Комиссар полиции вспоминает

Жизнь человеческая - все-таки интересная, а временами трагичная или, наоборот, весьма комичная и презабавная штука. Одним, подчас, она преподносит серьезные испытания и суровые будни, а других, почему-то, щедро дарит неожиданными сюрпризами и незабываемыми приключениями. Кто может сказать, отчего это происходит и кто управляет этой рулеткой, которая кому-то приносит неожиданный выигрыш, а кому-то, раз за разом, подло и пошло выбрасывает зеро? Может быть, кто-то из вас полагает, что люди сами являются вершителями своих судеб или, все-таки их жизнями распоряжается кто-то другой? Кто нам может объяснить, как и почему, по какому алгоритму происходит это весьма несправедливое, по человеческим меркам, распределение? Что касается меня, то я точно этого не знаю. Вернее сказать, у меня есть кое-какие предположения на этот счет, но я их стараюсь не афишировать, чтобы не искушать эту самую судьбу-индейку, способную выкинуть какое-нибудь коленце, которое может отрицательно повлиять на мою дальнейшую биографию. А в подтверждение своих слов я хотел бы рассказать об одном своем знакомом (или мым? Кто знает как правильно?)товарище, который как никто, как мне кажется, подходит для иллюстрации того, что наша жизнь очень странная и подчас непредсказуемая вещь. Его зовут Иван Михалыч, он подполковник милиции, а теперь уже полиции в отставке и вот уже лет двадцать, как мой сосед по дачному поселку в Подмосковье. Как ни странно, внешне он совершенно не походит на работников данного ведомства и я, честно говоря, не совсем понимаю, как ему удалось до пенсии удержаться в этой системе. Потому что по внешнему виду он, особенно в гражданской одежде, этакий типичный деревенский мужичок, с простоватой рязанской физиономией. Если кто-то из читающих данный опус граждан, смотрел постперестроечный фильм про Чонкина, с Анатолием Гущиным в главной роли,то он сможет легко представить себе внешность Михалыча. Впрочем, если с ним немного пообщаться за рюмкой чая, то довольно быстро становится ясно, что он не так прост, как можно было сразу подумать, а его запростецкий вид, как я потом понял, не раз его выручал в очень серьезных передрягах. Об одном таком случае он мне рассказал, когда меня с женой пригласили по-соседски, на день рождения его супруги. Был июль месяц, поздний вечер, гости почти уже все разъехались, разошлись и расползлись, а мы с ним все еще сидели в его беседке, с недопитой бутылкой коньяка и наслаждались долгожданной вечерней прохладой. Наши супруги убирали со столов и мыли посуду, а мы травили анекдоты и байки из чужой и своей жизни. И вот тогда-то он и поведал мне эту историю, которую я, в свою очередь, хотел бы вам рассказать. Никаких настоящих имен не будет названо, так что Михалыч, я надеюсь, на меня не обидится. Михалыч, привет! Я все помню, бутылка коньяка, которую я проспорил, за мной! Впрочем, это совсем другая история. Дальше последует повествование от первого лица.

Эта история произошла в девяностые годы. Да-да, в те самые ужасные и благословенные, как нам рассказывает Наина Ельцина, девяностые годы. Уже закончилась горбачевская перестройка, и меченого комбайнера, на его посту первого лица страны, сменил алкаш Борька. Может быть кто-то скажет что о первых лицах государства нельзя так выражаться, и может быть он будет прав, но вот только у меня к этим самым лицам, о которых я говорю, нет абсолютно никакого уважения. Как говорили наши предки, о мертвых ничего, кроме правды. Советский Союз благополучно для всех, кроме него, развалился, а я, с отличием закончив Высшую Школу Милиции, попал работать опером в Московский уголовный розыск. В стране, катящейся под откос, даже по самым оптимистичным меркам, творился полный бардак и беспредел, уровень криминала просто зашкаливал и у нас порой не хватало ни сил, ни средств, что бы с ним бороться. Я в то, как сейчас говорят, неоднозначное время, еще был стажером, и меня руководство направило на курсы по обмену опытом в славный, когда-то, город Питер. Попав в бывший Ленинград, я понял, что у нас в Москве, были, как говорится, еще цветочки, а вот в Питере, как раз в то время и творился полный бандитский беспредел. Бизнесменов и простых, благопристойных налогоплательщиков, резали и стреляли со страшной, какой-то нечеловеческой силой, а Северная Пальмира стала в то время неофициальной столицей наркобизнеса. Меня, на время стажировки, определили в отдел по контролю за незаконным оборотом наркотиков и как раз в это время, оперА по наводке задержали курьера из Средней Азии с партией героина. Его быстро “раскололи” и стало известно, кому он вез посылку. Это был известный, местный уголовный авторитет, на которого было много косвенных улик, но не было конкретных, стопроцентных доказательств, потому что свидетелей, которые могли дать против них показания, бандиты безжалостно убивали. Контакты посыльный сдал, а вот когда ему предложили за уменьшение тюремного срока доставить посылку по адресу, он категорически отказался. И в этом не было ничего странного, курьер отлично понимал, что после этой доставки шансов выжить у него не было никаких. Мы знали, кому предназначались наркотики, но задерживать их не было смысла, им нЕчего было предъявить. Операция зашла в тупик, и руководство в отчаянии чесало репу, не зная, что делать дальше. А я был молодой, глупый, инициативный до полного идиотизма, черт меня тогда за язык дернул, и я предложил на совещании полковнику, который руководил отделом:

“ – Давайте, Сергей Сергеич, я им передам посылку, меня же здесь никто не знает, а вы их потом всех накроете с поличным”.

А полковник, я помню, матерый, седой такой был, фронтовик, он еще Паулюса в плену допрашивал, когда был молодым СМЕРШевцем, посмотрел на меня со снисходительной улыбкой и сказал:

“- Нет, Ваня, не буду я твоей жизнью рисковать, ты нам нужен живым, да и Петрович меня потом без хрена с редькой съест, если с тобой что-нибудь случится. Тем более, что ты этих отмороженных ребят совсем не знаешь, для них человека отправить на небеса, все равно что высморкаться. А если они тебя, не дай Бог, вычислят, так оно и будет, даже не сомневайся. Так что не торопись поперек батьки в пекло, никуда они не денутся, в другой раз их возьмем”.

Мудрый был человек, этот Сергей Сергеич, царство ему небесное. Сейчас таких бескорыстных профессионалов в наших органах просто нет, а жаль. Но видимо начальство на него надавило, на операцию дали “добро” и я с полным чемоданом героина, на метро поехал в бандитскую малину. Встреча должна была состояться в ресторане “Тихая жизнь”, что на проспекте Энергетиков и вот, часиков в шесть вечера, я со своим чемоданом зашел в эту цитадель криминала. Как было условлено, я подошел к администратору и сказал, что мне нужна посудомойка Марь Иванна. Администратор, побледнев, куда-то ушел, а вместо него пришел какой-то чувак в малиновом пиджаке, а с ним два здоровых паренька с тупыми физиономиями.

- Привет! – сказал чувачок и присев в кресло и закурив, стал меня пристально рассматривать.

- Привет, - ответил я, не зная, что он от меня ожидал.

- Ничего не хочешь мне сказать? – спросил малиновый пиджак, пуская дым к потолку, - пока еще можешь говорить.

Бандюган, произнеся эти слова почему-то рассмеялся, а я, увидев нездоровый блеск в его глазах, подумал что он был под какими-то препаратами.

Качки, как я заметил, стали меня с интересом разглядывать. И здесь я, кажется, в первый (или в последний) раз пожалел о своей инициативе.

- Ну, я посылку привез, - ответил я, насколько смог твердым и решительным голосом. Но, я совсем не уверен, что это так же круто выглядело со стороны.

- Посылку должен быть привезти Чингиз, а ты, что-то на него совсем не похож, - улыбнулся чувачок в кресле, - ну, давай, рассказывай, что вы там, в своей мусарне, задумали, и чем быстрей расколешься, тем легче умрешь.

И пустив колечко дыма к потолку, кивнул одному из качков:

- Петро, посмотри, что в чемодане. Только, давай там, осторожно.

Тот кивнул и ушел куда-то с моим чемоданом, а я в очередной раз уже пожалел, что ввязался в эту авантюру. Я совершенно отчетливо понял, насколько был прав мудрый Сергей Сергеич, нужно было мне, дураку, его послушать. Оружия у меня при себе не было, о микрофонах и прослушке на теле мы в то время ничего и не слышали, на помощь мне никто не придет, так что нужно было выкручиваться как-то самому.

- Так Чингиз заболел, - сказал я как можно убедительней, - вместо него меня послали.

- Чингиз заболел? – недоверчиво переспросил малиновый пиджак и в это время пришел качок и что-то сказал ему на ухо. Я понял, что он ему сказал на счет посылки, но на этот счет я был спокоен. В ней был стопроцентный герыч и мы его ни чем не подменяли. Чувак в пиджаке на минуту задумался, дымя сигаретой, а потом сказал:

- Колян, ты мне за него головой отвечаешь, - один из качков рядом с ним кивнул, - не дай Бог он съ…(цензура!) Понял меня? Отведи его в бар. Выпивка за счет заведения. Кстати, обыщи его.

Бандит в малиновом пиджаке, а за ним и качок, ушли, а мы с Коляном остались. Колян встал и похлопал меня по карманам. Из одного он вытащил телефон, а из другого кошелек, все это он положил себе в карман. Не успел я обрадоваться, что все благополучно для меня прошло, как Колян пробасил:

- Пошли, фраер!

Он мне указал вектор движения, и я пошел в указанном направлении. Мы прошли в бар и присели за столиком в углу заведения, на который мне кивнул сопровождавший меня Николай. Не успели мы расположиться за столиком, как к нам подошла официантка.

- Добрый вечер! – улыбнулась она, - что будете заказывать?

- Мне пива, - ответил я, постаравшись в ответ улыбнуться официантке, но у меня, по-моему, это плохо получилось.

- В мусарне своей будешь заказывать, легавый, если останешься живой, а пока притухни, - сказал мне Колян, - Даша, принеси нам водочки, ну и закусить.

- Хорошо, - ответила официантка и отошла от столика.

Я сидел за столиком и лихорадочно прикидывал, стараясь не смотреть на своего визави, как мне отсюда слинять. В принципе, я свою задачу выполнил, чемодан с наркотой передал, и теперь наших клиентов вполне возможно задержать с поличным. Вот только когда возникнет этот “эпик фейл”, как выражается сейчас молодое поколение, желательно здесь не присутствовать. Да и сигнал к началу операции, как было условлено, мне нужно было подать. А для этого я должен был выйти из дверей заведения и, стоя на ступеньках, закурить сигарету. Вот только как это сделать? Можно было, конечно, попробовать прошмыгнуть к выходу, но его от меня загораживала глыбообразная фигура Коляна. А выпуклость в районе левой подмышки на его пиджаке мне красноречиво говорила о том, что у Николая в том месте был расположен огнестрел, что крайне снижало положительную вероятность возможности моего побега. Пока я размышлял, к нашему столику подошла официантка с подносом. Она поставила на столик напитки и закуску и, улыбнувшись, отошла. Колян взял со столика графин и разлил водку по фужерам. Он взял один фужер и сказал:

- Держи, мусорок!

- Да, я как-то водку не очень, здоровье слабое, - попробовал отбодаться я, - мне бы пива.

- А тебя, легавый, никто не спрашивает, - грубо ответил мне Колян, - если не будешь пить, я тебе эту водку в глотку залью.

Делать было нечего, я взял со столика свой бокал и, не дожидаясь выполнения угрозы Коляна, с трудом выпил его содержимое, после чего накинулся на тарелку с крабовым салатом. Пока я увлеченно закусывал, к столику кто-то подошел.

- Здорово, Колян! – услышал я.

- Здорово, кореш, - ответил Колян, - ты каким ветром здесь?

- Да вот, проездом, - ответил подошедший гражданин, - сегодня сваливаю в загран, зашел попрощаться.

Я оторвался от тарелки и посмотрел на говорившего. Его лицо мне было знакомо. Вот только где я мог его видеть?

- А что так? – спросил Колян, разливая водку по бокалам, - давай, Семен, выпей с нами.

- Можно, - ответил кореш Коляна, - Да вот, московская уголовка статью шьет, так что мне придется пока свалить.

Я еще раз посмотрел на говорившего и узнал его. Не так давно он у нас проходил по делу об убийстве бизнесмена в качестве то ли подозреваемого, то ли свидетеля.

- Ладно, - сказал Колян, - тогда давай за отъезд. И ты держи, фраерок.

Мы дружно выпили, а дружок Коляна показал на меня вилкой:

- А это что за крендель?

Похоже, он меня не узнал, хоть я, как стажер, пару раз присутствовал на его допросах.

- Да, сам не знаю, Семен, - поморщился Колян, ковыряясь вилкой в салате, - вроде курьер, а может мусор легавый, шеф сейчас выясняет этот вопрос.

- Мусор? – переспросил Семен и перестал жевать, - а ведь точно, это мусор! Я узнал его, он меня в уголовке допрашивал!

- Ты точно это знаешь? – напрягся Колян и потянулся за пазуху, то ли за телефоном, то ли за стволом.

- Век воли не видать! – ответил Семен.

- Это хорошо, Семен, что ты его узнал, - удовлетворенно сказал Колян, - я сейчас шефу позвоню.

- Погоди, - ответил Семен, - мне должок нужно отдать.

- Какой еще должок? – спросил Колян.

- Их мусора на пресс-хате мне почки опустили, - ответил Семен, - и я сейчас этому пи..(цензура!) лицо подрихтую.

- Не здесь, - нахмурившись, сказал Колян, - отведи его в сортир. Но только без фанатизма, мне его шефу нужно живым сдать.

- Понял, - ответил Семен, - пошли, мусорок!

Делать было нечего, я встал и под конвоем Семена, пошел в туалет. Когда мы в него зашли, я еще заметил, что в нем было не убрано, и весь пол туалета был заблеван. Семен, видимо, не был любителем длинных прелюдий, он просто сказал: “Ну, держи, мусор!» Семен размахнулся, но вместо того что бы ударить, поскользнулся на блевотине и нелепо взмахнув руками, рухнул на грязный пол, приложившись при падении головой о керамический писсуар. Упав на пол, он дернулся несколько раз и затих, а вокруг его головы по полу стало расползаться кровавое пятно. Я постоял в нерешительности несколько секунд, а потом решил обыскать труп Семена. Из кармана его пиджака я вытащил портмоне, и за неимением времени, просто сунул его в свой карман. За поясом его брюк, я нащупал рукоятку пистолета и засунул его себе за ремень. Как только я разогнулся, дверь туалета распахнулась, и я увидел Коляна.

- Твою ж мать… - растерянно сказал Колян, оглядывая туалет и достал из кармана сотовый телефон.

- Але, шеф, - сказал в телефон Колян, - у нас проблемы…

Он повернулся ко мне спиной и что-то говорил в телефон. Потом он положил телефон в карман и, обернувшись ко мне, сказал:

- Пошли!

Обратно за столик, я прошел уже под конвоем Коляна. Не успел я присесть на свой стул, как появился чувак в малиновом пиджаке, в сопровождении Петра, кроме того вместе с ними были две девицы. Чувак заглянул в дверь туалета и, немного постояв, подошел к нашему столику. Подойдя к столу, он присел на стул и закурил. Петро и девушки остались стоять возле чувака, с интересом меня разглядывая.

- А ты крутой! – сказал малиновый чувак, - я не знал, что у Ислама есть такие кадры. Зачем ты его пришил? Мне же теперь эту проблему нужно решать.

- Да это не я! – сказал я, - это он сам!

- Это он сам? – рассмеялся чувак, - кого ты лечишь?

Я понял, что спорить с ним бесполезно и сказал:

- Извините, что так получилось, но он сам виноват. Я этого не хотел.

- Да, я знаю, - поморщился чувак, - Колян мне уже сказал.

- Ну, я тогда пойду, - сказал я, - мне уже давно пора уходить.

- Да, иди, конечно, - сказал чувак и кивнул Петру, который протянул мне черный кейс, - передай Исламу нашу благодарность и то, что мы рассчитываем на наше дальнейшее сотрудничество. Колян, верни вещи нашему дорогому другу.

Колян молча протянул мне телефон и кошелек.

- Да, конечно, - только и смог выдавить я, рассовывая по карманам конфискат, - все, что следует, передам.

- Если желаете отдохнуть, - сказал чувак, - мы можем предложить вам наших лучших девушек.

Он кивнул на девиц, стоявших рядок со столиком, которые заманчиво улыбались глядя на меня.

- Нет, спасибо, как-нибудь в другой раз, - растеряно ответил я.

- Как хотите, - улыбнулся чувак.

Взяв их рук Петра кейс, я вышел из ресторана и остановился на ступеньках, ища в карманах сигареты. Я закурил и, спустившись со ступенек, в изнеможении опустился на скамейку. Сидя на скамейке, я видел, как к входу ресторана подъехал микроавтобус с синей полосой на бортах, их которого стали стремительно выскакивать вооруженные бойцы в камуфляже. Операция была завершена, банду наркоторговцев мы задержали, а я получил премию и почетную грамоту.

Михалыч закончил свой рассказ и многозначительно посмотрел на меня, вероятно ожидая моей оценки своего повествования. А что я мог ему ответить? Рассказ, безусловно неплохой, но вот с правдивостью, по-моему, были большие проблемы.

- Неплохо, неплохо, - дипломатично сказал я.

Михалыч нахмурился, услышав мой ответ, видимо он ожидал чего-то другого.

- Ладно, - сказал Михалыч, - налей пока, а я сейчас приду.

Он вышел из беседки, а я разлил коньяк по стопкам и закурил, глядя на волшебную луну, которая так удачно дополняла собой этот сказочный вечер. В это в время в беседку зашел Михалыч и присел за столик. В руках у него был какой-то сверток.

- Не веришь мне, Женя, а напрасно, - сказал Михалыч и развернул сверток, - я всегда говорю правду своим друзьям.

Михалыч достал из свертка пистолет и сказал:

- Вот, смотри, Фома неверующий, это тот самый вальтер, который я забрал у Семена. Я его тогда не сдал и оставил себе на память, и кстати сказать, он мне еще не раз спасал жизнь.

Вот такую историю рассказал Иван Михалыч, в которую, если честно, верится с трудом. Впрочем, если опираться на свой собственный опыт, то в то время происходили такие вещи, что если кому о них рассказать, никто не поверит.

Так что вот как-то так.

Послесловие:

Р.S: Уважаемые читатели, мне приходили и приходят до сих пор на почту письма о том, что история не очень достоверна и я бы хотел ответить на претензии. Во-первых, если кто-то заметил, я несколько сомневался в правдивости рассказчика. Но, при этом, зная Михалыча не один год, я считаю, что он мог что-то приукрасить, но общая тематика, как мне кажется, была верной, я же не приукрашивал ничего, стараясь изложить только скупые факты. Во-вторых, это был очень сокращенный вариант его повествования, иначе бы, если все рассказывать как было, материала хватило бы на небольшую повесть, а если еще добавить водички, то и на маленький криминальный роман. Судите сами: Михалыч мне рассказывал о том, что когда пришел малиновый пиджак и сел напротив него, Михалыча уже развезло от водки, которую в него вливал Колян, а поняв, что у них не было на него конкретных предъяв, он начал путать все концы и начала и стал рассказывать ленинградским бандитам про японскую якудзу, лекцию о которой он недавно прослушал и законспектировал в Московском Уголовном розыске. И они, эти бандюганы, его внимательно слушали, при этом переглядываясь между собой. Как вам такая картина? Но это не весь сюр, о котором можно было бы поведать. Если вы помните, ленинградский гангстер подвел к столику Михалыча двух дам пониженной социальной ориентации и предложил ему воспользоваться одной или двумя жрицами небескорыстной любви. Михалыч, как истинный член ВЛКСМ, отказался от предложения. А вот одна из дам, со стрижкой окрашенной в голубой цвет, с милой улыбкой посмотрев на него, сказала:
- Мужчина, могу я вас пригласить на белый танец?
Михалыч посмотрел на даму и просто обалдел, она была очень красива и Михалыч не мог отделаться от чувства, что он ее где-то раньше видел, и хоть у него и присох язык к горлу, ответил:
- Да, конечно!
Они прошли на данс-пол, а дама, которая пригласила Михалыча, прижалась к нему всем телом и спросила:
- Ты меня помнишь, кондом (цензура!)?
Вконец обалдевший Михалыч, отстраняясь от девушки, пристально оглядел ее лицо:
Точно, это была она, вторая подозреваемая по делу об убийстве московского бизнесмена. Перед его глазами, как в том старом советском фильме "Семнадцать мгновений весны", возникла анкета, которую он когда-то просматривал:
"Гражданка Кулакова Лариса, мошенница и проститутка, место регистрации г. Кострома. Кличка Мальвина. По неподтвержденным данным является наводчицей в банде Семы".
-Мне достаточно сказать одно слово и тебя здесь на ремни порежут, - мило улыбаясь, прощебетала на ухо Михалычу симпатичная Мальвина.
- Ты, это, можно же все решить, - только смог ответить Михалыч.
- Конечно можно, - промурлыкала ему на ухо нимфа внезапно представившегося Семена, - Семена уже не вернуть, так что бабки его давай сюда, козел!
- Сколько? - спросил Михалыч, доставая портмоне Семена из кармана джинсов.
- Все! - грубо ответила женщина. Она пристально осмотрела бумажник, который достал Михалыч, вытащила из него все "бабосики" и, бросив его в лицо Михалыча, со словами
- Свободен! - удалилась с танц-пола.
Ну это, если только очень коротко. У меня где-то есть полный вариант, если я, конечно не удалил. Если найду, то выложу.