Комментарии к истории литературы 027 Светская литература Вавилона

Снова продолжаю субъективные комментарии к толстому советскому учебнику Всемирной Литературы.

В прошлый раз я написал о Богах Вавилона, сейчас хочу просто сказать несколько слов об аккадской литературе.

В этот раз не буду делить данную мне конкретную литературу на части, постараюсь написать о Вавилоне всё сразу. Впереди ещё много стран и эпох, а я такими темпами, как до сегодняшнего дня, до них никогда не доберусь.

Конечно, многое повторяется у разных народов, так как их сельская жизнь была похожа. И из этого возникали похожие ценности и выражающая их идеология. Так что, многое повторяется, возможно, и в моих комментариях; надеюсь. Что дальше история литературы окажется разнообразнее.

ЧАСТЬ 1

Теперь – возвращаюсь к жанрам вавилонской (аккадской) литературы.

Например, так называемая «царская литература». Снова – перечисление побед царя и строительств храмов. Скучно и не интересно для современного человека, приученного к разнообразию Интернета и «движущимся картинкам» телевидения.

Лишь под конец в царской литературе ассирийских царей возникают некие мудрые рассуждения, призванные показать, что царь – не только великий воин, но ещё и человек умный!

Идеология и пропаганда в чистом виде.

Конечно, просто так авторов тогда никто кормить не собирался, и литература деньгами и заказами богатых людей. Соответственно – возникала тематика произведений, прославляющих того, кто автора кормил.

И тема ответственности автора с тех пор идёт: «Лучше быть сытым, но писать плохие романы, или писать гениальные вещи, но быть постоянно голодным?».

Подразумевается, что талантливый человек затрагивает проблемные темы своими произведениями, показывает недостатки нашей жизни – а власти это часто не интересно, талантливого автора начинают преследовать и ограничивать…

А вот вавилонские жрецы обрадовали: они пытались мир понять, чтобы вести себя разумно! Цитата:

Дело в том, что аккадские жрецы имели обыкновение записывать все явления, которые они рассматривали как предсказывающие то или иное событие в государственной или частной жизни. Это могли быть наблюдения над природными и стихийными явлениями (от затмения до поведения рыжих и черных муравьев), или над конфигурацией печени жертвенного ягненка, или над снами, или даже над фактами повседневной жизни человека. Такие записи «предсказаний» сводились в обширнейшие серии для назидания будущим гадателям, чтобы они могли предсказать будущее при повторении подобных явлений.

Конечно, у нас знаний больше, чем у них, и некоторые их выводы кажутся нам смешными. Но важно само желание – понять мир, выработать технологию и с помощью технологии сделать мир лучше! И сравните, например, с Инквизицией, которая была вообще против любых научных знаний!

Конечно, сама по себе религия никуда не делась, и поэтому больше всего сохранилось гимнов разным богам по поводу самых разных событий. Это понятно: религия была основой жизни, её главным пониманием, и поэтому литературе тоже легче всего было начаться с художественных описаний в рамках религиозных тем.

Кроме того, если гимны являлись частью официального богослужения, то заклинания и покаянные псалмы относились к индивидуальной религиозной практике. Человек, которого постигла беда, шел в храм и читал там псалом, каясь в своих грехах.

В наше время в грехах каяться, вроде бы, не надо (тему прямого нарушения уголовного кодекса я здесь не затрагиваю), но всё равно, философия советует в случае неудачи просто остановить переживания эмоциональные и просто трезво подумать, что ты сделал не так, в чем ты ошибся. Иначе говоря, реальный интеллект начинается с признания собственной глупости…

Была у них и любовная лирика. Диапазон стандартный: от восторженных мыслей и воспоминаний девушки о любимом после свидания и до сцен ревности, изображенных в виде спора. Да, тема универсальная, и романы о любви будут иметь ту или иную степень популярности и успеха во все эпохи и во все времена – пока человек будет существом двуполым, когда мальчики будут однозначно мальчиками, а девочки – однозначно девочками!

В дидактической (учебной) литературе был интересный жанр диалога: споры о преимуществах.

Например, осёл спорит с лошадью, кто из них любимому хозяину приносит больше пользы.

Спорить могли не только животные; но и, например, кувшин с тазиком, или бочка с ведром…

Но были и чисто философские споры, споры двух персонажей, типа «Жизнь – это сплошное страдание» или «Жизнь прекрасна, если ты скромный и красоту вокруг замечаешь!»…

И кстати, среди всего прочего, есть интересное ироническое произведение.

Лично я обратил внимание вот на что: человек не хочет прилагать какие-то усилия для получения благ, но блага эти – получать желает! Синдром «старшего сына» известен и у нас: папа в «лихие 90е» с риском для жизни и проявляя чудеса сообразительности, состояние заработал. А сын получает это уже готовым, и напрягаться не хочет, но хорошо жить желает! И оказывается, что подобные настроения у некоторых товарищей были ещё в Вавилоне!

Или вот ещё отрывок:

«Разговор господина и раба», иначе известный под названием «Пессимистический диалог».

Разговор происходит между господином и его слугой. Господин приказывает, а раб готов беспрекословно повиноваться противоречивым желаниям своего господина:

«Раб, повинуйся мне». «Да господин мой, да».

«В путь поспеши! Колесницу готовь! Во дворец я направляюсь!»

«Поезжай, господин, поезжай — тебя ожидает удача!»

«Нет, раб, о нет! Я во дворец не поеду!»

«Не езди, мой господин, не езди!

Может быть, царь отправит тебя далеко,

В путь, доселе неведомый, заставит тебя устремиться,

Денно и нощно страданья в удел тебе лягут!»

«Раб, повинуйся мне!» «Да, господин мой, да!»

«Стремись услужить! Руки омой мне! Пир я устрою!»

«Пируй, господин мой, пируй! Принимающий пищу сердце свое веселит.

Пир богу угоден, и к чистым рукам устремляется Шамаш».

«Нет, раб, о нет, пировать я не буду!»

«Не пируй, мой господин, не пируй!

Голод и пиршество, жажда и пьянство — все человеку годится...»

И так они самые разные темы обсуждают.

ЧАСТЬ 2

Вавилонская литература лучше шумерской.

Гильгамеш шумерский и Гильгамеш Вавилонский – героические личности.

Но Гильгамеш шумерский побеждает чудовищ только потому, что он – царь. И положено ему это сделать, и волшебное оружие у него есть.

И при этом, описания шумерские – как у плохого журналиста: факты изложены, а художественных описаний практически нет. И отдельные куски поэмы между собой слабо связаны.

А вот Гильгамеш аккадский – это живой человек. Здесь мы видим один из первых романов о перевоспитании героя. Сначала Гильгамеш был просто хулиганом, потом у него появился друг, с которым они свой город защищали от чудовищ, а в конце Гильгамеш вообще хороший человек (вот только с бессмертием у него что-то там не получилось). И всё это – уже можно просто читать.

Также и миф о сотворении мира в вавилонской литературе организован весь вокруг личности главного героя.

Сначала описывается его молодость, потом его недовольство своей злой матерью, потом подготовка к битве и сама битва. А в финале ещё и труды победившего главного бога по устройству общества. И важно, что каждая следующая часть вытекает из проблем, возникших в части предыдущей.

Важно, что вавилонские авторы пытаются по-разному эмоционально описывать своих героев в зависимости от внешних обстоятельств. А вот вавилонские авторы как запомнили главные, схематичные характеристики своих персонажей, так и вставляют их везде к месту и не к месту.

И важно, если что шумерская литература была насквозь вся идеологически правильная, то оппозиционные настроения в вавилонскую литературу проникли, и некоторые ее персонажи прямо проводят горькую мысль, что религия – это обман, а удел простых людей это тяжелый труд без надежды на счастье и смерть в конце без какого-либо рая в итоге. И даже Гильгамеш вавилонский посмел отправиться к богам, чтобы добыть людям бессмертие, которое на самом деле было лишь у богов, а у людей никакой посмертной надежды не было.

Важно, что сам вопрос, критически относящийся ко всей религиозной идеологии, был поставлен!

И пусть даже оппозиционно мыслящие персонажи ничего в итоге не смогли совершить – важно то. Что сами «неправильные» вопросы были в их лице поставлены, а оппозиционные идеи – были выражены!

И ещё раз о Гильгамеше.

Его друг у шумеров - тоже упоминается, но у шумеров это слуга, который безропотно Гильгамешу, как царю, подчиняется. А у вавилонян друг Гильгамеша – самостоятельная личность, и они сначала даже подрались перед тем, как подружиться. И в итоге мы видим мотив боевого братства, человеческое отношение к товарищу.

Также у в вавилонской литературе Гильгамеш – мужественный человек, тогда как Гильгамеш шумерский – некий исполнитель традиции: если по утрам надо умываться – он это делает. Если врагов надо убить – он и это делает. И мужества шумерскому Гильгамешу не надо: у него оружие есть, ему только в руки его взять остается, грубо говоря…

И ещё раз, шумерские два друга – статичные характеры, в начале и в конце сами себе тождественные. А в вавилонском эпосе – их характеры даны в развитии. И если шумерская поэма – это чисто внешнее перечисление фактов «кто что сделал», то вавилонские авторы пытаются описывать переживания эмоциональные персонажей.

Богиня любви у них – тоже живой человек.

Если в мифах боги между собой всё больше дерутся, то богиня любви больше действует своими чарами и, что греха таить, чисто женским обманом. Например, она приходит в гости в главному богу, танцует перед ним, потом напаивает его водкой до полного одурения и только тогда уносит из его дворца волшебные вещи. И вещи эти ворует не для себя, а для своего горда, для своих людей, чтобы им жизнь облегчить.

Я про неё даже рассказ написал «Путешествие в Ад» и опубликовал на нашем сайте АТ 29 октября 2022 года. Пока можно его посмотреть, а потом в сборник его включу, когда подобные накопятся.

В этом рассказе я религии емного перепутал – меня волновала идея. Человеческие отношения.

Сказка, одним словом.

Пока с древнейшей литературой всё.

Продолжение следует.

Кому было интересно – пишите комментарии, что именно было интересно, а что не очень.

Прочитаю – попытаюсь писать об интересном больше, чем о том, что «и так всем давно уже известно».

Выгода – обоюдная!

С уважением, Дедушка.