Контакт

— Внимание! — раздался голос искусственного интеллекта корабля. — По курсу космический объект. Галактической идентификации не подлежит. На запросы не отвечает. Испускает волны непонятного содержания. Язык посланий не соответствует ни одному из зарегистрированных в общей базе данных Вселенной.

— Ффран! — выругался командир. — Опять происки Альянса!

— Может, один из списанных шаттлов или пограничных кораблей? — предположил инженер, он же боцман, он же слесарь-ремонтник их небольшого пиратского судна.

Все хотят жить и жить красиво. “Турсон” перевозил запрещённые товары. Такие обычно отслеживали пограничные корабли Альянса и отправляли всю команду на рудники Статуруса без права обжаловать приговор. Товары на борту “Турсона”, естественно, были запрещёнными, и заказчики были всегда проверенными, но из-за страха перед суровым наказанием, капитан Марак не расслаблялся ни на минуту и во всём видел угрозу. Сейчас в трюме были паранские ткани с Бапата, где из них шилась дорогая одежда для высшего общества, но они были запрещены Альянсом из-за добавления в них азои – местного растения, которое считалось наркотиком на других планетах. И в данном случае, именно из-за азои его заказало общество религиозных фанатиков с Фандуо. И Марак пошёл на хитрость – решил обойти по самому краю обжитой Вселенной, чтобы наверняка миновать и пограничные корабли, и вообще, населённые галактики. А тут это – какой-то космический объект!

— Выведи данные на экран, — скомандовал он, усаживаясь в командирское кресло и разворачивая сенсорную панель.

— Масса – примерно 7,23 стандартных единиц, — начал доклад искусственный интеллект, который они звали просто – ИИ.

— Совсем кроха, — пробурчал боцман. — Чего тут бояться? — обратился он капитану.

— Он что-то куда-то транслирует… — Марак продолжал сравнивать данные на интерфейсе. — Продолжай, — приказ для ИИ.

— Мощность – одна тысячная от стандартной, — продолжил металлический голос.

— И каким образом он что-то транслирует? Может, действительно, какой-то обломок, космический мусор с забытым приёмником? — потёр роговые наросты на зелёной голове боцман.

— Выведи изображение, — обратился он к ИИ, когда объект будет в доступности.

— Объект в доступности. Вывожу.

Перед глазами состава пиратского судна предстало нечто странное: вогнутый светлый круглый диск с выпуклой конструкцией по центру, с задней стороны которого закреплена тёмная круглая коробка меньшего диаметра, по бокам что-то похожее на клешни и внизу три тонких спицы, словно три ножки, но разного размера.

— Это что ещё такое? — Марак наклонился, рассматривая предмет на экране. Такого он точно нигде не видел.

— Объект не идентифицируется, — повторил ИИ.

— Каково до него расстояние? — уточнил Марак, вцепившись в ручки кресла.

— Одна десятая общегалактической принятой.

— Он, что, у нас под носом, что ли? — чуть не подпрыгнул капитан.

— Скорее, он находится по правому борту и следует наперерез нашему курсу со скоростью ноль целых шесть тысячных от общегалактической принятой, — отрапортовал ИИ.

— Хочешь, стартанём и забудем о нём? — флегматично уточнил боцман у капитана.

— Нет! — аж взвился тот. — Я должен узнать, что это! Я не хочу по прибытии на Статурус примерить каторжные браслеты. Лучше перебдеть, чем недобдеть.

— ИИ, останови корабль, рассчитай скорость сближения, я выйду в космос.

— Будет сделано, капитан.

Марак направился к шлюзу, боцман лишь глубоко вздохнул и махнул клешнёй.

— Что это такое? Как думаешь? — Марак завис в невесомости рядом со странным аппаратом, передавая видео с камеры на скафандре в рубку управления.

— Знаешь, похоже на антенну. Искусственный спутник или зонд, — почесал инженер наросты на подбородке. Он всегда трогал лицо, когда о чём-то глубоко задумывался.

— ИИ, что скажешь, если я дотронусь, оно меня током не ударит?

— Нет, капитан, трогайте! — тут же ответил ИИ.

— Иногда мне кажется, что ты меня ненавидишь и желаешь смерти, — недоверчиво прищурился Марак.

— Просто у него мощности не хватит, — ответил за ИИ боцман.

Марак протянул клешню в перчатке и дотронулся до края вогнутого диска, останавливая его полёт. Провёл по краю, осмотрел со всех сторон. Потянул на себя и включил лебёдку, затягивающую его внутрь корабля.

— Мак, ты что делаешь? — встрепенулся инженер.

— Хочу исследовать.

— А вдруг там бомба? — встревоженный голос друга остановил капитана.

— Я могу его и тут раскрутить. — Он отключил лебедку. — ИИ, отправь мне инструменты. И сферу на всякий случай.

— Будет сделано, капитан, — бесстрастно ответил ИИ.

— Мак, я заменю тебя, это мой профиль всё же. Ты возвращайся. Капитан должен управлять кораблём, а не рисковать жизнью. — Бэнди поднялся со своего места и направился к шлюзовой камере, надел скафандр и вышел в открытый космос.

Вместе с роботом-помощником он растянул вокруг объекта мягкую сферу из концентрированной неравновесной плазмы и просунул внутрь неё клешни с инструментами.

— Почему ты не отключишь его? — раздался голос капитана в динамике скафандра.

— Он ведёт прямую трансляцию. Не будем привлекать внимание, пока не поймём, с кем имеем дело. Его могли запустить с любой точки Вселенной. Пусть ИИ просчитает возможную траекторию полёта, тогда поймём, кто его запустил, и будем знать, что за народ его отправил. Если с Карута – ищут для себя экзопланету, они могут жить лишь под кислотными осадками. Если мхинеанцы – отправили жест доброй воли пхуканцам. Они хотят менять свои кристаллы, которых у них столько, что они рыдать готовы, на пхуканские травы. Недавно только имел честь разговаривать с главным вождём одного из островов и заверил его, что могу оказать поддержку в этом деле. А если… — он не успел договорить, ИИ прервал его мыслепоток:

— Объект прилетел со стороны галактики, не входящей в базу данных населённых галактик Вселенной. Закрытое направление.

— Закрытое? Что-то странное, впервые такое слышу, — удивился капитан. — А уж я вожу свою посудину с тех пор, когда гребни на моей голове были ещё ярко-красного цвета. Ты помнишь, Бэнди? — обратился он к боцману.

— Помню. Ты был тем ещё рисковым адреналинщиком. Но я тоже впервые слышу о закрытом направлении. Та ярко светящаяся галактика с черной дырой в центре не представляет опасности, — он указал в сторону, с которой, предположительно, прибыл зонд. — Дыра стабильна, аномалий нет. Надо покопаться в базе данных. Готово, — он сместил камеру так, чтобы та оказалась внутри сферы.

***

— Сэр, у нас ЧП! — младший научный сотрудник вбежал в кабинет Чарльза Лоури, даже не удосужась постучать.

— Что у вас?

— Он передаёт странные данные! Словно у него напрочь сбилась телеметрия! — юноша был взволнован.

— Вы всего неделю назад перевелись к нам из России, если не ошибаюсь, из корпорации “Заслон”? И уже так хорошо разобрались в работе зонда, что смеете делать такие выводы? А, Алекс?

— Но я…

— Идите, работайте, — перебил Лоури учёного.

Эти русские много о себе думают. Да и “Заслон” совсем имеет другую специализацию, никакого отношения к космосу. Если он верно помнил из личного дела этого сотрудника, то это радиолокация, навигация, системы наземного обслуживания, модульные пусковые комплексы, программное обеспечение, приборостроение, микроэлектроника, ещё что-то. Но ничего общего с космосом. Почему мы вообще взяли этого Алекса – Алексея, если быть точным, на работу? И он уже чувствует себя как дома. Вбегает без стука, сообщает дурные вести... Жена ещё грозит разводом, башка трещит после вчерашнего покера с друзьями и двух бутылок дерьмового виски, хоть и по цене автомобиля.

— Линда, вызови Эда ко мне, — по селектору велел он секретарше.

Через несколько минут в дверь молча вошёл Эд Престон – заместитель и правая рука руководителя, и также молча расположился напротив.

— Расскажи мне, Эд, что там произошло, что этот русский бегает с выпученными глазами? — сам уже плеснул в два бокала виски из сейфа, протягивая один Эду, к другому приложился сам чуть ли не со стоном.

— Мы потеряли связь. Он передаёт какую-то чушь, — тихо отозвался зам, крутя в руках стакан.

— Как давно? — поперхнулся Чарли.

— Уже вторые сутки. Как ты знаешь, сигнал идёт до него 23,5 часа. Мы не переставая передаём команды. Он отвечает адекватно, но присылает откровенную чушь. Словно он потерялся в пространстве и видит совершенно не то, что должен.

— И когда ты собирался поставить меня в известность? — Чарли буравил взглядом сидящего напротив зама.

— Я хотел удостовериться. Я вторые сутки не спал, если хочешь знать. А Алекс только сегодня пришел на смену, и естественно, увидел данные. Только с их менталитетом он и побежал к тебе, как к главному, не ругай мальчика. Он так юн, и напоминает тебя – такой же импульсивный и целеустремлённый. Когда-то был.

— Что, так постарел? — хмыкнул босс.

— Нет. Теперь тебя интересуют больше совсем другие вещи, нежели наука, — печально улыбнулся зам.

— Например? — сдвинул брови Чарльз.

— Ты только что получил сообщение, что у нас ЧП. Но тебя больше интересует – не постарел ли ты. Потому что ты – наше лицо, которым ты светишь в научных журналах, в различных интервью, на конференциях, после которых всегда обязательный банкет, — Эд приподнял стакан с так и не отпитым виски.

— Ты хочешь сказать, что я спиваюсь? — удивился Чарльз.

— Не без этого, — Эд отставил стакан и поднялся с дивана. — Я пойду ещё поработаю, а вот тебе не мешало бы проспаться.

— Да как ты… — зашипел босс.

— Смею, — перебил его Эд. — Потому что этот проект тащу я. С самого первого дня. И ни разу при подчинённых не позволил уронить твой авторитет, хотя от тебя иногда разит как от бочки с виски.

— Я тебя уволю…

— Уволь. Люди итак не держатся из-за твоего вздорного характера. Кто займётся проектом? Ты? Или этот новенький русский?

Эд вышел, не дождавшись ответа. Надоело! Сам бы уволился, но жаль столько лет, потраченных на проект! Особенно теперь, когда происходит что-то странное с малышом. Будет казаться, что он, Эд Престон, испугался трудностей или ответственности и бросил проект в такое непростое время.

***

— Что тут у нас? — Марак не удержался и всё же появился в трюме, куда Бэнди уже затянул находку.

— Ну, смотри, — боцман указал на сферу, на внутренних стенках которой продолжалась проекция космоса. Она висела посреди трюма, поддерживаемая магнитным полем. — Это определённо передатчик. Исследователь. Даже без определённого направления. Он летит, куда его несёт космический ветер.

— Ты уверен, что это не следилка Альянса? — всё же уточнил капитан.

— Абсолютно. Это чужеродное изобретение, — инженер просунул клешню внутрь сферы с задней стороны вогнутого диска. — Электропитание ему обеспечивают три радиоизотопных термоэлектрических генератора, использующих какой-то металл в виде окиси. Я даже сквозь сферу чувствую его излучение, как от тех тканей, что мы везём фанатикам. Но тут мало, для нас неопасно. В начале пути мощности было больше, но при распаде она снижалась, я думаю, половина функций уже даже отключилась.

— Ты можешь рассчитать примерное время, что он находится в космосе? — капитан не мог отпустить мысль, что это всё-таки какая-то разработка Альянса, что вот-вот появятся пограничные корабли и отволокут его посудину вместе с ними на рудники.

— Может, ну его, а? — с надеждой спросил боцман. — Давай выкинем в космос, пусть себе летит.

— А если он нас видел? — не унимался капитан.

— Не, не видел. Корабль всегда защищён отражающим экраном, на скафандрах я настроил перед полётом автоматический режим невидимки.

— Он останется здесь. Выжми из него любую информацию. А я запускаю двигатели.

— Но, Мак! Он же куда-то что-то передаёт. Кто-то же его запустил и принимает от него данные на той стороне.

— Ну, поковыряйся, отключи его как-то! — капитан махнул клешнёй и отправился на мостик. — Потом и выкинешь где-нибудь на свалке. Или фанатикам подарим, — крикнул он уже из рубки.

Боцман тяжело вздохнул. Он так надеялся, что во время этого перелёта сможет отдохнуть. А теперь, из-за вечного страха Марака, ему придётся исследовать инопланетный зонд.

Бэнди активировал запись и стал исследовать находку.

— Так, две антенны: направленная и ненаправленная. Обе работают на приём и передачу. Сверху какой-то доисторический вид передачи видеоизображения. Инфракрасный спектрометр, для исследования энергетического баланса планет, состава атмосфер планет и их спутников, распределения температурных полей.

Ультрафиолетовый спектрометр, для исследования температуры и состава верхних слоёв атмосферы, а также некоторых параметров межпланетной и межзвёздной среды.

Фотополяриметр, предназначенный для исследования распределения метана, молекулярного водорода и аммиака над облачным покровом, а также для получения информации об аэрозолях в атмосферах планет и о поверхности их спутников.

Два детектора межпланетной плазмы, для регистрации как горячей дозвуковой плазмы в магнитосфере планет, так и холодной сверхзвуковой плазмы в солнечном ветре. Установлены также детекторы волн в плазме.

Детекторы заряженных частиц низкой энергии, для исследования энергетического спектра и изотопного состава частиц в магнитосферах планет, а также в межпланетном пространстве.

Детекторы космических лучей.

Магнитометры для измерения магнитных полей.

Приёмник для регистрации радиоизлучения планет и звёзд.

— Бэнди, как на нём это всё уместилось? — спросил по громкой связи капитан.

— Тут ещё есть подарочек для таких, как мы, — ответил инженер. — Мало того, что создатели не скрывали своего местоположения, они оставили свои координаты. Если хочешь посмотреть, ставь на автопилот и спускайся ко мне.

Марак не заставил себя долго ждать.

— Что тут у тебя?

Бэнди указал другу на блестящий диск:

— Смотри, тут инструкция и игла, — Бэнди всё настроил, как было указано на блестящем диске и друзья услышали речь. Чужую, непонятную.

— ИИ, сравни с базой данных, — приказал капитан.

А звуки неизвестной планеты звучали в трюме корабля. Язык, музыка – они были необычными, завораживающими и явно, дружелюбными.

— И, ведь, кто-то знал о их существовании, раз закрыл направление в этот сектор, — рассудил Бэнди. — Кто-то просто их пожалел.

— Или спрятал для себя, — хмыкнул кэп. — Тут нужен был доступ верховного порядка.

— Посмотри. Это графическое изображение их системы с указанием планеты, с которой был отправлен этот зонд.

— Всего одна обитаемая планета в системе? — удивился кэп.

— Да, и похоже, они думают, что они одни во Вселенной.

— Счастливые, — позавидовал неизвестной расе Марак. — Альянс ещё не протянул к ним свои загребущие лапы.

— Если этот зонд попадёт к ищейкам Альянса, этот райский уголок будет обречён. Как Марайя, Квент, Эндан…

— Что будем делать? — Бэнди опять потёр роговые наросты на голове.

— Как я и говорил: разобрать и выкинуть на свалку, где его никто не найдёт.

— Но кэп!

— Ай, делай, что хочешь. Мне важнее доставить вовремя груз, пока запах азои не свёл меня с ума и забрать оплату.

***

— Алекс, я бы хотел с тобой поговорить, — Эд отвёл молодого учёного в сторонку. — Сегодня мне было неприятно, что ты перешагнул через меня, твоего непосредственного начальника, и пошёл к управляющему станции.

— Но… но я думал, что так лучше, чтобы не терять время…

— Я понимаю, Алекс. Но прошу настоятельно, так больше не делать. У мистера Лоури и без нас много дел. Обращайся только ко мне. А если меня нет на месте, ты всегда можешь мне позвонить. Договорились?

Покрасневший Лёшка потупил голову.

— Извините, мистер Престон, больше не повторится.

— Алекс, нам главное – понять, что происходит с зондом. Я посплю пару часов у себя в кабинете, а вы не переставайте анализировать поступающие от него данные. Без меня команд не посылать. Только анализ. И никакой утечки информации за пределы этой лаборатории.

— Мистер Лоури тоже не должен был знать? — уточнил Лёшка.

— Вроде того. Но сейчас уже не важно. Главное, чтобы он и из этого не устроил показуху. А то потянутся к нам любопытные, не дадут спокойно работать.

— Я не знал. Ещё раз прошу прощения.

— Иди, работай, сынок. Мне срочно нужно уложить свои старые кости на горизонтальную поверхность, иначе упаду прямо тут.

Потом Алекс, Ник, Солар и Дейзи анализировали данные, передаваемые спутником. Лёшка не стал будить мистера Эда. Пусть отдохнёт. Потом они поспят по-очереди. Дейзи отпустят домой, у неё маленькая дочка.

— Он словно видит, но как сквозь туман, — рассуждала Дейзи.

— И пишет абсолютную чушь, — поддержал Ник.

— Ни с того, ни с сего малыш забыл код передачи? Такого просто не может быть! — поддержала Солар.

— Я, наверное, вернусь к самому началу и поэтапно буду проверять данные, — предложил Лёшка. — С чего-то это всё началось.

Он занял своё рабочее место и погрузился в поиски затерявшейся ошибки. Всё, что он смог найти — кратковременное снижение скорости, после которой и произошло это — малыш словно надел очки и разучился “разговаривать” с Землёй на заданном языке. Лёшка раз за разом перепроверял данные. Может, космическая пыль всё же забилась?

«Итак, ещё раз к началу. Аппарат летел со скоростью 55346 км/ч в межзвёздном пространстве, — Алексей провёл бумажным самодельным самолётиком в вытянутой руке слева направо, не спуская с него глаз. — На пути нет ничего, что могло изменить вектор движения. Сигнал чёткий, данные адекватны. Все детали от коррозии покрыты позолотой. Что могло случиться?»

— Алекс? — удивился Эд, войдя в тёмный кабинет и включая свет. — Ты ещё здесь? Смена пришла час назад.

— Да, я задумался…

Эд бросил взгляд на кучу бумажных самолётиков, на крыльях некоторых красовались пятиконечные звёзды и покачал головой.

— Отдохни, парень. На свежую голову мысли приходят быстрее.

— Я останусь сегодня здесь, мистер Престон. Хочу проверить кое-какую идею, — не стал скрывать юноша.

— Я не думаю, что куча бумаги поможет тебе в этом, — снова покачал головой босс, — у неё не та плотность. Если появится достойная идея – звони. — Он ушёл, притворив за собой дверь. А у Лёшки словно фонарик, зажглась в голове новая идея. Бредовая, не имеющая под собой научного основания, но идея. Плотность. Если взять изначальные данные, — Лёшка нарисовал на бумаге кружок, — затем зонд покинул гелиосферу, хоть и остался ещё в пределах Солнечной системы, — стрелка вправо, — возможно, изменилась плотность окружающего пространства, — знак вопроса.

Лёшка вновь и вновь вглядывался в ряды бегущих по экрану цифр и всё больше возвращался к моменту, когда в показателях плотности окружающего пространства изменился всего один знак после запятой. После этого и начались странности. Он до боли в глазах всматривался в кадры, присланные непосредственно до “момента икс” и после. И никак не мог себе объяснить, почему зациклился именно на секунде, в которую произошло снижение скорости, примерно через десять минут после первой неадекватной записи.

Утром мистер Эд застал своего русского помощника на том же месте, где оставил его – в маленьком кабинете без окон, мирно спящем за столом, уронив голову на руки. А на включенном экране крутилась проекция зонда. Престон не стал будить парня, лишь заглянул ему через плечо в сделанные им записи. Ничего не понял, поправил очки на переносице и вышел, притворив за собой дверь. Чарльз ждал отчёта за прошедшие сутки. Эд поморщился: «Будет теперь показывать свою мнимую значимость на ежедневных летучках».