Компактный рай

Не знаю я, существовал он где-то,
Тот странный мир, уплывший в Пустоту,
Но вижу я его - он полон света,
И я его лелею, как мечту.
Там были реки и дома когда-то,
Там лабиринты сказок и чудес,
И как багрянец зимнего заката
Там пламенные сполохи небес.

Там пустоши на берегах безлюдных
И старая деревня там была,
А вечер там исполнен звуков чудных -
Я слушал, как звонят колокола.
Не знаю я, как мне попасть туда,
И если я там буду - то когда?

— Говард Филлипс Лавкрафт, «Грибы с Юггота», Сонет 23: «Мираж».

4154 год нашей эры. Экзопланета EPE-18346-B (Тефида).

В расчёты въелась какая-то ошибка. Скорее всего, необходимые данные были введены изначально неверно. Наш космический челнок ворвался в атмосферу и с огромной скоростью устремился к поверхности экзопланеты. Вакуума за бортом больше не было, зато корпус бомбардировали молекулы разнообразных газов: кислорода, азота, углекислого газа, сероводорода, метана…
Впрочем, мне было плевать, какие там газы окружали наш космический аппарат.
Кабина ходила ходуном, её заполнял запах чего-то горелого; кислородная маска вышла из строя, дышалось всё труднее. Вдруг экраны вспыхнули ярким светом, погасли, и я перестал вообще что-либо видеть. Выравнивание полёта пришлось доверить искусственному интеллекту, которого я ненавидел всей душой.
Спустя какое-то время мы летели уже в горизонтальной плоскости, в самых нижних слоях атмосферы. Внезапно челнок накренился, а затем раздался глухой удар. Всё, что не было пристёгнуто, перевернулось. А то, что пристёгнуто всё же было – чуть не отстегнулось. Ещё несколько секунд грохота и скрежета внизу – и наш аппарат полностью остановился. В кабине воцарилась тишина.
Только чудо спасло меня от смерти. Дышать стало ещё сложнее – грудь сжимала сильная боль.

– Все целы? – крикнул я в темноту, и тут же из глаз пошли слёзы.

– Я! – раздался женский голос, очень хриплый.

– Лим! С тобой всё в порядке.

– Да, вроде бы…

– А где Гидеон?

– На месте – раздался низкий, хриплый голос. – Мы уже сели?

– Да, похоже на то, – подтвердил я – Ву Тэ, проверь меня.
Та подошла ближе.

– У тебя закрытый перелом. Я поищу обезбол.

– Давай, а то сейчас сдохну от боли, – слезы падали по моим щекам.
Лим бегала по отсеку, разбирая в завалах инъектор и аптечку. Мое дыхание, поверхностное, тяжелое, пугало меня самого.

– Ах, чёрт... можно побыстрее?!
Лим наконец-то нашла всё необходимое. Она профессионально вколола в сонную артерию: струя обезбола проникла по крови во все разбитые участки моего тела.
Я перестал плакать.

– Гидеон? Гидеон, где ты?
Не было ответа.

– Так мы на планете? – спросила Лим.

– Да… - я всё ещё не отошёл от жёсткой посадки, – Видимо, приземлились прямо прямо на твёрдую поверхность, и вспахали землю носом челнока.

– Здесь – ответил Гидеон.

– Ну, мы по крайней мере не разбились – отметила Лим – Будем выбираться? Надо же хотя бы осмотреться, куда мы приземлились.

– А дроны тебе на что? – крикнул из дальнего угла Гидеон – У меня давно пропало всякое желание выбираться на эту чёртову забытую богами планету.

– Гидеон, запускай дронов, – приказал я. - Внешние камеры, похоже, не работают.
Гидеон пробормотал какое-то нецензурное проклятие на родном марсианском.

– Да не волнуйся ты! Починим всё. Ты, пожалуйста, успокойся. Правда, не знаю, сколько времени займёт починка, - вновь затих Гидеон в своем кресле.

Минут сорок мы провозились с вышедшей из строя электроникой. Корабль был оборудован искусственным интеллектом, который должен выполнять подобную работу за нас, но он залагал и самоотверженно выключился: «Простите, капитан, но я вам сейчас не помощник». Однако, нам удалось запустить разведывательные дроны, чтобы сделать снимки ближайшей местности.

Мы решили разогреть еду. Однако, на синтезатор пищи обвалились боксы с грузом. Поэтому пришлось доставать консервированные запасы.

– Слушайте, а может, всё-таки, на этой планете нет людей? – начала разговор Лим.

– Госпожа Лим Ву Тэ чепухи не скажет, – саркастически сказал я, проглатывая еду.

– Прекрати... Я не виновата, что не повезло с посадкой.

– Ну конечно.

– Только вот планета практически не упоминается в архивах Сферы космической экспансии – заметил Гидеон.

– А ты по какому слову пробивал в поиске? - спросил я.

– По актуальному названию – Тефида или EPE-18346-B. Данных младше пятидесятых годов сорок первого века очень мало. Зато есть обширный банк данных о местных живых организмах, которые условно относятся к флоре и фауне. Причём собрали данные задолго до нас. То есть какие-то люди тут явно бывали, но вот что с ними стало… Планета-то давно потерялась, о ней просто ничего не было слышно сколько лет, хотя она находится в Скоплении Лестари.

– Правда, на самом его краю, – отметила Лим.

– Да уж. Может, местных колонистов местные твари какие-нибудь сожрали, – высказал предположение Гидеон.

– Это вряд ли – возразил я.

– Почему?

– Так твои же сородичи орудовали здесь. То были колонисты с Марса, по большей части, а там у вас производится техника, которая позволяет как следует защититься от местных монстров – ответил я.

Вернувшиеся дроны не сообщили ничего сверхъестественного. Пообедав, мы решили покинуть наш челнок, чтобы поискать признаки цивилизации. Хотя то, что нас никто не только не пытался спасти, но даже не заметил, не внушало надежды. Нам пришлось долго откупоривать люки в шлюзовой камере. Затем, надев специальные костюмы с кислородными масками – ибо скафандры нам не понадобились – мы по одному выбрались из челнока.

Ну что, Тефида, встречай землян!

Сложно передать словами то ощущение, которое я испытал, спрыгнув на поверхность планеты, разогнувшись и вздохнув поломанной грудью. Пусть синтетический защитный костюм был несколько тесен, а нанометрический сращиватель костей создавал лютый муравьиный зуд под кожей, пусть на мне была кислородная маска – всё это меркло перед неповторимым ощущением свободы. Это нельзя спутать ни с чем. Проведя многие месяцы в тесном челноке, окружённом холодной пустотой космоса, я больше всего хотел сделать именно это: встать на ровную земную поверхность, выпрямиться в полный рост и озираться по сторонам, не натыкаясь на металлические стены корпуса.
Немного отойдя от впечатления, я, наконец, принялся зондировать местность. Впереди раскинулся чужеродный и непривычный пейзаж. Я не видел ничего подобного в интерсети. Красные и оранжевые «растения» - точнее отдалённо похожие на них автотрофные организмы – сплошным ковром покрывали всё вокруг, насколько хватало глаз, подобно тому, как на Матери-Земле значительная часть поверхности покрыта зелёными фотосинтезирующими растениями.
Несмело делая первые шаги, я мог только смотреть по сторонам. Планета словно кишела чужеродной, экзотической, полной неизведанностью жизнью. Растения самых разных форм и размеров, невиданных нигде. Какие-то стояли в земле, какие-то – свисали с более высоких организмов, напоминающих земные деревья, и напоминали не то растение, не то животное, не то – аморфную слизистую массу.

Мы были на берегу какого-то острова, покрытого лесами, и чем дальше было от моря – тем более густыми они были, по всей видимости.

На планете не просто существовала жизнь – этот мир был буквально переполнен биологией. Сложной органикой. И, кажется, экскрементами, что липли на подошве наших ботинок. Возможно, наша встреча с представителями местной фауны – это вопрос времени.

Откуда-то сверху раздавались непонятные звуки.

Я обернулся и увидел наш челнок. Он лежал на земле в образовавшейся от падения яме, от корпуса поднимался пар, а где-то даже дым. Логотип с названием Терранского Космического Агентства – большие буквы T.K.A. на фоне спирали галактики – пропал из-за копоти и грязи.

– Определённо не самая удачная посадка, – заметил Гидеон.

– Можно без скафандров ходить. Уже что-то. А прикинь, если бы это была планета без нормальной атмосферы. Или с экстремальными температурами, например.

– О, смотрите! – закричала Лим, показывая рукой куда-то вверх – Вот и первое животное!

Я поднял голову. Над нами пролетало существо, отдалённо напоминавшее земных птиц или летучих мышей, но были в нём и какие-то… рыбьи черты. Выглядело оно в любом случае чужеродно: относительно длинная шея, голова с четырьмя челюстями, раскрывавшимися как цветок, четыре глаза, две пары крыльев – передняя и задняя – причём задние крылья были значительно больше передних, две перепончатые лапы. Издав дикий крик, это существо скрылось из вида. Чуть дальше летела ещё стая каких-то четырёхкрылых созданий, но то был, видимо, уже другой вид – поменьше, и цветом другие.

Приглядевшись к чаще, я заметил и других местных тварей. Напротив нас на дереве неподвижно свисало вниз головой существо с длинным телом, как у ящерицы, но с восьмью ногами, на каждой – по два тонких гибких пальца. На голове же у него были щупальца, которыми оно цеплялось за ветку. Такое ощущение, что это апатичное создание никак не заметило наше появление.

Лим нажала на специальную кнопку возле запястья, и на её лбу автоматически включилась камера, которая сфокусировалась в соответствии с её взглядом. Девушка принялась фотографировать то, что видела. Это давно вошло у неё в привычку.

– Не знаю, насколько мы находимся в безопасности... - неуверенно сказала она.

Я случайно дотронулся до растения, имеющего вид трубки с красными и оранжевыми кольцами. Оно тут же резко сжалось, сложилось и спряталось под землю. Такая раздражимость не характерна для привычных земных и марсианских растений.

– Осторожно с местной живностью! – крикнул Гидеон – Не трогайте её без повода! И, желательно, не пугайте.

Реагировать оно может как угодно, абсолютно. Вот ко мне на ногу какое-то нечто уже прицепилось, – Гидеон вытянул свою правую ногу, вокруг которой уже обвилось подобие огромного слизня и лианы одновременно, с красным переливом. Оно пульсировало и выделяло какую-то слизь.

– О Боже! – воскликнула Лим так, что было непонятно, радуется она или – Стой на месте!

– Так я стою. Оно довольно тяжёлое, – Гидеон на удивление был невозмутим.

– Это муши, – сказал я. – Чтобы снять его, обрызгай перекисью водорода и встряхни конечностью. У нас есть что-нибудь?

– Да, у меня есть, – ответила Лим. Она достала небольшой баллончик из сумочки, прикреплённой к поясу комбинезона, и бросила Гидеону; напарник быстро распылил содержимое на живой организм.

– М-да, он теперь воняет – пожаловался Гидеон.

– Терпи.
Муши отлепился от ноги, скукожился и уполз куда-то в кусты. Ну или то, что можно назвать кустами.

– Забавно так, – прокомментировал это Гидеон – Ходишь ты по чужой планете, прошелся в сто шагов, а на тебя гигантские амёбы прилипают.

– А как оно вообще на тебя заползло? – спросил я.

– Не знаю. Я вроде не отвлекался ни на что. Как-то незаметно это получилось. Я сначала ничего не почувствовал даже. Как будто оно сначала было лёгким, а потом набухло, и его вес у меня на ноге стал ощутимым.

– Учёным не до конца понятно, как работает биология у местных существ, – пояснил я, когда подошёл к Гидеону – У нас есть краткие описания, пара сканов и несколько чучел. Но зато мы знаем, что перекись водорода на него действует. Короче, рот разевать тут опасно – и сдохнешь, и команду похоронишь.

– Простите, капитан – с напускной вежливостью сказал Гидеон.

– Хотя это вообще довольно странно – может, у этих существ в том и фишка, что они незаметно прилепляются и набухают – задумалась Лим.

– Ну что, будем поднимать флаг? – спросил я, решив перевести тему.

– Да как угодно, в принципе – ответил Гидеон.

– Хотя мы же тут, по-видимому, не первые люди на планете, – отметила Лим.

– Традиция есть традиция, – сказал я.
Я вызвал специального корабельного робота-помощника. Тот вылез из люка, пробегался по участкам, сделал пару пробных попыток, и в течение пары минут пробурил в земле узкую и относительно глубокую ямку. Затем достал из челнока флагшток и вставил его. Я, Лим и Гидеон подошли к установленному флагштоку.

– Капитан, можно? - спросила Лим.

Я удивился.

– Это мое первое путешествие за пределы Солнечной системы. Я бы хотела поднять флаг.

Гидеон пожал плечами: «Мне без разницы». Я кивнул головой.

– Я, капитан Эдвард Оуэн, первый командир межзвёздного разведывательного челнока «Хаддинг-2», предоставляю право поднять священный флаг Терранской Планетарной Республики над поверхностью экзопланеты Тефиды Лим Ву Тэ, младшему офицеру, медику экипажа.

С помощью специальной ручки она подняла флаг. Сначала он висел просто как кусок ткани, но вдруг подул ветер, и флаг развеялся; в этом было что-то сакральное, что-то величественное. Гидеон, как человек, видевший сцену больше десятка раз, смотрел на флаг как на прямоугольный кусок ткани, не более, но вот Лим... На нём был изображён красный крест в жёлтом круге – символ планеты Терры – и двенадцать треугольных лучей вокруг – символ Солнца, а также символ главного нашего идеала – свободы. Свобода дана нам, чтобы властвовать над своей судьбой.

Мы отдали честь флагу.

– А какой смысл поднимать флаг, если его в принципе никто не увидит? – спросил Гидеон.

– Такой себе из тебя патриот, – ответил я. – И вообще, надо же чем-то зафиксировать, что мы тут были.

– Как угодно – ответил он. – Какая же у людей навязчивая гордость за свою планету…

– А вдруг мы тут все сгинем, а другие люди обнаружат флаг и поймут, что тут были земляне – предположил я.

– Ну, я не совсем землянин… - начал Гидеон.

– Так не суть важно. Ты же служишь в терранском космофлоте. И давал присягу Терре. А марсианин ты по происхождению, или там альфа-центавриец – это никого не волнует.

– Ну, что будем делать? – спросил я команду, переведя тему – Предлагаю оповестить начальство, что мы на месте. А потом осмотреться – куда мы всё-таки попали, какая это локация в принципе.

– Приземлились мы, видимо, в экваториальном регионе планеты – помнишь, тот большой остров, что мы наблюдали из космоса? Вот мы походу сюда как раз и попали. Остров Герцена – Гидеон начал вспоминать.

– Ага – я включил планшет и открыл файл с информацией о характеристиках планеты - Это водный мир: планета на девяносто два процента покрыта водой, а суша представлена в основном островами, иногда образующими очень большие архипелаги, но континентов в привычном смысле тут нет. На физической карте суша здесь выглядит красной, а какие-то области – даже тёмно-красными и бордовыми, и может показаться, что это тут выжженная пустыня. Хотя, как мы можем заметить, это в силу того что суша тут покрыта, в основным, красными… как сказать, типа растениями – псевдофитами. Аналог животного царства тут тоже есть. Впрочем, иногда границы между «животными» и «растениями» тут очень размыты, ведь существенная качественная разница между ними – лишь историческая случайность, характерная для нашей планеты. Биологическое разнообразие в целом тут куда больше, чем в среднем у нас на Терре, тем более – на Марсе. Планета – просто рай для ксенобиологов – я прочитал небольшую справку из дневников одного исследователя, сохранившихся в архивах.

– Да уж, тут описано довольно точно – сказал Гидеон.

– И заметьте, товарищи – сказала Лим. – Автор ничего не говорит об опасности местных живых организмов для человека.

– Скорее всего, это было записано в самом начале пребывания на планете – ответил я- Но здесь, на Тефиде, должны сохраниться какие-то записи, копий которых нет у нас в архивах на Терре. Нам надо их найти, и я видела кое-какие данные, которые помогут вычислить местонахождение исследовательских баз, где они могут быть. Возможно, кстати, и недалеко от нас.

– Это ещё надо проверить, в порядке ли он. А это совершенно не факт, – заметил Гидеон. – Встряска у нас была нешуточной.

В конечном итоге мы решили вернуться в наш челнок. А он был не в самом лучшем состоянии, несмотря на то, что автоматическая система старалась убрать повреждения.

– Ну что, как вам Тефида? – спросила Лим.

– Жарко – коротко ответил Гидеон – Влажность тут такая, как будто это какая-то теплица.

– Ну, планета, по всей видимости, переживает сейчас парниковый эффект. Колебания средней температуры тут довольно низкие – что на экваторе, что в широтах повыше… И влаги в атмосфере много. Как будто это земные экваториальные архипелаги, растянутые на масштаб целого мира.

– Ладно. Нам ещё надо Терру оповестить, что мы на месте – напомнил Гидеон.

– Ах да, точно! – вспомнил я.

Я достал серый цилиндр, закрытый крышкой. Нажав кнопку на ней и сняв крышку, я достал оттуда свёрнутое рулоном полотно – это был гибкий сенсорный экран. Я повесил его на стену челнока и включил запись видео. Мы с Лим и Гидеоном встали напротив него и я начал записывать сообщение:

– Капитан межзвёздного универсального разведывательного челнока «UND Хаддинг-2» класса «Скилд» Эдвард Оуэн – высшему центру командования и координации (Терранская Планетарная Республика, регион Скифия, город Байконур). Сообщаю, что экипаж в количестве трёх человек прибыл на планету. При этом посадка была совершена неудачно: из-за возможной гравитационной аномалии, либо неисправности в какой-либо из систем челнока, аппарат приземлился на твёрдую поверхность на высокой скорости, получив повреждения – как внешние, так и внутренние. Системы жизнеобеспечения почти не пострадали, продолжают функционировать. Состояние здоровья всех членов экипажа в норме. Мне предстоит медицинская операция. Позднее будет передана более подробный отчет о пребывании на планете. Слава Терре. Конец связи.

С этими словами я подошёл к экрану и нажал на кнопку «Остановить запись».

Мы подустали от пережитых приключений, и стали заниматься каждый своими делами. Мы с Гидеоном пошли проверять состояние ровера, на котором можно ездить по поверхности экзопланет, а Лим стала изучать архивы, сопоставляя их с новыми картографическими данными, полученными с помощью космической съёмки на орбите.
Снаружи, между тем, стали сгущаться тучи и пошёл сильный дождь. Если тут регулярно идут такие обильные осадки, то вряд ли за столько лет останется значительное количество следов пребывания человека. И как мы проедем на ровере? К тому же, тут везде пересечённая местность, заросшая местным эквивалентом растительности. Так что…

Но вдруг мои мысли были прерваны криком:

– Эдвард! Гидеон! Идите сюда! Я, кажется, нашла… - вдруг, Лим резко перешла на хрип, а потом мы услышали глухой стук.

– Что это было, чёрт возьми? – спросил Гидеон.

– Не знаю – я сорвался с места и побежал из ангара с ровером в кают-компанию. Гидеон последовал за мной.
Войдя в помещение, мы увидели тело девушки, лежащее на полу. Она упала в обморок.

–Так – резко крикнул я – Надо её откачать. Не знаю, что она там увидела, но потерять целого планетолога сразу после прибытия нам не хватало.

– Вот аптечка – Гидеон достал с полки небольшой оранжевый чемоданчик.

Я стал приводить Лим в чувства, а Гидеон, глянув на компьютер, на котором она работала, заметил:

– Мы, кстати, видимо, и не узнаем, что там было. Тут высветилось окно «Файл самоуничтожился после ознакомления». Только название файла вижу – «Праздник в храме нереид».