Конец детства далеко за горами…

О, этот поддельный свет, этот спертый воздух! Здесь душа не смеет взлететь на высоту свою!

Ибо так велит их вера: «На коленях взбирайтесь по лестнице, вы, грешники!»

Ф.Ницше „Так говорил Заратустра“

«...Нет легких путей на небо. Совершенство достигается только собственными усилиями, а не с помощью машин. Но бывают обстоятельства, когда без машины не обойтись»

Артур Кларк „Фонтаны рая“

Предупреждение

Данный текст не более чем сборка по случаю Лабораториума о фантастике, состоявшегося в декабре 2024 г. За небольшими исключениями, всё было написано и представлено ранее.

Новый (советский) антропотип — „бумбараши“, „коммунары“
и „пионеры(-герои)“

В современной мне советской литературе и культуре невозможно не вспомнить следующие произведения: „Зелëный фургон“, „Кортик“ и „Бронзовая птица“, „12 стульев“ и „Золотой телëнок“, „Мастер и Маргарита“ и „Собачье сердце“, „Два капитана“ и „Открытая книга“, „Республика ШКИД“, „Флаги на башнях“, „Военная тайна“… Эти книги не просто напечатаны большими тиражами, многие из них не по разу экранизованы.

Эти книги представляют на обозрение несколько возрастных когорт, а, может, поколений, которые не только не „сгорели“ в нескольких войнах, но были „опалены“ ими, а затем и построили новое государство и запустили человека в Космос.

Когорта „бумбарашей“, когорта „шкидовцев“, „фэдовцев“, совместно именуемые „коммунарами“… Отдельны „пионеры(-герои)“ потому как они явно не когорта, а поколение, если не больше. О них написаны в дальнейшем те книги, что стояли в комнатах пионерских дружин, а также были персонажами небезызвестных книг и стихов Симонова, Твардовского и других авторов, знакомых с ними.

У меня лишь одна более поздняя литературная ассоциация про них — бойцовый кот Гаг из „Парень из преисподней“ братьев Стругацких. Они же жизнью битые-перебитые, выжившие и не верящие на слово. Практики про свой желудок не забываюшие.

Другой пример из персонажей — Саня Григорьев из „Два капитана“ Каверина. Я как-то интересную статью читал, что для поколения после ВОвойны это был прямо жизненный пример: аналогичные „Сани“ были либо их родителями, либо родителями друзей.

Надо заметить, эти когорты и поколения были знакомы и с Гражданской войной и с НЭПом и с коллективизацией, индустриализацией.

Можно предполагать, что одной из особенностей их мышления была высокая роль рационального, опора на собственные силы, умение брать ответственность на себя. И, учитывая их импринты, они чётко понимали,
что без „синицы в руке“, с одной „голой жопой“ в Космос отправится нельзя. А Космос это — „журавль в небе“. В этом смысле прямо прекрасно их отражает написанная гораздо позднее песня „Журавль по небу летит“ ()…

Можно предполагать, что уже после 1945 года и к середине 1950-х определенное число „технократов“ и „властителей умов“ понимало, что человечество может угробить себя и жизнь в атомной войне. Понимали они, что человеку/человечеству необходимо измениться. При этом человек оказался напуганным Реальностью и захотел спрятаться от неё или как-то ей управлять.

Уже в начале 1960-х сформировалось понимание, что проблемы человечества и Земли Космос не решает и решить не может. Максимум, что даëт Космос человечеству — место обитания для человеко-обезьяны. Это уже находит отражение в концовке „Стажëров“ (1962) и в „Хищные вещи века“ (1964) братьев Стругацких.

„Бумбараши“ „сотоварищи“ скорее и оказались тем советским «народом+» или представителем «человечества+», которые и „приняли решение“, что «Земля вперëд и не чо с голой жопой в Космос лезть»… Понимание стало решением.

Иное значение образа „Катастрофы“

Сейчас мы подошли к очень важному предложению, которое скорее не понравится многим. Я предлагаю иначе взглянуть на слово „катастрофа“…

Согласно словарям, приведенным в интернете: КАТАСТРО́ФА, катастрофы, жен. (греч. katastrophe) — 1. неожиданное несчастье, бедствие, событие, влекущее за собой трагические последствия; 2. крупное потрясение трагического характера, обусловливающее собой резкий перелом в личной или общественной жизни; 3) поворотный момент дела; 4) неожиданное, обыкновенно последнее событие в романах, повестях, драмах, служащее развязкой; 5) ужасное происшествие или гибельный конец в жизни народа или отдельных лиц.

Я предлагаю признать за термином „катастрофа“ нейтральное значение… Некогда я читал, что в действительности слово „катастрофа“ на греческом означает «смещение звëзд». Хорошая метафора — смена маяков и ориентиров.

Смена ориентира с Космоса на Землю — вполне себе катастрофа. Только не она сама по себе — печальное событие, не зависимое от человека, — а вполне себе человеческое решение, имеющее вероятность на катастрофические (негативные) последствия при второй неустойчивости на S-кривой по Шилову.

Допустимо признать, что в 1970-е годы произошла „Катастрофа“ как проектное решение, когда отказались, скорее всего временно, от Космоса — Ближнего, Среднего и Дальнего, — а остался лишь сверх-Ближний Космос, который был нужен для войны и экономики. Помню как в одном из номеров Юного Техника в конце 1980-х — начале 1990-х читал рассказ Джека МакДевитта „К чёрту звёзды“. Симптоматичное такое название и текст.

При этом пошёл тренд на „цифровизацию“ и „информатизацию“, а также вместо Космоса стали осваивать Внутренний и Виртуальный Космос. В некотором смысле „Катастрофу 1970-х“ можно было бы рассматривать как решение о переходе/возврате на магическую или техно-магическую тропу развития, если бы не одно „но“… „Цифровизация“
и „информатизация“, подаренные обществу как результат технологического (военно-космического) развития, привели к развитию микроэлектроники, персональной носимой электроники и вычислительной техники в противовес „технологиям“ развития „мозговых“ и „телесных“ „техник“ человеческого развития.

Человекотехнический путь

Здесь предлагаю вспомнить такие фантастические книги и рассказы как „Чудовище“ (1948) Ван Вогта:

«…Он засмеялся — звук был странно мягким — и сразу посерьезнел.

— Когда я пробудился, ситуация меня позабавила, — сказал он. — Я подумал: „Что мне теперь с вами делать?“

Для Инэша его слова прозвучали в утреннем воздухе мертвой планеты приговором судьбы. Молчание нарушил голос, настолько сдавленный и неестественный, что Инэшу понадобилось время, чтобы узнать голос капитана Горсида.

— Убейте его!

Когда взрывы пламени опали обессиленные, неуязвимое существо
по-прежнему стояло перед ними. Оно медленно двинулось вперед
и остановилось шагах в шести от ближайшего гэнейца. Инэш оказался позади всех. Человек неторопливо заговорил:

— Напрашиваются два решения: одно — основанное на благодарности за мое воскрешение, второе — на действительном положении вещей. Я знаю, кто вы и что вам нужно. Да, я вас знаю — в этом ваше несчастье. Тут трудно быть милосердным. Но попробую. …

— Что же произошло? — спросил он.

Человек потемнел. Воспоминания о том далеком дне сделали его голос хриплым.

— Атомная буря, — проговорил он. — Она пришла из иного звездного мира, захватив весь этот край нашей Галактики. Атомный циклон достигал в диаметре около девяноста световых лет, гораздо больше того, что нам было доступно. Спасения не было. Мы не нуждались до этого в звездолетах и ничего не успели построить. К тому же Кастор, единственная известная нам звезда с планетами, тоже был задет бурей.

…

Умственный контроль над внутриядерными процессами и гравитационными полями, сочетается ли он со способностью отражать чисто механическое, макрокосмическое нападение? Инэш думал, что сочетается. Сила, проявление которой они видели два часа назад, конечно, должна была иметь какие-то пределы. Но они этих пределов не знали.

…

Когда звездолет удалился от Земли на сорок световых лет, Инэша вызвали в зал совета. Вместо приветствия Йоал уныло сказал:

— Чудовище на корабле.

Его слова как громом поразили Инэша, но вместе с их раскатами на него снизошло внезапное озарение.

— Так вот мы о чем забыли! — удивленно и громко проговорил он наконец. — Мы забыли, что он при желании может передвигаться в космическом пространстве в пределах… — как это он сказал? — в пределах девяноста световых лет.»

Предлагаю вспомнить и „Конец детства“ (1953) Кларка:

«Вот они, древние, издавна памятные лунные моря. Ян побывал в глубине космоса, на расстоянии сорока световых лет, но ему так и не довелось пройти по этим пыльным безмолвным равнинам, до которых всего лишь две световые секунды. С минуту он для развлечения старался найти взглядом кратер Тихо. А когда нашел, удивился: светящееся пятнышко оказалось дальше от середины лунного диска, чем он думал. И вдруг
он понял, что темный овал Моря кризисов куда-то исчез.

Спутник Земли обратил к ней совсем не то лицо, которое смотрело на нее с начала времен. Луна стала вращаться вокруг своей оси.

Это могло означать только одно. В другом полушарии Земли, на материке, с которого они так внезапно смели все живое, те очнулись от долгого оцепенения. Как ребенок, просыпаясь, тянется навстречу свету дня, они, разминая мышцы, играли своими вновь обретенными силами.

…

— Я этого ждал, — продолжал Ян. — Раз они изменили вращение Луны, где-то должен измениться момент количества движения. И теперь замедляется вращение Земли. Даже не знаю, что меня больше поражает, — как они это делают или зачем.

— Они все еще играют, — сказал Рашаверак. — Много ли логики в поступках ребенка? А то целое, которое возникло из вашего племени, во многих отношениях еще ребенок. Оно еще не готово соединиться со Сверхразумом. …

…

В беззвучном взрыве света ядро Земли выпустило на волю потаенные запасы энергии. Недолгое время гравитационные волны пересекали во всех направлениях Солнечную систему, чуть колебля орбиты планет. И опять оставшиеся дети Солнца двинулись извечными своими путями,
как по безмятежному озеру выплывают пробки из чуть заметной ряби
от брошенного камня.

От Земли не осталось ничего. Те высосали всю ее плоть до последнего атома. Она питала их в час непостижимого, неистового преображения,
как плоть пшеничного зерна кормит малый росток, когда он тянется
к Солнцу.

…

Да, его собратья многого достигли, думал Кареллен, им подвластна осязаемая Вселенная, и все же они — только бродяги, обреченные скитаться по однообразной пыльной равнине. Недостижимо далеки горные выси, где обитают мощь и красота, где по ледникам прокатываются громы, а воздух — сама чистота и свежесть. Там солнце на своем пути еще одаряет сиянием вершины гор, когда все внизу уже окутано тьмой. А они только и могут смотреть в изумлении, но никогда им не подняться на эти высоты.

Да, Кареллен знает, они будут держаться до конца; не поддаваясь отчаянию, станут ждать конца, что бы ни готовила им судьба. Будут служить Сверхразуму, ибо выбора у них нет, но и в этом служении не утратят душу свою.»

Можно также вспомнить и цикл про Арракис Френка Герберта…
С Квизатц Хадерахом, пилотами и ментатами…

Можно предполагать, что существует некоторый, назовём его ошибочно „человекотехнический“ путь технологического развития; главный его признак в том, что само человеческое тело и/или сознание являются инструментом человеческого развития.

И Ван Вогт, Герберт и Кларк, да и не только они, скорее всего, писали о потенциальных способностях человека … Или не совсем человека. Или совсем не человека…

Продвинутая „Катастрофа“

Можно предполагать, что технический и человекотехнический пути находятся в противоречии между собой.

Вступив на путь конспирологии, можно предположить, что Катастрофу как проектное решение 1950-х—1970-х годов принятым решением не ограничилась. В некотором смысле, было принято второе решение, продвинувшее „Катастрофу“ далее: произошёл не только (временный) отказ от Космоса; было принято решение развивать Виртуальный Космос в противовес Внутреннему человеческому Космосу. Учитывая, что Виртуальный Космос был дитём „цифровизации“
и „информатизации“ как технических решений, а не следствием развития человеческих способностей, как своего предтечу, с нарушением причинности, конечно, Виртуальный Космос представил информационные технологии.

Симптомы „Катастрофы“

Можно выделить несколько симптомов Катастрофы в 1950-е—1970-е годы. Конечно, это мой взгляд.

По результатам Первой и Второй мировых войн и „сжиганием“ в них населения стало понятно, что демография — одна из причин войн. Потому было много уделено внимания демографии, её контролю, как и контролю человеческого сознания.

Потому 1-й симптом: создание и распространение синтетических наркотиков и гормональных контрацептивов во 2-й половине 1950-х годов.

2-й симптом: пацифизм в вариации „хиппи“. Отметим, что „хиппи“ также проявление 1-го симптома.

3-й симптом: изменение самоощущения человечества с оптимистичного на нейтральное или даже пессимистичное.

4-й симптом: переходы в режимы экономии, порой очень „тонкий“ переход. Например, изменение структуры занятости с увеличением занятости женщин в производящей экономике, а не в домашнем хозяйстве; или увеличение роли „среднего звена“ в массовых „высоких“ процессах и сокращение и упрощение подготовки специалистов высших квалификаций.

Заключительные положения, или технический путь против человекотехнического

Обратив взор к пройденному пути, мы способны увидеть, как „продвинутая Катастрофа“ подарила нам ПК и Виртуал вместо космических ионных двигателей и освоения Луны/Марса…

И чтобы понять, как мы пришли к этому, на мой взгляд, придётся пойти от трех свойства Бога: вездесущности, всеведения и всемогущества. Предлагаю заменить формулировку „вездесущность“ на „всеместность“
и удалить „реквизит“ „все-“ как общее в свойствах Бога и получить тройку свойств, не желаю утверждать, что баланс, «местность—ведение—могущество», которая также может быть изложена как «место—информация—способность».

И в этой ситуации мне никак не удивительно, что мы должны получить „средний ИИ“ вместо „детей-магов“… Это ровно такое же решение как и полученное ранее… Некий „теневой“ субъект вновь выбирает информацию, „гнозис“ вместо „способности“; „костыли“ вместо (само)развития.

И можно предположить, что такой путь выбран и не завершен…

Что ж. Кто-то вновь „объегорил“ человечество… Или спас его от участи, описанной Кларком в „Конце детства“…