Комната

Глава 1

Фёдор проснулся и обнаружил, что его квартира стала на одну комнату больше.

Дверь появилась между кухней и ванной — там, где всегда была стена. Обычная дверь, деревянная, с медной ручкой. Он точно помнил, что вчера её не было.

За дверью оказалась небольшая комната, совершенно пустая, с одним окном.

За окном виднелся двор — его двор, — но ракурс был другим, каким-то неестественным. Фёдор прожил здесь восемь лет и знал вид из каждого окна. Этот вид был новым.

Он закрыл дверь. Пошёл на работу.Весь день думал о комнате, но никому не рассказал: как объяснишь такое?

Вечером комната по-прежнему была на месте.Фёдор зашёл внутрь, постоял у окна. Ничего не произошло. Вышел, закрыл дверь.

На следующий день в комнате появился стул.

Простой деревянный стул, стоявший спинкой к окну. Фёдор точно не приносил его. Он перевернул стул, осмотрел: обычный, старый, потёртый.

Поставил обратно. Не стал садиться — почему-то не хотелось.

Через неделю в комнате было уже три стула.Они стояли ровным полукругом, лицом к двери, — будто ждали кого-то.

Фёдор позвонил в управляющую компанию.

— У меня появилась лишняя комната, — сказал он.

— Лишняя? — переспросила девушка на том конце провода.

— Да. Её раньше не было.

— Значит, была. Просто вы не замечали.

— Я жил здесь восемь лет!

— Сейчас проверю по документам... Нет, у вас однокомнатная квартира. Одна комната, кухня, ванная. Всё правильно.

— Но у меня сейчас ДВЕ комнаты!

— Тогда вам повезло, — сказала девушка и положила трубку.

Фёдор решил не заходить в комнату больше. Повернул ключ, торчавший в замочной скважине — вчера её ещё не было.

По ночам из комнаты доносились звуки.

Сначала тихие, словно кто-то передвигал стулья. Потом громче: шаги, множество шагов, шарканье, шёпот.

Однажды он не выдержал и открыл дверь.

Комната была полна людей

Два десятка стульев стояли ровными рядами. На каждом сидел человек. Они молча смотрели на дверь. Смотрели на него.

Он никого не узнавал. Обычные люди — мужчины, женщины, старики, дети. В обычной одежде. Просто сидели.

— Вы... кто? — спросил Фёдор.

Никто не ответил.

— Что вам нужно?

Женщина в первом ряду подняла руку — вежливо, как школьница на уроке.

— Мы ждём, — сказала она.

— Чего?

— Своей очереди.

— Какой очереди?

Но она уже опустила руку и замолчала.

Фёдор закрыл дверь.

Прислонился к ней спиной. Сердце колотилось. Он пошёл в настоящую комнату, свою, единственную, лёг на диван, натянул одеяло на голову и уснул.

Утром он проснулся на стуле — в той комнате, в последнем ряду.

Дверь приоткрыта. В проёме виднелась его квартира, казавшаяся пустой и чужой.

Фёдор встал, попытался выйти. Споткнулся. Сел обратно.

Встал снова — и снова споткнулся, хотя никаких видимых причин для этого не было.

И тут он понял, что не может выйти, пока не дождётся своей очереди.

Он сидел. Час. Два. День.

Не хотелось ни есть, ни пить — хотелось только ждать и смотреть на дверь.

Потом пришёл первый человек. Сел в первом ряду.

Потом второй. К вечеру комната снова наполнилась.

Иногда кто-то из первого ряда вставал и выходил в дверь.

Остальные пересаживались ближе. Фёдор тоже пересаживался. Медленно, день за днём, он приближался к выходу.

Он не знал, что случится, когда окажется впереди. Но ждал. Терпеливо, покорно, как все остальные.

Ведь рано или поздно его очередь должна наступить.

Глава 2

Прошёл месяц. Или год.

Фёдор не знал точно — время здесь измерялось не часами, а числом тех, кто вышел за дверь.

Он сидел теперь в пятом ряду. Людей перед ним оставалось всё меньше и меньше.

Кто-то вставал, выходил — и больше не возвращался. Фёдор начал различать соседей: женщину с вязанием слева, которая никогда не вязала, а лишь держала спицы в руках; старика справа,бесконечно что-то считавшего на пальцах; девочку из третьего ряда, которая всегда смотрела в окно.

Однажды ночью в комнату вошёл его сосед.

Настоящий сосед, Пётр Иванович, с которым они здоровались по утрам на лестнице.

Пётр Иванович огляделся растерянно, увидел Фёдора, кивнул — узнал, но не удивился — и сел в последний ряд, на освободившийся стул.

— Ты тоже? — спросил Фёдор, обернувшись.

Пётр Иванович пожал плечами.

— Проснулся здесь. А что делать?

— Не знаю.

Они замолчали. Больше не разговаривали.

Через неделю очередь дошла до женщины с вязанием.

Она встала, аккуратно положила спицы на стул и пошла к двери. Фёдор смотрел, как она переступает через порог.

За дверью была его квартира — тёмная, пыльная, будто заброшенная. Женщина вошла туда и растворилась в темноте.

Просто исчезла, не дойдя до противоположной стены.

Все пересели ближе.

Фёдор оказался в четвёртом ряду.

Он начал бояться.Если раньше были покорность и смирение, то теперь пришёл страх.

— Что там, за дверью? Куда они уходят?

Он пытался вспомнить, видел ли кого-то из вышедших снова — во дворе, в окне, в квартире. Но не мог.

Он помнил только комнату, стулья, лица ожидающих. Всё остальное расплывалось, как акварель под дождём.

Третий ряд.

Девочка впереди вдруг обернулась. Первый раз за всё время кто-то посмотрел не на дверь, а на него.

— Ты помнишь своё имя? — спросила она.

Фёдор открыл рот, закрыл, снова открыл.

— Фёдор, — сказал он неуверенно.

— А фамилию?

Он молчал,потому что не помнил.

— Я тоже не помню, — сказала девочка. — Никто не помнит. Чем дольше сидишь, тем меньше помнишь.

Она отвернулась.

Второй ряд.

Фёдор почувствовал панику.

Он попытался встать, вырваться, побежать — но тело не слушалось. Ноги не поднимались. Он мог только сидеть.

— Помогите, — прошептал он.

Никто не обернулся.

Первый ряд.

Старик рядом с ним встал. Медленно пошёл к двери.

Фёдор смотрел ему вслед — старик вошёл в квартиру и исчез.

Все пересели ближе.

Фёдор сидел теперь прямо перед дверью. Видел коридор, кухню, окно.

Рядом села девочка.

— Не бойся, — сказала она тихо. — Там ничего страшного.

— Ты откуда знаешь?

— Не знаю. Но все уходят спокойно.

Фёдор сжал подлокотники и ждал.

Прошёл час. День. Неделя.

Он всё сидел в первом ряду, но его очередь не приходила.

— Почему я не выхожу? — спросил он у девочки.

Она посмотрела на него с грустью.

— Потому что ты не хочешь.

— Я хочу! Я хочу выйти отсюда!

— Нет. Ты хочешь остаться. Ты боишься узнать, что там.

Фёдор замолчал. Она была права.

Позади уже сидели десятки новых людей. Комната росла.

Но он оставался в первом ряду и не мог сдвинуться.

Однажды дверь исчезла.

Совсем. Наглухо. Исчезла ручка, замочная скважина. Стена стала гладкой.

Девочка встала.

— Теперь всё, — сказала она.

— Что «всё»?

— Ты слишком долго ждал. Теперь ты здесь навсегда. Ты стал частью комнаты.

Фёдор попытался подняться — не смог. Попробовал закричать — не вышло.

Девочка подошла к стене, туда, где была дверь, и прошла сквозь неё. Растворилась.

За ней ушли остальные. Друг за другом.

Фёдор остался один.

Он сидел в пустой комнате на единственном стуле в первом ряду и смотрел на стену.

А за стеной, в его квартире, кто-то другой однажды утром обнаружит новую дверь между кухней и ванной.

Откроет её и войдёт в комнату, где все стулья, кроме одного, уже будут заняты.

А в первом ряду будет сидеть Фёдор — неподвижный, с отсутствующим взглядом.

И новый человек займет своё место в последнем ряду.

И станет терпеливо дожидаться своей очереди.

А потом всё повторится снова.