Командировка под ёлку, или Дед Мороз с паспортным контролем

Виталик Кравчук, IT-архитектор, ненавидел командировки. Особенно те, что начинаются 30 декабря с фразы «ты же у нас самый незаменимый» и заканчиваются в пять вечера 31-го на пустынной полеской дороге, когда до Минска и новогоднего ужина с девушкой — четыре с половиной часа пути. Бонус в виде тройного оклада утешал слабо. А теперь не утешал вообще.

Потому что прямо перед потрёпанным корпоративным «Лексусом», подвывающим на сугробах, стояло Его Величество. Лось. Могучий, рогатый и абсолютно непонимающий, почему этот железный ящик нарушает его вечернюю прогулку. Он издал звук — нечто среднее между фырканьем и философским вопросом.

Виталик, прижавшись лбом к рулю, прошептал: «Иди уже, брат. У меня Новый год на носу. И Катя…»

Лось в ответ шагнул вперёд. Его дыхание запотело на холодном стекле.

Из-за могучей спины появилась вторая фигура. Мужчина лет шестидесяти, в ватнике и ушанке-«пилотке». В одной руке — старый чемодан на замках, в другой — лыжная палка, исполнявшая роль посоха. Лицо — как у старого лесника, борода — седая лопатой.

«Не кричи, — спокойно сказал мужчина. — Витязь у нас воспитанный. Просто график патрулирования.»

«Какого… патрулирования? Уберите, пожалуйста, зверя! Я спешу!»

«Зверя?» — мужчина оскорблённо поднял бровь. — «Это служебное транспортное средство. Паспорт есть, страхование — в процессе. Я, — он потряс чемоданом, — тоже спешу. На общее построение в Минске. Отчётность, планы…»

Виталик медленно закрыл рот. Он проверил температуру на улице. Минус десять. Не спал больше суток. Но лось-то был настоящий. И борода — очень настоящая.

«Вы… кто?»

Мужик выпрямился, в его позе появилась официальная важность.
«Мороз Семён Иванович. Уполномоченный по новогодним мероприятиям Ляховичско-Ивацевичской лесной зоны. Прикомандирован к лесхозу.» Он достал из кармана потрёпанную, ламинированную карточку. Фото, печать, подпись: «Мороз С.И. Специалист по зимним атмосферным явлениям.»

Мозг Виталика, обученный выстраивать логические схемы, дал сбой. На экране внутреннего монитора вспыхнуло: ERROR. Несовместимость данных.

«Раньше на тройке ездил, — вздохнул Семён Иванович. — Теперь — экология, техосмотр у лося раз в полгода, светоотражатели на рога… Бумаг столько, что в своём мешке не унесёшь. А до трассы — три километра. — Он оценивающе посмотрел на «Лексус». — У тебя, я смотрю, место свободное есть. Подбросишь? Витязя впихнём. Он у нас компактный, для своего роста.»

«Впихнём. Лося. В Лексус, — мысленно повторил Виталик. — Альтернативный алгоритм: ночевать здесь. С лосем и Дедом Морозом.»

В этот момент «Лексус», на котором Виталик попытался сдать назад, мягко и бесповоротно сел на рыхлый снег. Багажник упёрся в сугроб. Путь назад был отрезан.

Виталик выдохнул струю пара.
«Ладно. Залезайте. Только… чтобы он не пинал сиденье.»

Уговорить лося было проще, чем казалось. Семён Иванович сунул ему под нос морковку. Витязь философски вздохнул, сделал два неуверенных шага и, сложив ноги калачиком, аккуратно уместился на заднем сиденье. Габариты совпали с ювелирной точностью.

«Говорил же — воспитанный, — с гордостью сказал Семён Иванович, усаживаясь на пассажирское кресло. — Пить будешь? Сбитень. По регламенту — мёд, зверобой, имбирь.»

Так началась поездка. Салон запахло хвоей, мятой и глубоким лесом. Витязь, высунув голову в приоткрытое окно, с удовольствием облизывался от ветра.

«Работа сейчас — не сахар, — делился Семён Иванович, попивая из термоса. — В прошлом году проверяющий из минприроды приезжал: «Где журнал учёта снегопадов? А акт распределения инея?» Я ему инея в воротник насыпал, говорю: «Вот вам эмпирическое подтверждение, товарищ инспектор. Распределился.» Не оценил.»

«А дети верят?» — спросил Виталик, уже втягиваясь в абсурд.

«В городе — туго, — честно признался Семён Иванович. — Гаджеты, интернеты. Один мальчонка прошлой зимой так и заявил: «Дзядуля Мароз я па татавым тэлефоне праверыў - ты iснуешь.!» С тех пор у меня и QR-код на визитке есть. Для отчётности.»

Они уже подъезжали к окраинам Минска, когда «Лексус» кашлянул и начал терять ход. Стрелка температуры полезла в красную зону.

«Перегрев, — мрачно сказал Виталик. — Наверное, радиатор…»

«Ничего, — отозвался Семён Иванович. — Аварийный режим предусмотрен.» Он высунулся в окно, свистнул — негромко, но так, что воздух зазвенел. Морозная дымка сгустилась и осела на капоте с тихим шипением. Стрелка дрогнула и поползла вниз.

«Спецобслуживание, — пояснил он, удовлетворённо усаживаясь. — По техрегламенту не проходит, зато в полевых условиях — незаменимо. Инструкцию на трое суток писал. В Минприроды не приняли. Говорят, «физику не учили».»

Въехав в спальный район, они столкнулись с дилеммой: как выгрузить лося? Семён Иванович, похоже, имел план.

«Останавливайся у «Евроопта». У них акция — «Живой символ Нового года». Витязь в тему.»

У входа в магазин стоял загончик с двумя грустными овечками. Семён Иванович коротко поговорил с охраной, кивнув на лося. Охранник, широко раскрыв глаза, отодвинул ограждение. Витязь, почуяв сено, грациозно выбрался и гордо прошествовал в загон, мгновенно став звездой селфи удивлённых покупателей.

«До двух ночи простоит, по графику, — сказал Семён Иванович, возвращаясь. — Потом за ним «буханка» лесхозовская подъедет. Всё по договору.»

Когда «Лексус» наконец остановился у дома Виталика, было без пятнадцати двенадцать.

«Ну что, командир, — сказал Семён Иванович, вытаскивая чемодан. — Благодарствуй за подвоз. Отчёт начальству предоставлю. — Он покопался в чемодане и достал литровую банку с плотной крышкой. — Держи. Премия. Не фирменный набор, но надёжнее.»

«Что это?»

«Мороз-энерго. Концентрат. Чайную ложку на стакан — и до утра как огурчик. Только не переборщи, а то уснёшь к Старому Новому году. И той, которая ждёт, передай. — Он сунул Виталику в руку маленькую, завязанную в тряпицу конфетку, пахнущую лесной малиной. — От личных запасов. Чтобы не серчала.»

Виталик хотел что-то сказать, но Семён Иванович уже развернулся и зашагал прочь по снежной тропинке, его фигура растворялась в кружащихся хлопьях начинавшегося снегопада.

Виталик стоял с банкой в одной руке и конфеткой в другой. Потом засмеялся. Громко, от души.

Дверь квартиры открылась. На пороге — Катя в новогоднем колпаке.
«Ты где пропадал?! Я уже…» — начала она и замолчала, вглядываясь в его лицо. — «Ты чего такой… светящийся? И пахнешь лесом?»

Виталик протянул конфетку.
«Это длинная история, Кать. Про логистику, техрегламенты и одно очень воспитанное транспортное средство.»

Он зашёл в дом, тёплый свет захлопнулся за ним. А на улице, укрывая город мягким одеялом, старательно и по графику работал Мороз Семён Иванович. У него сегодня была большая ночь, отчётность и распределение чудес. И он абсолютно не сомневался, что справится. Опыт работы — не один десяток лет. А главное — понимание, что самое важное в регламенте всегда остаётся между строк.