Конгломерат Оскверняющий Надежду. #1

Сцена 1:

Холодный металл ручки грузовика обжигал непокрытые пальцы. Мужчина дернул дверь, та с скрипом, привычным и раздражающим, поддалась. Кабина пахла старым пластиком, машинным маслом и вчерашним кофе из стаканчика в подстаканнике.

Он швырнул на пассажирское сиденье потрепанную сумку-тулбокс и тяжело опустился за руль. Пружина кресла жалобно взвизгнула. Ключ, почерневший от времени, вошел в замок зажигания будто сам собой. Поворот — и древний движок, содрогаясь всем телом, заурчал, выплевывая сизую струйку выхлопа в промозглое утро.

Сергей прислонился лбом к прохладному стеклу, глянул на панель приборов, где уже мигал значок «чек-энджин». Еще один день. Еще один маршрут. Еще один отсчет часов до того момента, как можно будет вернуться в эту же кабину и поехать обратно, домой. Вдох — выдох, глубокий, из самой груди, где клубилась тяжелая, как вата, апатия. Ехать не хотелось. Совсем. Но в кармане щедро похлопывал по бедру единственный аргумент «за» — кошелек с жалкими купюрами на хлеб, коммуналку и бензин. Он сдался, включил первую передачу, и грузовик, нехотя, рыкнув, покатился с места.

Сцена 2:

Огромная арена «Georgi» тонула в неоновом море. Лазерные пантеры пронзали дым над головами двадцатитысячной толпы, ритмичный гул басов бил в грудь, заставляя вибрировать стаканчики с напитками. На гигантском центральном экране, размером с пятиэтажный дом, пылали логотипы финалистов: яростный красно-черный медведь КОН и холодная, геометричная волна GangBlue.

«ЛЕДИ И ДЖЕНТЛЬМЕНЫ!» – голос ведущего, искажённый экстазом и мощью звуковой системы, сотрясал воздух. – «ВЫ ЖДАЛИ ЭТОГО ДНЯ! ВЫ КРИЧАЛИ ДО ХРИПОТЫ! И ВОТ ОНИ – ГЛАДИАТОРЫ ЦИФРОВОЙ АРЕНЫ! ФИНАЛ МИРОВОЙ СЕРИИ ПРЯМО ЗДЕСЬ, ПРЯМО СЕЙЧАС! С ЛЕВОЙ СТОРОНЫ – НЕОСТАНОВИМАЯ, БЕШЕНАЯ СИЛА ИЗ ХОЛОДНЫХ ШИРОТ! ВСТРЕЧАЙТЕ… КО-О-О-Н!»

Со стороны трибун, затянутых в красно-белую атрибутику, взметнулся оглушительный, животный рёв. Море флагов с медведями захлестнуло сектор. На сцену, под вспышки пиротехники, выходила пятёрка россиян. Капитан, «ksayer», поднял руку, собрав в кулак крики соотечественников. Его лицо на экране было спокойной маской концентрации, но в глазах горел тот самый «огонь», о котором так любят говорить комментаторы.

«НЕ СБАВЛЯЙТЕ ШУМА! – парировал второй комментатор. – Потому что с правой стороны – безупречная машина, что ни один раз становилась чемпионом! Короли стратегии и контроля! Да здравствуют… GANG BLUE!»

В ответ из противоположного сектора взметнулась синхронная волна синих фонариков и скандирование: «BLUE! BLUE! BLUE!». Немцы вышли сдержанно, как и подобает топ один команде. Их капитан, Штефан «zigozen» Вебер, лишь кивнул трибунам и направился с командой в свой сектор.

На сцене игроки заняли места в стеклянных коконах-боксах. Гул толпы не стихал, а лишь нарастал, сливаясь в единую, пульсирующую волну. На экранах замелькали последние статистики, лица игроков в моменте перед битвой. Камера выхватила молодого парня из состава КОН – «panic». Он глубоко вдыхал, перекатывал в ладони эспандер. Этот матч был для него всем. Мечтой, целью, смыслом последних пяти лет жизни.

«ВСЁ РЕШИТСЯ ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС! – завопил главный комментатор. – КТО ЗАБЕРЁТ КУБОК И ЗВАНИЕ НЕПОБЕДИМЫХ? БРОСАЙТЕ МОНЕТКУ! ЗАПУСКАЙТЕ ПРОТОКОЛЫ! ДА НАЧНЁТСЯ… ФИНААААЛ!»

На огромном экране вспыхнула заставка матча. Арену потряс финальный, всесокрушающий рёв.

Сцена 1:

А где-то в двух километрах от этой кипящей энергии, за толстыми стенами и шумом города, царила другая реальность. Рутинная, монотонная, измеряемая не тиками игрового сервера, а оборотами коленвала.

Мужчина за рулём грузовика с глухим урчанием проехал под стрелкой светофора, уже сменившейся с жёлтого на красный.

«Поздно», — без эмоций констатировал он про себя. Навигатор на телефоне, прилепленном к стеклу, молчал. Маршрут был выучен до тошноты: порт, склады на окраине, разгрузка, обратно. Но сегодня в логистике что-то сломалось, и ему вписали дополнительную точку — «Экспо-центр, докинг-зона B». Как раз рядом с той самой ареной, чьи огни уже виднелись вдалеке, над линией крыш, как свечение чужого, праздничного солнца.

Он не любил этот район во время больших ивентов. Пробки, толкучка, перекрытые полосы. И эти люди… Яркие, громкие, живущие в каком-то другом измерении. Он ловил себя на том, что смотрит на группы фанатов в одинаковых футболках, с синими или красно-белыми флагами на плечах. Они шумели, смеялись, их молодость и азарт были так же непонятны и далеки ему, как язык на старых этикетках в грузовом контейнере.

Грузовик, недовольно урча, съехал с широкого проспекта на более узкую улицу, ведущую к служебному въезду. Дождь усилился, и дворники с трудом отгребали с ветрового стекла жирные капли. В свете фар мелькали отражённые в лужах неоновые всполохи — уже не реклама, а свет от арены, разливавшийся по мокрому асфальту. Из открытого окна какого-то бара донесся взрыв общего крика — должно быть, там шла прямая трансляция. «Забили, что ли?» — мелькнула в голове мысль, абсолютно посторонняя и пустая.

Он повернул руль, и многотонная махина послушно, с ленцой, начала вписываться в поворот. Это был последний перекрёсток перед пунктом назначения. Справа, за высоким забором, высилась громада стадиона, вся в паутине синих и красных прожекторов. Он видел, как к главным воротам спешили опоздавшие зрители. Для них это был кульминационный момент жизни. Для него — просто поворот, требующий внимания из-за скользкой дороги и ограниченной видимости.

Вздохнув, он переключился на пониженную и прибавил газу, фокусируясь на дороге. На душе было всё так же тяжело и пусто. Рёв толпы, долетавший сюда при порывах ветра, не зажигал в нём ничего, кроме желания поскорее разгрузиться и заглушить двигатель. Ещё один поворот — и он исчезнет в лабиринте служебных построек, оставив праздник по ту сторону забора. Вселенная, казалось, разделилась на две непересекающиеся половины: одну — грохочущую, цветную, виртуальную, другую — серую, усталую, измотанную и очень, очень реальную.

Но Вселенная, как это часто бывает, жестоко ошибалась. Их миры уже были на курсе столкновения. Оставались считанные минуты.

Сцена 2:

В центре виртуального ада, на арене, напоминающей руины техногенного собора, повисла секунда тишины перед бурей.

«СМОТРИТЕ НА МИНИ-КАРТУ! КОН ОТВОДИТ ВСЕ СИЛЫ К БОССУ! — голос главного комментатора сорвался на визгливый фальцет. — ЭТО БЕЗУМИЕ! У GangBlue ВДВОЕ БОЛЬШЕ УРОНА! Они почти добили древнего Стража! Это не стратегия, это ОТЧАЯННАЯ АФЕРА!»

На гигантском экране здоровье массивного голема, испещренного светящимися швами, уползало в последнюю красную полоску. Немецкая команда, выстроившись в безупречный клин, слаженно наносила удары. Ещё секунда — и легендарный бафф будет их.

И в этот миг из тени разрушенной колонны метнулась фигура в развевающихся, прошитых неоновой паутиной робах. Это был Panic, техно-жрец команды КОН. Его аватар — бледное лицо, скрытое за шипастым шлемом-диадемой, с глазами, пылающими холодным фиолетовым плазмой. Он нёсся не к союзникам, а ПРЯМО в эпицентр немецкого построения, в самое пекло.

«PANIC ВЫХОДИТ ИЗ ТЕНИ! Но куда?! Он слабый саппорт! Роумер! — вскрикнул второй комментатор. — Он что, хочет украсть последний удар? Это самоубийство!»

Техножрец не стал кастовать щит. Вместо этого он вскинул руки, и из его груди вырвалась пульсирующая чёрная сфера, испещрённая бегущими строками кода. Сфера взорвалась беззвучной волной, окутав всех игроков КОН мистическим, зловещим сиянием.

«ТЕМНЫЙ ОБЕТ: ИСКУПЛЕНИЕ! — проревел системный голос. — АТАКА И СКОРОСТЬ +35%! НА 3 СЕКУНДЫ — НЕУЯЗВИМОСТЬ К СМЕРТЕЛЬНОМУ УДАРУ!»

«ОН ДАЁТ ИМ ШАНС! ТЕПЕРЬ ВСЁ ЗАВИСИТ ОТ KSAYER-а! — заорал первый комментатор. — ЕГО ЗАДАЧА — ДОБИТЬ БОССА, ЧТОБЫ ПЕРЕВЕРНУТЬ ВСЮ ИГРУ! ВОТ ОН БЕРЁТ РАЗБЕГ... КСАЙЕР, ЧТО ТЫ... НЕТ!»

Всё пошло не так. Ганкер КОН, могучий дамаг дилер Ksayer, вместо того чтобы снести ключевого бойца GangBlue, увидел догорающую полоску здоровья босса. Жажда славы, помутнение рассудка в финале — неважно. Он проигнорировал крики команды в голосовом чате и ринулся не на врага, а на самого Стража, надеясь на эффектный последний удар.

Это была фатальная ошибка. Оставленный без контроля, элитный воин GangBlue, молниеносный блиц, развернулся и одним точным выпадом своего плазменного клинка пронзил хрупкого жреца.

«ПАНИИИК! — завизжал комментатор. — ЕГО УБИЛИ! ЖЕРТВА НАПРАСНА! ВСЕ БАФФЫ С КОМАНДЫ... СНИМАЮТСЯ!»

И правда: тёмное сияние, окутывавшее игроков КОН, мгновенно погасло, будто его и не было. Их рывок потерял скорость и нужный урон. А Ksayer, добежав до босса, нанес свой удар. Но один, без усиливающей ауры жреца и без поддержки команды, отвлечённой на его безумный манёвр, он лишь снял крошечный кусочек здоровья. У босса осталось еще хп. Ksayer погиб вместе с боссом от рук GANGBLUE.

Спустя минуту...на экране вспыхнула гигантская надпись: VICTORY: GANG BLUE.

«ЭТО... ЭТО КАТАСТРОФА! — хрипел в микрофон комментатор, заглушаемый рёвом немецких трибун. — Ksayer СЛИЛ ФИНАЛ! ИЗ-ЗА ЕГО ЖАДНОСТИ ИЛИ ПАНИКИ ПОГИБ GAMEPLAY! PANIC ОТДАЛ ЖИЗНЬ ЗРЯ! КОН ПРОИГРЫВАЮТ ИЗ-ЗА ЧУДОВИЩНОЙ ОШИБКИ СОБСТВЕННОГО ГАНКЕРА!»

Арена взорвалась. В секторе КОН воцарилась гробовая тишина, полная шока и нарастающего гнева.

Сцена 1:

Он увидел красный глаз светофора, вспыхнувший вдалеке, когда до перекрестка оставалось метров сто. Обычно он бы тормозил, катясь накатом, смиряясь с паузой. Но сегодня что-то щёлкнуло внутри. Глухой гул от арены «Georgi», прожектора, бьющие в ночное небо, эта чужая, раздражающая праздничность — всё это сплелось в один плотный ком. «Пошло всё», — подумал он с внезапной, кислой яростью. Нога сама, будто без его ведома, ударила по педали газа. Грузовик, с неожиданной прытью, рыкнул и потянул вперёд, набирая скорость под красный свет. Он не думал ни о штрафах, ни об опасности. Он думал о том, чтобы поскорее проехать этот проклятый участок, оставить позади рев толпы и огни. Он просто хотел, чтобы этот день наконец закончился.

Сцена 2:

Запасной выход арены «Georgi» выплюнул их в узкий, залитый неоновым светом от вывесок переулок. Воздух был густ от влаги и воя сирен отъезжающих такси. Пять фигур в красно-белых куртках с логотипом КОН стояли, словно островок ярости посмертного разбора полетов.

— Это полный провал! — шипел капитан, сдавливая виски пальцами. — Кто дал команду на аферу? Кто?!

Взгляд команды, как по команде, метнулся на Panic'а. Тот стоял, сгорбившись, руки в карманах, лицо под капюшоном было бледным от усталости и злости.

— Я, — глухо сказал Panic. — Потому что это был единственный шанс. И он бы сработал, если бы Ksayer сделал свою работу, а не понтовался!

Все обернулись к ганкеру. Тот, огромный и надутый от обиды, ткнул пальцем в сторону Panic'а.

— Моя работа — наносить урон! А твоя — обеспечивать контроль и баффы! Ты слишком хилый, и надеялся, что я буду защищать тебя? Надо было давать не неуязвимость, а бафф на скорость передвижения, тогда бы я и босса успел, и тебя прикрыл! Ты просчитался, роумер!

— Прикрыть? — Panic сдернул капюшон, его глаза горели холодным бешенством. — Тебя два сезона прикрываю! Ты всегда рвешься в центр славы, ломая все планы! Я отдал ХП за общий шанс, а ты его просрал! С такой «игрой» я не желаю быть в одной команде. Вообще.

Он резко развернулся и пошел через дорогу, к стоянке такси, не смотря по сторонам. За его спиной взорвался Ksayer:

— Это не моя вина! Ты сам…

Но Panic уже не слушал. Он поднял руку, демонстративно показав в сторону команды сложенный жест — "фак". Жест отчаяния, обиды и полного разрыва. Он шагнул с тротуара на проезжую часть, все его мысли были там, в прошлом, в том роковом моменте на арене, где его не защитили.

Резкий, пронзительный визг тормозов разрезал ночь. Не справляющиеся с мокрым асфальтом колеса крупнотоннажного грузовика проскребли по дороге, но инерция многотонной махины была неумолима. Глухой, кошмарный удар. Яркая вспышка фар, крик, оборвавшийся на самой высокой ноте.

Красная куртка на мгновение мелькнула в свете фар, а затем исчезла под колесами.

На тротуаре воцарилась мертвая тишина. Крик Ksayer'а застрял у него в горле. Команда застыла, не в силах осознать, что только что виртуальная смерть их техножреца обрела ужасающую, абсолютно реальную плоть и кровь на мокром асфальте Сиднея.

Грузовичок-сан сделал своё дело...Loading...Loading...