Конфеты. 3 том

– А это что? – проговорил человек справа, показывая на светофор.

– Когда уже приедем? У тебя руки неудобные. И да, что это? – тараторил человек слева.

– Слушайте, всё потом, а то обоих в кокон засуну, – проворчал я.

– Ишь какой умный! Сам ребёночком заделал, а теперь как что, сразу в кокон? Ирод окаянный! – возмутился мальчишка справа.

– Да! Иродище! А судя по волосам и бороде, так вообще, чудище лесное! – Поддакнула девочка слева.

– Вот-вот, как с таким неряшливым видом на судилище-то можно? Подстригся бы хоть, – продолжил ворчать Феофан.

– Нет-нет, – запротестовала Ольга, – как раз дикость сейчас будет к месту. Он же был «без вести пропавшим».

– Хм, соглашусь, к тому же, если верить Лёньке, суд над ним его недавно оправдал по ситуации поединка с Карлом, а по остальным пунктам дали мизерные и условные сроки, которые стираются за счёт Края. Обвинений из Краевой Системы не поступало. Это было несколько подозрительно, да к тому же заседание провели тихо и быстро. Зато неявка на приговор является доказательством твоей смерти, Орехов, – продолжил бывший Хранитель Российской Империи.

– Я вообще не понимаю, зачем идти на какой-то суд с его силой. Завалился бы сразу к Императору, потребовал себе всё самое лучшее, да и дело с концом, – проворчала девочка.

Мы с Феофаном переглянулись.

– Это скучно, – всё же сказал я.

– Да чего скучного? Больше времени потратишь. Или боишься этих выдуманных серых кардиналов из «Треугольника»? Это всё сказки Сказовых, их не существует, – усмехнулась девочка.

На нас покосились прохожие. Ну, всей нашей троице на это было всё равно.

– Ну да, теперь уже сказки. Не существует больше «Треугольника», – с некоторой усмешкой произнёс мальчик.

– О чём и речь! Не было и нет. – Произнесла с довольным лицом Ольга.

– Нет, что ты. «Треугольник» был, но перестал существовать буквально три дня тому назад, – всплеснув ручками, заявил Феофан.

– Да что такой молокосос может знать… секунду, безусый, а кто это вообще такой? Ты ж, вроде, девственник, когда заделать успел? – громко возмутилась Кузьмичёва.

– Чему детей учит нынешняя молодёжь? Слышала, Петровна? – возмутилась бабулька с лыжными палками.

– Чавой? – ответила ей вторая.

– А… потом обсудим, когда слуховой артефакт нацепишь.

– Чавой?

Тем временем диалог ояблоченных магов продолжался.

– Я – Феофан Непреклонный! Князь-хранитель и председатель Треугольника дома Сказовых! Был обманут этим перекачанным нечестным парнем и заточён в юное тело, принуждён к ученичеству. А ты мошенница из КМИ, можешь не представляться. На кол тебя надо сучку, а не тратить волшебные фрукты, – уверенно заявил мальчик и тут же получил сандаликом в лоб. – Ай! На кол говорю тебя, ведьма!

– Заткнись и подбери сопли, старикашка! Я сильная и более развитая, поколочу! – Самоуверенно заявила девочка, снимая второй сандалик с ноги.

– Слушай, хочешь разутой ходить, ладно. Но эта гномья обувь. Да и ты хотела планшет в обмен на ученичество, будешь хулиганить, ничего не куплю, – проворчал я, лентой поднимая упавший сандалик. Затем повернулся к жертве обувного беспредела. – А Вам бы не верещать о своём происхождении. Теперь всё, Вы Феофанчик Орехов, мой приёмный сын. Она Оленька Орехова, приёмная дочь. На практике соответственно ученики два и три.

– Не поняла, почему это я «два»? – Возмутилась мошенница.

– Ты – «три», согласилась после него. «Один» – моя жена, – уточнил я.

Тысячелетний старик усмехнулся и высунул язык.

– Ах ты! – Возмутилась Ольга, начала снимать сандалик, подняла на меня глаза, нахмурилась и убрала руки от обуви. – И вообще, жена – не ученица! Не считается! А я номер один, мы с тобой были одной командой много лет!

– Хи-хи, неудачница, – усмехнулся Феофан.

– А я предлагал ранее стать ученицей. Но не обсуждается. Один – Снежинка. Потом я принудил князя, он – Два. Ты согласилась только под угрозой остаться в пещере с местными, – подытожил я, – поэтому Три.

– Я что дура с ними оставаться? Они поехавшие! У них денег не заведено! – возмутилась девочка. – И вообще, часть добычи моя, обменяешь её на деньги и купишь мне всё, что я захочу!

– Не-а, эти ресурсы будут нужны тебе для взросления, поэтому нет. Всё, заткнитесь, мы подходим к Дворцу Правосудия, – произнёс я.

– Ну, по крайней мере, без кокона, – пробормотала мошенница.

– А он бы не посмел! Хе-хе, всё же мы в здании суда, – попытался взять меня на слабо старик, впавший в детство.

– Просто напомню, что коконов и лент никто не видит. Я могу вас и утихомирить, всё равно документов на вас нет, не привлекайте лишнего внимания, – проворчал я.

Оба сразу заткнулись.

Я прошёл через автоматически двери и встал в очередь к столу под названием «справочный отдел».

Мне было известно только время и место суда, который обычно должен быть вполне скорым. Но при рассмотрении дела аристократа обычно собиралась коллегия минимум из пяти судей: священника, аристократа, члена правящей династии, мещанина и крестьянина.

Правило старое и взятое калькой из законов какого-то другого государства, «модного» несколько веков тому назад и ставшего ныне историей.

Впрочем, там ещё было правило о представительстве различных рас, но в Российской Империи не стали раздувать число судей до двенадцати.

Мне всё это казалось потехой. Если признают мёртвым, а на Снежинку кто-то попрёт, то просто умрёт. Далеко не факт, что я при этом понадоблюсь.

Но всё же рисковать зелёной не собираюсь.

Она принадлежит мне, я принадлежу ей.

Плюс Карловичи могут пострадать при разборках. А у меня на них планы. Идеальный материал для тренировки врагов!

Насколько я понял, Сказовым на самом деле «кровиночки» не так уж важны, ведь они конкуренты на ограниченные ресурсы.

Неожиданно сухонький мужчина, сидевший за столом гаркнул и вырвал меня из рассуждений:

– Следующий! Эй, папаша, не тормози. Что тебе надо! – проворчал этот работник бюрократической машины государства.

– Я прибыл на процесс по Орехову о признании мёртвым, – заявил я.

Мужичок начал листать списки.

– Нет такого, – проворчал он. – Если решили пошутить, рядом цирк, устройтесь на работу клоуном, там же сможете устроить своих «гномов».

– Слышь ты, ротозей. Зенки открыл и посмотрел в списках дело Сказова О. Е. (Урождённого Орехова О.П) о смене статуса бытия. Этот бородач пришёл в качестве доказательства по делу. А теперь сверь своими извилинами фамилию и подумай, с кем дело имеешь, смерд! – Подал голос Феофан.

– Да! Шелудивый пёс, быстро! – Поддакнул второй ангелок.

– Гномы-юристы? Тьфу, ненавижу, – процедил мужик, – а Сказовыми меня не пугайте, сам такой.

– Человек, пусть я гном, но этот парень только с Краешка вернулся, он немного дикий, я буквально сдерживаю его собой от диких действий. Не подливай масла в костёр, а то ваше скромное убранство будет несколько раскрашено тобой, – продолжил угрожать Феофан.

– Он слабак, я таких редко трогаю, – проворчал я.

– *Цензура*, ничего не скажу. Охрана! – Прокричал работник суда.

Два тела на моих руках покрылись коконами защиты. Тратить на мага первого ранга силу не было смысла, я просто отпихнул его и посмотрел в списки. Он особо и не сопротивлялся.

Прибежавшая охрана была людьми с артефактами. Только один был магом, да и то на середине первого уровня.

– Стоять! Прекратить самоуправство! – Рявкнул этот маг.

– А то что? – спросил я, приподнимая лентами служивых, блокируя их руки на пистолетах. – Так, 24 зал заседаний где? – спросил я у бюрократа.

– Вто… второй этаж, – выдохнул сухонький и потушил начавший активироваться боевой жезл.

– Так бы сразу, – проворчал я.

На столе работал странный мониторчик, где были цифры от 1 до 5 и была надпись: «Оцените качество нашего обслуживания: от ужасно (1) до великолепно (5)».

– Ну, сойдёт, – проворчал я и жамкнул «2».

Феофан вывернулся и жамкнул «1».

– Прикольная штука. Технологии! – Гордо заявил старик. Потом провёл пальцем по всем цифрам подряд. – Непонятно, на что влияет, но светится лепота… эй, эй, я не наигрался!

Я молча отправился на второй этаж по лестнице.

Охрана меня останавливать не стала.

Только на втором этаже я понял, что из-за роста контроля уже не замечаю столь низкое потребление, отменил воздушные ленты, что сковывали движение этих людей с пистолетами.

Далее я прошёл и распахнул дверь с числом «24».

В тесном помещении сидела одна женщин и что-то читала.

Она подняла на меня взгляд.

– Что нужно? – спросила она.

– Это зал заседаний? – уточнил я, хотя мозгом уже понимал, что нет.

– Прямо по коридору, потом налево, направо, налево, прямо, по ступенькам сначала вверх, потом вниз, после этого по правой стороне третья дверь, – сообщила женщина скороговоркой.

– Спасибо, – произнёс я, а сам отправил воздушные ленты изучать путь.

Собственно, когда я добежал до требуемого помещения, я уже знал, что не успеваю.

– … признать графа Олега Евгеньевича Сказова, урождённого Олега Петровича Орехова, мёртвым. Имущество передать жене, в случае отказа или невозможно передачи ей по тем или иным причинам, имуществом распорядится семья погибшего, – зачитывал с некоторой ухмылкой мужчина с чёрном бородой.

– Стоять, я жив, – распахнув дверь, крикнул я.

– Выведите постороннего из зала, – рявкнул какой-то человек в форме Приказа Таинств.

Странно, Леонид Леонидович обещал присутствовать здесь сам, чтобы потянуть процесс.

Ко мне стали идти двое в униформе охранников.

– Я – Олег Петрович Орехов, по судебному решению уголовного суда после поединка на жизнь именуемый ещё Олегом Евгеньевичем Сказовым. Я жив, так что прошу аннулировать решение и пересмотреть дело, – произнёс я весьма вежливо, сжимая в лентах охрану.

Так же я осмотрел ауру всех здесь собравшихся, как тех, кто был виден, так и весьма скрытно присутствующих.

Хе, если не считать охрану первого уровня, остальные минимум третьего.

Учитывая, что даже пик первого это весьма мощно, а второй даёт право быть верховным чиновником какой-либо провинциальной губернии, третий – практически гарантия принадлежности к высшим слоям знати. Просто так определённо не собрали бы таких.

Тем более вон тот мужик в углу, скрывший ауру, не ровня Треугольнику, но вполне может быть кандидатом в него. Количество артефактов у этого полукровки явно не для того, чтобы зализывать волосы назад.

– Если уж Вы заявляете такое, решение оспорите потом. Заседание окон… – начал произносить мужчина и замолчал.

Ну да, сложно говорить, когда воздушная лента схватила язык.

– Я не прошу, я настаиваю. Иначе не останется свидетелей данного заседания, – улыбнувшись, заявил я.

– Да что Вы себе позволяете, молодой человек! – Рявкнул четвёртый ранг, активируя в руках светящуюся плеть.

– А! Да ты же Скрушников? – она вопросительно повернулась ко мне. –Что он здесь делает? Его же должны были казнить, – вскрикнула Ольга, но с каждым словом говорила всё медленнее, а вокруг неё сгущался страх. – Безусый, беги, он сильный!

– Он природный маг и весьма силён, но много болтаешь для попутчицы мальчишки, он куда страшнее полукровки-вампира, – усмехнулся Феофан.

– Девочка, а откуда ты знаешь моё лицо? – прошипел четвёртый ранг. – Теперь отсюда никто живым не выйдет, чтобы там не просил мой покровитель.

– Лорд Ложкин, что всё это значит? – успел произнести один из судей, вопросительно глядя на человека, что перепугал мошенницу одним своим видом.

В следующий миг во все стороны выстрелили кровавые искры.

Не могу сказать, что я хотел здесь всех спасти, всё же я им угрожал.

Но я не знал, будут ли от этой магии рикошеты, проще было заблокировать снаряды в самом начале, раз я мог.

А в следующий миг я казнил полукровку вампира.

Я сам не против с ним поиграться, но основной целью он выбрал девчонку под моей защитой.

– А-а-а-а, князя Ложкина убили! – вскрикнула женщина-судья.

Однако паники не было, она что-то активировала под трибуной.

В следующий миг пол и потолок превратились в сети, словно живые, опустившиеся на меня с «детками».

Я рванул из артефактов, но те сами собой изменили направление и захлопнули ловушку.

– Всё кончено, – сказал кто-то из судей.

– Ваше Высочество, ловушка сработала, – произнёс человек из Приказа Таинств.

Остальные люди здесь начали активировать волшебство. Отнюдь не защитное.

– Хе, а я наивный дурачок, – пробормотал я.

Законы то, законы сё…

Вот это веселье куда лучше!

– Стой! Не убивай всех! Пусть меняют решение, – протараторил Феофан, когда каждый в зале оказался внутри кокона из воздушной ленты, словно питон сжавший своих жертв. – Так ты вынудишь Императора к действиям.

Хм, ну, убивать я собирался лишь тех, что активировали смертельное волшебство или артефакты, так что стражников трогать не планировалось.

– Ребёнок дело говорит или мне продолжить? – спросил я у судей,

Те что-то промычали.

Я убрал ленты с их лиц.

– Да как ты смеешь? – прокричала одна их женщин. Всего полминуты назад она пробовала убить меня при помощи огненного артефакта. Сейчас она пробовала активировать какое-то заклинание, так же смертельного типа. Её аура пылала пламенем.

Это были последние слова в её жизни.

– Минус одна подпись имеет значение? – уточнил я.

– Если трое выскажутся «За», что ты жив, без разницы, – уверенно заявил Феофан.

– Да! Вы определённо живы! – Выпалил один из судей.

– И поплатитесь за содеянное, – процедил другой.

Только вот он сейчас даже не пытался что-то активировать.

Несколько точно бубнили магию защиты, но ничего не угрожало мне или ученикам.

Я всё же предупредил.

– Я готов к веселью. Попытаетесь сделать что-то моим родным или сторонникам – умрёте. Я не угрожаю, а довожу до сведения. Мне абсолютно плевать на то, чем вы заняты, пока я прохожу Края и поднимаю силу. Попытка напасть на моих близких приведёт к тому, что я уничтожу всех, кто причастен к этому, – сказал я. – Но смерть идеологов будет далеко не мгновенной. Я здесь встретил несколько могучих алхимиков, они могут мне продать поразительные зелья по исцелению. Представьте: провести несколько суток посреди облака бесов, а ваша плоть исцеляется и исцеляется!

В итоге четыре подписи под решением о том, что я жив. Заодно и официальное имя Олег Петрович, правда, через чёрточку всё же добавлено «Орехов-Сказов».

Я теперь официально «Сказочный Орешек».

После получения бумажки, которая должна подарить мне веселье, мы покинули казённое заведение, и я отправился обналичивать бесполезные для меня артефакты в деньги.

– Так, Феофан, спасибо за помощь. Теперь твоя очередь, номер Три. Оленька, где здесь обитают твои коллеги? Где чёрный рынок? – спросил я.

– В детском саду наши коллеги, – проворчал бывший хранитель страны. – Чёрных рынков в Империи больше нет. Всё вышло на легальную базу. Вот лавочки могли остаться. Но откуда ей знать места? За век многое могло измениться, города перестроились.

– Города перестроились, а барыги остались. В Москве надо идти к Мухомору, уж он-то точно жив, – подумав, сообщила мошенница. – Но он жадный, всё же драконид. А вот остальные не сидели на одном месте раньше, вряд ли изменили стратегию выживания сейчас. Так что лучше к Мухомору.

– Драконид с таким именем? Почему я о нём ничего не слышал? – задался вопросом Феофан.

– Да слышал, слышал ты о нём, всё-таки для Сказовых он не чужой человек, хи-хи, – рассмеялась Ольга.

– Никифор что ли? – предположил бывший хранитель страны.

– Хи-хи, он самый. Главный поборник справедливости, дракон закона и преданный пёс Сказовых!

– Брешешь, мерзавка. Я пробовал его на свою сторону перетянуть. Он не брал ни злато, ни каменья, ни чудо дивные предметы!

– Ты тупой? Он просто посчитал, что свобода выгоднее! Ты думал, раз предложишь что-то, это заманчивее десяти лет побыть барыгой? Ха! Глупец! Я за два года под его крышей заработала только на проценте столько, что это позволило мне купить Искру для продвижения на третий ранг! И дом в Москве. – Усмехнулась маленькая девочка, выпучив глаза.

– Искру? Какую? – Недоверчиво произнёс Феофан.

– Звёздную! На аукционе купила за два миллиона червонных! – продолжала Ольга, пытаясь ещё больше выпучить глаза. Врала, понятно даже без ауры.

– Накопить на Звёздную Искру за два года? – пробормотал Непреклонный Князь. – Нет, два миллиона на аукционе век назад – нереально.

– Так на подпольном. Ладно, мне тебя жаль, а то схватишь падучку, вон уже глаз дёргается. Не Звёздную, а Лунную я купила за полтора миллиона.

– Фух, я уж думал, что в маразм впал, а это ты там оказалась. Надо тебя было сжечь, ведьма! Наверняка на Никифора наговорила?

– Нет, про деньги не врала, только про тип Искры!

– …

– Ладно, – вмешался я, – по хрен на события прошлого, говори, куда идти. Но для начала немного погуляем, за нами слежка. А вот потом уже обналичим средства. Надо купить вам по игрушке-планшету. Да и Снежинке что-нибудь присмотреть. Женщины падки на подарки, да и дети есть. Поможете с выбором.

– Что тут думать? Детям мороженое, бабе цветы, – проворчал Феофан, потом хлопнул ладонью по лбу. – Она же орк, так что всем мороженое бери, не прогадаешь. Зелёные падки на сладкое, словно вампиры на кровь.

– Серьёзно? – наигранно усмехнулся я, словно ученик мне открыл тайну мира. – Ладно, оставить вас нельзя, так что пошлите в парк развлечений. Мне надо немного повеселиться. Пару монет на это у меня осталось после работы в Кубанском Гарнизоне.