Комета новой жизни

замыкающая цикл рождения и смерти

"Не быть совсем или быть без всяких правил? Но разве это не одно и тоже? В небытие смерти, когда голое сознание остаётся тет-а-тет с вечной пустотой, то в этом посмертии рождается новый девственный мир, пока ещё не обросший условностями и правилами. Ничто не берётся из ничего. И сей мир появился по велению Вселен, вышедшей ионы назад из Омута, прозванного Вселенским…и по воле Её был создан я, чтобы стать первым Предателем…

[Давно стёршийся, нечитаемый текст]

…пустоту космоса озарило Её божественное сияние, и из этого света проистекла вся магия. Из магии Создательница соткала первое Созидательное измерение, бескрайнее, совершенное и прекрасное. Позднее, уставшая от нескончаемой тоски и глухого одиночества, Вселен сотворила смертный материальный мир, известный нам как измерение Поглощения, ибо оно способно только отнимать, но не создавать, энергия его исчерпаема, в отличие от недостижимой обители Создательницы.

Её милостью первые, наделённые сознанием, существа получили власть над магией, и с того момента всё начало быть так, как требовала Её безграничная воля..."

Перевод текста с изначальной скрижали, написанного неизвестным

***

Холодный и чёрный вакуум, наполняющий безжизненное пространство между звёздами и планетами, рассекло ослепительной вспышкой, утопающей в переливах пурпура. Это Измерение уже долгое время не видело столь сильной магии души и успело даже соскучиться.

Лиловая искра пронеслась не немыслимой скорости через системы, галактики, скопления метеоритов и туманности, пока не столкнулась с одной случайно возникшей на пути планетой. Измерение, где магия ограничена, содрогнулось от обилия, прилившей словно из неоткуда, силы.

Комета взорвала землю под собой, что комками разлетелась в разные стороны, после чего пропахала глубокую и длинную борозду, остановившись лишь, когда иссяк набранный импульс. Поднятая в воздух пыль, образовала дымку, вокруг приземлившегося НЛО, улёгшись она открыла гигантскую жемчужину, окрашенную в пурпурные тона, идеально ровную, без каких-либо признаков щербин или трещинок.

Сфера остыла и затем начала раскалываться с характерным трескучим звуком, словно расходятся льдины, по завершению процесса она опала тысячами тоненьких как листы папируса скорлупок, будто вылупляя птенчика из яйца, явив на свет своё содержимое.

Внутри кометы-жемчужины, приняв позу эмбриона, лежала девочка на вид лет 13-14. Её лавандовые волосы столь длинны, что смогли опутать крошечное тельце нетолстым коконом с прорехами, через которые проступали участки оголённого тела. Спустя мгновение после раскола скорлупы пассажирка необычного космического корабля раскрыла глаза и в первую очередь подняла их к небу, откуда в радостном приветствии мерцали далёкие звёзды, сотней блёсток отражаясь в глазах смотрящей.

То был молчаливый разговор мира с его новорождённой душой, поражённая видом девочка, пока ещё ничего не знающая, кроме собственного имени, неотрывно любовалась широтами, представшего во всей красе, космоса. Она наслаждалась никому неслышимой льющейся ото всюду мелодией, напеваемой самими звёздами, в окружении фиолетовой скорлупы, безжизненных земель пустынной планеты и непередаваемого ощущения всеобъемлющей утраты.

***

Насыщенно синяя гуща чая разошлась в золотой чашке волнами. Смуглый мужчина двухметрового роста поставил с невесомой грацией чашку обратно на блюдце. Он даже не пригубил своего излюбленного напитка, что не утаилось от цепкого взгляда женщины, сидящей в соседнем ракушкоподобном кресле.

- Что-то не так? – С неуверенностью обратилась та, её же визави, выдернутый из мыслей, наконец соизволил обратить взор на собеседницу, в глубине его ярко-жёлтых глаз подёрнулись глубокие воды, суть которых никто никогда не мог разгадать.

- Похоже, в нашем Измерении появился ещё один глас, - женщина подорвалась с кресла, упирая руки в чайный столик.

- Невозможно! Было предсказано, что последним гласом станешь ты!

- Я уже далеко не в первый раз становлюсь свидетелем невозможных вещей. Как любят говорить аниверсисты – «Пути Вселен неисповедимы», - после этих слов он вернулся к ранее прерванному занятию – распитию чая с попутным любованием ночным небом.

В столице Империи день и ночь сменяют друг друга искусственно, ведь эта планета стоит в центре Вселенной и является её осью. Здешняя утренняя звезда создана руками инженеров и зажигается строго по расписанию.

- И что? Ты собираешься просто гонять чаи?

- В ближайший песок – да, позже у меня нет ни единого свободного окна в графике.

- Да к Приму твой график! Где-то во Вселенной бродит новый глас! А значит, этот некто связан с последним оставшимся столпом магии и владеет его силой, которую, если ты забыл, утратили много циклов назад! Ты же не пустишь ситуацию на самотёк? Вдруг нас опередят победившие смерть или аниверсисты?!

- Ты слишком много придаёшь значения событиям, которые ещё даже не произошли. Успокойся. Всё равно новое лицо никак не изменит того, что было предначертано. Я не станут вмешиваться в естественный ход судьбы с тщетными попытками переломить его. Раз глас души отныне среди нас, то это изначально являлось неотвратимостью, а что уж с ней или с ним станется…ну, это под ответственностью сугубо самого гласа.

- Да пожалуйста. Сиди тут, в своих комфортных и роскошных хоромах, перекладывай подписанные свитки да папирусы, и советуйся в Буле хоть до тошноты. Но я не собираюсь рассыпать песок на бесполезную бюрократию, тем самым упуская возможность, - женщина разворачивается к выходу с намереньем уйти, - я отправлю отряды на поиски.

- Мираканта! – Невластный, а просто привлекающий внимание, оклик императора останавливает её в распахнутых дверях.

- Что? – Звучит вопрос без разворота к лицу собеседника.

- Поздно. Я перестал ощущать присутствие того гласа, - это могло значить только две вещи либо смерть, либо намеренное сокрытие от магического чутья.

- Тц. Кто-то всё же оказался достаточно проворным, - Мираканта оставила императора в одиночестве, мужчина знал – она ненавидит уступать, и потому сейчас ей необходимо тщательное обдумывание произошедшего.

Золотые глаза правителя поднялись к тёмному куполу, устланного звёздным полотном, откуда не него в ответ глянул серебряный глаз, являющийся искусственным спутником ЛУНА, чьи металлические края поблёскивали в свете пустотных камней, кружащих подле ярким кольцом напоминающим бриллиантовую россыпь.

Подобные храмы висели на орбите почти каждой обитаемой планеты, за редкими исключениями, где длинная рука аниверсизма не успела распространить своё влияние, что в последние циклы стремительно росло. Император не мог найти на понтифик церкви управу, а потому она ощутила вседозволенность.

- Думается мне, грядут перемены, - мулат сделал глоток желанного напитка, наслаждаясь спокойствием, тишиной и ничего-не-деланьем в компании красот космоса, что отлично открывались с Оси Вселенной.

***

«В начале был безмолвный голос, нежнее и мягче которого не существует в мире под непроницаемым куполом, в мире пустых несбыточных грёз, в мире приземлённой и серой материальности.

Тон и звучание этого боголепного гласа я уже не упомню, ведь память о них развеялась стоило только впервые раскрыть глаза из плоти и узреть, а не как обычно - ощутить, реальность вокруг. Как сейчас помню, это было сродни с резким пробуждением ото сна, вызванного болью, без знания о том, что она вообще существует.

Наверное, смертные души тоже не в состоянии вспомнить свои первые песчинки после рождения, а период существования в уютной темноте материнской утробы и вовсе превращается во фрагмент ложных, поддельных как память о сновидениях, воспоминаний, но, пожалуй, потому эти подделки и кажутся нам такими упоительными.

Я, как всякое живое существо, родилась без какого-либо понимания цели или смысла, полученной в сомнительный дар, жизни, и честно, по сию сферу не понимаю.

В то далёкое, но всё ещё ярко сияющее в моих воспоминаниях, мгновение над головой мерцали мириады крошечных точек-блёсток на иссиня-чёрном покрывале небесного купола, а под ногами простирался, треснувший от сухости, земляной покров. Базовые знания об устройстве иного Измерения сами лились в голову, становясь понятными и ясными, настолько что сомнения не успевали зарождаться. Тело обнимали нежно лиловые отрезы шёлка, кем-то заботливо намотанные вокруг моего тела, случайные потоки воздуха ласкали его голые участки и трепали внушительно длинную лаванду волос. И набатом билась единственно доступная новорождённому разуму мысль: «Моё имя Висэ́, я ощущаю своё тело и окружающий мир…меня не должно здесь быть».

Многим позднее я начала задаваться иными вопросами, но всезнающий голос покинул сознание, замолчав навечно, а потому узнать больше не вышло. Моей растерянности не находилось предела, я искала хоть сколько-то устойчивое положение внутреннего мира, но увы, что тогда, что сейчас, у этих поисков не видно конца, как оказалось (эта истинна открылась мне спустя долгое время), реальность с её постоянными головоломками и тайнами слишком неустойчива, и в любой момент может сбить тебя с ног.

Я не уверена в том, что когда-либо желала существовать, но выбора мне никто не предоставил, просто в один момент невообразимо прекрасная и бесконечная нега оборвалась, сменившись хладом одиночества. Некто вырвал меня из лона родного Измерения совершенно ничего не объяснив: ни кто я, ни откуда, ни зачем всё это нужно.

И тогда в сердце поселилось ощущение, будто я бесконечно борюсь с пустотой, у которой нет ни конца ни края, в тщетных попытках докопаться до истинной сути происходящих со мной вещей, но пустота неукоснительно молчала в ответ на любые, задаваемые мною, вопросы.

Может, я зря трачу время и ответ всегда был под носом? Смысла изначально не было ни в чём…Не знаю пугает ли меня эта мысль или даёт надежду?»

Хрупкая тринадцатилетняя на вид девочка закончила писать очередную заметку в своём личном дневнике, закрывая обложку и аккуратно стряхивая излишки, теперь ненужных, чернил со стилуса в неглубокий каменный лоток, кладя его рядом в специальную выемку. Старый пустотный камень лениво покачивался в левитации над столом, разливая немного тусклого света, но этого вполне хватило на то, чтобы сделать беглую запись.

Знакомый Висэ недавно надоумил её изливать все мысли на бумагу, вдруг это поможет вспомнить что-нибудь из прошлого, хотя он сам не приблизился к данной цели ни на йоту, так же страдая от ретроградной амнезии. Страницы дневника стремительно заканчивались, а воспоминаний не прибавилось - как были лишь смутные отголоски чувств, так и остались. Висэ помнила только то, что произошло с ней в Измерении Поглощения, всё остальное затянуто плотным туманом.

Решив, что на сегодня достаточно биться головой об стену, девочка убрала дневник в ящик стола, и вышла из, предоставленной в единоличное пользование, комнаты. Ей ещё предстоит пережить новую тренировку от Нергала, так что лучше не тратить силы понапрасну. Глуша хаотичные мысли об утраченном в забвении прошлом, Висэ продираясь через лабиринт подземного комплекса вышла на поверхность, где её уже ожидали.

- Готова к сегодняшнему испытанию? Поблажек давать не собираюсь, - без обиняков начал холодный и острый, будто сверхпрочный магический сплав, голос.

- А ты когда-то их давал? – Пустой взгляд с застывшим внутри вопросом обращается к Висэ, что заставляет её стушеваться и потерять шутливый настрой.

- Да-да, я готова.

Двое магов ушли вглубь абсолютно безжизненной пустыни, засыпанной барханами из серого песка, над которой грозно нависало насыщенно багровое небо без облаков.