Командир Кобры

Коммандер монотонно перебирал накопившиеся бумаги, приказы, послания, письма, корреспонденцию и прочее прочее. Какая-то часть мозга решала другие задачи при помощи нейроинтерфейса, подключённого к голове в районе висков. Просторный кабинет на самой верхушке башни Центра сил Звёздного флота был обставлен крайне просто, а из шика — балкон с обширным видом на город-планету Корусант. Так он сидел пятый час, казалось бы, нагрузка нечеловеческая, но для него, героя войн, обыденность. За глаза его называли Змей, Вепрь, Неистовый и много как ещё.

Левый бок покалывал. Стычка с Синдикатом в центре торговли Внешнего Кольца два дня назад. Тридцать шесть уничтоженных террористов. Командиру Кобры по душе работа в полях, нежели разбор бумаг, но такова ответственность: взялся быть протектором планеты и командующим Кобры — то будь добр.

Конечно, какие-то дела передавались бесчисленному количеству работников, но не эти...

Через два часа — гала-концерт с банкирами, торговцами спайса и прочими видными лицами галактики. Опять лицемерить и праздно поднимать бокал. Без этой части не обойтись — деньги на финансирование фонда СТАРК из воздуха не взять.

С удивлением для себя он обнаружил письмо, написанное от руки, подписанное просто: «Моему другу».

Он мгновенно понял, что это письмо его протеже, и тут же снял интерфейс, чтобы не просто прочесть, но прочесть вдумчиво и взвесить каждую букву.

«Приглашаю вас, мистер Эцио, на ужин в честь дня рождения моей дочери и новоселья в новых апартаментах.

С уважением,
Бернард»

Само письмо выбивалось из общей канвы технопланеты и центра Галактической Республики. Оно было пропитано дальних рубежей, вот только там до сих пор проводили семейные вечера, праздники в честь событий, фестивали, дружеские встречи. Коммандер снова перечитал письмо, а затем ещё раз.

Затем откинулся в своем кресле и закурил. Данную привычку он приобрёл несколько сот лет назад на одной далёкой-далёкой планете, кажется, это была Дагоба.

— Коммандер, вы запретили здесь дымить. Угроза возгорания первого уровня.

Искусственный интеллект TARS напомнил о себе.

— Тарс, не урчи, я же и запретил.

Бернард — ещё совсем мальчишка. Одарённый. Упёртый. И одинокий. С тех пор, как он тут оказался в лаборатории Центра института передовых разработок «Кобры», минуло больше трёх лет, а мыслить по-новому, то есть без друзей, мальчик так и не научился.

— There is no love in jungle, Bernard.

Струйка тонкого дыма поднялась от окурка.

Коммандер вонзил палец в коммутатор и произнёс:

— Джина, корабль через полтора часа на площадке А5.

— Принято, шеф. Ещё?

— Савье, Кано, Сейхан, Фейджерс — со мной.

— Костюмы?

— Для дня рождения. Классика.

— Шутите? Сделаю. Орудие?

— Отставить. Мы не на задание.

— Встречу в зале отменяю?

— Да.

Палец оставался на коммутаторе некоторое время, с обоих сторон стояла тишина.

— Коммандер, вы в порядке?

— Да… просто… просто нужен букет цветов и торт. Устроишь?

— Как мило! Конечно!

— Не засиживайся на работе, тебя ждёт семья.

— Очень непривычно от вас слышать такое. Я надеюсь, всё действительно в порядке, хотя в любом случае от вас не дождёшься…

— Джина, я немного волнуюсь. Идти к другу на день рождения доводится не часто. Это тебе не Синдикат пачками ложить.

— Ха-ха, тогда всё ясно. Я всё сделаю. Отдохните.

Джина была права: за последнюю неделю прилечь не удалось, не считая часа в бактокамере.

Коммандер окинул взглядом свои цепкие руки. На секунду ему показалось, что они полностью в крови.

Открыл ящик и достал крепкий алкоголь с Мандалора, отхлебнул глоток и двинулся на балкон. Очень хотелось поглядеть на ненавистную статую в свою честь.

Коммандер всматривался в потоки магнитомашин в небе и бесчисленные здания. Четвёрка людей глядела ему в спину, не понимая, куда они отправятся и зачем. Без оружия? Это, как минимум, странно.

Первым не выдержал Кано. Самый близкий из четверых к коммандеру, порой он один мог сказать слово поперёк Эцио и, зачастую, оказывался прав. Под два метра ростом, пепельно-чёрная кожа и яростный, гнетущий взор. Коммандер забрал его мальчишкой с плантаций Секурии на Беспине, где тот работал рабом с семи лет.

— Коммандер, куда мы отправляемся?

Эцио так и стоял, лишь соединил руки за спиной.

— Не привык к костюму, Кано?

— Он меня изрядно бесит. Я предпочитаю броню. Так всё же?

— Скоро узнаешь, вот и наш транспортер. Чарльз, прими управление кораблём.

Савье провёл рукой по своей лысой голове и облизнул губы. Нервничал.

— Как пожелаете, Коммандер.

Все пятеро взошли на борт и разместились. Коммандер занял место у окна, оставив коробку с цветами и тортом в ногах. Содержимое короба было известно лишь ему, а значит, догадки в умах его подчинённых множились, но так и не были озвучены.

Чарльз Савье уселся за систему пилотирования и принялся набирать высоту.

— Куда нам?

— Дипломатический квартал. 7 платформа.

— Прибудем через 17 минут.

— Нужно прибыть в 18:58.

— Хорошо, ускорюсь.

Кано демонстративно звякнул каблуком и почти что зарычал.

— Хер бы с моим, вы-то чего молчите? Стивен? Сейхан?

Миндалевидные зелёные глаза девушки забегали на манер волчьих.

— Я? Мы скоро всё увидим. Нет оружия — нет опасности, так?

— Кано, будь добр, подыши животом.

— Стив, твою ж мать...

Созерцание проплывающих мимо кварталов вернуло Эцио назад во времени. Когда-то здесь было гетто, а вон там — свалка аккумуляторов межзвёздных кораблей. Ещё дальше — заправляли казино, нарколаборатории, диггеры. В какой момент их всех не стало? В какой момент он расправился со всеми? Сколько из них смогло измениться? А скольких он отправил на тот свет? И что пришло этому безумию на замену? Лицемерие во дворцах?

— Снижаюсь, время 18:57.

Квартиру обставляла его супруга, пока он пропадал в лаборатории, трудясь над проектами разного рода. Его гордость — нанокостюм, основанный на принципе «роя» наночастиц. Недоработанный, но прототипы уже были и... они функционировали. Вот и сейчас Кларисса, его ненаглядная супруга, накрывала на стол. Лишь она верила в него и доводила такие дела, как ужин для гостей, которых нет, до конца. Потому что он попросил. Он пытался изобразить хорошее настроение, чтобы не расстраивать её — не вышло. Никто не пришёл. Через пять минут ровно семь. 35 приглашений — и никто даже не позвонил!

— Милый, всё хорошо?

— А? Да!

Кларисса улыбнулась, словно считывая его боль.

— Нет, дорогая, всё плохо! Зачем я всех позвал? Мои ожидания — мои проблемы! Сам ведь подумал, что будут гости... тут так не принято, а я... а я очень хотел... видеть друзей.

— Это ли не повод устроить романтический ужин? Наша малышка спит. Ты и я? Да и вообще! Ещё даже нет семи.

— Ты права... но будем реалистами!

Раздалось пение птиц — звонили в дверь.

Бернард сначала не поверил, а потом ринулся открывать, а когда открыл, то глаза раскрылись совсем широко.

— Бернард, можно войти?

— Коммандер, я...

— Стало быть, можно.

Эцио разулся и поставил ботинки в шкаф, ожидая всех остальных.

— Пахнет очень вкусно, это куропатка по фленгонски?

— Коммандер! Рада познакомиться, меня зовут Кларисса, проходите! Вы по запаху догадались? Вот так новость!

— Кларисса, цветы для вас, прошу.

— Спасибо, можно вас обнять?

— Давайте лучше я вас.

В горле у Кано стоял ком. Он только сейчас понял, куда и с какой целью притащил его командир. Фейджерс переглядывался с Савье, а Сейхан так и стояла, прижимаясь спиной к стене.

— Со Стивеном и Кано я знаком, а Чарльз — мой коллега, а вы, стало быть, Сейхан?

— Да.

Девушка протянула тонкую руку Бернарду, а затем все двинулись в гостиную, рассаживаясь за большой чёрный стол.

Воцарилась тишина, назвать которую неловкой было бы неверно. Скорее все, за исключением коммандера, оказались в тупике.

— Я бы хотел поблагодарить своего друга, Бернарда, за приглашение на ужин.

— Спасибо, ком...

— Эцио.

— Спасибо, Эцио, весьма... неожиданно видеть вас здесь, в том плане, что... неловко отвлекать вас от дел.

— От дел? Я их ранжирую по важности. Так вот, хочу предложить тост: за встречу друзей. Вот так просто. И да, надо чокнуться — это древний обычай.

Некоторое время было слышно лишь столовые приборы, но затем слово взяла Кларисса.

— Эцио, у вас есть семья?

Коммандер потупил глаза и оставил приборы.

— К моему несчастью, нет. И не может быть. Иметь семью — значит подвергать её опасности.

— И вы не устали от такой... работы?

— Кто-то должен её выполнять.

— Простите, я не хотела задеть вас...

— Блюдо просто прелесть, вы знаете, Кларисса, нас не очень-то хорошо и кормят... быть может, Бернард поэтому такой худой?

Громче всех смеялся Кано. Фейджерс изобразил улыбку, после улыбнулся совсем искренне. Савье посмотрел на Сейхан, сидевшую по правую руку от него.

— Кларисса, не возражаете, если включим музыку?

— Ооо, конечно, а какую?

— За музыку у нас отвечает Кано.

— Коммандер, серьёзно?

— Более чем, включай!

Кано с минуту тыкал огромным пальцем по дисплею — и вуаля.

— Кано, ты слушаешь музыку? Это что? Джаз?

— Чарли, отстань!

— Да нет, я просто не пойму, как это вышло?

— А мне нравится джаз.

Сейхан оживилась.

— Да мне, собственно, тоже, просто глянь на эту скалу, а потом послушай джаз. Кано и джаз, ну дела!

— Эээй, профессор, я по-твоему бессердечная тварь? Да! Люблю джаз!

Коммандер с улыбкой слушал распри детей, переводя взгляд с Бернарда на Стивена — оба были в полной растерянности. Особенно Стивен, потерявший родителей в три года. Лейтенанту Фейджерсу стукнуло 42. 39 лет он провёл в «Кобре», совсем забыв значение слова «семья».

Кларисса улыбалась и легонько пнула ногу Эцио, а затем кивнула головой в знак благодарности.

Детский крик вывел Сейхан из кататонического ступора. Это был её триггер. Её родителей убили у неё на глазах, пока она пряталась под кроватью, а стоило ей пискнуть — то её... нет, её не убили, а забрали в сексуальное рабство. Спустя годы она наказала всех, кого смогла найти, но эти тяготы суровой судьбы оставили отпечаток в душе и шрамы на теле. Коммандер знал все детали этого ужаса — он умел влезать людям в голову при помощи своих сверхъестественных сил. И тем не менее он притащил её сюда, зачем? Неужели он и правда думал, что после всех испытаний, выпавших на её долю, она способна будет создать свою семью? Быть не может! Она даже не может родить. В данный момент ей хотелось воткнуть столовый нож прямо ему в глотку, но в то же время здесь было невероятно уютно, тепло и очень вкусно. Рагу из овощей напомнило ей детство. Все эти мысли проскочили в её голове, пока маленький ребёнок кричал в колыбели.

Кларисса вскочила и долго извинялась перед гостями за свою малышку, а та никак не могла успокоиться.

— Мистер Эцио, может, возьмёте её на руки? Я слышала, у вас есть дар.

— Кларисса, спасибо за такую честь. Я бы на вашем месте отдал ребёнка Сейхан — она работает в корпусе помощи детям, в данный момент обучает маленьких граждан основам культуры, да, Сейхан?

Ты что творишь, ты же знаешь, что это всё неправда, сраный ты манипулятор! Она резко сжала нож, но мигом расслабила руку. Коммандер слишком тепло смотрел на неё — и сомнения растаяли.

Нацепив почти идеальную улыбку, она кивнула хозяйке дома и взяла малышку на руки. Как невероятно это было — маленькая кроха впервые в жизни оказалась на её руках. Она едва не заплакала, а руки и вовсе тряслись. Тёплый комочек прокричал чуть тише, а затем и вовсе замолчал, уставившись угольками глаз прямо на неё. Так вот для чего он взял меня сюда.

— Невероятно!

Кларисса хлопала, а её супруг обнял её сзади. Коммандер блуждал глазами по комнате, пока не нарвался на Кано. Тот явно хотел высказать все свои претензии прямо сейчас, но Эцио слишком хорошо его знал — и понял: у того в горле ком. Сентиментальный здоровяк никогда в этом не признается.

Легче всех было Савье, хоть вид ребёнка на руках его тайной любви и заставил его погрустнеть. Он вырос в богатой семье и ни в чём никогда не нуждался, вот только слишком рано подсел на спайс — и долгие шесть лет жизни, пролетевшие как один день, страдал от неизлечимой зависимости.

Именно коммандер вытащил его из лап дьявола. Именно коммандер с криком заставил его учиться. И именно для него построил огромный кампус университета «Кобры». И именно там недавно появился Бернард, который подчинялся Чарльзу. Именно его приглашение он швырнул в мусорку. И именно Чарльза коммандер взял с собой в назидание.

Коммандер глотнул вина и перевёл взор внутрь своих мыслей.

Как прекрасно было летать с ней на Ши'Раках вдоль лесов и скал Шер'Явика, наблюдая закат двух солнц и восход огромной луны.

Как прекрасна была та ночь в пещерах Скаррии. Как утончённа она разрезала пространство в водной глади Травяного Моря. И как прекрасно она улыбалась, играя для него на пианино.

Пианино было и в квартире Бернарда, именно на него и смотрел Эцио. К нему обратилась Кларисса.

— Играете? Я бы послушала!

Коммандер едва вынырнул из воспоминаний и ответил на другом языке, на ЕЁ языке, благо коммутатор мигом перевёл на межгалактический.

— Am I look like a guy, who play piano?

Пианино и коммандер? Да, это был каламбур, особенно с учётом интонации мистера Эцио. Кларисса видела его впервые и немного смутилась от своей, как ей думалось, бестактности, зато другие знатно посмеялись, зная пылкий нрав и крепкую руку своего командира.

— Ваш муж прекрасно играет в шахматы, вы знали?

— Вообще-то я слышу от него прямо противоположное.

— Да? Бернард, что ты ей сказал?

Худенький парень прочистил глотку лёгким кашлем, явно не будучи готов к диалогу.

— Что вы непобедимы!

— Брось, я проигрывал, просто ты можешь мыслить лучше.

В разговор встрял Савье:

— Коммандер, вы и меня всегда матуете, бросьте, будет нечестно играть сейчас в шахматы. Тут просто нет конкуренции.

— А знаешь, Чарльз, — коммандер расплылся в тёплой улыбке, ещё более явно демонстрируя шрам на губе, — ты абсолютно прав. У кого какие предложения?

В этот вечер они сыграли во множество игр, родом из разных частей галактики. Сама атмосфера вечера веяла семейной, почти родственной теплотой. Впрочем, каждый понимал, что это лишь сегодня, а затем — снова в бой, но никто не хотел рушить эту идиллию.

Эцио совсем не спешил, и снова его посетили мысли о Ней...

Он встал за бутылкой вина, а на обратном пути неожиданно остановился. Взор его приковало пианино. Бутылку дальше доставил по воздуху при помощи телекинеза, а сам снял чёрный пиджак и засучил рукава — на левом обнажились выбитые цифры, происхождения которых никто в комнате не знал, да в сущности и не увидел.

Сам факт, что великий командир Кобры играет для них на пианино, взрывал мозг, а сама мелодия трогала за душу и являлась очень лиричной. Чарльз перебирал варианты, и ни один из них не подходил — это была импровизация. Но где и когда Эцио научился играть? Вот загадка.

Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Эцио встал, и на секунду казалось, что в уголках глаз застыли слёзы. Поклонился слушателям и улыбался под гул аплодисментов.

— Ахринеть! Чарли, ты слышал? Ахринеть!

— Кано, я даже мелодию эту не знаю, чёрт бы меня побрал.

Стивен отложил вилку и многозначительно посмотрел на Савье.

— Что тебе, Фейджерс?

— Здесь ребёнок, Чарльз, соберись!

— Вы ещё подерётесь. Довольно слов, мне нужно выйти на балкон, а вы бы потанцевали, что ли.

Эцио кивнул головой и удалился.

— Какой удивительно тёплый вечер, — бросил коммандер в массив построек и сделал глубокую затяжку сигареты.

Воспоминания, как яд, иногда разъедали его нутро. Зря он накричал тогда на парнишку. Бернард попросил впервые помощи с жильём, и Эцио пообещал помочь. И помог. А потом Бернард влетел к нему в кабинет посреди оперативного собрания и потребовал объяснений.

Улыбка на секунду показалась на уставшем лице. Насколько забавен человек! Сколько он видел здоровяков, терявших всякий разум, всякое стремление к победе, терявших свою волю из-за пустяков. А этот хрупкий мальчик, которого коммандер мог убить тысячей разных способов... Нет, этот малый с крепким стержнем внутри, иначе он не прибежал бы тогда.

"Какого чёрта? Я просил чуть больше комнату, а не дворец для интеллигенции!"

Четвёрка "Кобры" уставилась на Эцио, а коммандер сверлил взглядом своего чернокожего протеже. И вдруг он потерял всякий контроль, вскочил на ноги и принялся орать.

"Десятки тысяч людей во всех уголках галактики томно ждут день, когда Эцио Аудиторе отправят на тот свет. Да кто вообще позаботится о тебе, когда этот день настанет? Мать твою, Бернард, какого чёрта ты тут устроил? Ты просил помощи — и я тебе помог, в чём дело? Тебя не устраивают лучшие костюмы, лучшие продукты и полное обеспечение в одном из элитных домов? Они для тебя слишком хороши? Ты, блять, учёный! Сколько жизней спасут твои изобретения? Ты так и не понял! ТЫ И ЕСТЬ ЕБАНАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ!!! Иди домой, приласкай жену и НЕ СМЕЙ ВРЫВАТЬСЯ без весомого повода".

Мальчишка стыдливо потупил голову и вышел, не обронив ни слова.

Ещё одна затяжка, лёгкая дрожь в колене. Скоро пройдёт. Сколько ни травись, а заживает как в бактакамере.

— И какого хрена ты устроил?

Грубый басовый голос Кано отвлёк от воспоминаний.

Позади Кано стоял и Фейджерс, а вот Савье явно остался танцевать с Сейхан. Эцио обратил внимание на его взгляд, который он умело маскировал.

Все эти рассуждения вспышкой пронеслись в голове. Даже голову поворачивать не потребовалось. Ещё одна затяжка.

— Чем-то недовольны, солдат?

— Эцио, да что за хрень? Вместо полёта в Палас Де Грейс ты припёрся сюда, заодно притащив всех нас, так ещё и не говоришь, на кой чёрт. Я... я...

— Мой друг, — Эцио повернулся вполоборота и теперь видел бегающие глаза Кано, — разве, чтобы увидеть друга, нужна причина?

Ноздри Кано надулись, и майор сделал пару шагов вперёд, сжимая кулаки.

— Ты! Зачем? Ты знаешь, как мне тяжело?

— Думаешь, Фейджерсу легче, а?

Кано схватил коммандера цепкими руками за пиджак.

— Сразись со мной, чёрт бы тебя побрал!

Ни один мускул не дрогнул на лице Эцио, а улыбка стала ещё теплее.

— Мой друг, что ты действительно хочешь мне сказать? Я не собираюсь драться с тобой, и ты это знаешь.

— Ты... заставил почувствовать меня... в кругу семьи, чтоб тебя!

Здоровенные руки двухметрового гиганта обхватили Эцио, и послышался всхлип.

— Прекрасный вечер, не находишь, Кано?

— Я тебе очень благодарен, не вздумай сделать так ещё раз.

Сержант Фейджерс наконец поднял свои глаза и мельком глянул на коммандера. По взгляду Эцио понял, что Стивен тоже ему благодарен. Пора возвращаться. Возвращаться к охране покоя обычных семей, порою ценой собственной жизни, порою ценой отсутствия собственных семей.

Эцио крепко обнял майора и поднял того вверх.

— Пошли, здоровяк, нам пора.