Комментарии к истории литературы 028. Архаика Китая

Продолжаю писать комментарии к толстому советскому учебнику по истории литературы.

Древнейшая литература закончилась, сейчас у меня первая страна из Древней литературы, это Китай.

В начале у нас идёт архаический этап. Примерно за 1200 лет до н.э. китайцы научились писать, и поэтому литературные произведения оказались зафиксированы не только «в памяти народной». В этот момент в Китае появилось Чжоусское Царство (очередной племенной союз). Период этого царства в 6-5 веках до н.э. Конфуций описывал как нечто идеальное, как «золотой век» Китая. «Золотой век» возникает в воображении народа, который уже познал всю несправедливость своего государства и мечтает о лучшей жизни. Но люди тогда мечтать о будущем ещё не умели, так как мыслили традицией («заветы отцов» исполняли), и поэтому всё прекрасное и идеальное в отношениях относили в далекое прошлое. Типа, что «такое уже раньше было, я — ничего не выдумываю!».

А раз уже было — то можно ещё раз идеальный строй реализовать?

Описания Чжоусского Царства, составленные позже, были смесью исторических фактов и народного вымысла. Но ясно, что сначала царство состояло более, чем из 1000 племен. Ясные классовые различия стали проявляться, когда у китайцев появились рабы. Но об их судьбе сначала никто не беспокоился, а первыми литературными произведениями стали эдикты, обращения царей к народу, в которых цари пытались объяснить народу пользу некоторых своих экономических мероприятий. Но народ их не всегда понимал и принимал, и в итоге вспыхивали восстания.

При написании обращений цари опирались на «законы природы». Например: «Природе существует 5 главных стихий: вода. огонь, дерево. воздух и металл...». И уже из этого утверждения «выводилась логически» вся остальная идеальная общественная жизнь людей, которую они должны соблюдать, а те кто эти правила нарушают («5 правил», соответствующие 5 стихиям), идут против природы. и поэтому их Боги — обязательно жестоко накажут...

Следы этого «природного» подхода мы до сих пор видим в гаданиях.

Древние цари представлялись необыкновенно мудрыми правителями, которым все потомки обязаны следовать неукоснительно, без какого-либо права на собственное творчество. Поэтому, если товарищ Си захочет послать космонавта на Луну, то он должен обязательно найти в архивах запись, что какой-то древний царь — об этом уже давно мечтал...

«Шуцзин» - это «книга истории», но для историка по Китаю он настолько же полезен, насколько полезна историку Греции гомеровская Илиада. Технически Шуцзин — это монотонная риторическая проза.В тексте широко представлен прием соположений и противоположений образов, понятий, изречений.

То есть - «Черное — белое, верх - низ, добро и зло...» (противопоставления явлений). Кроме того, много сравнений общественного явления с явлением природным. Например:

Утки, я слышу, кричат на реке предо мной.

Селезень с уткой слетелись на остров речной...

Тихая, скромная, милая девушка ты,

Будешь супругу ты доброй, согласной женой.

-------------------------------

Персик прекрасен и нежен весной —

Ярко сверкают, сверкают цветы.

Девушка, в дом ты вступаешь женой —

Дом убираешь и горницу ты.

Персик прекрасен и нежен весной —

Будут плоды в изобилье на нем.

Девушка, в дом ты вступаешь женой,

Горницу ты убираешь и дом.

Как лично я заметил, многие древние авторы прекрасно знали природу, о природе писали интересно даже с современной точки зрения, тогда как их описания общества выглядят или примитивными, или просто глупыми.

Или вот — описание работы:

Рву да рву подорожник —

Все срываю его.

Рву да рву подорожник —

Собираю его.

Рву да рву подорожник —

Рву все время его.

Рву да рву подорожник —

Чищу семя его.

У античных авторов, как я заметил, нет описания работы, последовательности рациональных действий! Есть описание «прекрасного материала», и есть описание «прекрасного результата» труда мастера — но нет описания самого труда! Или, например, античная девушка собирается на свидание, и ей платье подает рабыня, и автор описывает, из какой местности эта рабыня появилась и на каком рынке куплена! Чёрт возьми, если мы описываем любовное томление девушки, то при чём здесь тот рынок, на котором была куплена рабыня, которая молча подала платье и ничего не сказала, и поэтому на любовную страсть девушки никак не повлияла?! А вот когда я прочитал китайское стихотворение о подорожнике, то сразу понял. что с ним надо делать — может быть, этим летом тоже подорожник собирать пойду...

Вот одинокая груша растет.

Влево она от пути.

Милый ко мне, одинокой, домой

Все собирался прийти.

Сердцем моим так люблю я его!

Чем напою, накормлю я его?

Вот одинокая груша растет

Там, где пути поворот.

Милый ко мне, одинокой, домой

Звать на гулянье придет.

Сердцем моим так люблю я его!

Чем напою, накормлю я его?

Любовная тема — как всегда, есть у любого народа.

Чжуна просила я слово мне дать

Не приходить к нам в деревню опять.

Веток на ивах моих не ломать.

Как я посмею его полюбить?

Страшно прогневать отца мне и мать!

Чжуна могла б я любить и теперь,

Только суровых родительских слов

Девушке нужно бояться, поверь!

Идеологически песня «правильная» - активность парня осуждается как нарушающая «традиционные устои» общества. Надо понимать, что понятия революции тогда не знали — положительный герой защищал устойчивость общества, а не предлагал его реформировать!

Много нам сеять на поле — большое оно.

Мы приготовили все — отобрали зерно.

Все приготовили мы, за работу пора;

Каждая наша соха, как и надо, остра.

С южных полей начинаем мы землю пахать,

Всяких хлебов мы довольно посеять должны.

Княжеский правнук доволен, что всходы пышны,

Прямо они поднялись, высоки и сильны.

Вот уж и колос встает, наливает зерно,

Вот и окрепло и стало добротным оно.

Травы и плевелы время выпалывать нам

И уничтожить грызущих ростки червяков,

Корни, коленца и листья грызущих жуков,

Чтоб не вредили в полях восходящим хлебам.

Предок полей, собери их, не медля ни дня,

Духом могучий, их ввергни в пучину огня!

Строение стихотворения — описание процесса труда, наполненное конкретными позитивными подробностями. Время ненормальных античных драматических персонажей, которые «в неконтролируемом волей порыве гнева до конца шли наперекор судьбе», не смотря на весь идиотизм их поведения — ещё не наступило!

В древнем эпосе появляется противопоставление хорошего правителя правителю плохому. Видимо, если царь был особенно нехороший, то никакое его объяснения своего поведения, данные в эдиктах, народ не удовлетворяли. И с точки развитие литературы противопоставление плохого героя хорошему и их борьба — очень важно! Ведь реально, тот роман, в котором ничего плохого не случается — на АТ никто читать не будет!

Риторической прозой, лирической и эпической поэзией не ограничивается наследие словесного искусства китайской Древности. Есть еще одна его часть — афористическая проза. Афоризм как род словесного творчества должен что-то сформулировать, что-то внушить, преподать. И так как афоризмы по определению вещи короткие, то часто они оказываются противопоставлением символов, то есть понятий, реальное основание которых материальное ещё надо угадать.

Материал у словесности и литературы один и тот же — человеческое слово. Произведение как словесности, так и литературы возникает тогда, когда слово становится искусством.

Тогда появился и Конфуций, который прославлял порядок, а культура — это некое знание человека, которое необходимость порядка обосновывает. А литература — культурность человека выражает; то есть, задача литературы тогда понималась не как самовыражение отдельного человека, а как поддержание «общего порядка» в стране.

На этом архаический этап читать заканчиваю, дальше пока читать неохота.

Поэтому, продолжение — следует...