Конечно Ева

Под крыльями проносятся звёзды, спиральные галактики машут рукавами, провожая меня туда, где пульсирует ослепительно белым дверь. Тысячи миров сливаются в одну бесконечную вспышку. Взмах крыльев. Ещё один. Точки звёзд превращаются в линии. Только обогнав свет, нарушив заданное вселенной правило, можно сбежать за её пределы. Выйти через дверь… или войти. Но дверь пока закрыта. Нужен ключ. Протягиваю вперёд ладонь – я и есть ключ! Свет пульсирует всё реже, сквозь вакуум космоса пробиваются первые звуки чуждого мира. Очень знакомые звуки. Так обычно звучит.

Тревога. Код чёрный.

Ева рывком дёрнула створку капсулы, чуть не сломав приводы автоматики. После выхода из анабиоза в глазах троилось, она влезла в стоящий рядом с капсулой боевой скафандр на моторной памяти, рефлекторно застёгивая внутреннюю оболочку и тестируя систему управления. Соображать было некогда. Черный код означал гибель корабля со стопроцентной вероятностью. Искусственная гравитация чуть изменила вектор - судно разворачивалось.

Вокруг слышалось сопение и сосредоточенное клацанье застёжек – боевики толкались, натягивая силовую броню. Казарма проектировалась под гибридов прошлого поколения и была им явно тесна. Ева ловила похожие мыслеобразы воинов: легкую нервозность, предчувствие смерти.

Напротив, через проход, одевалась Настя, брюнетка с большими тёмными глазами. Тактик-дублёр. Она улыбнулась и послала волну-образ «Наконец-то разомнёмся!». В этот момент Ева подключила нейрошунт и стало не до веселья. Две минуты назад фронтальный радар засёк идущий в лобовое столкновение объект. Околосветовая скорость не позволила обнаружить его раньше. До столкновения осталось пять минут, и всё, что могла сделать нейросеть судна – это увести жилые модули от прямого удара.

Ева видела, как улыбка сползла с лица Насти. В казарме стало тихо. Десантники смотрели на неё, ожидая приказа.

- Эвакуация! Живо!

Толпа метнулась сквозь открытый шлюз в сторону аварийного дока. Ева привычно сунула десантный нож во внутренний клапан комбинезона, шлемофон пришлось надевать уже на бегу. Настя пристроилась рядом. Она схватила подругу за руку.

«Сейчас будет давка, уходим наверх!»

Ева мысленно кивнула. Скафандр транслировал намерения корабля в реальном времени, сейчас нейросеть отключит генератор отрицательной массы.

На верхней палубе было пусто. Тактик едва успела отметить, что шлюз в док спасательных шлюпок открыт, как в коридоре погас основной свет. Её припечатало к полу и потащило обратно к лестнице. Зацепившись за леер рукой, она повисла на локтевом сгибе скафандра. Корабль дёрнулся и задрожал. Ева закусила губу от боли.

«Этот манёвр будет стоить нам семьдесят лет жизни и обеих рук»

«Очень смешно» - мыcлеобраз Насти был на грани восприятия.

Ева с трудом повернула голову. Подруга обняла леер на противоположной стороне коридора. Она даже упёрлась ногами в стену, пытаясь подтянуться выше. Бесполезно. Слишком сильное ускорение. Искусственный мозг отключил не только генератор, который потреблял больше половины всей мощности реактора, но и остальные системы, перебросив энергию на последний рывок главного двигателя. Внутренняя связь отключилась. Корабль дёрнулся сильнее, выходя в овердрайв, от безумной перегрузки в глазах погасли даже аварийные огни. А потом Ева вновь увидела дверь.

На это раз дверь пульсировала медленно, неуверенно, словно раздумывая, открываться или нет. В промежутке между двумя вспышками вдруг появился ангел. Он стоял, немного согнувшись под тяжестью расправленных крыльев, и смотрел прямо в глаза. Вспышка на мгновение закрыла силуэт с протянутой ладонью. Ева потянулась навстречу и закричала от боли в плече.

Сияющая дверь сменилась бегущими по кругу звёздами. Одна из них, самая яркая, появлялась из-за неровного края стены и исчезала с другой стороны пробоины. Кажется, на этом месте должен быть коридор… и Настя.

«Настя!» - позвала она мысленно, потом повторила по радиоканалу.

«Заря, ответь Еве», позвала она судовой компьютер. Проверила запись приёмника на наличие входящих. Бесполезно.

Когда она потеряла сознание, блок контроля скафандра включил аварийный сигнал. Если кто-то и был рядом, Еву давно бы уже подобрали. Кстати, сколько прошло времени после столкновения?

Тактик вызвала на стекло шлемофона окно данных. Связь с командной рубкой оборвалась восемьдесят часов назад. Её организм умел входить в анабиоз при сильных перегрузках. Видимо кусок корабля изменил ось вращения, нагрузка на тело уменьшилась, что и вернуло её в реальность. Запаса кислорода осталось на пять часов активного бодрствования, или примерно на сорок часов анабиоза. Хотя не известно, что будет лучше при таком раскладе - умереть во сне или задохнуться, ища выход из смертельной ловушки, в которую превратился её скафандр.

Ева сделала глубокий вдох, отгоняя панику. Надо проверить док, вдруг спасательные шлюпки целы.

Всё тело задеревенело, позвонки трещали, когда Ева шевелила головой, постепенно приходя в себя. От коридора ничего не осталось, как и от остальной части корабля. Сапоги скафандра повисли над чёрной бездной космоса. Тактик давно уже отправилась бы в свободное плавание под действием центробежной силы, раскручивающей обломок, если бы не застрявший между трубой леера и обшивкой правый рукав скафандра.

Стоило больших трудов перехватить леер левой рукой. Морщась от боли, тактик освободила локоть правой. Плечо горело огнём. Пальцев она не чувствовала, да и руку согнуть не могла. Хорошо, что магнитные боты работали и надёжно приклеились к огрызку стальной полосы, идущей вдоль стены.

Заглянув в шлюз аварийного дока, Ева увидела всё те же звёзды. Часть корпуса исчезла вместе с двумя выдранными с корнем шлюпками. Третье посадочное место пустовало. Ещё две, самые дальние шлюпки были целы. Доковыляв до ближайшей, она открыла люк и ввалилась внутрь.

Вращение обломка создавало притяжение в два жэ. Ева лежала на стене, жевала энергетический батончик, и просматривала на голограмме информацию, поступившую в скафандр из рубки, пока она ещё существовала. Уйти от столкновения с объектом не удалось - слишком высока была его скорость. Слишком высока была и скорость разведывательного судна Заря, которое только начало оттормаживаться возле сверхмассивной чёрной дыры, обозначенной в реестре непроизносимым кодом. Сигнал от сканера пришёл уже после того, как огромный светящийся шар появился прямо по курсу.

В это время на вахте стояла Анна – новейший архетип из семейства тактиков. Изначально селекция специально выводила гибридов среднего роста и веса с длинными ногами. Оптимальный баланс между скоростью, выносливостью и потреблением энергии. Фазированная органическая антенная решётка в слое эпидермиса позволяла считывать электрически импульсы живых существ и обмениваться мыслеобразами. Анна была на две головы выше Евы, полнотелая и медлительная. Однако большая площадь антенн и развитый неокортекс в купе с накопленным опытом дал ей некое чувство будущего. В древности оно называлось интуицией.

Благодаря своим способностям Анна включила тревогу за минуту до того, как это бы сделал компьютер Зари. И это она с остальными активными членами команды покинула «тонущий» корабль на третьей спасательной шлюпке, не дожидаясь пока очнутся все остальные. Весьма разумно. Ева, с её зачатками интуиции не смогла бы предвидеть такое. Тактик открыла ещё один батончик и, вызвав на экран карту навигации, тяжело вздохнула.

Сканер шлюпки не мог определить местоположение. Ни знакомых звёздных систем, ни маяков, ни сигналов от других кораблей. Ни даже позывных ГОС. А это значило, что либо приёмник шлюпки не исправен, либо Главный Опорный Сигнал ещё не достиг этой части Вселенной. Кто знает, в какую сторону удар мог отправить обломок. По данным компьютера шлюпки её линейная скорость в пространстве составляла пять седьмых скорости света, а летит она в неизвестность. При таких данных вероятность, что кто-то её найдёт и догонит, равнялась нулю. Если вообще станут тратить ресурсы на спасение рабочего гибрида со средними способностями.

В ход пошёл третий батончик. Надо было срочно поднять уровень дофамина и подавить это грёбаное чувство безысходности. Шлюпки верхней палубы рассчитаны на пятнадцать человек. Если продолжать кувыркаться на обломке корабля, выключить все потребители кроме обогрева и воздушных фильтров, а из анабиоза выходить только, чтобы пополнить запасы глюкозы и жидкости в организме, то сколько она протянет? Год, может, полтора. С необратимыми последствиями для организма – максимум два. Дальше она продолжит путешествие по космосу в качестве трупа.

В конце концов приключения закончатся, когда обломок захватит притяжением какая-нибудь звезда вроде той, что мелькает перед иллюминатором. Судя по отклонению траектории полёта, она уже тянет к ней свои хищные гравитационные лапы, стремясь приковать к себе на вечной орбите. Ну-ка, посмотрим, что это за бестия. Ага, белая карлица. Ева с трудом оторвалась от стены и поползла к креслу управления сканерами.

Звезда оказалась с прицепом в несколько планет и колец мелкого астероидного мусора. Четвёртая планета выделялась содержанием углерода, азота, кислорода и метана при малых температурах поверхности. Экзопланета, на которой, возможно, получится установить маяк и дожить до прилёта спасателей. Организм тактика обладал гигантским запасом прочности, мог долгое время работать в анаэробном режиме, в широком диапазоне температур, адаптироваться к суровым условиям. А при комфортных условиях можно было дотянуть до биологического возраста в четыреста лет, если не прикончит какой-нибудь хищник или особо быстрый вирус. Или космическая катастрофа. Насколько Ева знала, пока ещё ни один из подобных ей гибридов не умер от старости, вдруг она будет первой.

Вот что ей не хватало сейчас - поставить чёткую цель, определить необходимые ресурсы, загрузить мозг привычной работой. Отчаянье забилось в дальний угол сознания до поры до времени.

***

Долететь просто. Раскочегарил двигатель, толкнул массу корабля в нужном направлении и жди, пока достигнешь нужной точки. В космосе с его бесконечными расстояниями ощущение скорости исчезало: и триста тысяч километров в секунду и три тысячи воспринимались одинаково медленно. Также безразлично было, врежешься ты в поверхность планеты на скорости триста тысяч или три тысячи. Шлюпка не имела генератора дефицита массы, и львиная доля энергии главного двигателя уйдёт на торможение. Можно было сделать гравитационный манёвр через звезду и сэкономить топливо, потратив дополнительно триста десять дней. В лоб путь займёт всего сто двадцать, но топлива на торможение не хватит даже до первой космической, и шлюпка просто пролетит мимо конечной точки.

Пришлось идти на компромисс: повернуть, используя седьмую по счёту планету - газовый гигант, выйти на сто семидесятый день на орбиту экзопланты, осмотреться и, спалив всё топливо, каким-то образом сесть на грунт. Спасательные шлюпки вообще не рассчитывались на полёты в условиях атмосферы, но Ева решила подумать об этом, когда(если) долетит.

Первым делом тактик открутила и выкинула всё лишнее, кресла, запасные скафандры. В след за ними в открытый космос отправился стыковочный модуль и другое навесное оборудование. Их место заняли сублиматы, вода и топливная ячейка из второй шлюпки. Снять двигатель целиком не было инструментов.

Старт и первые недели полёта шли по плану, и тактик выжидала, волевым усилием замедлив процессы в организме. Ангел пока не снился. В анабиозе вообще редко снятся сюжетные сны. Мозг замирает, гоняя по бесконечному кругу воспоминания прошлого, в основном яркие картинки из юности, запрятанной в глубинах памяти. Или же снится полёт в вечном космосе, который рано или поздно заканчивается пробуждением. Или смертью.

Потом план начал разваливаться. Примитивный компьютер шлюпки не мог учесть все факторы, раз в десять дней Еве приходилось просыпаться и корректировать курс. И каждый микроманёвр уменьшал запас драгоценного топлива. А вот запас тревожности, наоборот, рос довольно быстро.

Ева сидела в кресле пилота, сжав подлокотники побелевшими пальцами, и смотрела в лобовой иллюминатор, где на фоне яркой звезды медленно приближался голубой шар. Сенсор шлюпки не мог увидеть это на большом расстоянии - орбита экзопланеты не просто была эллиптической, а со смещением благодаря двум спутникам, и выходило так, что при данном курсе они разминутся. А если догнать планету, тогда тормозить будет нечем. По данным сканера планета обладала тяжёлой атмосферой из смеси кислорода и азота, шлюпка просто сгорит в ней.

Голубой шар медленно приближался, постепенно смещаясь вправо. В оптику даже можно было разглядеть лоскуты бледно-зелёных пятен суши, окружённые водой. На одном из материков, в районе экватора, сканер засёк металлический объект. Крупный, несколько тысяч тонн, правильной игловидной формы. Тепловая активность и сигнатура гамма-излучения напоминали термоядерный реактор. Активный корабль или жилой комплекс! А это значит - шанс встретить людей и выбраться отсюда!

Радиоканал хранил молчание, а значит, приземлиться ей не помогут. Пришлось рискнуть.

- От меня не уйдёшь, - Ева перевела двигатель в режим форсажа, опустошая запасы топлива.

Двести тысяч километров. Сто тысяч. Тысяча. Шлюпка нырнула в термосферу кормой вперёд на максимальной тяге. Ремни врезались в скафандр. Корпус застонал, затрясся от чудовищного напряжения, на приборной панели не осталось живого места от тревожных сигналов. Перегрузка, перегрев, нарушение целостности защитного покрытия. По губе из носа потекла горячая струйка крови.

«Ну а как ты хотела, подруга. Ешё чуть-чуть, и случится инсульт»

Внезапно с громким хлопком напряжение исчезло. Сдох главный двигатель. Секунду Ева наслаждалась покоем, потом шлюпка снова затряслась, переходя в свободный полёт. В стекле мелькнула полоска суши, потом снова звёздное небо, вращение усиливалось. Самое время прыгать.

Ева подлетела к шлюзу и ударила по кнопке аварийного открывания. Поток воздуха сбил с ног, а потом выбросил наружу, словно пушинку. Растопырив конечности, ей удалось кое-как стабилизироваться и выдохнуть застрявший в лёгких крик.

Прямо под ней сверкало рябью не то море, не то гигантское озеро, зажатое между горами и степью. Если падать, то только туда, войти вертикально в воду - скафандр поглотит часть энергии удара, а дальше оставалось надеяться, что внутренние органы не превратятся в кашу.

Маневровые сопла скафандра напрасно жгли воздух, не в силах противодействовать гравитации. Ева успела лишь развернуться вниз ногами, максимально прижав руки к телу, чтобы уменьшить площадь контакта.

Сам удар о воду она пропустила. И как опускалась на дно тоже. Да и то, что лежит она на дне, поняла не сразу. Сперва ей показалось, что лопнули глаза и зеленоватая пелена над ней ­­­- это всего лишь остаточные эффекты умирающего мозга, но потом дошло, что так преломляется волнами взошедшее солнце. По ощущениям глубина была метров десять или шесть, ощущения постоянно менялись, но одно можно было сказать точно – спинной мозг цел. Болело всё тело до кончиков пальцев. А вот пошевелиться не вышло.

Постепенно она сообразила, что мигающие буквы в углу смотрового щитка означают неисправность сервоприводов. В космосе, в условиях искусственной гравитации пневматика брала на себя всю тяжесть перемещения шестидесятикилограммового скафандра. В невесомости он вообще казался пушинкой. Но при реальной силе тяжести в девять десятых земной, под толщей воды, скафандр оказался саркофагом.

Ева с большим трудом села, уперевшись руками в илистое дно. Руки дрожали от напряжения, сказывалось полугодовая гиподинамия. Мышцы адаптируются быстро, но если ей так тяжело под водой, что же будет, когда она доползёт до суши? А где берег-то?

Сканер показывал только бугристую поверхность во все стороны. И множество органических существ разного размера поблизости. Одна из них – узкая рыбина длиной с её ногу, с мощными передними плавниками, проплыла прямо над её головой, испуская примитивные мысли-инстинкты про еду. В желудке заурчало. Надо было что-то придумать и быстро. Чем дольше она тут лежит, тем больше уходит сил.

Ева вспомнила, что упала недалеко от северного берега. По вращению планеты, наклону её оси и движению солнца над волнами она примерно понимала, где берег, но в скафандре она точно не доберётся. Пока она падала, мозг ловил в подсознание максимум информации с датчиков, которая сейчас вспоминалась сама по себе. В воздухе было примерно пятнадцать процентов кислорода – достаточно для её жизнедеятельности. Надо раздеваться и плыть. Но для начала прихватить кое-что.

Откинувшись обратно на дно, Ева пошарила по корпусу скафандра. Бокс с аптечкой оторвало при ударе о воду, а вот оружие было цело. Тактик отстегнула набедренную кобуру.

Направление она угадала правильно, но с расстоянием промахнулась – двести метров. И грести надо было против ветра. Перекинув лямку автомата через плечо, она легла на спину. Нательный комбинезон из специальной вспененной ткани держал на воде и сохранял тепло.

Покачиваясь на волнах, Ева привыкала к новому воздуху. В отличие от судового, стерильного, сухого, с точно отмеренной влажностью, здешний воздух был густой, приятно втекал в лёгкие, оставляя на языке солёный привкус. Естественный свет грел лицо, но не обжигал. Это был хорошо, озоновый слой планеты отсекал жёсткий ультрафиолет, значит, от рака кожи она точно не умрёт.

Из глубины озера-моря вдруг всплыл неуютный мыслеобраз. Когда за тактиком наблюдали, это всегда ощущалось резче, начинало покалывать в затылке. Одна из больших рыбин почувствовала новый запах в воде и теперь медленно разворачивалась к источнику. Надо было убираться отсюда. Ева перевернулась на живот и быстро погребла к берегу, стараясь не поднимать брызг.

Поздно. Лёгкое покалывание в районе затылка сменилось на настойчивое жжение. Еву преследовали. Мыслеобраз гигантской рыбы, примитивный, но настолько сильный и неотвратимый, что она чуть не сдалась. Адреналин подстегнул мышцы, она заработала руками изо всех сил. И сразу же в затылок впились десятки образов. Теперь её засекли все.

Исключительная выносливость не поможет, если ты играешь на чужом поле. Мышцы рук и ног забились, автомат больно бил по бёдрам, хищники приближались. Приятный солёный воздух сгустился, с каждым вдохом приходилось с силой втягивать его, словно кисель через соломинку. Глаза различали лишь зелёную полосу берега впереди. Вдруг страшная мысль отпустила, а ещё через пару секунд пальцы зачерпнули песок.

Выплыв на берег, она проползла сколько смогла и повалилась на спину, закрыв глаза в забытьи.

Ангелов было несколько. Высокие, в простой одежде, со сложенными, покрытыми белым пухом крыльями – они смотрели на неё сверху вниз. Один был знаком. Ева видела его во время катастрофы на Заре. Ангел протянул руку и сказал.

- С прибытием, мама. Просыпайся быстрей, если хочешь жить.

Ева подскочила на месте. Стоящий рядом огромный волк оскалился и зарычал, готовый атаковать.

Тело среагировало быстрее мозга. Подняв автомат, она сбросила крышку предохранителя и послала одиночный прямо в морду твари. Кинетическое оружие проектировалось специально для пробития брони и максимального урона, поэтому урановая пуля, попав в цель, вышла из тела хищника под углом, разворотив все внутренности.

Волк упал под вой сородичей. На берегу полукольцом стояло ещё восемь особей чуть поменьше ростом – видимо, под раздачу попал альфа. От звука выстрела волки присели на задние лапы и подались назад. Ева чувствовала, как их голод медленно перевешивает осторожность. Стая замерла на месте, переглядываясь и решая, кто нападёт первым. Ева тоже замерла, прицелившись в одного из стоящих полукругом хищников - самца с оторванным почти до черепа ухом. Под ногами кровавый ручеёк от мёртвого зверя стекал к воде и смешивался с прибойной волной.

- Пошли прочь! – вместе с криком Ева послала волкам образ лесного пожара, но от усталости вышло плохо. Волки зарычали в ответ.

Безухий сделал шаг вперёд, за что поплатился жизнью. Пришлось убить ещё двоих, прежде чем поредевшая стая кинулась наутёк. Добивать их тактик не стала, надо было беречь патроны. Волки ушли, но чувство опасности, наоборот, усилилось и росло с каждой секундой, словно кто-то подкрадывался.

«Сзади!»

Ева обернулась, но было поздно - длинная скользкая рыбина оттолкнулась передними плавниками и вцепилась в лодыжку.

Выстрел автомата – и на ноге осталась висеть голова с куском позвоночника, глаз удивлённо уставился прямо на неё. Остальное тело извивалось на песке, веером разбрызгивая желтую слизь.

Нагнувшись, тактик с трудом разжала челюсть, полную загнутых внутрь иглами зубов. На комбинезоне выступила кровь, но обрабатывать рану было нечем, да и некогда – громко шлёпая плавниками из воды выползло с десяток рыбозмей. Ева отбежала подальше. Твари окружили тушу убитого волка и принялись рвать его на части. На неё они не обратили внимания, позволяя, наконец, оглядеться.

Песчаный берег быстро заканчивался крупной галькой, дальше шло покрытое кустарником поле, а холмы за ними постепенно вырастали в настоящие горные вершины и уходили влево. Справа по берегу над горизонтом поднимался жирный столб чёрного дыма – туда упала шлюпка и вряд ли от неё что-то осталось. Надо идти к горам, искать убежище, когда наступит ночь неизвестно, какие ещё звери выйдут на охоту. Но сперва придётся сделать кое-что полезное.

Ева достала нож из клапана комбинезона и, присев рядом с безухим, одним движением вспорола ему брюхо от грудины до гениталий. Строение ничем не отличалось от остальных млекопитающих тех экзопланет, где она бывала. Крупные органы, два контура кровообращения, желудок, а вот этот плоский бордовый орган – явно печень, резервный запас глюкозы и витаминов. Он-то ей и был нужен.

Покончив с печенью, тактик вскрыла череп волка и съела мозг - всё то, что легко усваивалось в сыром виде. Прислушалась к своим ощущениям. Первого признака отравления, тошноты, не было, настроение поднялось, она даже улыбнулась пирующим соседям, гоняющим по берегу обглоданный скелет.

- Ничего, уроды, придёт время, я и вас попробую.

Надо было уходить. Чем быстрее она найдет укромное место, тем лучше сможет приготовиться к следующему удару неприветливой планеты. Взвалив на плечи ещё одного убитого волка, она побежала по направлению к холмам. Приходилось часто огибать заросли шипастых кустов с крупными розовыми цветами. Тапочки комбинезона позволяли игнорировать мелкие камешки, но мягкая ткань долго в таком режиме не протянет. Ева решила в ближайшее время что-то придумать с обувью.

Выйдя к ручью, она поднялась по нему до холмов. Вблизи ими оказались нагромождения вулканической породы, покрытые низкорослым хвойным кустарником и сухостоем, среди которых валялись несколько костей. Чуть выше по склону оказалась пещера. Ева прислушалась к ощущениям – пещера была пуста, но, судя по запаху, явно обитаема. Придётся выселить хозяина.

Сбросив тушу, Ева сняла носок и задрала штанину. Нога в месте укуса разбухла, из раны сочилась кровь вперемешку с полупрозрачной жидкостью. Дальше будет только хуже, подсказала интуиция, и тут же на щёку сел большой комар. Тактик прихлопнула его, потом смахнула с руки ещё двоих. Пока она бежала, кровососы тянулись за ней и вот догнали. Комары мерзко жужжали над самым ухом. Пока она таскала ко входу сушняк, шея и кисти рук покрылись волдырями от укусов. Один наглый комар цапнул за нижнюю губу, которая сразу же опухла.

Открыв кожух автомата, тактик вытащила аккумулятор и вырвала жгут проводов, идущих к системе управления периферией. Оголив жилы одного из проводов, она закоротила им клеммы аккумулятора и подсунула под клок сухого мха. Через минуту Ева уже подбрасывала в огонь щепки, беспрестанно отгоняя насекомых. Она предположила, что дым отпугнёт их, а также диких зверей.

Ева разделала волка, повесив над костром на прутьях тонкие ломтики мяса. Уже в сумерках ей удалось забраться на склон выше входа в укрытие и столкнуть несколько валунов. Теперь внутрь можно было протиснуться только пригнувшись.

Затащив охапку мха и кинув возле костра, Ева упала на неё и свернулась калачиком. Плечи дрожали от озноба. Рана на ноге опухла ещё сильней и болезненно пульсировала. Начиналось самое главное испытание.

До этой экзопланеты она побывала ещё на трёх в роли члена экспедиции по поиску внеземных цивилизаций. Несмотря на герметичные внутриатмосферные скафандры и стерилизацию, рано или поздно каждая планета проникала в непрошеных гостей. Чужеродные вирусы, бактерии, грибки – миллиарды маленьких солдат шли в атаку. Болели все, и болели тяжело, с осложнениями. В среднем по статистике умирало около семи процентов от колонии, и это с учётом уровня медицины. Микромир каждой планеты был уникален, к нему невозможно было подготовиться, взять пробу и создать универсальную вакцину. Только облегчить симптомы. Но у Евы не было аптечки, и сейчас организм лихорадочно пытался составить сразу сотню разных антигенов из пула иммунных клеток.

Тактики обычно выживали. Иммунитет справлялся за то время, пока мелкие хищники распространялись по порам кожи или ползли по капиллярам слизистых. Но бактерии от укуса зубастой рыбы проникли сразу внутрь тела, в кровь и мышцы.

К середине ночи температура поднялась под сорок. Начались галлюцинации. Ей чудилось, как хозяин пещеры ходит вокруг холма, недовольно урчит. Сквозь пламя костра она видела белую тень, мелькавшую через щели в завале. Вот тень остановилась перед входом, нагнулась, в пещеру заглянул ангел. Выглядел он не очень, усталый, растрёпанный, перья на крыльях свалились и посерели.

- Впусти меня, я принёс облегчение.

- Сама справлюсь!

Ева сделала два выстрела в ангела, тот исчез и больше не появлялся.

Весь следующий день прошёл в попытках не умереть от лихорадки. Нога болела сильней и даже не думала заживать, вокруг ран появились гнойные язвы. Дохромав до ручья, Ева умылась, промыла рану – не лучшая идея, но хоть что-то. Ниже по течению на пологом берегу удалось накопать глины и слепить пару горшков, один из которых лопнул при обжиге, но во втором вскипятила воду и сварила мясную похлёбку. Из всего организма только желудок продолжал нормально работать.

Дальше Ева потеряла счёт времени, провалившись в мир бреда и галлюцинаций. Ей казалось, что она по-прежнему летит в стазисной капсуле, и всё это просто воспоминания предыдущих рейсов. Из всех достигнутых человечеством планетарных систем удалось обнаружить гуманоидные расы всего на десяти, да и те оказались потомками деградировавших ранних колонистов-отщепенцев. На одной из таких планет побывала и Ева. Жалкое зрелище. Аборигенов не уничтожали перед заселением, сгоняли в резервации, где они продолжали медленно вымирать, не успев приспособиться к достижениям новой родины.

Единственный сигнал, который можно было назвать посланием сверхразумной цивилизации, был зафиксирован ещё в двадцать пятом веке. Сам способ отправки и информационное наполнение говорило о том, что те, кто отправил этот сигнал, опережают нас в технологиях. Координаты установить удалось, и то, с коррекцией в семь с небольшим миллионов лет. Но только вот время отправки не соответствовало расстоянию. Сигнал получили одновременно все радиотелескопы в соседних галактиках. Как будто этот импульс полностью игнорировал время.

Технологии, позволившие летать с засветовой скоростью, появились совсем недавно. И только триста лет назад стартовала миссия «Искатель» с целью достичь источника этого сигнала. Самый первый транспортник миссии установил первый сегмент разгонного тоннеля на орбите ближайшей чёрной дыры в созвездии Единорога. Вся энергия на разгон транспортнника, везущего второй сегмент, черпалась из чёрной дыры. Это решало проблему бесконечного запаса энергии в самих космических кораблях.

Всего было построено семь сегментов. Корабль Заря был последним космолётом в цепочке. Именно Ева с остальным экипажем должна была после броска лететь по инерции ещё десять лет до пункта назначения и совершить, наконец, долгожданный контакт, но случилась катастрофа.

Тактик смотрела на то, во что превращалась её нога и тихо всхлипывала. Пальцев она не чувствовала, как и боли – отмерли рецепторы, кожа на икре почернела, раны сочились гноем. Некроз тканей. Организм не справился с тем, что проникло в неё при укусе. Возможно, это был какой-то яд. Но факт был в том, что теперь ей хана. Трупный яд попадает в кровоток. Сперва откажут почки, потом - медленная мучительная смерть от отравления продуктами собственного метаболизма. Надо было что-то делать, и быстро. Её первостепенная задача была выживать любой ценой, она была даже главнее миссии. И потеря одной конечности ощущалась как провал. Ева опять всхлипнула и тихонько завыла.

Продолжая плакать, она разрезала кусок штанины на полоски и связала их в петлю. Надела на ногу чуть ниже колена, просунула в петлю ветку и стала скручивать, до тех пор, пока под жгутом не прекратилась пульсация. Потом приставила ствол автомата к посиневшей коже. Мышцы ножом она бы рассекла, но кость бы пилила долго, лучше уж так.

Боли она не почувствовала. Пока шок не прошёл, достала из костра головешку и прижгла кровоточащий обрубок.

***

Ева вдыхала свежий утренний воздух привалившись к валуну и щурясь на свет, держа под мышкой свою ногу. Нога – первое, что она увидела, когда очнулась. Вернее, сперва она почувствовала запах гниющего мяса. Значит, с ночи ампутации прошло больше трёх суток. Она плохо помнила, и ещё хуже соображала. Культя ныла, ушёл жар, кровь спеклась и больше не мокрила. Добрый знак. А ногу она решила похоронить.

Вообще, Ева боялась, что в бреду в самом деле застрелила человека, ведь это мог быть спасатель с того приземлившегося корабля, но перед пещерой оказалось пусто.

Скакать на одной ноге, да ещё с автоматом через плечо, было сложно, и Ева переместилась на три конечности. Потеря ноги – это катастрофическая потеря мобильности. В голове сохранилась карта планеты, она хорошо запомнила расположение корабля, примерно знала, куда упала сама, запомнила высоты, по которым можно ориентироваться, а также сухопутный проход между двумя материками. Изначально план был отлежаться, пока крепнет иммунитет и пойти пешком. За четыре месяца, при экономии патронов и удачной охоте, она бы достигла корабля.

Ева вздохнула, поправила ногу подмышкой и поползла дальше. Теперь с такой скоростью поход растянется месяцев на восемь, и закончится он в желудках волчьей стаи или других хищников, которых тут должно быть полно.

Судя по наклону оси вращения планеты, на этом полушарии лето было в разгаре. Останься она здесь, дотянет до зимы, а дальше закончатся патроны и её прикончит холод. Выход был один – рожать Малыша. Ева сосредоточилась и запустила процесс овуляции.

Проползя ещё пару метров, она внезапно остановилась. За ней кто-то наблюдал из зарослей колючки на противоположном берегу ручья. Агрессии не было, только осторожность и готовность обороняться. И воспринимаемые образы, довольно красочные, складывались в однозначную мысль:

«Нога. У неё нога. Людоед! Чумная может съесть меня, будь осторожен»

Человек. Мужчина. Ева вздохнула с облегчением.

Отбросив вонючую конечность, она подняла открытую ладонь в знак приветствия и сказала, стараясь максимально передать дружелюбные эмоции незнакомцу.

- Это моя нога. Я человек, как и ты. Я попала в беду. Покажись, я не причиню тебе вреда.

Прошло минуты две, в течение которых незнакомец принимал решение, а после из кустов поднялся волосатый человекоподобный двуногий. Чуть выше Евы, закутанный в шкуры, с висящим на поясе топором. Каменный расщеп был примотан к рукояти полосками кожи. Так же как и наконечник направленного в неё копья. Неужели это ещё одна инопланетная раса человекоподобных?

Низкий лоб, грубые черты лица, мощная нижняя челюсть, голубые глаза внимательно изучали её из-под тяжёлых надбровных дуг. Незнакомец больше походил на обезьяну, чем на человека.

Ева улыбнулась, ударила себя кулаком в грудь, одновременно посылая мыслеобраз.

- Я Ева.

Телепатия должна была компенсировать языковой барьер, если пришелец вообще владел каким-то языком.

Тот оскалился в ответ и опустил копьё.

- Ма Кимкидук! - представился он, так же хлопнув себя кулаком по груди.

- Бу бу убуу ка бу, - добавил он. Мыслеобраз дополнил смысл слов: «Худая. Белая. Ты больна и умираешь»

«Вот это мастер комплиментов» - подумала Ева, и вслух сказала.

- Я из другого народа. Я здорова. Могу ходить, охотиться.

Кимкидук с сомнением взглянул на лежащую в траве ногу. Потом показал в сторону пещеры.

- Бу ба, ка ого умууу.

Тактик кивнула.

- Да, это мой огонь. Но нет еды. Мой огонь – твоя еда.

Самец снова оскалился, уже более дружелюбно и кивнул, принимая приглашение. Ева мысленно выдохнула.

Пока Кимкидук гарпунил в ручье, Ева прибралась, выкинула пропитанную потом и кровью подстилку, натаскала хворост, нашла и пристроила над огнём плоский круглый камень. Организм уже начал адаптироваться к ползанью на четвереньках, но со временем надо будет сделать себе костыль или протез.

Гость принёс две рыбы, зубастых, покрытых тупыми ромбовидными наростами по бокам. Видя, как тактик потрошит их, используя нож, Кимкидук уважительно сказал, не отрывая от него взгляда.

- Очень хороший, острый.

Ева настроилась на ментальное излучение неандертальца, и естественно воспринимала его слоговый язык.

Она кинула на раскалённый камень пласты рыбы, и вернула комплимент.

- Хороший амулет. Много добычи. Ты хороший охотник, Кимкидук.

Мужчина коснулся висящего на шее ожерелья из клыков и когтей. Он даже приосанился. Ева опять ему улыбнулась.

С мужчинами ей удавалось взаимодействовать лучше всего. Достаточно было в нужный момент подавать особые импульсы в их мозг, которые стимулировали выбросы дофамина, когда она находилась рядом. Такая вот несложная дрессировка пряником. Плюс секс. Сама Ева особого удовольствия не испытывала, но часто использовала, относясь к нему как к рабочему инструменту.

За завтраком Кимкидук рассказал свою историю. Он был вождём племени, которое согнал с хорошего стойбища голый ящер. Раньше эти звери приходили с юга в самые жаркие недели лета, но теперь набеги стали постоянными. Ящеры убили много соседних племён, живущих южнее. По описанию это были приземистые толстокожие существа без шерсти, с плоскими головами и толстыми лапами. В последний раз, когда на его племя напал ящер, ему разбили всю морду камнями, но, даже полуслепой, тот задрал троих, прежде чем Кимкидук ударом топора сломал ему рёбра. Только тогда зверь отступил.

Немного дней назад Кимкидук отправился на охоту с двумя соратниками. На них напал большой тигр, убил тех двух, но Кимкидук убил тигра. Он нёс его в стойбище, когда с неба упал огонь. Вся долина сгорела вместе с его племенем.

Тактик как раз подцепляла кусок рыбы с промасленного камня двумя палочками. Рука дрогнула, когда она ощутила, как в голове гостя складывается нехитрая причинно-следственная связь.

- Ева, откуда ты? – Кимкидук слишком пристально на неё смотрел.

- Я упала с неба, повредила ногу.

- Это ты послала огонь на землю?

«А он не так уж глуп»

- Нет. Огонь сбил меня с неба. Мне надо вернуться назад. – Честность в данном случае могла быть чревата смертью.

Мужчина кивнул. Это объяснило странный внешний вид, одежду, нож и потерю ноги. А также то, что он понимал её. Ещё больше он уверится, когда увидит, как действует её «огненная палка». Кимкидук, проявил интерес к автомату, но Ева ответила, что это такой защитный амулет.

Оказывается, Кимкидук тоже видел корабль пришельцев на самом юге. Он описал его как высокий пик с отвесными стенами. Пик стоял там всегда, так рассказывали старшие. И всегда от него исходила угроза, подойти было невозможно – место кишело голыми ящерами.

Это были плохие новости. Возможно, миссионеров уже нет в живых. В любом случае надо добраться до корабля и узнать самой. Хорошо, что появился Кимкидук. Ей нужен будет защитник в период родов.

***

Нарисованные углём чёрточки на стене пещеры перевалили за шесть десятков. Значит уже скоро. Ева погладила округлившийся живот. Малыш рос быстро и ворочался, бил лапами, требуя всё больше еды. Надо было выйти на улицу проверить силки. В щели под пологом уже заглядывало утреннее солнце.

Ночи становились всё холодней, и Ева с Кимкидуком закрыли вход шкурами убитых то ли бизонов, то ли буйволов, пришедших пастись в долину. Пришлось использовать три патрона, зато теперь вяленого мяса должно было хватить на несколько местных месяцев, если экономить его. Вода в большом озере была солоноватой, и Еве удалось выпарить немного соли для консервации.

Кимидук дёргался от каждого выстрела автомата, видя, как мощные тела падают замертво безо всяких прикосновений. К его эмоциональному окрасу кроме восхищения примешался ещё и страх, который Еве не удалось убрать ни лаской, ни добрыми словами.

Говорила тактик много, особенно по вечерам у очага, в который она превратила костёр, обложив его камнями, скреплёнными глиной. Рассказывала про природу и её устройство, про сезоны, смену дня и ночи, а Кимкидук слушал, раскрыв рот, но больше внимал посылаемым ему красочным образам. Похоже, он окончательно уверился в том, что тактик – дух, упавший с неба. Ещё он думал, что ребёнок в её животе от него.

- Запомни, - говорила ему Ева, - жить на одном месте – это безопасность, это защита стен. Меньше энергии тратится на перемещение, можно делать запасы. Свободного времени не будет, но именно дисциплина, ежедневный труд помогут покорить природу.

Кимкидук кивал, помешивая суп в глиняном горшке. Её партнёр показал съедобные травы и коренья. Ева научилась делать нормальные горшки, плетя корзинки из высокой травы, а потом обмазывая их хорошо замешанной глиной и обжигая в отдельно-построенном горне. Так что мясную похлёбку уже можно было назвать полноценным борщом.

- Запомни, - повторяла Ева, - варёное усваивается лучше жареного, больше пользы, больше здоровья, больше силы, меньше болезнь

- Си ла, - кивал в ответ Кимкидук - он быстро перенимал слова и жесты, даже пытался строить простые предложения.

Кимкидук был действительно умелым охотником. За неделю освоил пращу, научился ставить силки из скрученных в тонкую верёвку волокон растущих рядом кустов. По местным меркам они были зажиточной семьёй.

Ева ковыляла вверх по ручью. Деревянный протез за два с лишним месяца сточился о камни, идти было неудобно и тяжело. Дышала она теперь за двоих. Беременность и низкое содержание кислорода в воздухе притупили телепатическую чувствительность, и именно поэтому слова Кимкидука всплыли в памяти слишком поздно:

«Голодные звери заходят все дальше на север»

Мутант увидел её первым.

Уже много недель он шёл вдоль горного хребта. Добыча здесь была агрессивной и вёрткой, а холодные ночи заставляли львиную долю полученной энергии тратить на обогрев тела, но голод упорно гнал его всё дальше от основного гнездовья стаи. Сегодня в лесу ему попался лишь кабанчик. Зацепившийся ногой за длинную лозу, он метался по тропе и визгливо звал мамку, пока хищник когтистой лапой не перебил ему позвоночник.

После завтрака голод лишь усилился, и зверь пошёл ниже по склону, туда, где пахло дымом и свежим мясом. Туда, где были люди. Он нападал на лагеря двуногих лишь в крайнем случае - когда их было много, они смелели, кричали и тыкали копьями, бросались неприятным огнём. Но сейчас самка была одна.

Тактик застыла на месте.

Хищник был примерно ей по пояс, но раза в три шире. Маленькие желтые глазки на круглой чуть сплюснутой голове, похожей на кошачью, следили за каждым шагом жертвы. От взгляда начинало покалывать в затылке. Зверь сделал шаг вперёд на широко расставленных лапах, и лысая складчатая серо-зелёная кожа изменила окрас, подстраиваясь под пейзаж, словно кожа ящериц-хамелионов. Котоящер, о которых Еве рассказывал её мужчина.

Автомат!

Ствол остался в пещере. Расслабилась, забыла об осторожности, дура! Бежать от такого сильного зверя беременной, с деревянной ногой – это подставить спину когтям. Значит, остаётся только атаковать первой. Сердце бешено застучало в груди, бросило в жар. Малыш в животе беспокойно зашевелился.

- Кимкидук! – Ева выхватила нож.

Судя по длинным когтям, хищник атакует в основном лапами, есть шанс, что он раскроется и подставит живот под удар, может даже получится подрезать сухожилия на задних лапах. Ева зарычала, и пошла вперёд, подняв руки вверх. Она сама почувствовала, как от неё во все стороны расходятся волны ненависти.

Котоящер попятился назад, но не побежал, и не встал на дыбы, а пригнулся к земле, оскалив огромную пасть. Тактик сквозь мутную завесу страха отчётливо поняла намерения зверя. Сейчас он прыгнет на неё, придавит, и ударом когтистой лапы разорвёт шею. Остаётся бить в голову, если попасть в глаз, возможно лезвие достанет до мозга.

Ещё один бешеный рёв раздался сбоку. Сверкнула голубая молния. Лысое тело с простреленной головой подалось вперёд по инерции, а потом завалилось на бок.

Ева повернула голову на звук выстрела.

Кимкидук всё ещё целился в мутанта из автомата. Потом поднял оружие к глазам и стал разглядывать, словно видит его впервые. С таким торжеством, что его мысли мог прочесть любой – «Теперь я бог!»

«Ну да, я же сняла блок контроля доступа с аккумулятором. А ведь это он сам догадался использовать автомат, развивается не по дням…»

Додумать Ева не успела. Согнувшись, прижала руку к тугому животу. Ей показалось, что он сейчас взорвётся, так неожиданно пришла боль. Штанины комбинезона намокли. Малыш просился наружу. Она чувствовала его беспокойство, ему было тесно и душно внутри. Подбежавший Кимкидук подхватил её на руки и понёс в пещеру.

Схватки становились сильнее, словно кто-то схватил за ноги и пытается разорвать её надвое. Спущенный комбинезон зацепился за правую ногу, да так и остался там висеть. Ева сквозь слёзы увидела стоящего рядом с меховой подстилкой Кимкидука.

- Принеси воды!

Мужчина выбежал из пещеры, а Ева наконец позволила себе закричать.

Когда Кимкидук вернулся, то первым делом выронил глиняный горшок. Вода расплескалась по полу, но он не заметил этого. Он прижался к стене и тихо завыл.

Ева нежно прижимала к себе мокрое розовое тельце, и что-то шептала. Малыш поднимал дрожащую головку, крутил мордочкой, прислушиваясь к звукам. Нежные полупрозрачные крылья, покрытые, тёмными прожилками сосудов, трепетали и при каждой попытке младенца ползти вперёд. Лапки с маленькими коготками царапали кожу. Малыш дополз до груди и вцепился в сосок, больно укусив мелкими острыми зубками.

***

Ночью выпал снег, который не растает уже до весны. Всё-таки хорошую пещеру она нашла. Выход смотрит на южную, солнечную сторону, а горная гряда с севера защитит от холодных ветров. Даже жаль было её покидать.

Позади Евы огромным белым сугробом лежал Малыш, в нетерпении расправляя шестиметровые крылья. Биоробот вырос до своих оптимальных размеров, а зелёный камуфляжный мех сменился на белый для лучшей терморегуляции.

Био-архитекторы верно сделали ставку на живородящие организмы. Они мало зависели от технологий, но самое главное – безусловно подчинялись своим матерям-тактикам, испытывая настоящую сыновью любовь. Малыш здорово выручал с охотой, таская к пещере целых бизонов, собирал дрова. Уже давно они не сталкивались с хищниками.

- Мне пора… - голос неожиданно дрогнул.

Кимкидук показал пальцем в небо и старательно выговорил.

- Лететь туда вместе!

Ева покачала головой.

- У тебя свой путь. Переживи зиму, потом найди сородичей. Расскажи всё, что узнал, показывай, будь примером. Умей договариваться, проявляй заботу. Постарайся сделать колесо, как я тебе рисовала. Если сделаешь всё правильно, твоё новое племя станет большим и сильным, а тебя запомнят настоящим вожаком на все времена.

Ева сняла с пояса самодельную кобуру с ножом и вложила в руки Кимкидука.

- Можешь рассказывать всем, что тебя одарили духи.

Мужчина улыбнулся, снял с шеи зубастое ожерелье и протянул в ответ.

- Помни меня тоже.

Ева надела амулет. Кивнула. Потом подошла к Малышу, запрыгнула на спину, схватившись за кожаные полоски сбруи, и мысленно произнесла.

«Вперёд!»

Биоробот вскочил на лапы, словно только этого и ждал всю жизнь. Разбежавшись по склону, он расправил крылья и оторвался от земли, поднимаясь с каждым взмахов всё выше. Поймал попутный северный поток и пристроился в его течении. Холод обжигал, и тактик накинула капюшон на лицо, наблюдая за окружающим пространством глазам Малыша.

Полёт занял шесть местных суток. Малышу сон был не нужен, питался он прямо в полёте, хватая на лету зазевавшуюся добычу. Ева спала, привязав себя к его спине, чтобы не свалиться, но есть и ходить в туалет она предпочитала всё-таки на земле. Иногда острым зрением биоробота она различала стоянки людей, шалаши и кострища. И чем ближе они подлетали к экватору, тем меньше этих стоянок оставалось целыми. Зато между деревьев сновали странные толстолапые создания, похожие одновременно на больших котов и крокодилов.

Заметно потеплело. Ева запуталась между вершинами горных массивов, идущих параллельно друг другу. К югу от двух пиков-близнецов должна была быть река, но её там не было. Малыш кружил по спирали, делая уже пятый виток, когда тактик наконец заметила корабль. Серый шпиль на горизонте.

Корабль стоял на берегу коричневой жилы умирающего ручья в окружении куполообразных ангаров, занесённых песком.

«Зачем надо было строить базу в пустыне, когда в ста километрах начинается савана, а дальше – джунгли», - подумала Ева, - «Если только базу строили в то время, когда джунгли были здесь…»

Малыш облетел вокруг корабля в поисках открытых люков, и приземлился посреди строений. Почти сразу же тактик ощутила беспокойство. Нет, её не видели, но кто-то явно почувствовал её присутствие. И это были не люди. Люди покинули лагерь давным-давно.

Ветер медленно катил песчинки от одного строения к другому, заглядывая в открытые настежь помятые крышки шлюзов и вновь вылетая наружу из разбитых окон. Беспокойство росло. Ева перехватила автомат и медленно подошла к космическому кораблю. Конструкция отличалась от современных земных моделей, но судя по размеру и строению сопел тягового узла это был корабль для межпланетных перелётов. Какой-нибудь челнок для многоразовой транспортировки грузов с основного судна до планеты и обратно. Похожие использовались людьми при колонизации экзопланет.

До входного шлюза Ева поднималась довольно долго, деревянная нога то и дело проваливалась в ячейки решётчатого пандуса. И чем выше она поднималась, тем более сильным становилось дурное предчувствие. Издали казалось, что внешнее термостойкое покрытие двери потрескалось от времени, но подойдя вплотную тактик поняла, что это не трещины, а глубокие борозды. У самих створок материал был оторван большими кусками, уплотнения раскрошились так, что в щель пролез бы палец.

«Открой»

Малыш одним прыжком оказался рядом. Уперев заднюю лапу в край створки, он с силой рванул вторую на себя.

Метал скрежетал по ржавчине. Створки раздвинулись на пару сантиметров. Малыш дёрнул ещё раз – скрежет сменился хрустом. Видимо, подшипники окончательно развалились, заклинив створки намертво.

Ева подняла автомат и заглянула в проём. Песок на полу, куча живых и мёртвых насекомых. Внутренняя дверь сохранилась лучше. И самое главное – справа от неё тактик увидела рукоять аварийного открывания. Щель была шириной сантиметров двадцать, протиснуться можно, вот только интуиция уже не просила, она требовала убираться отсюда. Иначе случится что-то плохое, но тогда и пропадёт шанс проникнуть внутрь.

Поколебавшись секунду, Ева скинула меховую одежду и протиснулась в узкую щель. Зазубренный край двери проткнул ткань комбинезона, оставив на груди несколько горизонтальных полосок. Но тактик не обратила внимания на царапины, потому что разум заполнили мыслеобразы, от которых бросило в дрожь. Малыш развернулся к ангарам и пригнул голову, кончик шипастого хвоста прыгал по полу.

- Улетай!

Одновременно с её приказом из-за строений выпрыгнуло несколько бежевых теней. Звери неслись к кораблю, отталкиваясь от песка широкими лапами, опустив плоские морды.

Малыш высоко подпрыгнул и, взмахнув крыльями, оказался уже над ближайшим ангаром, когда рядом появился ещё один котоящер. Выскочив из провала крыши, он вцепился Малышу в заднюю лапу. Биоробот набирал высоту, судорожно дёргая конечностью и пытаясь достать до хищника пастью, но тот лишь взобрался выше, разрывая стальными когтями толстую кожу. Сквозь шквал агрессии к тактику пробился мыслеобраз паники. Малыш понял, куда целится мутант. Запрыгнув на спину, где его уже невозможно будет перехватить, он доберётся до шеи и тогда всё будет кончено. Ева вскинула автомат.

«Замри»

Малыш завис в воздухе, и пуля впилась точно в спину хищника. Крови не было, но нижние конечности твари безвольно повисли. Этого мгновения хватило для того, чтобы биоробот уцепился за них зубами и резко дёрнул.

Верхняя половина котоящера, казалось, даже не заметила потери, лишь перехватилась когтями выше бедра Малыша. Из разорванного туловища выпадала требуха, покрывая песок чёрными кляксами. Что было дальше Ева не видела, потому что лапы мутантов уже стучали по стальному пандусу.

Тактик отступила ко внутренней двери, выставив оружие вперёд, когда огромная голова с прижатыми ушами протиснулась внутрь. Мутанту удалось просунуть передние лапы, после чего он развернулся боком и проник внутрь ещё сантиметров на десять. Дальше мешала грудная клетка. Сверху показались ещё два мутанта, загородив телами свет. Вместе они пытались расширить проём. Зубы и когти скрежетали по металлу, оставляя на нём царапины.

Опустив ствол, Ева сделала несколько шагов вперёд, остановившись за несколько сантиметров до тянущейся к ней когтистой лапы. Зверь дёрнулся, ещё сильнее застревая между створок. Больше всего мутант походил на земного лысого медоеда или росомаху: широкие лапы с длинными когтями, плоский нос на широкой морде, и острые кошачьи уши, прижатые к голове. Толстая кожа песочного цвета, вся в складках, в местах контакта с металлом потемнела и покрылась полосами – котоящер постепенном менял окрас, сливаясь с кораблём.

«Так вот как один из них так незаметно прокрался к нашему лагерю, адаптивная маскировка» - подумала Ева. Закрыв глаза, она сосредоточилась и попыталась проникнуть в мозг существа. В голове возник образ плотного клубка из переплетённых разноцветных нитей разной толщины. Некоторые нити разлетались вокруг веером, другие уходили глубоко в тело зверя, разветвляясь по конечностям и внутренним органам. Это было очень странно, потому что обычно у живых существ вместо клубка были упорядоченные пучки нитей-волокон, повторяющие форму тела.

С примитивными животными, максимально сконцентрировавшись, она умела перехватить нужную нить, чтобы заставить их, например, уснуть или остановить синусовый узел миокарда. С более совершенными – воздействовала на эмоции на уровне инстинктов, но тут все её попытки ухватиться за любую нить сразу обрывались. Либо кто-то намеренно защитил ментальную структуру зверя от попытки взять по контроль, либо эта структура и методы мышления кардинально отличались от типовых белковых существ. Даже больше - нити, которые тянулись от зверей в её строну, пытались проникнуть в её собственный мозг.

А ещё ни один монстр не рычал, как поступают обычные хищники. Мутанты просто смотрели на неё через расширенные зрачки жёлтых глаз. Ева поняла, что больше всего эти звери напоминают ей Малыша. Биороботы. Без хозяина.

«Малыш?» - позвала тактик, но вокруг бушевал шторм из мыслей ненависти к ней. По ощущениям, за шлюзом тяжело дышали и скреблись несколько десятков существ. Их общие мыслеобразы сливались в ритмичные волны, которые обрушивались на Еву, забивали всё сознание. Глаза твари расплылись жёлтым водоворотом, тактик почувствовала, как в него, в небытие чёрных зрачков, засасывает разноцветные нити её собственных мыслей, силы, сознание.

По коже пробежали мурашки. За мгновение до того, как сделать шаг навстречу смерти, адреналиновый всплеск ужаса вывел из оцепенения. Надо было уходить отсюда. Котоящеры обладали маленьким ментальным воздействием, но их было слишком много вокруг, их общая воля подавляла. Тактик отступила к стене и под хриплое дыхание и скрежет мутантов с трудом повернула ручку открытия внутренних створок.

***

Сухой воздух обжёг лёгкие. Комбинезон отводил от тела часть тепла, но лицо и кисти рук сразу покрылись потом. Ева закрыла шлюз, заблокировав ручку изнутри, и замерла, прислушиваясь к тишине. За толстой обшивкой давление чуждых мыслей ослабло, но не исчезло совсем – твари всё пытались проникнуть внутрь. Но теперь к их гнетущим мыслеобразам присоединилось чувство другого рода. Скоро произойдёт что-то ужасное, и причина находилась внутри корабля.

Глаза привыкли к темноте, и на потолке Ева разглядела тусклую полосу светодиодных панелей. Такие же панели тянулись вдоль коридора, видимо, автоматика включила освещение, почувствовав живое существо. Пол был усеян какими-то продолговатыми наростами и буграми, скрытыми слоем пыли. Тактик нагнулась к одному наросту, ухватила пальцами, и вытащила из-под серой шапки кость. Один конец её был раздроблен и заканчивался острым осколком, который сломался от лёгкого прикосновения.

Судя по длине и форме кость была берцовая и принадлежала прямоходящему существу ростом выше Евы. А судя по тому, что остальные кости были хаотично раскиданы по коридору, это существо умерло не своей смертью. Стараясь не наступать на останки, тактик прошла вглубь коридора, надо было найти генератор и проверить его работоспособность.

Как и все корабли вертикальной посадки, этот имел лифты для режима стоянки и коридоры для аварийного спуска и перемещений в условиях горизонтального полёта. Лифт был обесточен: либо сломан, либо не хватало питания на запуск сервоприводов. Надписи в виде завитых незнакомых символов с переплетающимися линиями и петлями ни о чём не говорили. Приходилось подниматься по лестнице сквозной шахты, вручную открывая шлюзы и проверять каждый уровень.

Раздробленные кости, черепа, поломанное оружие, мебель, разбросанные инструменты - по каждому этажу прошлась смерть. В одной из помещений с расставленными в ряды столами Ева обнаружила несколько раздавленных маленьких черепов. Двери были выломаны чудовищной силой, под ними лежали обломки стульев.

С каждым уровнем становилось всё жарче, комбинезон сдался и теперь неприятно лип к телу. Несколько раз пропадало освещение, но потом включалось снова, вместе с гулким ударом, от которого вибрировали стены. На пятом этаже жара превратилась в пекло, вибрация стала сильнее. Толстую шлюзовую дверь повело от температуры, пластиковые вставки почернели и потрескались. Рядом с дверью на металлической пластине было выгравировано несколько пиктограмм, форма которых вызывала подсознательный страх. Опасное помещение. Генераторная здесь. Ева потянулась к ручке, но не выдержала температуры и отступила к лестнице.

Сердца земных звездолётов, от которых зависела жизнь экипажа, делали сверхнадёжными, способными работать без обслуживания сотни лет. Каким бы ни был источник энергии инопланетного корабля, сейчас он доживает последние дни, любое вмешательство, например перепад давления из-за открытой двери, может нарушить хрупкое равновесие и привести к коллапсу. К тому же…

Радиация.

Ева поспешно нырнула в шахту и дальше лезла уже без остановок.

В рубке стало понятно, почему на базу до сих пор не прилетела помощь. Развороченныепанели управления валялись на полу вперемешку с обломками костей, а на капитанском мостике, словно повелитель мира на троне, лежал на боку мёртвый котоящер. Через толстую шкуру проглядывали рёбра, глаза высохли и впали, но время его не тронуло. Ева ткнула стволом автомата в живот твари – плоть не развалилась, наоборот, ответила звонким звуком металла о камень. Этих биороботов тоже делали на века. Спятившая тварь пробралась в корабль следом за теми, кто пытался укрыться в корабле, сожрала их, но выбраться обратно не смогла и сдохла от голода.

Скорее всего, колонисты не смогли подать сигнал бедствия потому, что к тому времени команда погибла, отражая атаки хищников, спрятав за стенами корабля тех, кто не мог сопротивляться - детей и обслуживающий персонал. Тех, у кого не хватило знаний включить аварийный маяк. И, честно говоря, Ева не представляла, как она сама сейчас будет это делать на умирающем корабле неизвестной системы.

На уровне рубки нашёлся аварийный шлюз с висящими в нишах остатками разрушенных временем скафандров. Шлюз выходил на северную сторону, поэтому солнечная радиация не так сильно на него повлияла. Еве удалось сдвинуть одну створку почти до упора. Наружный воздух был так же горяч, но дышать стало легче. Внизу вокруг космолёта мелькали десятки хищников, почти сливаясь с песком. Основная масса котоящеров то отбегала от нижнего шлюза, то вновь бросалась в атаку. Несколько особей, вцепившись зубами в металл, волокли из дальнего ангара длинный кусок мачты.

Сверху раздался осторожный голос Малыша.

Её собственный родной биоробот висел, уцепившись за выступ в обшивке, и радостно мотал хвостом из сторону в сторону. Останки мутанта Малыш оторвал-таки от себя, но лапа всё ещё кровила.

«Как ты?» - спросила Ева.

«Болит. Они не вкусные»

Тактик кивнула, потом села на пол шлюзовой камеры и привалилась к стене. Надо было обдумать дальнейшие действия. Наличие цели успокаивало, но теперь Ева подошла к обрыву, за которым была лишь пустота бездействия. Те, кто могли ей помочь, давно сгинули, их корабль содрогается в предсмертных конвульсиях, а у неё не хватит знаний и здоровья, чтобы исправить это. Даже если она сможет найти и запустить аварийный маяк, сколько он проработает? И самое главное, что ей делать дальше? Сидя в пещере с Кимкидуком она старалась не строить таких дальновидных планов.

Например, можно было бы заняться истреблением мутантов. Древние пришельцы были знакомы с био-архитектурой и рационально использовали белковые машины для охраны базы и примитивных функций. Но, похоже, их выпустили слишком много. Обладая зачатками телепатии, котоящеры объединились против хозяев и уничтожили их, а без контроля одичали совсем. Изначально Ева сама хранила в яичниках шестнадцать яйцеклеток биороботов. Пять, включая Малыша, уже израсходованы в предыдущих миссиях. Если родить всех остальных - с такой армией, да ещё с преимуществом в виде крыльев она в конечном итоге передавит всех тварей, ведь у них нет возможности размножаться. Но что дальше?

Залезть в глубокую нору и впасть в спячку в надежде, что её живьём не сожрёт грибок или местные паразиты? А ведь вполне может получиться так, что без её контроля одиннадцать драконов станут уничтожать местную фауну, ведь проблем с перемещением у них нет, а кушать им надо очень много. Да и нет никакой гарантии, что она сможет удерживать своей волей все одиннадцать громадин.

Ева расстегнула душный комбинезон, и рука сама легла на ожерелье Кимкидука. Она сняла его и принялась рассматривать. Вот это когти медведя, который приблудился возле их пещеры, а это десятисантиметровые клыки тигра, который решил посягнуть на их семейный охотничий ареал. А вот эти два клыка мужчина вырвал из пасти убитого котоящера. Просверлить зубы не смог и просто обмотал их пропитанным самодельным клеем шнуром.

Как партнёр, Кимкидук был хорош и умел. Быстро обучался. Опять же, спас её от смерти, и это с учётом того, что во время беременности её ментальное влияние ослабло… А что если…

Ева задумчиво перебирала костяные чётки, принимая решение. Активация на рост яйцеклетки биоробота происходила в тот же момент, когда в матку вместе с ней поступала семенная жидкость, синтезируемая специальной железой. В этом плане тактики были гермафродитами. Но не было никаких препятствий к поступлению семенной жидкости извне при искусственном оплодотворении, или же от другого существа. Что получится в результате она не знала. Скорее всего, ничего, выкидыш или нежизнеспособный мутант. Однако же, если всё получится, если получится…

С наружи корабля раздался громкий скрежет, а затем удар, эхом проникший внутрь корабля. Тактик вскочила на ногу и проковыляла через коридор к лестничной шахте. На дне её, скрытый темнотой, раздавался стук и равномерный цокот множества когтей о метал. Твари всё-таки проникли внутрь теперь ползли за жертвой. Что же, попробуем оставить им небольшой подарок.

Заперев внутренний шлюз, тактик обошла рубку, внимательно осматривая каждое кресло управления. Капитанская панель была полностью разрушена, но некоторые панели у стен оказались целы. Приглядевшись можно было даже различить на экранах тусклые мигающие пиктограммы.

Двери шлюза заскрипели от удара, но выдержали. От второго удара левую створку вдавило вовнутрь. В щели блеснул жёлтым кошачий глаз. Времени на изучение устройства управления не было, и тактик нажимала на все кнопки подряд. После четвёртого удара и третьей панели космический корабль вдруг крупно задрожал. Ярко вспыхнуло освещение, уцелевшие экраны залило красными прямоугольниками предупреждений, но Ева не успокоилась, пока не обошла каждый пульт. К этому времени снизу раздавался уже не гул, а рокот вперемешку со свистом.

- Малыш, забери меня, - крикнула Ева, пятясь в сторону аварийного выхода.

Со стороны лестницы когтистые лапы шарили по внутренней стороне выдавленных створок, корёжа и отгибая лоскуты металла.

Тактик стояла на самом краю террасы, когда её нежно обхватила лапа Малыша и потянула за собой в воздух.

- Уходим, живо!

На пороге шлюза, уцепившись за края, остановилось несколько котоящеров, сверля её глазами, полными ненависти, когда космический корабль стал заваливаться на бок. В самом низу корпус надулся красным пузырём, который разрастался всё быстрее по тающей обшивке.

Малыш развернулся и замахал крыльями что есть мочи. Через десяток минут, когда раздался взрыв, Ева зажмурилась и закрыла лицо руками. Взрывная волна дёрнула дракона резко вверх, потом закружила в раскалённом водовороте, и так же быстро отпустила. Кожа на руках и ноге покраснела, а деревянный протез почернел, но за исключением полученной дозы радиации можно сказать, обошлось.

Тактик повернула голову на сколько было возможно в её положении. Малыш поднялся на несколько километров, но сзади до самого горизонта стояла сплошная стена пыли. Ей почудилось, что из клубящейся чёрной массы сложился человеческий лик и два распахнутых крыла за ним.

***

Провожая глазами улетающую Еву, Кимкидук чувствовал облегчение вперемешку со страхом. Словно три месяца его держала в объятиях мать, а теперь выпустила на свободу. С самой первой встречи эта странная женщина будто постоянно наблюдала за ним, даже когда спала. Будто была внутри него, а теперь исчезла, и вместе с ней растворились в осеннем воздухе все воспоминания. Мужчина помотал головой, отгоняя морок, потом посмотрел на зажатый в руке нож. Не показалось.

Поначалу он по инерции занимался делами, а потом его накрыла апатия. Он лежал на сплетённой из прутьев лежанке и смотрел в потолок. Ева ушла из его жизни также быстро, как и появилась, но почему-то её образ всё стоял перед глазами. Кимкидук скучал по сексу, и по её рассказам перед сном, и по уверенности, которая излучала эта маленькая женщина.

Чтобы отогнать неприятные мысли, мужчина развёл огонь под сложенным из обожженных кирпичей горном рядом с очагом и положил в него каменную плошку, полную тёмно-жёлтых камней. Несколько недель назад Ева нашла их в одном из ущелий, назвала их самородной медью и сказала, что из неё можно сделать нож. Не такой твёрдый как у неё. Нужен хотя бы ещё один металл, который назывался олово или мышьяк, но для начала сойдёт. Кимкидук запомнил названия, но как выглядит это олово или мышьяк, не знал.

Спрева камни так и лежали в плошке, но, когда он потыкал в них веткой, один слегка раздался в стороны. Ещё через какое-то время Кимкидук догадался раздувать пламя специальным мешком, который сшила Ева для горна. Камни мялись уже лучше, через корку тёмной породы проступала жёлтая сердцевина. Ева рассказывала, что должно быть дальше, однако камни так и не превратились в жидкость.

Устав ждать, потный от жара Кимкидук вытащил плошку на улицу, положил перед собой для образца подарок и попытался придать самородкам такую же форму. Ничего не получилось. Медь быстро твердела, раздавленные камни не хотели слипаться, но мужчина не сдавался. Он отнёс камни обратно на огонь. Убрав пустую породу и окись ему удалось слепить куски металла в один ком.

Солнце уже прошло свой путь по небу. Обжегшись несколько раз, отбив пальцы, изведя кучу хвороста, мужчина наконец добился чего хотел. Он поднял с импровизированной наковальни полосу металла длиной с предплечье. Толстый, кривой, с зазубренной кромкой нож больше походил на дубину, но тяжесть – тяжесть впечатляла. Она вселяла уверенность так же, как и автомат, из которого он убил ящера. Оружие, которое заменит ему острые зубы и длинные когти.

Размахнувшись, Кимкидук с силой ударил по лежащей ветке. Та разлетелась на две части, а мужчина громко засмеялся. На лезвии осталась вмятина, но это были мелочи. За день он приспособился к металлу. Заострить нож было легко даже не нагревая.

Присев на бревно, мужчина зажал мачете между колен и принялся острым осколком камня править кромку, когда в вечернем небе со стороны озера показалась чёрная точка.

Мужчина сперва обрадовался, но потом на него накатила злоба. Бросила меня, одного. Ни слова ей не скажу.

Когда тактик приземлилась, мужчина лишь мельком взглянул на её покрытые волдырями кисти рук и обгоревшую шею, но сделал вид, что занят, доводя лезвие до идеала.

Подойдя ближе, Ева одобрительно хмыкнула, глядя на самодельное оружие. Села рядом и прижалась к плечу. Кимкидук обижался ещё несколько минут, потом тяжело вздохнул, обнял женщину и прижал к себе.

***

Илья проснулся среди ночи, и до утра ворочался с боку на бок. Последний раз во сне Праматерь являлась в первом классе, после этого он сломал ногу, неудачно приземлившись на физкультуре мимо мата. И вот теперь опять. Видеть её во сне всегда считалось плохой приметой. Неприятности случались не постоянно, но чаще, чем это можно было объяснить простым совпадением. Что-то связанное с подсознанием и архетипами. В пять утра думать об этом хотелось меньше всего.

Помяв подушку ещё полчаса, Илья залип в телефоне до рассвета. Потом выполз на кухню, поставил вариться кашу, полистал новостную ленту ещё минут десять и отправился в душ. Вода смыла бессонницу, а потолочный фен сдул остатки тревог, и парню пришла в голову отличная идея. От последней пары вполне можно было откосить, прогуляться с какой-нибудь девчонкой, а вечером позвать её в гости на чай. Родители все равно вернутся только в воскресенье.

По традиции с крупой он переборщил. Вывалив плотный ком овсянки в тарелку, Илья ложкой пошкрябал кастрюлю от пригоревшей каши и решил, что займётся посудой вечером. Сейчас были более важные дела.

«Привет, что делаешь сегодня?)» - набрал он и отправил шести перспективным подружкам.

Четыре «отморозились». Дина, с которой он познакомился на прошлой неделе, не ответила, хотя сообщение прочитала. А вот Тома его сразу не послала. Добрый знак. Днём она была занята, вечером сидела дома. Надо было немного додавить. Илья помнил, что она любит конкретных парней и предложил в лоб.

«Давай ко мне, родители на даче»

«А мыться я опять в тазике буду как в прошлый раз? Когда горячую воду дадут, тогда и приглашай)»

«Батя проточник поставил, можешь хоть ванну принять»

Девушка молчала, и парень стал метать на стол все козыри.

«С пеной»

«И свечами»

«Мы потолочный фен починили»

«Кондиционер работает»

«А ещё отцу кореш привёз три литра молодого вина, сангрию сделаем»

«Сериал посмотрим, музыку послушаем, потанцуем)»

Наконец, дама сдалась.

«Потанцуем и посмотрим твою коллекцию марок?)) Ну ты искуситель. Забери меня с пар в пять)»

«Чмоки»

После этой новости остывшая овсянка пошла веселей, и парень окончательно забыл ночной сон. Напялив одежду и просмотрев прогноз погоды на день, он кинул тетрадки в пакет и вышел на террасу. Странно, вместо обещанного солнца над городом висели тяжёлые тучи. Он уже запер решётку и возвращаться за зонтом не хотелось. Илья разбежался и прыгнул вниз.

Квартиры на верхних этажах стоили раза в полтора дороже именно из-за этого – мгновенно набрав скорость в свободном падении, Илья чуть расправил крылья и перешёл в горизонт. Теперь можно было не тратить силы на разгон. Поднявшись выше крыш, он поймал попутный ветер и полетел в сторону института. Самый короткий путь был над парком, и этим пользовались все жители района. Илья ушёл правее, чтобы не толкаться в общей стае.

Когда-то он сам прыгал в этом парке по веткам деревьев, неоперившимся птенцом, а теперь для малышни построили целый многоярусный комплекс с трамплинами и мягким покрытием. Не смотря на ранний час, у края площадки женщина с собранными в цветной платок крыльями, видимо бабушка, выговаривала что-то двум малышам, которые порхали с одного дерева на другое, неуклюже паря и заваливаясь при каждом взмахе. Дети смеялись и улетали от бабули всё дальше по периметру. Правильно ругает, подумал, Илья, нефиг деревья ломать.

От площадки шли кольцами брусчатые дорожки, по которым бегало несколько инвалидов. Плохо было так думать, но почему-то некоторые семьи не соглашались на прерывание беременности, предпочитая растить бескрылых изгоев. Они рождались изредка, под влиянием каких-то рецессивных генов, но достаточно часто, чтобы организовать собственное движение за доступную среду. Насколько знал парень, в восточных странах в древности такие мутанты наоборот считались святыми, истинными детьми Проматери.

Илья опять вспомнил свой недобрый сон. Бескрылая женщина с короткими волосами, наполовину человек, наполовину дерево, перевитое лианами, покрытое белыми цветами. По приданию из деревянной половины Проматери сотворились растения, из плоти – звери, а крылья достались человеку, чтобы царствовать на Земле. А летала она на драконе. Ну-да, ну-да.

Илья, конечно же, не верил в эту религиозную чушь. Обычная эволюция. У крылатых людей было огромное преимущество, вот они и выжили своих конкурентов, бескрылых приматов. А драконы – это кости динозавров, которые палеонтологи находят до сих пор.

Мысли парня прервала обогнавшая его блондинка в белом топике и короткой клетчатой юбке. Одну руку она держала на пульте управления аэрона, а пальчиками второй обхватила здоровенный телефон.

- Ого-го! – восхитился Илья, но девушка его даже не услышала, поглощённая виртуальной жизнью соц.сетей.

Короткие светлые волосы головы переходили в нежный пушок на спине и белое оперение широко распахнутых крыльев. Тягу давала пристёгнутая к животу электрическая турбина, и красотка парила в воздухе, слегка раскачиваясь из стороны в сторону.

Вообще-то Илья был против новомодных гаджетов. После того, как стало возможно взять аэрон на прокат за приемлемую цену, от них стало больше проблем, чем пользы. Тубринщики носились по основным пешелётным трассам, перескакивая с эшелона на эшелон и подрезая людей. Врезались друг в друга на полном ходу. Но тут он почему-то ничего против не имел. Он даже активней заработал крыльями, пристроившись за блондинкой, любуясь стройными ногами и призывно покачивающимся хвостом девушки, пока та не свернула в ближайший микрорайон.

Только сейчас Илья заметил, как неестественно низко над парком висят тучи. Воздушный поток нес его прямо в шапку медленно крутящегося по кругу тумана. Опустишься ниже, потеряешь попутный ветер и придётся уже работать крыльями по полной, чего Илья не любил. А пролетишь сквозь тучи – намокнут и крылья и одежда, хоть выжимай потом.

«Ай, проскочу по краешку», решил парень и в этот момент поток воздуха резко понёс его прямо в центр тёмного водоворота. Он захлопал крыльями, пытаясь выровняться, но тут их скомкало и прижало к телу крупной холодной сетью. Илью дёрнуло и потащило вверх в темноту.

***

- Поверни его ещё раз спиной.

Манипулятор ухватил клешнями крылья, развернул тело и подтащил к стеклу.

- Томографию грудной клетки.

Тут же на стекле появилась трёхмерная модель особи. Мощные подгрудные мышцы стелились вдоль узких рёбер и крепились толстыми сухожилиями к костям, утопленным в общей суставной сумке.

Мария, био-инженер, пробормотала.

- Поняла, откуда мне знакомы такие суставы. Это же способ крепления из мира насекомых, а вот сами крылья взяты от птичьих. Если сделать поправку на эволюцию, я бы сказала, что это наша разработка.

- Ты не поверишь, подруга, - в лабораторию вошла тактик Елизавета.

Мария удивлённо посмотрела на капитана судна, потом обратно на капсулу, в которой в изолированной среде плавал введённый в искусственную кому самец.

- В смысле? Это наш?

Лиза кивнула.

- Получены результаты ДНК экспертизы из центра. Много посторонних мутаций и примесей, но процентов семьдесят вероятности за то, что в основе лежит архетип Ева. Тактик класса внеземных контактов. У всех семи образцов, что мы взяли на разных континентах. А ещё есть заключение экспертизыиз института био-архитектуры по поводу крыльев. Сама догадаешься?

- Это собственные эмбриональные биороботы тактика? Что за чушь, Лиза?

- А чего ты мне это выговариваешь, вот в центр и пиши. Они там все сами в шоке.

Мария задумчиво крутила особь по часовой стрелке, водя пальцем прямо по стеклу. Потом ответила.

- Яйцеклетки биороботов всегда стабильны. На особенности влияет семенная жидкость, которая меняет набор генов в зависимости от потребностей, приобретённого иммунитета и окружающей среды. Стерильность – одно из необходимых условий зачатия. У истинных биороботов даже половые органы отсутствуют, хотя заложены в яйцеклетку. Но внешние пути оплодотворения у Ев не заблокированы. Чисто теоретически, она могла вступить в связь с аборигеном или местным приматом и сметисировать. И…

Мария ткнула указательным пальцем в особь.

- Чисто теоретически, метисы могли эволюционировать в нечто такое. Но мы никогда не моделировали эти процессы, потому что…

- Потому что это полная чушь? Угадала? – Закончила Елизавета

- Потому что корабль «Заря», на котором летела Ева, последний сегмент проекта, исчез без следа вместе с разгонным блоком всего двадцать лет назад, а эти недоангелы эволюционировали миллионы лет. Как Ева вообще смогла попасть на единственную экзопланету в ближайшие десятки световых, указанную в закодированном сигнале? И почему здесь нет ни единого следа высших цивилизаций, которые послали нам этот сигнал?

Лиза подошла ближе к стеклу и как бы невзначай коснулась руки подруги в том месте, где у биологов был вживлён коммуникативный имплант КОРа.

«Помнишь, когда мы только приближались к звёздной системе, я направила во внешний пояс астероидов автономный разведчик? Сканеры обнаружили там металлический объект явно искусственного происхождения. Результат получен несколько часов назад и сразу отправлен в центр как сверхсекретный, но я просмотрела видеоданные. Объект – потрепанный временем кусок космического корабля. Внутри обломка находится другой объект, смятый от многочисленных ударов, но надпись на борту частично цела. Номер и код спасательной шлюпки «Зари».

Мария подумала, всё также глядя в стекло.

«Это невозможно. Некая аномалия в бесконечном космосе попала точно в корабль, разрушила его, переместив к конечной точке нашей миссии, при этом Еве удалось добраться до планеты и настолько удачно ассимилировать свои эмбрионы, что они превратились в полноценную расу. Вероятность, равная нулю!»

«У меня есть и другая версия. Например, что наивысший приоритет Ев – это выживание любой ценой. Стремление выжить выше любых приказов и целей, поэтому данный архетип уже не производят. Попав в жёсткие условия, Ева сделала всё, чтобы выжить, пусть даже в виде цепочки ДНК.»

«И усилием воли переместилась на миллионы лет в прошлое?»

«Ты сама уже поняла, просто верить не хочешь. Слишком много совпадений, чтобы быть случайностью. Еву переместили в прошлое те, для кого не составляет труда свести ключевые события в одну точку. Но кто они и для чего им это нужно? Через пять суток, когда данные с разведчика достигнут центра, кластер управления задастся тем же вопросом. Все контакты с планетой запретят, пока ответ не будет найден. Можешь сама его поискать на досуге.»

«Хм. Тебе не кажется, что таким образом Ева даже сейчас спасает себя?»

Телепатический разговор длился полторы секунды, во время которых Лиза сделала вдох, чтобы произнести уже голосом.

- Слишком много вопросов. Но могу тебе сказать сразу, что контактировать с аборигенами не будем. Ещё одна примитивная раса, у которой нам нечего взять, и тащить её за собой в будущее не рационально. А уничтожать их для собственной колонизации глупо - в отличие от остальных гуманоидов у этих есть крылья, интересный приём эволюции, подождём, что из этого выйдет. В любом случае через час мы отходим к границе гелиосферы и ложимся в дрейф до дальнейших распоряжений. Так что вот этого красавчика, - тактик кивнула на Илью, - и какую-нибудь самку помести в криокамеру для дальнейших исследований. Остальные образцы уничтожить и готовиться к отлёту.

Уже в спину биолог спросила.

- Как назовешь планету?

Тактик обернулась.

- Конечно Ева, как же ещё.