Кольцо, погасившее Солнце

Автоматические системы пробуждения вонзились в тело. В вену вошла тоненькая, едва видимая игла. Холодная рука манипулятора надавила на поршень, и тягучая жидкость вошла в контакт с кровью. Сначала в теле разлилось тепло, как будто внутри прорвалось ядерное топливо. Потом, медленно, от кончиков пальцев ног и до самой макушки, начало разливаться нечто, похожее на энергию.

Адреналин.

Открыв глаза, я сначала даже не понял, где оказался, ибо мешала белая стена абсолютного света. Сразу скажу: каждый раз, когда нужно было просыпаться, единственное, чего мне хотелось, так это выбить к чёрту эти горящие ошибки инженера. Но желание быстро гасло, как только на ум приходили детали предполётного инструктажа:

«За поломку или причинение вреда имуществу корпорации «Солнце», вы будете платить штраф с тысячью процентов дополнительных расходов корпорации». Тысячу. Процентов. Когда нам, рядовым космоштурманам, платят какие-то жалкие двадцать две тысячи всемирных кредитов в год.

На такие «деньги», можно разве что грязью питаться, или искать способы начать фотосинтез.

Сказки взрослой жизни…

***

Голос искусственного интеллекта, громко, нарочито торжественно произнес:

- Уважаемый персонал! Выход на орбиту запланирован в начале Первого цикла вращения Земли вокруг Солнца. Пожалуйста, при выходе, не забудьте надеть скафандры с особым покрытием стёкол! Иначе вы рискуете ослепнуть от чистого солнечного света!

Спасибо, уже. Потные, покрытые кратерами мозолей, пальцы начали растирать глаза. Небольшое давление на глазные яблоки едва могло вызвать дискомфорт. Его вызывало другое: жар. Яблоки горели так, словно я всю смену только и делал, что смотрел на Солнце через телескоп. Занятное дело, конечно, да вот только есть нюанс: логика корпорации предельно ясна – ты конечно не раб, но платить тебе, бедолага-слепой, мы не собираемся.

Зрение привыкло к окружению. Взгляд устремился в уныло-серую стену, по плинтусам которой бежали провода внутренней связи. Кожа отреагировала бугорками мурашек. Жаль, хотелось бубонов подцепить, для разнообразия.

Встал с койки. Металл щекотал ноги. Огляделся, попутно наслаждаясь хрустом своей шеи: никого. То ли я проспал начало смены, то ли случилось нечто важное. В любом случае, проблема для меня. А проблемы требуют…моего отсутствия в процессе её решения.

Немного размяв тело и одевшись в серый рабочий комплект, я вышел в коридор, освещенный белым светом встроенных в потолок ламп. Прошёл дальше, минуя герметичные двери медкомплекса. За стеклянной стеной была эдакая больница 3 в 1: и операционная, и аптека, и кабинет педиатра в одном флаконе.

Если б это была моя квартира, я согласился бы на пожизненную самоизоляцию.

Чуть дальше, в метрах двухсот, показался отсек душевых.

Барабанные перепонки в ушах натянулись и стали тетивой внутри. Ноздри раздулись: в воздухе даже не было запаха хлора или шампуней. Как будто время остановилось непривычным образом: застыло в моменте, а не слепило дни и месяцы воедино.

Повернул направо, а оттуда – пошёл по лестнице наверх, в уровень Б, где располагалось несколько крупных секций: спортзал, столовая и конференц-зал.

В первое помещение обычно персонал шёл либо до, либо после обеденного перерыва чтобы разгрузить разум, и не развалиться при возвращении домой на Землю. Ибо невесомость похожа на крота. Очень голодного крота.

Сердце стало маятником, отсчитывающим пульс.

Передо мной лестница.

Поднимаюсь наверх, и вижу перед собой гермодверь, не закрытую паролем. Капитанская рубка.

Он никогда не оставлял ее открытой…

***

Меня встретила приборная панель, сверкающая, как гирлянда на Новый Год. На экране – голограмма Солнечной системы. В центре – звезда, а вокруг – кольца орбит с нанизанными на них планетами. Космические бусы. В верхнем правом углу – числа и буквы.

Вокруг шарика, обозначавшего светило, появилось кольцо. И надпись сверху: проект «Орхидея».

Я взглянул на иллюминатор. Действительно: жёлтое пятно вдали то потухало, то снова сияло в бесконечной пустоте.

Красиво…похоже на глаз уставшего после смены работяги. Хочет сомкнуть глаза, ан нет, работа не ждет.

Или это галлюцинация?

***

Пальцы зависли над экраном. Мысли текли как парсеки – медленно и долго. Я был один, пусть и не мог подтвердить этого наверняка. Где-то внутри, там, где прячется душа, за органами чувств и пелены гормонов, всё тоже стихло.

Я ждал. Чего-то, что могло бы дать подсказку: тело в скафандре, безвольно плывущее в космосе, или писк тревоги о разгерметизации корпуса.

Вдруг, сетка динамика на панели затрепетала, послышалось шипение. Сигнал! Сквозь тишину внезапно раздался голос, мужской, перекрываемый помехами.

- Земля станции! Вы что, глухие? Проект готов? Ш-ш-ш-ш…

Я ринулся к небольшому микрофону и тут же одернул себя – он не работал. Кто-то разорвал соединительные контуры.

Голос землянина стал громче, послышался звук удара кулака о стол.

- Я вас всех премии лишу, если проект не будет окончен, идиоты!

А потом писк. Конец связи.

***

Космос никогда не был так красив. Для меня, обычного космоштурмана, он походил на черное пятно, кляксу в пустоте. Да, он был постоянным. Да, он был вечным. Но круг рутины не давал мне вдоволь насладиться своим положением. То починить обшивку великого «Кольца Венеры», то корабля. Взять кусок металла – нагреть паяльник – приварить – обратно домой. И так по кругу. Живя в нем, я буквально физически ощущал, как краски мира тускнеют. Как это делают пульсары после взрыва, или как тускнеют коричневые карлики, отказывающиеся умирать, но существующие в забвении. А сейчас, сидя на капитанском кресле, обитом кожей в мягкой подкладке, я смотрю в иллюминатор и не могу понять.

Как я мог не замечать этого?

Вечность – вот, как можно описать это чувство. Безразличная вечность, окутывающая тело своим тяжелым и тёмным покрывалом всё то, что видимо и невидимо. Это ткань реальности, но не поддающаяся понятию «реальность». Вот Солнце, жёлтый гигант, который светит вот уже несколько миллиардов лет…вот вокруг него вращается Кольцо Венеры – внушительные металлические конструкции сферической формы. Я видел только корпус – металлический, кое-где ржавый. Размером Кольцо было чуть больше десятой доли диаметра Солнца. Оно окутывало его, как обручальное кольцо окутывает палец. Медленно, его корпус вращался, и к его внутренней стороне летел солнечный ветер. Издалека не разглядеть, но благодаря компьютеру в каюте, я узнал, что ещё к Кольцу летит тепло. Огромные контуры панелей и захватов, тянут её огромными волнами. То, что раньше казалось фантастикой, стало реальностью…

***

Периодически, кольцо замирало. Словно делало передышку. И лишь Солнце горело, без устали отдавая тепло и свет.

А вокруг были звёзды. Мириады маленьких точечек, большинство из которых могли давно погаснуть. Но всё ещё передавать привет из глубины миллениумов.

Я смотрел на них, они на меня.

И впервые, тишина не показалась страшной, а одиночество на орбитальной станции чем-то из ряда вон выходящим. Это было естественно, так же, как естественно дыхание, биение сердца.

Где-то далеко, за пределами зрения, танцевали туманности, рождались и умирали созвездия. Время и правда остановилось. Но душа затрепетала, словно увидела будущее, и решила остаться в бесконечном настоящем.

И нет начальника, требующего выхода посреди завтрака или обеда, нет долгов, подтолкнувших к уходу с Земли. Нет ничего, кроме вечности.

Сердце кольнуло. Не от приятной меланхолии, что вином разлилась по телу, а от напоминания из глубин сознания – у тебя есть миссия. И, чёрт, променял бы всё свое имущество только за эту тишину.

Но долг есть долг. Придётся платить, иначе будут «проценты».

Вышел с капитанского мостика, пошёл вниз, на уровень В, где располагались комнаты отдыха для экипажа. Коридоры встретили жёлтым светом, полом, покрытым алым ковром, и деревянными дверьми с номерами. Часть из них была не заперта. Внутри – застывшее мгновение повседневности. То кружка с уже остывшим кофе, то одеяло, сползшее на пол…или книга на полу, раскрытая.

И везде горел свет. Люди вернулись сюда. Значит, что-то случилось после.

Вошёл в одну из комнат. Желтые обои, желтый свет, дубовый столик, стул, и небольшая кровать. Недурно. Рядом книжная полка, украшенная антиутопистами.

Неужто родственная душа? По предпочтениям сразу видно – революционер. С намерением сделать революцию в собственном графике дня.

На столе – включенный терминал внутренней связи. На черно-зеленом интерфейсе видно имя – Джон Брауни, младший научный сотрудник. А ведь он мне знаком.

Ведь ещё вчера, перед погружением нас в стазис, я пил с ним кофе, споря о чём-то пустом.

- Да не может быть такого, что золото обесценится из-за каких-то ваших научных выкрутасов!- Говорил я, хлебая несладкий кофе.

- Вы допускаете логическую ошибку в своём суждении, мистер Харпер, - однажды сказал он мне,

- И где именно?

О, его ухмылка…с ней он был похож на лиса, поймавшего цыпленка.

- Вы не применяете логику при его построении.

Потом его смех, громкий, необузданный…

***

Возвращаюсь в реальность. Терминал открыт, а значит все секреты владельца тоже. Отлично.

Пальцы сжимают компьютерную мышь так, будто она вот-вот вырвется и убежит. Клик на иконку с блокнотом.

Записи наблюдений.

Запись №14.

Объект превысил расчётный КПД почти на двадцать процентов от ожидаемого результата. Энергия от Солнца поступает равномерно, волнами примерно [ДАННЫЕ ПОВРЕЖДЕНЫ] и [ДАННЫЕ ПОВРЕЖДЕНЫ] км/с. Масса светила не изменилась.

Запись №45

Кажется, это прорыв! Мои наблюдения и отчёты наконец-то попали в нужные руки. С таким успехом мне и до Нобелевки не далеко. Что по техническим данным, то я отправил отчёт капитану, он должен это видеть. Гипотетически, мы можем отказаться от ТЭС, АЭС, ГЭС вовсе.

Запись №76

Кольцо ведет себя странно, словно часть энергии отторгается. Но, при этом излучений вовне не было зафиксировано. Будто Кольцо отказывается брать выше установленной извне нормы. Чушь собачья. Вероятно, кому-то придется руки выпрямлять. Этот проект стоил почти половину мирового ВВП! И всё так бездарно потерять?! Нет, я свою премию получу и ещё сверху.

[НЕЦЕНЗУРНАЯ ЛЕКСИКА ВЫРЕЗАНА]

Брови стали кометами, упавшими в зону переносицы. Я перечитал записи три раза, и все никак не мог понять: а когда это Брауни успел в Нобелевку податься? Или деньги важнее абстрактной логики?

- Экий ты чёрт конечно… - пробормотал я. Усмешка скривила губы. – А с виду казался аскетичным очкариком, вечно поправлявшем всех. И теперь тебя нет. Что ж, иронично.

Иронично, когда исчезает логик, и появляется карьерист. Иронично, когда жадность затмевает глаза.

Интересно, а Джон всегда был таким? Или просто хорошо отыгрывал роль? В любом случае, за расспросы мне точно не заплатят.

Нужно наладить связь с Землей, постараться расспросить их. Может, банкет у всех, зарплату раздают, женят всех?

Было бы неплохо…

Прошерстил терминал внимательнее. И кровь остыла в моем теле.

Нажал на иконку земли и волн над ней.

СВЯЗЬ РАЗОРВАНА В СВЯЗИ С ФИНАНСОВЫМИ ПРИЧИНАМИ. БОРТОВАЯ СВЯЗЬ НЕ РАБОТАЕТ ПО НЕИЗВЕСТНЫМ ПРИЧИНАМ.

Я вдруг почувствовал пульсацию в груди, неприятную и жуткую. Она отдавалась болью в висках. Глаза закрыл на мгновение.

И жизнь пронеслась перед глазами, как облака при старте ракеты.

Зашёл в его почту. Сообщение от Земли.

«Привет, Джон, это менеджер. Давай сразу к делу. Всемирная Организация Защиты Земли (ВОЗЗ), да-да, та самая, подала к нам иск, мол, якобы Кольцо Венеры может сломаться и уничтожить Землю. Подключились высшие пташки, наш проект закрывают. Что делать, ты знаешь. Премию начислю позже,

Отдел финансовых дел»

Лёгкие скрутились в трубочку, воздух покинул их пулей. А потом во мне родилась сверхновая. Я ударил кулаком прямо по клавиатуре.

- да чтоб вам пусто было!

А потом я заметил дату.

27 октября, 2171 года, 1:30 ночи. Работяги хреновы. По расписанию весь космоштурмовой персонал уже видел каскады снов, а не получал любовные письма от менеджеров.

Да и не помню, чтоб нас извещали о подобных проблемах. Только о том, что «кусок металла заржавел, иди давай, чини!» или с радостным лицом и горами золота в глазах сообщая «с вас списан штраф. До следующей зарплаты».

А вот такое…

…Кажется, пчёлы стали что-то подозревать.

***

Кольцо остановилось, а потом закружилось с ошеломляющей скоростью. Откуда-то изнутри стал виден синий ослепительный свет. Кольцо всё поглощало и поглощало энергию, не давая обратно. Сначала Солнце было таким же, как и всегда: жёлтым, бешеным в своей яркости. А потом, медленно стало гаснуть. Не знаю, сколько времени прошло…

Но оно погасло. А это на языке физики говорило о нарушении термоядерного цикла…

Металлические оковы продолжали высасывать своё, как мучимый жаждой высасывает воду из Оазиса.

Я застыл у иллюминатора в смятении.

- Интересно, а за поломку этой штуки мне из зарплаты вычтут?

***

А ведь начиналось так красиво. В рекламе, помню, говорили:

«Проект Орхидея позволит отказаться от опасных АЭС, неблагонадежных ТЭС и ГЭС и проторит дорожку к зеленой энергии без каких-либо рисков! Помоги Орхидее вырасти – прими участие в экспедиции! Лучшие условия, гарантия труда и социальный пакет!»

Забыли приписать – «пакет для трупов, на кладбище доставка оптом».

Хотелось усмехнуться. Не вышло.

А за бортом виднелся шарик Меркурия, медного оттенка. Наверняка, температура на нем сейчас стремительно падает до нуля и ниже. А вслед за ним пронеслась и Венера, двойник Земли. Красота, достойная запоминания…

…тишину прорезал голос. Голос Капитана. Он говорил так, будто о кофе беседовал, а не о чем-то ужасном.

«Если вы слышите это сообщение, значит проект Орхидея вошел в свою кризисную стадию. Не бойтесь, вы можете нам помочь только одним способом: вы должны умереть. Нет свидетелей – нет рисков. Ваши долги не будут перенесены на семью в случае летального исхода. В ином случае – платить нельзя списать. Доступ к спасательным челнокам заблокирован. Прощайте».

Сердце дрогнуло, ноги подкосились. В этот момент я почувствовал себя похороненным заживо: стены из металла напоминали стенки гроба, кресло Брауни – подстилку и подушку в нем.

Но потом снова вспомнил: долги. Потерянная работа, сломанный автомобиль и квартира, взятая в ипотеку на сорок три года…в сумме это где-то пятьдесят миллионов кредитов. Это камень, который даже Сизиф не поднимет.

Да и потом…

Я видел космос. Его величие и безразличие к человеку. Что говорить о самих людях? Да и к тому же, кто сказал, что нас обязаны забрать? В контракте же написано:

«Нам подходят люди, которым нечего терять».

***

В иллюминаторе видна Земля, далёкая, но такая же прекрасная. Интересно, земляне уже в курсе о Солнце? Обо мне?

Нет, обо мне никто не вспомнит, пока есть более фундаментальная проблема. Связи нет, Солнцу пришел конец. Кому какое дело до какого-то неизвестного работяги на вымершей станции?

Но всё-таки…

А что если им подарить, скажем так, последний свет, взорвав станцию?

С другой стороны…а что если они спишут всё на обычную поломку спутника? Или просто – не заметят?

В любом случае, это неважно.

Рука замерла на красной маленькой кнопочке, впаянной в панель. Палец опустился вниз.

Три.

Два.

Один.