Комиссар

Влад вышел из внедорожника и глубоко вдохнул свежий осенний воздух. Начало октября радовало тёплой, ясной погодой и Влад решил не упускать случая лишний раз скататься в область, побродить с металлоискателем. Заодно хоть на пару дней отвлечься от валящихся со всех сторон неприятностей. Сегодня он решил съездить на место расположения Архангельской слободы, что когда то находилась неподалёку от пгт. Кромы Орловской области, пришедшей в упадок и постепенно покинутой жителями после Великой Отечественной войны.

Влад огляделся. Судя по всему большая часть слободы находилась на возвышенности. Кое где до сих пор виднелись остатки домов сквозь которые уже во всю росли деревья. Достав из багажника металлоискатель и надев наушники, он стал медленно бродить по округе. Этот процесс всегда увлекал его настолько, что он начисто терял счёт времени. Вот и в этот раз он прервался, когда желудок начал напоминать о себе уж чересчур навязчиво. Вернувшись к машине, он быстро разложил неподалёку походную мебель, поставил на столик небольшой термос с чаем, пару контейнеров с салатом и бутербродами и усевшись поудобнее, принялся за еду.

Между тем солнце уже начало клониться к закату и Влад решил, что самое время ставить палатку. Закончив с делами, он вновь уселся за раскладной столик, высыпав из набедренной сумку всё, что удалось найти, начал внимательно рассматривать добычу. Большая часть найденного представляло собой советские монеты двадцатых - тридцатых годов, которые к тому же не очень хорошо сохранились, но нашлось и несколько монет дореволюционной России, на удивление в хорошем состоянии. Две монеты достоинством по одной копейке 1911 и 1915 годов, и одна двухкопеечная монета 1914 года. Он не очень хорошо разбирался в нумизматике, но его знаний хватило на то, чтобы определить, что никакой ценности эти монеты не представляют. Следующий час он был занят приготовлением шашлыков к ужину. Когда все было готово на округу опустилась полная темнота. Лишь огонь костра освещал место стоянки. Влад не отрываясь смотрел на пламя, пил коньяк небольшими глотками и закусывал ароматным мясом, чувствуя как медленно расслабляются нервы. Поднявшись он не спеша прошёлся чуть в стороне от костра и посмотрел на небо, усыпанное тысячами звёзд.

- Красотища то какая! - вслух сказал Влад. - Все таки не зря поехал!

- Действительно красиво.

- Блин! - Влад дернулся в сторону и резко обернулся.

- Прошу прощения, я не хотел Вас напугать, - миролюбиво подняв ладони вверх, сказал молодой человек, которого едва было видно в окружающей темноте. - Позволите погреться?

- Подходите, - пролепетал Влад, который ещё не отошёл от испуга. - Только у меня всего один стул.

- Ничего, я и на земле посижу.

- Незнакомец подошёл к костру и уселся на корточки протянув руки к огню.

- Ого! - удивился Влад. - Тут, что рядом какая то реконструкция?

Незнакомец одетый в кожаную куртку поверх гимнастерки, штаны болотного цвета, кирзовые сапоги, выглядел как комиссар времён Гражданской войны.

- Можно и так сказать. Вы откуда приехали?

- Из Орла.

- Хороший город.

- А Вы сами откуда?

- Я местный, из Архангельской слободы.

- То есть как? - опешил Влад и посмотрел в темноту, где находились развалины некогда населенного пункта.

- Да, вот так! Здесь родился, волей случая, здесь же и убили.

- Шутить изволите, товарищ комиссар? - нервно рассмеялся Влад.

- Какие уж тут шутки, - серьёзно ответил незнакомец. - Больше ста лет тут маюсь, а покоя найти не могу. Чувство мести не отпускает.

- Псих какой-то, - с опаской подумал Влад. - Как бы его спровадить? Откуда он только взялся?

- Меня кстати Александр зовут, - между тем продолжил молодой человек и поднявшись, сделал несколько шагов навстречу протягивая руку, а Вас?

- Влад.

Рукопожатие Александра оказалась крепким и до боли ледяным. Словно за метал на сильном морозе схватился. Влад выдернул руку и стал её растирать морщась от неприятного ощущения.

- Понимаю, в такое трудно поверить, но я могу доказать. После этих слов, он просто растворился в воздухе.

- Мать твою! - испугано воскликнул Влад и начал лихорадочно вертеться по сторонам. Весь хмель как рукой сняло.

- У меня нет намерения причинить Вам вред, мне просто очень нужна помощь, особенно сегодня. Но и я в свою очередь готов отплатить с полна. Я знаю где спрятан настоящий клад. Там не меньше полтораста золотых десятирублёвых монет «николашек». Я покажу место, если поможете.

После этих слов Александр вновь материализовался на том же месте.

Влад смотрел на него с раскрытым ртом и круглыми от страха глазами, но потусторонний гость не проявлял агрессии, стоял на месте и молча ждал ответа.

- Чем же я могу помочь? - еле выдавил из себя Влад.

- Я все объясню. Присядем?

Влад медленно подошёл к стулу и осторожно присел, Александр же устроился прямо на земле.

- Я был мобилизован в 1916-ом и воевал с немцами до самой Февральской революции. На фронте меня с агитировали большевики, а поскольку я был человеком грамотным, почти сразу определили ротным комиссаром. Осенью 1919 года деникинские армии рвались к Москве, наш Южный фронт разваливался. В Архангельской слободе собралось двести штыков из уцелевших солдат, разбитых белогвардейцами подразделений. Я стал комиссаром этого отряда, военное же командование принял на себя комбриг Иван Огарёв. Место тут очень удачное для обороны. Кроме обычных винтовок, у нас было три пулемёта и одна легкая полевая пушка, чудом сохранённая бойцами моего подразделения. Мы готовились дать серьёзный бой, Огарёв считал, что нам удасться продержаться достаточно долго, а белые при штурме понесут огромные потери, но вышло по другому. В ночь на восьмое октября белые ворвались в Архангельскую слободу и перебили весь отряд. Я дежурил той ночью, белые подобрались с юго-восточной стороны, где у нас располагалось два пулемёта и всего двадцать красноармейцев. Атака явилась полной неожиданностью, но главное, что пулемёты не сделали ни одного выстрела. Я считаю, что кто-то саботировал нашу оборону и мысль о том, кто этот Иуда не даёт мне покоя уже больше века. Меня гложет чувство вины, что не распознал предателя. И желание убить его любой ценой.

Александр замолчал давая возможность собеседнику осознать услышанное.

- Я то чем тут могу помочь?

- Найди предателя и убей.

Влад хотел было сказать, что это невозможно, но прикусил язык. Час назад он был уверен, что в мире нет ничего сверхъестественного, а все эти разговоры про демонов, призраков, вампиров и прочее, просто сказки.

В настоящий момент его вера в возможное и невозможное изрядно пошатнулась. При этом страх перед Александром уступил место любопытству. Вместо этого он спросил: Каким образом?

- Я заключил сделку. С кем и на каких условиях можешь даже не спрашивать, все равно не отвечу, но маленький шанс на месть у меня теперь имеется. Нужен только человек по своей воле согласившийся вернуться на сутки в 1919 год и попытаться изобличить и покарать двурушника. Твой интерес я обозначил. Выбор за тобой. Однако прежде чем ответить, ты должен знать, что если ты верно определишь изменника, то просто перенесёшься обратно в своё время, если же нет, то останешься там и скорее всего погибнешь.

Влад крепко задумался. Три года назад он решил открыть собственное дело и с тех пор бился как рыба об лёд пытаясь добиться, чтобы оно приносило прибыль. И только начали появляться существенные результаты, появился коронавирус и связанные с ним ограничения. Мало того, что не расплатился с кредитами и долгами взятыми на открытие и развитие бизнеса, так ещё и набрал новых. Он уже почти решился на то, чтобы продать активы, устроиться на обычную работу и потихоньку выплачивать оставшуюся задолженность, поскольку не видел другого выхода из ситуации. Но вот теперь появился другой вариант. Правда он с подвохом, ну да и чёрт с ним!

- Я согласен! - твёрдо ответил Влад. - Что конкретно нужно сделать?

- Иди за мной, по дороге расскажу. Александр направился в темноту в и Влад подсвечивая себе фонариком поспешил за ним.

- У меня было время поразмыслить, кто мог устроить саботаж, - на ходу говорил Александр. - Это наверняка кто-то из командиров, их всего трое Иван Огарёв, Алексей Лавочкин и Владимир Стариков. Раньше я с ними никогда не встречался, поэтому мало, что могу о них рассказать. Огарёв командовал бригадой в тринадцатой армии, он как самый опытный принял командование отрядом с моего согласия. Лавочкин был взводным командиром. На фронте всего три месяца. Стариков артиллерист, командовал батареей, в красной армии с февраля 1919-го. Вот в принципе всё, что мне известно.

- Не густо, - ответил Влад.

За разговором они пришли на территорию слободы в ее верхней части.

Александр остановился и показал рукой вперёд, - тебе нужно пройди ровно три шага и окажешься в прошлом. Никуда не сворачивай, иди к дому во дворе которой растёт береза. Там внутри найди меня и предъяви вот это. Александр протянул ему небольшое удостоверение сотрудника контрразведки ВЧК.

Влад посветил на него фонарем и прочёл в слух, - Григорий Осипов. На фотографии плохого качества изображён человек, в военной форме, лицо которого было плохо различимо - Откуда это?

- Нашёл здесь в лесу. Видно шёл к нам, но из-за ранений умер по дороге. Слушай дальше. Скажешь мне, что служил в сорок второй дивизии, при отступлении отстал от своих и вышел к данному населенному пункту. Ещё скажи, что белые будут здесь приблизительно к обеду. По долгу службы обязан проверить отряд на наличие вражеских элементов и попросишь выделить людей для содействия. У меня есть крепкие, надежные люди. Чтобы не вызывать подозрений у проверяемых, попроси представить себя как комбата той же сорок второй дивизии. Одежда у тебя конечно не совсем подходящая, но на этом вряд ли будут заострять внимание. Не раз случалось, что солдаты были одеты как попало. Куртку только сними, она точно вызовет подозрения. Влад, который был одет в выцветшую форму «флора» оставшуюся после окончания срочной службы в 2010 году, молча снял куртку из мембранной ткани и положил на пожелтевшую траву.

- Ну, с Богом!

- Я думал большевики в Бога не верят.

- После такого, как не уверовать?

Влад ничего не ответил и молча сделал три шага вперёд. Пейзаж вокруг резко изменился. Он оказался на улице по бокам которой на сколько было видно в свете Луны, стояли деревянные дома. Влад осторожно двинулся вперёд. Почти сразу он заметил двор с березой о котором говорил Александр. У ворот стоял часовой.

- Стой, кто идёт!? - часовой вскинул винтовку и направил её на Влада.

- Свои! Отведи меня к комиссару!

Он умел говорить очень властно, когда нужно.

- Семён! - крикнул во двор часовой. - Позови комиссара! Пусть разберётся, что за гусь.

Послышался скрип открываемой двери. На какое то время воцарилась полная тишина, а затем вновь скрипнула дверь и к ним подошёл Александр.

- В чем дело? Вы кто?

Влад молча протянул ему удостоверение.

- Семён, фонарь!

Появился красноармеец с керосиновым фонарём. Александр несколько минут рассматривал фотографию в удостоверении, пытаясь опознать на ней Влада.

«Как бы не грохнул на месте. Вот будет номер», - невесело подумал Влад, а в слух произнёс. - Товарищ комиссар, белые выйдут к слободе через двенадцать часов. Мы так и будет тут стоять, или всё-таки обсудим наше положение? Мне есть, что рассказать, но только давайте наконец пройдём в дом.

Александр задумался, но лишь на несколько секунд.

- Проходите товарищ Осипов.

Они вошли в дом с традиционной русской печкой, вокруг которой сидело ещё трое красноармейцев.

Влад отвёл комиссара в дальний угол и в полголоса сказал. - Я контрразведчик сорок второй дивизии. При отступлении отстал от своих. Дальше он решил немного сымпровизировать. - Однако по счастливой случайности, в лесу мне удалось подслушать разговор деникинцев, из которого мне стало ясно, что они внедрили в наши разрозненные отряды своих офицеров, в целях подрыва нашей боеспособности. Я должен провести проверку среди личного состава, в первую очередь командиров.

На его счастье Александр не стал сомневаться. Служи он в контрразведке, его миссия уже с треском бы провалилась, но у комиссаров другая специфика службы.

- Думаете среди нас предатель?

- Это я могу утверждать, только после небольшого расследования.

- Чем я могу Вам помочь?

- Утром на построении, представьте меня как комбата, который будет участвовать в подготовке к обороне. Также при необходимости выделите мне людей.

- Хорошо. Устраивайтесь на ночлег. В противоположном углу есть свободная лавка.

Влад кивнул и направился туда. Заснуть на жесткой, деревянной лавке для жителя двадцать первого века привыкшего к комфорту, оказалось делом непростым. Ещё и мысли о предстоящем дне не давали покоя. Ставки запредельно высоки, ведь на кону собственная жизнь. Лишь под утро Владу удалось забыться тревожным сном.

- Подъем!

Влад едва не свалился со своего ложа, морщась от света, он поднял голову пытаясь понять, где вообще находится. Комната пришла в движение. Красноармейцы повскакивали с лавок, быстро намотали портянки, обули сапоги и находу застегивая гимнастерки, поспешили к выходу.

Сон как рукой сняло. Резко подскочив, он начал обуваться. Зашнуровывая чёрные кожаные кроссовки, подумал, что никто даже не обратил внимания на его обувь. Видно и впрямь время такое. Не всегда была возможность одеваться по уставу и каждый носил, что удалось раздобыть.

На улице Александр раздавал указания бойцам. Заметив его, он подошёл к нему.

- Семён сейчас приведёт командиров будем держать совет, заодно и Вас представлю. Можете подождать внутри.

- Добро! - кивнул Влад. Вернувшись в дом, он сел за стол и начал мысленно готовиться к предстоящему разговору. При ближайшем рассмотрении его легенда не выдерживала никакой критики. Влад не имел ни малейшего понятия о структуре 42-ой дивизии. Кто командир? Сколько в ней было батальонов и каким именно якобы командовал лично он? Где конкретно этот батальон располагался? Ни на один вопрос у него не было ответа и Влад пытался сообразить, как будет выкручиваться из ситуации. Прежде чем соглашаться на эту авантюру, логичнее было бы заранее все это выяснить у Александра, но возможно тот тоже не владел подобной информацией. Максимум мог знать имя комдива. Его размышления прервал шум в сенях, а через несколько секунд в комнату вошёл Александр, а за ним ещё трое красноармейцев.

- Знакомьтесь товарищи, - сказал Александр, - комбат из 42-ой дивизии, товарищ Григорий Осипов.

Влад поднялся и вышел из-за стола.

- Это, - Александр указал на среднего роста мужчину лет сорока, с мужественным, открытым лицом, - Иван Огарёв, наш командир. Комвзвода Алексей Лавочкин, представил он совсем молодого светловолосого парня с лицом покрытым веснушками. Владимир Стариков, - высокий, подтянутый мужчина, которому на вид было не больше тридцати, сдержано кивнул, - командовал батареей в 55-ой дивизии.

- Здравствуйте товарищи! - поприветствовал Влад.

- Пожалуй начнём совещание, - сказал Александр. Все начали рассаживаться за столом.

- Григорий… Простите, как Вас по батюшке? - начал Огарёв. - Когда Вы прибыли в наше расположение? Мне никто не докладывал.

- Григорий Иванович. Можно просто - Григорий. Вчера ночью. Я сразу же нашёл комиссара и доложился. Мы решили, что утром сообщим вам всем о моем прибытии.

- Да, но как Вы до него добрались? По всей слободе посты. Кто-нибудь да должен был Вас остановить.

- На первый пост я наткнулся только у ворот этого дома. - внаглую соврал Влад.

- Этого не может быть! - возмутился Огарёв.

- Однако я здесь, - холодно парировал Влад.

Командующий отрядом несколько секунд смотрел на него о чем то размышляя, а затем повернулся к Александру.

- Товарищ комиссар! Это черт знает что такое! Не оборонительный рубеж, а проходной двор какой то! Я уже говорил, Вам, что дисциплина у бойцов ниже некуда, а без неё никак! Так ведь и противник может незаметно подобраться! Проведите наконец разъяснительную работу, пока нас тут всех не поубивали!

- Я уже проводил, да видимо неубедительно, значит будем объяснять по другому. Товарищ Осипов, покажете мне конкретный маршрут по которому дошли до этого дома. Придётся расстрелять часовых, что были на посту с этого направления и прозевали Ваше появление. Товарищ Огарёв, когда закончим, объявите общее построение. Я зачитаю приговор и исполню перед строем, а затем ещё раз проведу разъяснения. Думаю после этого с дисциплиной будет полный порядок.

«Плохо дело!» - ошарашено подумал Влад. - «И ведь правда расстреляет! Нет, так дело не пойдёт!» Думаю это перебор, - вслух сказал он. - Белые скоро выйдут к слободе, каждый боец на счету. Лучше приговорите к расстрелу с отсрочкой приговора с возможностью искупить вину в бою.

- Это разумно, - поддержал Огарёв и с одобрением посмотрел на Влада.

Комиссар не стал спорить.

- Согласен, так и сделаем. Товарищ комбриг, теперь Вам слово.

Ситуация опасная. Против нас действует Добровольческая армия, фронт прорван на стыке 13-ой и 14-ой армий. На подкрепление в ближайшее время расчитывать не приходится, а отступить мы не успеем. Дальше открытое поле, подставимся под удар кавалерии. Как я вчера говорил, наш единственный шанс закрепиться здесь. Боеприпасов хватит на несколько дней, а там посмотрим.

- Есть другие мнения, предложения?

Все присутствующие ответили отрицательно.

- Что ж на этом и остановимся. Александр поднялся давая понять, что совещание закончено.

Командиры один за другим направились к выходу.

Через 15 минут на улице по две шеренги с каждой стороны был построен весь личный состав за исключением часовых. Перед этим Влад рассказал комбригу и остальным каким путём якобы шёл вчера и Огарёв посуровев лицом обратился к Лавочкину.

- Твои бойцы?

Тот опустил взгляд.

- Так точно!

- Давай их сюда!

И вот уже Александр огласил приговор двум побелевшим от страха солдатам, которые так и не поняли каким образом кому-то удалось незаметно пройти мимо них. Но после того, как Александр сообщил, что у них есть возможность исправиться, воспряли духом и искренне заверили, что товарищ комиссар не пожалеет о своём решении. Затем Александр несколько минут произносил пламенные речи и одновременно грозил неминуемой карой нарушителям дисциплины. Когда он закончил и комбриг дал команду вернуться на свои позиции, солдаты бегом бросились исполнять приказ.

Влад поймал за рукав проходящего мимо Лавочкина.

- Покажи мне позицию пулемётных расчётов, те что с юго-восточной стороны.

Лавочкин кивнул, - идёмте со мной, это как раз моё направление.

Попетляв немного по деревенским улочкам они вышли к окраине. Было видно как бойцы сбились в кучу и что то оживленно обсуждают. До них долетали только обрывки фраз.

- «Да ты че?!!»

- «Прям расстреляет?!»

- «Вот тебе крест!»

Пулемёты «Максим» были оставлены без присмотра, за местностью тоже никто не наблюдал.

- Даааа…. - протянул Влад, ну и бардак здесь! Налетай и бери всех тепленькими.

- Быстро на позиции! - строго прикрикнул Лавочкин. - Не слышали, что комиссар сказал?! Кому тут жить надоело?!

Красноармейцы быстро разошлись по своим местам.

- То-то же! - удовлетворённо произнёс комвзвода и повернулся к Владу. - Что поделать товарищ комбат? Они в Красной Армии недавно. Первый же бой и еле ноги унесли, что порядку тоже не способствует.

Но Влад уже думал о другом.

«Может просто понаблюдать за позицией и посмотреть кто попытается испортить орудия? С другой стороны, где гарантия, что они ещё функционируют? С таким отношением к службе возможности их повредить наверняка были. Например прошлой ночью. Приказать дать очередь из каждого, чтобы знать наверняка? Но на стрельбу сбегутся комбриг с комиссаром. И если Александру можно все объяснить по-тихому, то что сказать Огарёву? Вдруг он и есть предатель? Может понять, что дело нечисто и затаиться, а у меня максимум часов двенадцать. Нет, этот вариант пока отпадает».

- Чем до войны занимался? - спросил Влад, когда пауза уже чересчур затянулась.

- В поле работал. Из крестьян я. Земли правда у нашей семьи было очень мало. Бывало и впроголодь жили. Приходилось на местного барина работать. Тот по совести сказать человеком был неплохим. За работу платил хорошо, по справедливости. С простыми людьми с высока не разговаривал. Эх! Если бы все такими были, может и не случилось всего этого. Теперь война превращает в диких зверей людей, рожденных братьями.

- Да, Гражданская война дело страшное. Ладно, бывай! Мне ещё нужно остальные позиции посмотреть. Влад развернулся и направился противоположный конец деревни. Солдаты наполняли мешки землей и раскладывали их перед окопами. Немного поговорив с ними и выяснив, где найти Огарёва, он двинулся к нему. Всё таки свой бизнес, пусть и небольшой здорово прокачивает умение разбираться в людях. Когда общаешься с десятками различных контрагентов, поневоле со временем начинаешь понимать, когда тебя пытаются обмануть. Время было обеденное и комбриг готовился к приёму пищи. В доме, где он расквартировался было очень жарко. Огарёв сидел в белой рубашке с расстегнутым воротником. Сложённая пополам гимнастерка лежала на лавке.

- Жарковато у Вас, - сказал Влад.

- У хозяйки дочка простудилась, стараются топить как можно теплее.

- Что ж, будем надеяться, что поправиться.

- Обедать будете? Я прикажу, чтобы и Вам порцию принесли.

- Спасибо, не откажусь.

Огарёв вышел в сени, открыл входную дверь и кого-то позвал.

Влад, огляделся по сторонам. Правда смотреть особо было не на что. Обстановка была крайне скудной, печь, стол да две лавки. Вдруг его взгляд зацепился за распахнутый ворот гимнастёрки внутри которого, что то поблескивало. Влад аккуратно вывернул ворот пошире и его взору предстал золотой крест, покрытый белой эмалью. Влад быстро свернул гимнастерку как было и очень вовремя, потому что в вернулся Огарёв с деревянной миской наполненной кашей и ложкой, тоже сделанной из дерева.

- Угощайтесь.

- Благодарю Вас.

Влад зачерпнул полную ложку и отправил в рот. Каша оказалась на удивление вкусной. Опустив голову к миске, он сделал вид, что занят едой, при этом думая о неожиданной находке. Без сомнения это был орден святого Георгия, которым награждались офицеры императорской армии.

Наличие такой награды у Огарёва свидетельствовало о том, что он является так называемым «военспецом» согласившимся служить в Красной Армии. Нет ли теперь у него желания переметнуться к белогвардейцам, на стороне которых, вполне вероятно, воюют его бывшие сослуживцы? Подобное не раз случалось во время Гражданской войны, и игнорировать этот факт никак нельзя. Интересно, комиссар знает? От ответа на этот вопрос многое зависело, поэтому он быстро проглотил остатки каши, и поблагодарив комбрига, собрался уходить, чтобы рассказать о своих подозрениях Александру.

- Вы зачем приходили то?

- Хотел узнать, не докладывали ли Вам о появлении противника? По моим подсчётам, они должны быть уже здесь.

- Нет, не докладывали.

Едва Огарёв произнёс эти слова, как в дом ворвался встревоженный красноармеец и на одном дыхании выпалил:

- Товарищ комбриг! Белые! С южной стороны!

Огарёв начал быстро одеваться. Немедленно доложи Старикову и передай мой приказ. Пусть разворачивает орудие в южном направлении и двигается к окраине.

- Есть! - четко ответил красноармеец.

- Товарищ комбриг, разрешите мне пойти с ним? Я раньше служил артиллеристом и могу помочь?

Пожалуй сегодняшний день мог побить его личный рекорд по количеству произнесённой лжи. Влад знал, что штурм начнётся ночью и никакой особой помощи не понадобиться, но он решил на всякий случай побеседовать со Стариковым, а потом уже идти к комиссару.

- Разрешаю!

Вместе с солдатом они перебежали на параллельную улицу и через несколько домов оказались около орудийного расчёта.

Боец передал приказ комбрига и удалился, а Влад остался помогать артиллеристам. Вместе они выкатили пушку ближе к окраине и перетаскав на новую позицию ящики с боекомплектом, стали ждать дальнейших распоряжений Старикова. Тот несколько минут смотрел на противника в бинокль, затем развернувшись к ним сказал:

- Это скорее всего только авангард. Сейчас на штурм они не полезут. Интересно, есть ли у них пушки?

Вопрос остался без ответа.

Стариков не спеша достал из бокового кармана портсигар, раскрыл его на ладони и протянул Владу.

- Не желаете?

- Спасибо, я не курю.

Владимир пожал плечами и вынул папиросу. Постучав мундштуком по портсигарной крышке, вытряхнув крошки табака. Поднес папиросу к губам. Чиркнул спичкой и закурил. Вообще манера держаться здорово отличала его от остального отряда. Влад подумал, что это неспроста.

- Успели осмотреться? - спросил он выдохнув дым.

- Да.

- И что думаете? С плохо скрываемым сарказмом прозвучал следующий вопрос.

- Как и говорил комбриг, дисциплина и впрямь хромает.

Владимир криво усмехнулся.

- Да её вообще нет. Вы вот пол села на сквозь прошли, никто даже не заметил. Был вчера рядом с позициями Лавочкина, - он кивнул в сторону, - так верите ли, пулеметные расчёты, вместо того, чтобы сидеть за орудием, слоняются туда-сюда. Как с такими бойцами остановить наступление Добровольческой армии, лично я плохо представляю.

- А что Вы там делали? - в лоб спросил Влад и принялся наблюдать за реакцией.

- Вам то что за дело? - невозмутимо ответил Стариков и осмотрев его с ног до головы добавил, - и где Ваше оружие?

Влад растерялся. Черт! И правда! Комбат отряда готовящегося к бою и без оружия. Надо было хоть наган какой-нибудь попросить.

Взгляд Старикова стал настороженным.

Влад решил плюнуть на конспирацию, все равно она шита белыми нитками. Вместо ответа он достал из кармана удостоверение ВЧК и показал Старикову. Тот внимательно ознакомился с содержимым и презрительно скривился.

- Ясно. Проверяете нас значит.

- Я правильно понимаю, что Вы бывший царский офицер и дворянин?

- Бывший дворянин - да, а вот офицеров бывших не бывает! - подняв подбородок с достоинством ответил Владимир. - То что, новая власть отменила офицерские звания ничего не меняет! Большевистские вожди уже поняли, что без нормальной армии им конец! Полтора года назад с меня в Петрограде погоны сорвали, за малым не убили, а чуть позднее обратно на службу пригласили. Так что попомните мое слово, скоро снова и офицерские звания восстановят. Может быть даже вместе с погонами.

- Как Вас только не расстреляли? - подивился Влад. - С такими то речами?

- Я вообще помалкиваю, если вопрос военного дела не касается. За последние дни накипело просто. Не терплю разгильдяйства.

- Вы значит тоже военспец, - утвердительно сказал Влад.

- А кто ещё? - удивился Стариков. - Вы?

- Почему я? Огарёв.

- Огарёв? - задумался Владимир. - Сказать по правде не знал. Хотя можно было догадаться, человек он компетентный.

- Вы не ответили, что делали на позиции Лавочкина.

- У женщины я был, - нехотя выдавил Стариков. - Вон край её дома виднеется, а за ним в нескольких метрах уже окопы. Я так понимаю бесполезно просить Вас её не беспокоить?

- Ничего не поделать. Работа такая.

И кивнув Старикову, Влад пошёл проверять полученную информацию. На стук в дверь указанного дома, на крыльцо вышла молодая и очень красивая женщина.

- Здравствуйте! Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем! Меня зовут Осипов Григорий Иванович! А Вас?

- Мария, - насторожилась красавица.

- Не пугайтесь, у меня только несколько вопросов. Первый: к Вам вчера заходил Владимир Стариков?

- Да.

- В каком часу?

- Где-то после семи.

- Как долго он у Вас пробыл?

Мария смутилась.

- Так… ночевал он у меня. Ушёл под утро.

- И последний вопрос: Он куда-нибудь отлучался?

- Ну, выходил несколько раз покурить на крыльцо.

- Ясно. Большое спасибо! Вы мне очень помогли.

- А что случилось? Что-то с Володей?

- Нет, все хорошо. Не переживайте. До свидания!

- До свидания…

Влад вышел со двора и направился к комиссару. Тот встретил его ещё на улице.

- Выяснили что-нибудь?

- Скажите, Вы знали, что Огарёв и Стариков военспецы? - вместо ответа спросил Влад.

- Про Старикова знал, а про Огарёва нет. Выходит он меня обманул, когда я спрашивал!

«Кажется я на верном пути», - обрадовался Влад. - Прикажите привести его сюда.

Александр отдал соответствующие распоряжения и они вместе вошли в дом, где расположился комиссар. Несколько минут Влад нетерпеливо шагал по комнате, наконец привели Огарёва.

- В чем дело, товарищ комиссар?! - первым делом возмутился Огарёв. - Почему Вы отвлекаете меня от службы когда противник рядом?!

- Это я Вас должен спросить в чем дело?! Почему Вы соврали, что не являетесь военспецом?! Отвечайте?!

Огарёв явно не ожидал такого ответа и растерялся.

- Влад решил дожимать.

- Плохо орден прячете.

- Мне неприятно от того, что вообще приходится его прятать. Я этот орден потом и кровью заслужил на службе Отечеству! И глядя прямо в глаза комиссару сказал, - соврал, я потому-что политработники ни черта не понимают в военном деле и только мешают работать профессионалам. Я не хотел, чтобы Вы постоянно стояли над душой в таком крайне опасном положении, в котором мы сейчас находимся.

- Я никогда не вмешивался в работу военспецов! - побагровел Александр. - И всегда поддерживал людей честно выполняющих свой долг!

- Откуда мне было это знать?! Мы все собрались здесь из остатков разных соединений. Я решил сделать все возможное, чтобы сохранить людей и ради этого счёл за благо не говорить лишнего.

Александр вопросительно посмотрел на Влада. Тот задумался.

В словах Огарёва определённо есть резон. Предъявить ему было нечего.

- Вы можете идти, - сказал Влад.

Комбриг все понял правильно.

- Комбат значит? Ну-ну.

И развернувшись быстро вышел на улицу громко хлопнув дверью.

Влад устало опустился за стол и закрыл лицо руками. «Блин! Блин! Блииин!!!» - мысленно завыл он. «Че делать то?! Время поджимает, а я в тупике! Если бы позарез не нужны были деньги, ни за что бы не согласился! Как теперь из этого выпутываться?!»

Убрав руки от лица, он посмотрел в окно. Почти стемнело. «Это трендец! Надо идти, проверять пулемёты, если уже испорчены, то мне хана. Если ещё нет, то залягу, где-нибудь рядом, и буду наблюдать, всё равно другие идеи отсутствуют».

- Бери бойцов и идём со мной, - сказал Влад комиссару, который наблюдая за ним, молча стоял в стороне.

Впятером они направились к пулеметчикам. В этот раз все бойцы были на своих местах, что вселяло надежду, что ещё есть хоть какой-то шанс.

Подойдя к первому расчёту, Влад приказал, - выстрелите одну короткую очередь в сторону белых.

Бойцы стоявшие за пулемётом пожали плечами. Один из них нажал на гашетку и… ничего не произошло. Боец попробовал ещё раз, результат оказался тем же. Солдат поднял крышку на затворе и присвистнул.

- В чем дело? - спросил Александр и спустился в окоп. Влад последовал за ним. Затвор пулемёта был плотно забит землей. Со вторым пулемётом повторилась та же история.

- Это измена! - заревел Александр. - Кто?!! Кто это сделал?!!

Ответа ожидаемо не последовало. К ним подбежал Лавочкин.

- Что случилось товарищ комиссар?

- Какая-то сволочь испортила пулемёты! Вот что случилось!

- Не может быть!

- Сам смотри!

Лавочкин спустился в окоп и протиснувшись между Владом и Александром осмотрел оружие.

- Товарищ комиссар, честное слово, я не имею к данному инциденту ни какого отношения! - испугано затараторил Лавочкин.

Влад напрягся. Слово «инцидент» резануло слух, пробуждая воспоминания о состоявшемся между ними разговоре. «Я из крестьян…», «война превращает в диких зверей людей, рожденных братьями». Твою то мать! Это же обрывок цитаты Вольтера о войне. Как много крестьян до революции умело читать? И сколько из них при этом читала Вольтера?!

- Это он! - твёрдо сказал Влад.

- Не правда! - возмущённо воскликнул Лавочкин, - Вы меня оговариваете! Здесь кто только не ходил! И комбриг, и Стариков!

- Разберёмся! - жестко сказал комиссар. - Арестовать!

Двое красноармейцев схватили Лавочкина и потащили в сторону.

- Работайте! - последовал новый приказ и на пленного посыпался град ударов. Затем к нему начали применять различные болевые приемы. Так прошло минут сорок, Лавочкин ревел белугой, но не признавался. Влада прошиб холодный пот. «Неужели ошибся?!! Тогда точно конец!»

Однако через ещё через десять минут Лавочкин попросил передышки обещая все рассказать.

- Мой отец предприниматель, владел спиртовым заводом. После Октябрьской революции всё его имущество отобрали, а его самого расстреляли. Когда отца арестовали, меня не было дома. Я возвращался и увидел как люди в кожанках тащат его к пролётке. Я не собирался бороться с советской властью, но после такого записался в Добровольческую армию.

Лавочкин оглядел всех присутствующих злобным взглядом. - Ненавижу вас твари! Ничего! Скоро Деникин возьмёт Москву и вы за всё заплатите!

Лицо комиссара окаменело. Выхватив из кобуры «маузер», он застрелил предателя.

В следующий миг Влад обнаружил, что находиться ровно на том же месте, откуда ушёл вчера. Он поднял с травы свою куртку и огляделся.

- Александр? - неуверенно позвал он.

Ответом ему была тишина. Влад медленно поплёлся к палатке, понемногу приходя в себя от пережитого. Осветив фонарем поляну, на которой вчера разбил свой небольшой лагерь, он заметил, что все осталось как было. Нырнув в палатку, он плюхнулся на спальный мешок и истерически захохотал. До него дошло, что если Александр убил предателя, то его душа здесь никогда не окажется. Как тогда найти клад? С трудом успокоившись, он стал готовиться ко сну. Утром собираясь обратно в дорогу, Влад обнаружил на столе сложенный лист бумаги, прижатый недопитой бутылкой коньяка.

«Влад, если ты это читаешь, значит у тебя всё получилось. Не могу словами выразить насколько я тебе благодарен! Я навечно твой должник».

Дальше было подробно описано место где зарыт клад.