Коля и бык

Коля проснулся с тяжелой головой. Такое ощущение, будто кто-то ночью разложил в его черепе кирпичи и забыл их убрать. Он сел на кровати, потер лицо руками и медленно встал. Шатаясь, как матрос на палубе, побрел к двери.

На крыльце его встретила жена. Начала сразу, без разминки:

— Ну сколько можно, Коля? Тебе ж не двадцать лет! Пьешь, пьешь… Штаны, смотри, изодрал!

Коля опустил взгляд. Штаны действительно были изрядно потрепаны — колени в траве, на одном бедре огромная дыра.

— Зато вентиляция, — пробормотал он и поднял глаза к небу, будто ждал оттуда поддержки.

И тут жену понесло, Коля ее не слушал. Он пытался понять, что именно его так раздражает: похмелье или жена. В итоге решил, что оба фактора равнозначны.

— Ааа, — вырвалось у него.

Он махнул рукой, как на назойливую муху, и сел на ступеньку крыльца. Достал из кармана смятую пачку сигарет, выбил одну на ладонь и закурил.

Вчера он, конечно, думал, что пора завязывать. Но каждый раз что-то мешало. Свояк приехал — как не выпить? Теща наконец уехала — тут уж сам Бог велел. День рождения у соседа, день взятия Бастилии, день какой-то там планеты — поводов всегда хватало.

Коля затянулся и попытался вспомнить, что было вчера. Вот только ничего, кроме смутного шума в голове, на ум не приходило.

«Может, и хорошо, что не помню», — подумал он, глядя в траву. Трава молчала, как и положено траве.

— Ты чего такой сидишь? — снова подала голос жена. — С похмелья опять белочку ждешь? Лучше бы дров наколол.

Он встал, шатнулся, но устоял. Прихватив топор, он медленно пошел по тропинке к забору. Ноги двигались сами, а в голове туман сгущался.

— Опять ворота не закрыл, дуралей, — донеслось откуда-то из-за спины.

Но Коля уже не слышал. Потому что увидел это.

На заборе, прямо посреди его участка, торчала огромная голова быка. Черная, лоснящаяся, с рогами, будто огромное коромысло.

Коля застыл на месте.

Бык дышал тяжело, как топка паровоза.

— Ты… ты откуда? — спросил Коля, пятясь назад.

В ответ бык чуть наклонил голову, будто звал подойти поближе.

Коля заметался глазами. Забор был высокий. С той стороны ни полей, ни соседских коровников. Просто чистое поле. Бык возник из ниоткуда.

И тут бык заговорил.

— Коля… — прогудело он низким голосом.

— Чего?... – вырвалось у Коли.

— Коля, ты вчера… — бык прищурился. — Вчерашнее помнишь?

Коля отрицательно покачал головой.

— Ну вот, — пробасил бык. — Вчера ты мне сказал… что «человек сильнее природы».

— Это… это я в шутку! — начал оправдываться Коля.

— Да? А прыгать через забор зачем было?

Коля задумался. Прыгать? Через забор? Так вот почему брюки в клочья.

Он поднял взгляд. Они с быком уставились друг на друга: Коля с топором наперевес, бык с ехидной улыбкой.

— Коля! — вдруг раздался голос жены.

Он вздрогнул, резко обернулся и выронил топор.

— Тут это… — начал он, запинаясь, — бык разговаривает.

— Бык разговаривает? — переспросила жена. — Ты вообще в своем уме? Какой еще бык?

Коля обернулся к забору. Бык исчез. Только доски покачивались на ветру.

— Черт-те что… — пробормотал он, вытирая вспотевший лоб.

— Что? — подозрительно спросила жена.

— Да ничего, — отмахнулся он и направился к дому. — Завязывать пора.

Позади него послышалось громкое фырканье.

«Показалось», подумал Коля.

Или, может, не показалось.