|| Конечная остановка ||

Объятия приятно-теплого вечера умиротворяют. Последние лучи солнца сквозь окна автобуса слепят глаза, так что сидящий напротив незнакомец чудится фиолетовым циклопом.

Из сумки, по которой незнакомец периодически барабанит подушечками пальцев доносятся какие-то неопределяемые звуки. Сама переноска издает звуки – странные и почти неразличимые, но не похожие ни на какое животное. То ли зверь, то ли чудище успокаивается от внимания незнакомца, но только на время, чтобы затем с новой силой попытаться опрокинуть своё вместилище.

Автобус всё продолжает ехать. Маршрут длинный, но остановок на нём мало. Интересно, а когда была последняя? Никак не могу вспомнить

Поворот. Въезд в туннель.

Фиолетовый циклоп на мгновение возвращает человеческий вид, но при пролившемся в следующее мгновенье мраке расплывается в очертаниях, сливаясь с сиденьем. Махающие щупальца из-за спины, непринужденно движутся, а на морде, которая минуту назад была, кажется, окном, расплывается метровая улыбка-оскал.

Как называется следующая остановка? Нужно вспомнить на какую мне нужно.

Медленно поднимается вой. Звук вначале очень тонкий, больше похожий на свист, но затем опускается, расширяясь, и никак не заканчивается. Вой переполняет темноту и становится голосом громадного краба. Вот клешни, в которые сливаются очертания сидений и стен между окнами. Вот два глаза, два удаляющихся светофора. Краб теряет все свои очертания, как только автобус выезжает на освещенную площадку, и вой прекращается.

Ещё недавно городской пейзаж под мирным солнечным светом заката пропал. Теперь за окнами солнце почти село, новым пейзажем до самого горизонта стали лишь море и скалы. Гладь воды прорежена многими скалистыми наростами, вылезающими то тут, то там. При тихом покачивании хорошо слышен только морской рокот. Хотя, странно, что никаких птиц нет.

Второй пассажир пропал, переноска тоже. На сиденье лишь валяется открытая сумка. Салон, который не так давно мне казался совершенно новым, теперь обшарпан. Реклама, висящая под потолком, с текстом, совершенно нечитаемым: вместо букв – набор случайных знаков. Как я не пытаюсь на них сосредоточиться, не могу определить ни одного, словно они постоянно меняются.

По одной из стен, вместо привычного освещения — лампы из разных эпох; самая дальняя — газовая, с огнём вместо лампочки.

Окна все разной формы. С одной стороны, вроде обычные, но механизм, который должен открывать форточку, прерывается посреди окна. Заднее окно овальное, я могу представить такое на катере или даже космическом шаттле, но…

Меня должна бы накрыть тревога, но её нет, когда приходит понимание, что дороги посреди моря уже нет. Только вода и скалы.

Закрыть глаза и попытаться проснуться? Не работает. Ущипнуть себя? Больно. Царапаю кожу, глубокий порез. Неприятный вид крови. Но ощущение реальности всё равно не приходит.

Чего ожидать от такого странного путешествия? И что мне ещё сделать? Проснуться не получается, а кровь всё ещё не останавливается. Просто лечь на пол и смотреть сквозь небольшой люк на меняющееся небо? Собственно, почему бы и нет? Мне давно не удавалось просто посмотреть на небо.

А по небу проплывают редкие облака, постоянно меняя причудливые формы, и, как будто подглядывая в это окошко, стесняясь, что сталкиваются с моим взглядом.

Небо темнеет. Звёзд нет, только чернота. Моря больше не слышно. Кажется, нет даже шума двигателя, но куда более странно то, что я не могу вспомнить был ли он там прежде.

Тишина и непроглядный мрак.

Я поднимаюсь и вижу открытую дверь. Забавно, но уверяю, что прежде дверей не было. Как не было и пустующего места водителя. Автобус больше никуда не поедет. Ну что ж… значит конечная.