Компас капитана

Компас капитана

Мартин Ковбер

1213 год.

Прибрежные воды королевства “Теалия”.

Море “Бурное”

Большой трехмачтовый корабль рассекал водную гладь как горячий нож масло. Это был пиратский корабль, с какой стороны не посмотри. Черные паруса, черный стяг, по десять черных пушек с обоих бортов, команда состоящая то ли из сброда и пьяниц, то ли из отчаянных романтиков - зачастую разница настолько мала, что ее невозможно описать, ее можно только почувствовать. Но было что-то такое у этой команды, что при первом взгляде на них вселяло чувство уверенности в непоколебимости их намерений, это что-то заставляло их глаза гореть огнем, и этот огонь не позволял даже малейшим сомнениям и страхам не то что расцвести, даже зародиться в душе ни одного из них. Причиной такого воодушевления всей команды был их капитан. Это был один из тех людей, которого нельзя было спутать с обычным карманником или вором, каждая деталь его внешности кричала: “я - матерый пират, повидавший сотни передряг!”. У него были густые, черные волосы, убранные в хвост, дерзкая, нахальная улыбка не сходившая с его лица даже во сне, и невероятно цепкий взгляд, который казалось мог проникать глубоко в душу. Количество шрамов на его теле было так велико, что уже давно нельзя было определить где заканчивается один и начинается другой. Но единственный шрам, которым капитан гордился, располагался аккурат на левом глазу, полученный 15 лет назад в битве с кланом “Морской Трезубец”. Клан назван в честь владений, состоящих из трех островов вблизи северной части королевства “Теалия”. В той битве капитан получил не только шрам для бахвальства, но и право взять в жены дочь главы клана “Морской трезубец”. Хотя это и называется право, но, в действительности, это была традиция обусловленная обычной безопасностью. Чтобы жители островов не бунтовали и не организовывали повстанческих движений, захватчик брал в жены дочь поверженного правителя, тем самым узаконивания свои притязания на земли.

Конечно же по началу семейные взаимоотношения совсем не клеились, но как это обычно бывает, из-за неотвратимости положения и практически идентичного понимания устоев жизни - как никак оба были потомками пиратов - понимание и любовь стала прорастать на этой, казалось бы на первый взгляд, каменистой местности. У капитана родился сын - Марк.

К настоящему времени Марку было 14 лет. А это значит, что у него за плечами было 4 года опыта хождения под парусом в гордом статусе пирата. Хотя внешне Марк больше походил на мать, и в его внешности даже прослеживались едва заметные миловидные черты, но будучи воспитанным прирожденным пиратом, он был не по годам суров, собран, решителен и даже по обезьянье ловок. Капитан гордился сыном, а мать Марка могла бы, как это говорится, души в нем не чаять, но, когда Марку было 7 , его мать скончалась от Холеры, которая забрала множество жизней в тот год.

Для капитана смерть жены была большой трагедией, и никто не знает как сложилась бы его судьба при других обстоятельствах, но непоколебимое чувство долга и такая понятная, но в то же время непростая задача - сделать сына достойным пиратом и продолжателем его дела - укрепляла его дух и бодрила по утрам в самую ненастную погоду.

Вот и в день сегодняшний, капитан вместе с Марком стояли на носу корабля, вглядываясь вдаль через подзорные трубы и с нетерпения ожидая момента начала сражения. А то что сражение неминуемо сомневаться не приходилось, ведь капитан преследовал последнего вождя местного клана “Морские чудища” - это был последний человек под началом которого была команда и кто имел притязания на прибрежные воды королевства “Теалия”. Капитан был из тех, кто не мог усидеть на месте в предвкушении грандиозного события - а ничего не заставляет бурлить кровь пирата так, как грядущее морское сражение - вот и сейчас, он не готовил засады, не обдумывал стратегии, не продумывал план - он разгонял свой корабль, подгоняя и воодушевляя членов своей команды, чтобы как можно сильнее приблизить момент, когда он сможет взобраться на вражеский корабль и взглянуть в глаза испуганному врагу. Расстояние сокращалось с каждой пройденной милей - уже готовились абордажные крюки и гарпуны, выносились доски из трюма, проверялись запасы пуль в поясных мешках. По обыкновению, капитан развернулся к команде, которая пройдя через множество битв и сражений знала что щас будет поэтому уже собралась на палубе и была готова слушать напутственную речь - и капитан вдохнув поглубже начал:

“Команда! Братья мои по ветру и морю!
Сегодня мы с вами стоим на пороге великой победы. Сегодня ветер наш друг - он наполняет наши паруса, а волны, казалось бы, беспокойные, несут нас прямо к славе! Много сражений мы видели вместе - штормы ломали наши мачты, пушки врагов прорезали бока наших кораблей, но стоим мы здесь, потому что каждый из вас - герой, бесстрашный воин и гордость моря! Сейчас мы с вами не просто сражаемся за корабль, не просто за свою честь и жизнь. Мы сражаемся за всех тех, кто остался на суше, кто ждет нас дома, кто верит в наши силы. Враг стоит перед нами, но не страшнее он, чем волны штормового моря. Не опаснее он, чем ночь без звезд, когда мы шли вслепую, полагаясь только на свою смелость и доверие друг к другу! Смотрите на эти мачты, на наши черные паруса - это символ нашей победы! Это наши крылья, которые унесут нас к славе! Помните, за каждым нашим выстрелом стоит наша решимость. За каждым взмахом сабли - наши родные. Сегодня мы непобедимы! Сегодня мы завоеватели! Сегодня море запомнит нас!”

- на одном дыхании прокричал капитан вскидывая саблю в воздух.

Одобрительный вой, крики радости, решимости и гордости как за себя, так и за капитана волной прокатились по палубе. Сегодня был их день и ничто не могло пошатнуть их уверенность в победе.

Громче всех кричал Марк - он всегда поддерживал отца, отдавая всего себя в этот процесс. Так и сегодня, казалось он пытается перекричать всю команду в одиночку. Капитан всегда просил Марка вести себя скромнее на корабле, но в этом вопросе Марк придерживался своего мнения. Временами Марк был на удивление своеволен, и хотя капитан всегда негативно отзывался о таком поведении, в глубине души капитану была приятна поддержка сына.

Когда возгласы стали затихать, подмигнув Марку, капитан скомандовал команде: “по местам!”. Считанные мгновения понадобились каждому члену экипажа, чтобы занять свое привычное место - настолько слаженно все работали и чувствовали общий боевой дух.

В полной тишине продолжалась непродолжительная часть погони. Каждый член экипажа сосредоточенно вглядывался в корабль врага, как будто бы пытаясь приблизить момент столкновения. Приблизившись достаточно близко, четверо пиратов, вначале размахивая абордажными крюками по ковбойске ловко, а затем с громким выкриком: “Якорь в глотку!” - забросили крюки на палубу вражеского корабля. По обыкновению в делах, исход которых служит триггером для многих, взоры всей команды были прикованы к летящим крюкам в ожидании. Как только стало ясно, что все четверо справились с непростой, но важной задачей, тут же все заметались, на первый взгляд казалось хаотично шатаясь из стороны в сторону, но на деле все было отточено и отработано настолько, что никто в тот момент не совершил ни одного лишнего движения. Веревки с крюками начали тянуть, привязывать к мачтам, тут же на изготовку поставили доски, чтобы перебросить их на вражеский корабль, одновременно с этим засыпался порох в пистолеты, выхватывались сабли из-за пояса.

Все были опьянены предвкушением, воодушевление и азарт захлестывали каждого. Каждый хотел ворваться к противнику первым, но по обыкновению, впереди всех несся капитан. Несмотря на бесчисленное количество сражений, пройденных капитаном, боевой дух его не знал границ, и что двадцать лет назад, что сейчас он рвался в бой, воодушевленный голодом своего клинка. Вот и сегодня он первым перемахнул через борт корабля и вступил в битву, не считаясь с происходящим вокруг. Опыт множества поединков, позволял ему не только видеть выпады врагов, но и предугадывать большинство их движений. Вот и сейчас капитан сражался сразу с двумя - от одного режущего по касательной он увернулся отклонив корпус, второй выпад, стремившейся проткнуть его прямо в живот, он отклонил кончиком своей сабли и тут же совершив молниеносную контратаку рубящим ударом отсек нападавшему руку по локоть, выхватив пистолет из-за пазухи, выстрелил в упор во второго и совершив короткий рывок к первому освободил бренное тело от тяжести головы.

Битва, начавшаяся с задней части корабля, распространилась по всей палубе и уже каждый член обеих команд вносил свой посильный вклад, стараясь приблизить победу своей команды. Как и все, Марк не стоял в стороне, а принимал активное участие, хотя он не был в гуще событий - он больше предпочитал ловкость и меткость грубой силе, поэтому старался отстреливаться из вторых рядов и только по необходимости вступал в бой на саблях.

Тем временем капитан приговорил еще несколько, уже бывших, членов клана “Морской трезубец” и не намеревался останавливаться пока весь корабль не будет полностью захвачен. Капитан прорывался вперед, крушил черепа, ломал ноги врагам - он как акула рассекал надвое стаю мальков, оставляя за собой только безжизненное пространство. Его целью был Вождь клана недругов - здоровый мужик с красной банданой на голове и такой же ярко красной бородой, который уже попал в его поле зрение, а значит все желание и стремление капитана уже были направлены в его сторону. Парировав очередной удар, пригнувшись от шального выстрела из пистолета, резко встав во весь рост и проткнув грудную клетку ближайшему из нападавших, капитан яростно прокричал, заглушая шум битвы: “Вождь мой!”. Этот рык был наполнен такой яростью и энергией, что Вождь сразу обернулся в его сторону, а каждый член вражеской команды оторопел, как от удара дубиной по голове. Воспользовавшись замешательством противников, считанные мгновения понадобились, чтобы расправиться со всей вражеской командой. Остался лишь один - Вождь.

Вождь смерял капитана оценивающим взглядом и уже думал что ему может помочь в предстоящей схватке. Его порванная рубаха и окровавленные штаны явно никак не могли ему помочь. Из оружия у него был меч и пистолет за пазухой, который в пылу дуэли все равно невозможно было перезарядить, так что у него был только один патрон - один выстрел. Хотя Вождь и был крупным и умелым воином, но после того как каждый член его экипажа потерял пульс, вера в счастливый конец для него превратилась в пороховое облако и рассеялась по ветру. Его план был прост, хотя и казался ему чем-то хитрым и изощренным в тот момент, - подгадать момент и застрелить капитана выстрелом из пистолета.

Капитан же был полон сил и решимости. По своему обыкновению, он не стал ничего выдумывать и просто широко усмехнувшись, направился прямо на Вождя. Начал капитан с легкого выпада саблей в корпус, который был так же легко отбит мечом. Один шаг вперед, размашистый замах и капитан обрушил удар сверху, целясь прямо в темечко врага. Хотя Вождь и выставил меч плашмя, схватив его двумя руками с обеих сторон, от удара такой силы, у него затряслись коленки и страхом наполнились глаза - это интуиция, уже просчитав все ходы наперед, начала сигнализировать о скорой гибели. Почувствовав близкий конец, вождь, отшагнув назад, выхватил пистолет и направил его прямиком капитану между глаз. В тот момент, когда раздался выстрел, капитан уже пригибался, подныривая под пистолет, поэтому пуля просвистела у него над головой, едва касаясь его волос. В свою очередь капитан, сблизившись с Вождем, одним взмахом своей сабли рассек тело капитана от туловища до плеча. Последний человек имевший притязания на пребрежные воды королевства “Теалия” был повержен.

После того как капитан развернулся к своей команде, улыбка с его лица в одночасье испарилась. Пуля, от которой капитан так ловко увернулся, не улетела в океан, не застряла в мачте корабля, она попала в Марка.

Задние ряды окружавшей капитана команды восклицала, ликовала, радовалась и торжествовала - они праздновали победу. Капитан же просто застыл на месте, не в силах даже вздохнуть - настолько сильно было его потрясение. В это мгновение капитан потерял то единственное, что заставляло бится его сердце.