваясь. Что-то варварское было в его движениях. И всё-таки даже так пилоту наверняка приходилось несладко, если он вообще ещё был жив — пару выстрелов в упор пришлись прямо по кабине.

Всё происходящее казалось каким-то бредом, я то и дело терял сознание, а когда просыпался, не мог понять, что происходит. В какой-то момент лежащему колоссу удалось вырваться. Он повалил врага, перевернулся и уже сам навис сверху. Парой быстрых движений он вскрыл его, направил оружие вниз. Меня ослепило взрывом.

Двое других, будто оправившись от сильного шока, напали одновременно. Когда я открыл глаза в следующий раз, закрытую кабину капитана расстреливали в упор. Страшнее зрелища не придумаешь. Меня захватывало всё глубже и глубже в сон.

Когда я открыл глаза, то увидел голубое небо. Пыль и пепел осели, и солнце наконец пробилось к земле. Я смог подняться и почувствовал тошноту. Пока из меня выходило то, что обычно остаётся в лёгких после стимулятора, я пытался разобраться в памяти. Транспортёр, взрыв, колосс. Я осмотрелся — там, где недавно было сражение, сейчас неподвижно лежали два металлических остова.

Консервная банка, как мне подумалось тогда, была разорвана взрывом. Первый раз я вживую видел вражескую машину. Вдруг меня озарило синим светом от второго остова — это был уже наш колосс.

— ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ АВАРИЙНОГО ИСТОЧНИКА ЭНЕРГИИ. ОСНОВНОЙ И ЗАПАСНОЙ ИСТОЧНИКИ УДАЛЕНЫ, — оглушил меня механический голос.

Я, как обезумевший, рванул к колоссу.

— Капитан, капитан! — барабанил я в обгоревшую и усеянную кратерами броню.

— ПИЛОТ ХАВЬЕР ДУГЛАС, КАПИТАН. СОСТОЯНИЕ КРИТИЧЕСКОЕ. СИСТЕМЫ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ ВЫВЕДЕНЫ ИЗ СТРОЯ.

Кабина начала открываться. Только сейчас я увидел, что шов между бронёй и люком обгорел — им удалось пробиться внутрь.

Капитан тяжело дышал, нижняя часть его тела походила на обугленное дерево. Маска его шлема стала прозрачной. Я вцепился рукой до побелевших костяшек пальцев в каркас. Слова отказались приходить в голову.

Стимулятор! Я инстинктивно прощупал все карманы — ничего. По спине пробежал холод. Он потратил его на меня.

— Ким, инициализировать смену пилота. Новый пилот — сержант Феникс Стейси, — капитан говорил из последних сил, но даже сейчас в его голосе не было и капли сомнений.

— ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ВТОРОГО ПИЛОТА. ДИРЕКТИВЫ ВСТУПЯТ В СИЛУ МГНОВЕННО ПОСЛЕ СЛЕДУЮЩЕГО ЗАПУСКА ШЛЕМА.

— Дай мне руку, сержант.

Рука сама потянулась. Его приказы были честью, я мечтал пожать ему руку, как равный. Но сейчас этот приказ я не хотел выполнять. Рукопожатие значит многое у наших солдат. Доверие, поддержка, и, наконец, прощание.

Этого нельзя было сказать по лицу, но дрожь в теле всегда говорит правду — ему было страшно. Он посмотрел на меня с благодарностью.

— Феникс, — прохрипел он. — Я знаю, что ты всегда мечтал стать пилотом, но твои тесты совместимости не давали такой возможности. Сейчас ситуация несколько... — он закашлялся, по губам и подбородку побежала кровь. — Несколько другая. Возьми мой шлем. Выбирайся отсюда. Ты должен выжить и спрятать Кима.

Ким… Так мы называли колосса между собой. Приставучее имя. Я не мог знать, о чём сейчас думает капитан. Мне снова вспомнился Лейви. Нет ничего хуже смотреть, как кто-то умирает, без возможности что-либо сделать. Взгляд капитана стал безразличным и застыл навсегда.

— МОИ ЛОКАТОРЫ ЗАФИКСИРОВАЛИ ПРИБЛИЖЕНИЕ СИЛ ПРОТИВНИКА. РЕКОМЕНДУЮ КАК МОЖНО СКОРЕЕ ПОКИНУТЬ ОПАСНУЮ ЗОНУ.

Я вытащил капитана из кабины.

— Я не могу их так оставить. Поможешь мне захоронить тела?

— АВАРИЙНЫЙ ИСТОЧНИК ПИТАНИЯ РАССЧИТАН ТОЛЬКО НА ОТСТУПЛЕНИЕ. ОТВЕТ, — колосс помедлил, — УТВЕРДИТЕЛЬНЫЙ.

Колосс двигался подобно дряхлому старику. Повреждённые силовые линии искрили, правый манипулятор бессильно свисал и раскачивался. Мне было больно на это смотреть. Но всё-таки вместе мы собрали погибших.

Мы соорудили могилу, чтобы звери не могли побеспокоить мертвых. Сам бы я ни за что не смог собрать столько камней. Враги забрали реактор колосса, связи с командованием нет. Я даже не уверен, что на этой планете остался кто-то из наших. Впрочем, не время чувствовать себя одиноким.

— РЕКОМЕНДУЮ НАДЕТЬ СНАРЯЖЕНИЕ ПИЛОТА. ЗАФИКСИРОВАНА ТЯЖЕЛАЯ ТЕХНИКА ПРОТИВНИКА. РАССТОЯНИЕ...

— Понял.

Колосс Интеллектуальный Механизированный. Я взял в руки шлем, костюм снятый с капитана подходил мне и функционировал, хоть и был повреждён. Чувствовал я себя ужасно. Когда-то я мечтал об этом, рвался проходить тесты и сдавать экзамены. Когда не получилось, я пошёл в механики, чтобы быть ближе к этим роботизированным машинам. Сейчас я не испытывал радости, но всё-таки понимал, что ждал этого момента.

[Проверка пилота...

Имя: Феникс Стейси

Звание: сержант, механик.

Загрузка системы нейронной совместимости

Инициализация]

Никогда не любил всплывающие строки в интерфейсах. Но вот сейчас, сейчас должно быть оно.

[Индекс нейронной совместимости 0%]

Сказать честно, я не ожидал от себя много. Но нулевой показатель? Неудивительно, что отбор я завалил в своё время на самом первом этапе. На этапе опроса у психолога.

[Доступ к дополнительному снаряжению пилота закрыт]

Ким открыл кабину. Раньше я менял в ней предохранители, паял микросхемы и вязал провода. Сейчас мне предстояло занять её в качестве пилота. Я заскочил внутрь. Кабина закрылась. Меня обволокло мягким фиксирующим составом. Перед глазами постепенно появилось изображение местности, мерцание выдавало сбой в работе визоров.

— НЕДОСТАТОЧНЫЙ УРОВЕНЬ НЕЙРОННОЙ СОВМЕСТИМОСТИ. ИНИЦИАЛИЗИРОВАНО АВТОМАТИЧЕСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ.

— Ким, куда мы направляемся? — Я ожидал подобный исход событий. Можно быть гением среди всех механиков и инженеров. можно знать вдоль и поперек устройство колоссов, но при этом не обладать достаточной совместимостью с машиной. и это было ключевым фактором.

Сейчас важно было найти безопасное место, а остальное будем продумывать потом.

— СКАНИРОВАНИЕ ПОКАЗАЛО НАЛИЧИЕ ПЕЩЕРНЫХ СИСТЕМ В СЕКТОРЕ «С». ЖИВАЯ СИЛА ПРОТИВНИКА НЕ ОБНАРУЖЕНА. СОГЛАСНО ПРОТОКОЛУ ЗАЩИТЫ ПИЛОТА, НАПРАВЛЯЮСЬ В БЕЗОПАСНОЕ МЕСТО.

— Ким, как мне поднять уровень совместимости?

— ПРОШЛЫЙ ПИЛОТ СКАЗАЛ БЫ, ЧТО НУЖНО ПРОСТО СИДЕТЬ И ЧУВСТВОВАТЬ. СИДИТЕ И ЧУВСТВУЙТЕ.

— Ты помнишь всех пилотов, Ким? — Сейчас я чувствовал, как колосс неуклюже передвигает повреждёнными ногами. Мы шли медленно, благодаря системам подавления инерции, я качался словно в детской кроватке.Хотелось говорить хоть о чём-то, лишь бы не думать о произошедшем.

Параллельно я вывел на зрительный модуль информацию о повреждениях. Итого из строя были выведены: бортовая радиостанция, левый манипулятор, головной визор. Критические и другие повреждения, с которыми ещё можно было «жить», распределились по всей машине.

— У МЕНЯ ЕСТЬ ДВА ХРАНИЛИЩА. СЕЙЧАС Я ХОРОШО ПОМНЮ КАПИТАНА ДУГЛАСА. ПРИ ПЕРЕУСТАНОВКЕ НЕЙРОИНТЕРФЕЙСА В НОВОЕ ХРАНИЛИЩЕ ДАННЫЕ БУДУТ УДАЛЕНЫ.

Мне бы не хотелось забывать капитана. Колоссу, возможно, тоже.

Я расслабился, насколько это было возможно. Сердце всё ещё бешено колотилось. Только сейчас я почувствовал, как сильно устал. Мне пришлось забрать оружие и снаряжение с погибших товарищей. Главное не поддаваться мыслям. Сейчас нужно выяснить, в каком состоянии наши войска. Остался ли вообще кто-то? Если нет, то максимум, что я могу сделать — выбраться с этой планеты живым и добраться до штаба. Минимум — запустить трансляцию и сообщить командованию всё, что известно о повстанцах.

Каким-то образом, у них появились свои колоссы, плюс они забрали реактор Кима. Внезапно я почувствовал лёгкий толчок — Ким спрыгнул с уступа.

— ПРИБЫВАЕМ К МЕСТУ НАЗНАЧЕНИЯ. ПО ПРИБЫТИИ ТРЕБУЕТСЯ ПРОВЕСТИ НЕОБХОДИМЫЙ РЕМОНТ.

«Заряд резервного источника питания: 5%» — сообщил интерфейс.

— СЕРЖАНТ, Я РАСШИФРОВАЛ ЗАПИСЬ ПЕРЕХВАЧЕННОЙ МНОЙ ПЕРЕДАЧИ.

— Запускай трансляцию, — без колебаний ответил я.

«— Кен, переставай возиться с этим металлоломом. Доставай из него реактор и пошли.»

— И как мне это должно помочь?

— ГДЕ-ТО НЕДАЛЕКО ДОЛЖЕН БЫТЬ ВРАЖЕСКИЙ КОЛОСС, ВЫВЕДЕННЫЙ ИЗ СТРОЯ. ПРОВОЖУ АНАЛИЗ МЕСТНОСТИ.

И то верно. Если хочу выжить, нужно придумать, чем запитать колосса, может быть реактор ещё останется в том? Нужно лишь его обнаружить и сделать вылазку. Из раздумий меня вывело всплывающее сообщение в интерфейсе шлема.

[Индекс нейронной совместимости 1%

Открыт доступ к модулю сканирования местности]

А вот это хорошая новость! На экране я видел практически всю местность насквозь. Этот же сигнал должен передаваться в шлем. Теперь я хотя бы смогу оценить обстановку.

— ПИЛОТ! МЫ ПРИБЫЛИ В БЕЗОПАСНУЮ ЗОНУ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ПОДКЛЮЧИТЬ ИСТОЧНИК ВНЕШНЕГО ПИТАНИЯ.

— Открывай кабину, Ким! Посмотрим, что можно сделать с таким калекой.

Подняв крышку, я обратил внимание на гличи, промелькнувшие по экрану, а затем на ряды символов и дампов, пробежавших по обе стороны от глаз.

— Это ещё что такое?

На все табло перед глазами моргала надпись.

[Запущена система синхронизации с колоссом]

[Добро пожаловать, пилот]