Конец Ордена Ментальных Имперских Магов-2

— Пока я вижу только следы самоубийства, — продолжил митрополит, показывая на странгуляционную борозду на теле генерала Печорского, и решительно добавил, глядя одного из сидящих в плаще и надвинутом на лицо капюшоне, — я самоубийцу отпевать не буду!

— Сейчас! — ответил Лось. И встав со своего места подошел к гробу, вытащил нож и разрезал комбинезон, в который было облачено мертвое тело от шеи до пояса.

— Ты что творишь, Лось! С ума сошел? — зашипел с места Лобанов.

— Нет! Улики ищу. И нашел! Сами смотрите! — Лось распахнул половинки разрезанной тюремной робы. Все вскрикнула от ужаса. На обнажившимся теле генерала не было живого места. Оно было испещрено синими и багровыми полосами.

— Это что такое? — дрожащим голосом, имитируя сильное волнение, спросил Петр.

— Это следы от ударов палкой, — хмуро пояснил Лось, после чего надел резиновые перчатки которые приготовил заранее. Затем он стал ощупывать холодное тело, комментируя все обнаруженное вслух:

— У него сломаны ребра. Также сломаны плечевые кости и кости предплечья. На обоих руках. Переломаны кости бедер и голеней. Его не просто повесили потом. Его сначала забили до смерти палками. Ваше Высокопреосвященство, — он обратился к митрополиту, — как вы думаете, может человек сам повеситься с переломанными руками и ногами?

— Святые Угодники! Это какие же звери это сделали? — поразился митрополит, вытаскивая из мешка все что нужно для обряда отпевания, — неужели Инквизиторы это допустили?

— Инквизиторы до такого точно не опустятся, — отверг это предположение Лось, — они, если им нужно, в мозги так залезут, что эти побои покажутся допрашиваемому легкой щекоткой перышком!

— Тут чувствуется что-то очень личное! — сказал полковник, — очень! Похоже на лютую месть! Кто бы это мог быть? Чтобы сотворить это в стенах Замка Ордена? Он же, наверно, кричал от боли!

— Я вам господа скажу, что это было! — скамейки встал один из носильщиков и откинул капюшон. Увидев кто скрывался под ним, полковник и Лось автоматически выпрямились по стойке смирно и дружно рявкнули:

— Здравия желаем Ваше Императорское Величество!

— Вольно, господа! — Император подошел к гробу и положил свою руку на лоб покойного. Все услышали его тихий голос, полный глубокой печали:

— Прости меня мой друг. Прости за то, что не смог уберечь тебя от такой лютой смерти и мук. Ты даже погибнув смог помочь мне! Обещаю тебе, что я не успокоюсь до тех пор, пока не выжгу каленым железом всех тех кто задумал и совершил это злодейское и зверское преступление, — он наклонился и прикоснулся губами к холодной коже лба. Потом он повернулся к находящимся в автобусе и лицо его было полно печалью, гневом и яростью.

— Скажите барон, — самодержец обратился к Лосю, который снова вытянулся в струнку, — садитесь, обойдемся без церемоний. Так вот, Вы, как бывший инквизитор, скажите нам, как часто в Замке Ордена бывают посторонние да еще забивают насмерть со звериной жестокостью заключенных?

— Ваше Императорское Величество! — севший было Лось снова вскочил, — это запрещено внутренними инструкциями! Да, на периферии в провинции, подобное возможно, особенно при сребролюбии главы местного инквизиторского дома. Но в Замке это возможно, только с разрешения Магистра!

— Спасибо, садитесь! — Император жестом разрешил Лоб сесть, — думаю, что генерала убили не сами Инквизиторы.

— А кто? — спросил Петр.

— Те кто заплатил Одену, чтобы они помогли погубить твоего отца, мой мальчик! — вздохнул государь и подойдя к юноше обнял его, и прижал голову юноши к своей груди, — потерпи! Тебе вернут и твое настоящее имя, и твои владения, и твое положение при дворе, — он поцеловал его в макушку и снова повернулся к мужчинам.

— Мы узнали, что после смерти генерала, на счет Ордена пришел банковский перевод на один миллион рублей золотом. Отправитель — князь Погребицкий.

— Погребицкий? — переспросил полковник, — это не родственник мятежника генерала Погребицкого, чья дивизия устроила резню в Петрограде среди Ваших сторонников, когда мы вошли в город?

— Родной брат! — кивнул Император, — и которого Вы, полковник, лично пристрелили в его штабе!

— Я его вообще-то хотел шашкой зарубить, да Лось, извините Ваше Величество, барон Лосев, не дал мне это сделать! — вздохнул Ланской.

— Мы же не звери! — ответил Лось, — но после того, что я сейчас увидел, я их всех сам на куски буду резать. Очень долго и очень больно!

— Ваше Императорское Величество! Господа! — вмешался митрополит, — позвольте начать обряд отпевания новопреставленного раба божьего Алексея Печорского, врагами Государя нашего и Отечества до смерти умученного!

Все замолчали и обнажили головы. Митрополит махал кадилом и читал молитвы. Все крестились, некоторые повторяли слова молитв вслед за священником. Наконец обряд отпевания закончился, все подошли попрощаться с генералом. Император вынул Имперский флаг и накрыл им тело своего друга, после чего двое охранников Императора накрыли гроб крышкой и приколотили ее гвоздями. Не успели они все закончить, как показалось сельское кладбище. Они по кривой ухабистой дороге доехали до места последнего упокоения жены генерала и матери Пети.

Там их у выкопанной могилы стояли четыре охранника Императора, переодетые в сельских мужиков. В кустах незаметно размесился еще взвод личного Его Императорского Величества Конвоя.

Все сидящие в автобусе накинули капюшоны. Первым вышел Лобов. Он огляделся и подойдя к одному из «мужиков» тихо спросил:

— Все в порядке?

— Так точно, господин полковник. Вчера, крутился тут один, по виду мелкий жулик, все спрашивал, что да кто! Мы ему сказали, как было приказано, что не знаю. Нам заплатили, мы вырыли. А с утра уже никого не видали.

— Хорошо! — он вернулся к катафалку и скомандовал, — Начинаем!

Все вышли из автобуса, открыли заднюю дверь и вытащив горб взвали его на плечи и понесли к могиле. Впереди шел Петя и нес деревянный крест. Петляя между заброшенными могилами с покосившимися и потемневшими крестами, они подошли к разверстой яме. Не теряя времени гроб опустили на веревки, после чего «могильщики» подняли его и стали осторожно опускать на дно последнего пристанища генерала.

Вытащив веревки, каждый из приехавших бросил горсть земли на крышку гроба и копщики стали быстро лопатами забрасывать яму глинистой землей. Вскоре над могилой вырос небольшой холм, где установили крест. На нем была только фамилия, инициалы и годы жизни генерала, без указания титула и званий. На этом настоял Магистр.

— Господин, — обратился Лобову один из «могильщиков» играя сцену до конца на тот случай, если за ними следят члены Ордена, — рассчитаться бы и мы пойдем.

— Конечно, спасибо! — и полковник передал им несколько ассигнаций. Те поклонились и забросив лопаты на плечи ушли.

— Вы идите, а я немного задержусь, — сказал Лось, и вынув небольшой букет цветов из-за пазухи подошел к могиле мамы Петра. Рядом с ним стал Петя. Мужчина положил букетик на холмик и застыл перед ним склонив голову.

Все остальные вздохнули и отправились в автобус. Когда они расселись по местам, Император произнес:

— Тяжелое зрелище.

— Он ее очень любил, — вздохнул полковник, — но она ему отказала. И он уехал в тайгу.

— Нужно бы помянуть Алексея! — предложил самодержец.

— Моя невеста приготовила поминальный обед! — отозвался Ланской, — если хотите, мы были бы очень рады Вас пригласить.

— Конечно! — кивнул Император, — поедем и помянем моего друга!

— Ваше Величество! — встревожился Лобов, — это нарушение всех протоколов безопасности. Пища не проверена.

— Ничего! Не думаю, что невеста нашего полковника решила его отравить! — улыбнулся глава государства, — надеюсь, Христофор Васильевич, Вы не дали ей для этого повода? Не гуляете на стороне?

— Что Вы, Ваше Величество! — запротестовал дядя Пети, — куда мне. Укатали Сивку крутые горки, здоровье уже не то, да и люблю я ее!

— Вот это правильно! — одобрил Император. Вернулись Лось и Петя. У обоих были красные глаза, но все тактично промолчали. Они сели на свои места и автобус-катафалк направился обратно в столицу.

— Господа! — начал самодержец, — я думаю, что ни у кого не осталось сомнений, что гибель генерала Печорского является следствием заговора. Заговора той части аристократии, которая не смирилась с тем, что их мятеж провалился. И Ордена ментальных магов. Я начинаю думать, что этот Орден вообще служит совсем другим целям, чем те, которые он декларирует.

— Что Вы имеете ввиду. Ваше Величество? — удивился Ланской.

— Сами смотрите! — ответил Император, — их главная задача охранять династию и искоренять заговоры против нее. А что на самом деле? Они поспали, или специально проглядели мятеж семнадцатого года! И династия Романовых пресеклась! События того времени так и не расследованы! А сейчас они убили одного из вернейших слуг и опор нашей династии! Думаете, это случайность? Я в это не верю. Не знаю как раньше, но сейчас я думаю, что Орден служит не интересам государства Российского.

— А кому? — удивился Лось.

— Вот это нам и нужно выяснить. А потом уничтожить его! — твердо произнес самодержец, — и в этом мне нужна Ваша помощь, господа!

— Мы готовы, Ваше Императорское Величество! — хором ответили Ланской и Лось.

— Я вот одного не могу понять, Ваше Величество! Зачем они отдали тело генерала? Зная характер барона Лосева, я уверен, что они знали, что он обязательно осмотрит тело и найдет следы побоев и истязаний! — произнес Лобов.

— А они этого и хотели! — усмехнулся Император, — думаю, что тут Орден преследовал несколько целей! Первую, это показать всем что бывает с теми кто враждует или неугоден Ордену. Не удивлюсь, если мы узнаем, что они предлагали Алексею начать сотрудничать с ним, а когда он отказался перешли к радикальным мерам.

— А зачем он был им нужен, Ваше Величество? — спросил Лось.

— Единственное место, где у Орлена нет совсем власти сейчас — это армия! Это запрещено моим указом после того, как в мятеже оказались замешаны некоторые члены их Капитула, — ответил Император, — иметь Алексей в своих союзниках для Ордена означало восстановления их влияния в Вооружённых силах. А вот зачем им было нужно такое влияние, это вопрос.

— Ясно зачем, Ваше Величество- усмехнулся Ланской, — без армии ни один мятеж не может закончится удачей!

— Вот именно, полковник! — кивнул глава государства, — я тоже так думаю. А когда Алексей отказался, они поняли, что он все мне расскажет, и решили его убрать! И показать всем, что бывает с теми кто с ними не сотрудничает. Вторая цель, скрыть попытки проникновения Ордена в силовые структуры. И третья цель. Показать всем, в том числе и мне, что они никого и ничего не боятся!

— От этого всего за километр несет государственной изменой! — произнес Лось.

— Именно так, барон! Именно так! — вздохнул самодержец, — и боюсь, что дело не в том что им не нравится новая династия! Им не нравится сильное государство Российское! Им не удалось свалить его в семнадцатом году, они хотят это сделать заново.

— Ваше Императорское Величество! — вмешался Сергей-Петр, — отец мне говорил, — стал он вдохновенно врать, — что эта война не закончилась миром. Что это только перемирие! И лет через двадцать начнется новая война. И она будет гораздо более смертоносней и тяжелей, чем прошедшая! Он работал на программой реформ, что бы подготовить страну к будущим тяжелым испытаниям!

— Мне он об этом ничего не говорил, — удивился Император.

— Он не хотел выдавать сырые неоформленные мысли! Вещи, которые он хотел предложить, очень радикальные и серьезные чтобы говорить о них с кондачка! Но мы их часто обсуждали вместе! — продолжал врать попаданец.

— Эти твари лишили меня не только преданного друга, но и прекрасного советчика! — зло бросил Император, а потом улыбнулся, — Ты, Петр, об этих реформах спорил с академиком на лекции?

— Ну да! — покраснел Сергей-Петр.

— Вот, что! Подготовь мне записку о всех реформах, о которых ты с отцом говорил. Максимально подробную. Потом мы это обсудим втроем, я, Суворов и ты. И если придем к выводу, что это возможно, я поручу академику, чтобы он с своем кружке, вместе с тобой и другими студентами разработал уже конкретную программу преобразований.

— Ваше Величество! — удивился Лобов, — Вы хотите поручить студентам создать программу преобразования страны?

— Пойми, Федор! — Император стал сосредоточенным, — Россия нуждается в обновлении. Тут и говорить не о чем. Но это многим не понравится внутри государства, а еще большему количеству, за его пределами. Наши будут бояться потерять свои незаслуженные привилегии, а то и имущество. А за границей любое усиление России, как серпом по одному месту! И как только они узнают, что такая работа началась, вот тогда и начнется самый настоящий саботаж. Подождите! — он вдруг задумался, — слушайте! А может быть главной причиной убийства Алексея была как раз не месть и попытка устрашения других? Это только дымовая завеса. А главной причиной была та, что они каким-то образом, узнали о его программе реформ? И так испугались, что он донесет ее мне, что решились на это гнусное преступление?

— Видишь как все просто! — ехидно сказал Голос, — нужно просто подкинуть мысль, а все остальное человек додумает сам! Но зато теперь у нас появилась возможность, пользуясь авторитетом отца Петра, донести до Императора все соображения о необходимых социальных преобразований в стране сверху! Не дожидаясь бунта снизу!

— Отлично! А если что, то мы не приделах! Так генерал Печорский говорил! Хотя он сам об этом и не думал. Никто и не проверит!

— Вполне возможно, Ваше Величество! — кивнул Лобов, — они же мысли читают! И прочитал это проклятый Инквизитор не мысли о заговоре против Вас! Он мог прочитать мысли о реформах, что создавало угрозу для Ордена! А для них это опасней всего!

— Верная мысль, Федор! — оживился Император, — вот сейчас все выглядит очень логично! Это куда вероятней, чем простая месть! А что касается студентов! Сам подумай! Поручу я это дело Кабинету Министров. Какая бы секретность не была ему присвоена, об этом сразу все узнают и тут начнется! А когда этим занимаются студенты, пусть и под руководство лучшего специалиста по конституционному праву, это никто всерьез не воспримет! Кроме того, студенты не зашорены сословными предрассудками и не отягощены верностью старым научным школам. А подготовленную программу, мы, государственные люди, всегда сможем откорректировать! Отлично! Господа! Друзья! Объявляю о создании тайного комитета по подготовке к реформированию нашего богоспасаемого отечества! Вы все прикомандировывайтесь к нему!

— Но мы не на службе, Ваше Величество! — заметил Ланской.

— Уже на службе! Хватит блажить на пенсии, когда Отечество в опасности! — заявил Император, — вот что я решил. Господа Лобов и Ланской! Поздравляю вас генерал-майорами! А Вы, барон Лосев, производитесь в полковники! Завтра всех вас жду в одиннадцать часов утра у себя кабинете. Там обо всем и поговорим!

— Благодарим Ваше Императорское Величество! — вскочили и хором выкрикнули Лобов, Ланской и Лосев!

— Поздравляю вас всех! — обрадовался Петр.

Высадив по дороге митрополита автобус направился к дому где жили друзья. Он остановился на улице, и когда все вышли, уехал. Все в плащах и накинутых на головы капюшонах вошли во двор и поднялись на второй этаж. Дверь сразу распахнула Глафира Анатольевна.

— Глашенька! У нас гости на поминальный обед! — произнес уже генерал Ланской.