Колыбельная для драконов

Куда я иду? Я не знаю. Но я чувствую себя движимым порывистым дыханием, безумной судьбой.

Виктор Гюго

Пролог

Темное солнце

В этот раз найти что-нибудь совершенно новое, неизведанное и одновременно привлекательное не давали результата. Изучение томиков как в разделе исторических романов, так и художественной литературы оставляли пока одно разочарование. Увлеченная поисками новой литературы, я растерянно брожу между рядами, погруженная в свои мысли.

Если уж не везет, то не везет во всем. Работа задолбала и непонятно даже чем: то ли отсутствием серьезной нагрузки, то ли рутиной всех заданий, которые я умудряюсь получать в последнее время

С вздохом перелистываю новый перевод «Алой королевы». Окунуться в мир дворцовых интриг и средневековых сражений довольно соблазнительно, но мне хочется чего-то другого. А чего именно: я сейчас, кажется, и сама не понимаю.

Может быть, стоит подняться на следующий этаж и для начала порыться в залежах старых пластинок. Мужичок у винтажного проигрывателя знает мои вкусы и, совсем не исключено, удивит меня, вытащив, как фокусник из цилиндра, совершенно чудесную запись Дэйва Брубека или Сонни Роллинза.

Вот только цены у Дяди Васи тоже волшебные, поэтому, скорее всего, останется мне только вдохнуть запах старой бумажной обложки, полюбоваться блеском чистых черных дорожек, едва тронутых иглой проигрывателя, улыбнуться и, покачав головой, удалиться с очередной раной в сердце.

Нет, туда я не пойду. Во всяком случае, до того момента, пока не получу какой-нибудь интересный левый заказ. А вот уйти из книжного магазина без нового томика — это уже какое-то хладнокровно спланированное преступление против завтрашнего пятничного вечера. Ведь планов никаких нет. И не говорите, что их можно придумать, стоит только щелкнуть пальцем, накрасить губы и отправиться... Кстати, куда?

Куда? Разве что в отдел фантастики — последнее прибежище поклонников печатного слова. Иду и шепчу себе под нос:

— Боже, только не ромфант, только не он. Я больше этого не вынесу. Разрыдаюсь. Или умру от смеха. Над собой.

— Я могу чем-нибудь помочь?

Поднимаю глаза и замираю в удивлении. Сначала мне кажется, что я участвую в неком розыгрыше или косплее. Продавщицы просто не бывают такими. Даже в отделе зарубежного фэнтези сетевого книжного магазина.

И все-таки бейджик на груди девушки изо всех сил пытается убедить меня именно в этом. Пытается, но получается у него очень слабо.

— Саугиль. Старший продавец, — еле заметно читаю я вслух, как в детстве, шевеля губами, и повторяю, стараясь никак не задеть сероглазую девушку, с милой улыбкой ожидающей моего ответа. — Удивительное имя.

— Так меня назвала мама. Она была любительницей старых имен.

Удивительно, как незнакомка произнесла слово «старых». С какой-то необыкновенной интонацией, как будто вкладывала в него какой-то понятный только нам с ней особый смысл.

Немного растерявшись, я выдаю в ответ первое что приходит в голову:

— Старинных?

Кажется, этот вопрос вызвал у нее едва уловимое чувство досады. Но старший продавец Саугиль сразу взяла себя в руки и улыбнулась все той же безмятежной эльфийской улыбкой:

— Старых. Именно старых. Когда-то люди придавали особое внимание значению имен.

— Я знаю. И я знаю, что ваше имя значит. Солнце.

Тут я прикусила язык, испугавшись, не совершаю ли какую-то нелепую ошибку. Ибо представить человека, настолько мало соответствующего значению своего имени. Я не зря упомянула эльфов. Саугиль была фантастически красива — какой-то воздушной и кристально чистой красотой. Вот только ее облик мог ассоциироваться с тайнами ночи, а не ясным сиянием солнечного дня.

Прямые иссиня-черные волосы обрамляли слегка вытянутое лицо с белоснежной кожей, которой совершенно точно никогда не касался загар, тонкие губы бледно-розового цвета и огромные серые глаза. Кажется, в книгах существовала такая необычная раса — темные эльфы. Вот я совсем не удивилась бы, если они в действительности выглядели именно так.

Честно говоря, глядя на свою собеседницу, я испытывала некоторое чувство зависти. Весь ее облик был настолько совершенен... и в то же время как будто не от мира сего. И уж совсем невозможно было представить, что такую девушку можно было встретить здесь, среди пыльных стеллажей. Она должна царить где-нибудь на столичных подиумах, в салонах, где дамы обсуждают последние светские новости в туалетах стоимостью миллион рублей или долларов.

Но сейчас она каким-то образом оказалась здесь, и это само по себе чудо.

Совершенно неожиданно протягиваю руку и произношу:

— Давайте знакомиться. Вы знаете, во всем этом есть какая-то мистика.

Коснувшись ее пальцев, я почувствовала, как в воздухе повисло нечто большее, чем просто приветствие. Саугиль, чуть приподняв бровь, приняла этот, казалось бы, обычный дружеский жест, и в этот момент между нами словно возникла невидимая связь.

— Дело в том, что мое имя тоже связано с солнечным светом.

По мере того, как я произносила эти слова, странное чувство заставило меня замереть, не выпуская руки девушки продавца. Просто совершенно не хотелось отпускать эту маленькую сильную руку. Кровь прилила к лицу, и неизвестно откуда, из каких непознанных до сих пор уголков разума появилось странное понимание, что именно теперь все изменится.

Мы так и стояли, держась за руки несколько минут, пока другая подошедшая продавщица не поинтересовалась, что происходит. С появлением этой, тоже знакомой мне девушки Марины, мир словно попытался перестать вращаться с бешеной скоростью и вернуться к своему обычному состоянию — серой обыденности. Но попытка не удалась от слова «совсем».

И Марина, сообразив, что здесь происходит нечто не совсем обычное, не стала дожидаться ответа, а исчезла, тактично пытаясь ступать на цыпочках.

Наши руки разомкнулись, и это ничего не значащее, казалось бы, движение отразилось такой болью в сердце, что мне показалось, что слезы вот-вот хлынут из глаз. Но я сдержалась. Сдержалась именно благодаря спокойному голосу эльфийки. Да, именно так я внутренне решила называть мою новую знакомую. А вот слово «темная» почему-то незаметно отпало само собой.

— Да, именно так! В мифологии мое имя олицетворяет солнечный свет и тепло. А твое, Паулина, тоже имеет интересное значение — «солнечная». Как будто мы созданы друг для друга, не находишь?

Смотрю в ее глаза с удивлением. Я не называла своего имени! Не успела! Откуда же она узнала?!

В серых глазах Саугиль словно отразились лучи солнечного света, и весь ее образ мгновенно изменился, засверкал совершенно иными красками.

— Когда буквально живешь среди книг, иногда начинаешь думать... Нет, не так. Начинаешь верить, что в жизни происходят вещи, которые не могут быть просто случайностью. Особенно когда они так символичны.

Честно говоря, я начинаю чувствовать страх. Как будто моя собеседница произносит какое-то заклинание. Или сейчас происходит некий обряд, ауспиции, гадание... по книгам. Я делаю шаг в сторону и роняю с полки какой-то весьма толстый том в красочной обложке.

Мы с «эльфийкой» одновременно опускаемся, чтобы поднять книгу, и она совершенно неожиданно шепчет мне на ухо:

— Я счастлива. Думаю, ты простишь меня, когда все узнаешь.

Буквально подхваченная ураганом эмоций, отскакиваю в сторону и бегу к выходу из магазина, по дороге чуть не врезаясь в каких-то совершенно незнакомых мне мужчин.

Они, кажется, пытаются сдержать мой «полет». Но не сегодня. Не сейчас. В сердце пылает пламя, а мысли лихорадочно отплясывают тарантеллу.

Я бегу, не зная куда.

«Все узнаешь. Все узнаешь...»

И еще слова, что странным образом застряли у меня в памяти, надпись на обложке этого фэнтези романа — «История драконов».