Контакт

Это было ужасно, если вдуматься. Вечер пятницы. Рабочий день кончился. Все нормальные люди из КБ, как положено, разбежались по домам. В большом зале осталось четверо и директор. Всё как всегда – заказчики, сроки, поставщики, строители. Тугой клубок.

Когда-то кто-то выявил формулу строительства судна. Она состоит из трёх частей: шумиха, неразбериха, награждение непричастных и наказание невиновных. Они находились как раз на втором этапе. Здесь заметное место начинали играть поставщики. Танцы с ними формально были обязанностью снабженцев… формально. На деле всё было немного сложнее. Что-то не пришло, что-то пришло, но не вовремя, другое пришло, но не то, что заказывали. В дело вступали конструктора и тяжёлая артиллерия в лице заместителей директора, а иногда и самого директора.

Николай чувствовал, что потихоньку дуреет. Ну вот зачем он остался? Премия ведь не светит. Для этого есть начальники. Всё это тяжёлое наследие прошлого. Привычка – взялся за дело, значит нужно сделать. Мужик сказал – мужик сделал.

Разговоры. Шум стоял не большой, а скорее занудный. Обрывки фраз цеплялись за сознание, мешали сосредоточиться. Особенно мешало ещё и то, что трое из четверых носили имя Николай. Он оглянулся. Ещё двое, кроме него. Иногда хочется, когда зовут, сделать вид, что это не его. Что это просто шум…

Один из Николаев уже час грел ухо телефоном. Фразы, комментарии к ним от другого Николая:

- Да, я понял… не понял… как, то есть, нет? Ты в какой ведомости смотришь? При чём здесь эмсэча? И это не то это… холодильники-молодильники… это всё, не то.

- Молодильники – это здорово. Я бы купил.

- Алё, алё… слышишь? Да, договорились… правда договорились спорно…

- С кем он договорился?

- То есть? Как… ты мне мозги на уши не вешай…

- Главное, не пытайтесь это представить.

Нужно было отвлечься. Николай потянулся, переключился на новости. Первый же попавшийся на глаза заголовок убедил, что в этом мире ничего нового быть не может: «Таможня во Франции изъяла «Lamborghini» россиянина и отдала его в музей.» «Хорошо зарядили… кого отправили в музей – тачку или этого россиянина? Тоска.»

Николай хмыкнул и откинулся на стуле, глядя на экран монитора пустым взглядом. Всё. Нужно сваливать – сегодня всё равно он уже ничего не сделает. Мышка в руках, пара нажатий… потухло. Он поднялся:

- Всё, народ. Я домой. Как говориться, нужна устремлённость в будущее, поэтому хрен с ним – завтра докуём…

- Ага, Коля, давай!

- Давай, завтра, как договорились…

- Ну, да – к восьми на работу.

Он перекинул сумку за спину и относительно твёрдыми шагами прошелестел вниз по лестнице к выходу. Поворот на площадке, ещё один марш. Николай невольно притормозил – в дверях переминался один из молодых.

- О! Мишель. А я думал, что ты давно ушёл.

- Да… но тут вот… пришлось вернуться. Но я уже домой. Могу подвезти. Мне как раз в твою сторону.

- Отлично. Хоть маршрутку не ждать.

Они вышли. Напротив двери стояла машина, к которой по-хозяйски направился Мишка. Николай топал за ним, на ходу собирая мятое сознание. Всё было как-то не так, как должно было быть.

«А, ну да. Хулиган.» – Мотнул головой Николай. Машину ставить прямо напротив подъезда было нельзя. Точнее – не этично. Так никто не делал – даже директор. Это место всегда было свободно для посетителей. Он ещё попытался мысленно оправдать Мишу тем, что тот «на минуточку», но получалось плохо. Хуже было то, что ни Мишина ошибка, ни его мысленное оправдание почему-то не вызывали никаких эмоций.

«Устал.» - подумал Николай, обрушиваясь на сиденье.

Он ещё на секунду взглянул налево – Мишка уже сидел за рулём. Мысли странно не приходили, а застревали где-то на пороге сознания. Николай попытался «встряхнутся», но не помогло – весь организм со всем его содержимым оставался в состоянии странного оцепенения. Он чувствовал, что пропустил что-то важное. Кажется, у Мишки была другая машина, не такая большая и помпезная. Нужно было как-то на это реагировать. Поздравить с обновкой или хотя бы вопрос задать, но сознание наотрез отказывалось формулировать что-то внятное.

Он смотрел в окно и пытался сосредоточиться. Машина плавно раскачивалась на мелких неровностях, вдоль дороги мелькали особняки… явно не его район.

«Где это мы?» - скрипнуло сознание.

- А. Да сейчас. Мне тут нужно заглянуть на секундочку домой, потом сразу к тебе. Буквально на секундочку.

«А я что-то сказал? Да, что-то я не в форме» - Мысль пришла, но на этом всё и встало.

- Может зайдём ко мне? Чо ты здесь сидеть будешь? Посмотришь, как я тут устроился.

«Ну, почему не зайти. Если в одном из этих двухэтажных домиков, то действительно очень неплохо устроился.» - Лениво проплелась мысль. – «Ну, да. Ты же появился у нас года полтора-два тому назад. Когда только успел.»

- Я ж там хорошую квартиру продал. У нас цены посерьёзнее, чем здесь. Хватило на вот это вот. Там даже бассейн есть на заднем дворе.

Бесшумно открылись ворота, машина вкрадчиво переползла возвышенный порог на въезде и встала за пару метров до ворот гаража.

Николай выбрался на воздух и как-то без всякого перехода почувствовал, что странное оцепенение прошло, словно осталось на сиденье Мишкиного автомонстра. К сожалению, про сознание этого сказать было невозможно. Николай с удивлением обнаружил, что если спросить его, как выглядит фасад дома, то он не сможет этого вспомнить…

- Во-о-от. Добро пожаловать, Николай Петрович в мою берлогу. – Мишкин голос в огромном помещении прозвучал прямо фанфарно с колокольчиками.

- Хрена себе – обрёл дар речи Николай. «А чего это я вдруг стал Петровичем?»

Он оглянулся на хозяина барских хором и немного одеревенел – Михаил шёл к ясно читаемому бару-холодильнику. Но проблема была не в дорогущем баре, а в том, что походка у Мишки была странной. И не походка даже, с ней всё было нормально, а…. мысль не сумела пробиться через изумление – ноги у его молодого коллеги не касались пола.

«И как это понимать… чертовщина» – Николай почувствовал, что на автомате считает дистанцию и выбирает место для удара. Он постарался «остыть», но получалось плохо.

Михаил резко обернулся:

- Вы не волнуйтесь… на самом деле всё нормально… вы на самом деле видите… хотя на самом деле я совсем не такой. Это всё как у вас… тоже методички.

- Я не понимаю…

- Это нормально. В общем вы не сошли с ума… я хотел сказать. Этот облик создан искусственно, чтобы… мы хотели, чтобы вы видели что-то привычное.

- Плохо получилось.

- Я старался… мы тщательно изучили все детали… одежда, материалы, состояние кожи… может подскажите, что неправильно?

- С кожей всё нормально и с одеждой тоже… но у вас губы шевелятся неправильно.

- Да, это сложно воспроизвести. Программа новая.

- Вы не дослушали. На самом деле всё очень плохо. Да хватит вам … это… туда-сюда.

- Люди часто нелогично перемещаются, когда говорят. Я ошибся?

- Да… нет, бывает – это нервы, эмоции… но люди всё же ходят… по земле ходят, а не летают над ней.

- Вы заметили… да… с этим мне нужно серьёзно поработать.

- А может не стоит? Может показать всё как есть? Это вообще, что я вижу? Голограмма? Вы вообще материальны? Можно потрогать?

- И то… это довольно сложно объяснить. Короче это и то и другое. То есть потрогать можно.

- Уже лучше. Я было подумал, что мне эти всё просто видится. Теперь главный вопрос – где настоящий Михаил?

- Нет, мы на мозг не воздействовали… это строго запрещено… только небольшая интенсификация.

- Я не это спросил.

- Извините. И это тоже. Вы так громко… можно мне губами не шевелить? Очень сложно следить сразу за всем. Я всё же любитель.

- Хорош трепаться. Настоящий Мишка где?

- Да спит он, ваш Мишка. Жив-здоров. Дома. Ничего с ним не случиться.

Николай смотрел на странноватую фигуру у бара и поневоле морщился. Полунатуральный Мишка извивался, как восточная танцовщица, зависнув на высоте около 100 мм над серым ворсовым покрытием. Это выглядело забавно, и Николай рассмеялся бы, но мешал громкий голос Мишки… очень громкий.

«Нужно что-то сделать. Нужно как-то систематизировать ситуацию, пока я ещё не свихнулся. С чего-то начать… начать нужно с этого вихляющегося ненастоящего «Мишки». Ну вот чего он так орёт?»

- Я не ору. У вас просто способности высокие. Даже странно…

- Что у меня за способности?

- Если просто, то вы читаете мысли и можете их передавать. Странно, что вы этим не пользуетесь. – Мишкин голос стал потише.

- Никогда не замечал за собой особых способностей.

- Они не ваши, а ваши… всех людей.

- Так у нас ничего не получится. Если ты взял Мишкину форму, то давай уже на ты. А то как-то глупо… стой, молчи. Начнём сначала. Для начала я должен знать, кто ты… кто вы такие? Где мы? Что вообще происходит?

- Ладно. Начнём. Мы с другой планеты. Очень далёкой. Хотя мы находимся в той же галактике, что и Земля. – «Мишка» неожиданно застыл, как статуя.

- Ладно. Будем считать, что так. Давай дальше.

- Мы на Земле. Всё нормально. Нас трое, но показать мы можем только одного. Остальные всё видят и слышат, но обратной связи с ними нет. Так что мы с тобой почти вдвоём.

- Ладно. Принято. Зачем вам я? – Николай повертел головой, и устроился в ближайшем кресле. – Я сейчас не сплю? Вот это всё вокруг – настоящее?

- Да. Этот особняк настоящий. Он просто сейчас пустует и… мы его использовали для контакта с ва… с тобой. – Мишка снова замолчал.

- Ну… я каждое слово должен из тебя тянуть?

- Признаться, так было бы проще. Чужое сознание… твои способности. Всё несколько неожиданно. Дай подумать… как объяснить.

- Славно. Вы всё это затеяли, и для вас это вдруг «неожиданно». Угу. А я прям всю неделю только к этому и готовился. Стой… это всё розыгрыш какой-то?

- Ладно. Я попробую объяснить. В целом наша цивилизация в серьёзном кризисе. Мы давно пытаемся с этим бороться, но на самом деле это тупик. Но большинство этого не осознаёт. Даже высшее руководство колеблется, да и наука тоже. Хотя в науке уже большинство нас, а не их.

- Ты вообще сейчас сам себя слышишь? Что за кризис? У вас ресурсы заканчиваются? Вы хотите захватить нашу планету? Что случилось-то? Может перенаселение?

- Слушай, Коль… моя матрица считает тебя умным, а ты такое несёшь.

- Матрица?!

- Ну, да. Когда берёшь за основу чей-то образ для формирования дубля, то часть сознания неизбежно захватывается пользователем. То есть я кое-что… я в каком-то смысле на самом деле Михаил. Ну, не Михаил, конечно… короче я кое-какие мысли его знаю.

- Ладно, товарищ почти Михаил. Ты на вопрос не ответил.

- Я и говорю – ты мыслишь штампами дешёвых киноделов. Мы по сравнению с вами технически развиты… короче, очень сильно. Ты всерьёз думаешь, что для такой цивилизации, как наша, какие-то ресурсы или новый мир для новых людей – это проблема? Мы легко… ну не легко, конечно… но, короче, так называемые «полезные ископаемые» или планета с нужными свойствами для нас не очень большая проблема. Мы очень много можем. Просто очень много. Так что можешь не волноваться – вторжения злобных инопланетян на Землю не будет.

- Угу. Полегчало. Продолжай.

- Таких рас, как наша, на самом деле в … э-э-э.. Млечном пути примерно с дюжину или чуть больше. А вот Вы – новички, хотя существуете довольно долго. Почти как мы. Но есть особенности, которые вас сильно тормозят.

- Мы отстаём в развитии?

- Да и нет. На самом деле всё сложнее. То есть у нас всё так и считалось. Вы – дикие, отсталые… реликт. Поэтому вас и оградили.

- Вроде заповедника.

- Ну, не заповедника… хотя, в каком-то смысле – да. На самом деле вас побаивались.

- С чего бы? Мы ведь отсталые и дикие. Чем мы опасны?

Мишка, наконец-то «отжил». Он перестал изображать из себя деревянного истукана и почти по-настоящему переместился к соседнему креслу. Немного мотал головой, разглядывал этикетку на бутылке. Было заметно, что этикетка его не заинтересовала.

Николай молча наблюдал за ним. Ему уже стало понятно, что ситуация для Мишки действительно была непросчитанной и он действовал по ситуации. Нужно было ждать.

Наконец Мишка вздохнул. Получилось очень по-человечески. Ещё раз мотнул головой и наконец заговорил снова так, как будто забыл, на чём остановился:

- Вы не нормальная раса. Вы поделены на мелкие группки. Понимаешь… вас очень мало, но вы поделены на маленькие, совсем маленькие группки и… всё время грызётесь между собой. Вы никак не можете осознать себя единой расой. Это – дикость, если смотреть по-нормальному. То есть это у нас на вас смотрят так. Смотрят и делают такой вывод. Технически вы очень быстро развиваетесь. Выше среднего. И это совершенно не сочетается с вашей раздробленностью. Это совершенно нелогично.

- Ты хочешь сказать, что мы слишком агрессивны?

- Именно. И, кстати, это один из факторов, который тормозит ваше развитие… у нас так считают… тебе налить?

- А ты? А, ну да…

- Да нет. Я тоже выпью. Я ж тебе говорил – я материален, в принципе. То есть могу оценить. – Мишка не без лихости, открыл бутылку сухого и разлил в стаканы для воды. – Будем.

- Будем.

Чокнулись, отхлебнули, схрумкали по конфетке. Николай подумал, что на удивление чувствует себя почти нормально. Слишком нормально с учётом ненормальности ситуации. Один вопрос остался без ответа, и он решил снова вернуться к нему:

- Так почему я?

- Да случайно, на самом деле. В общем ты – средний. Там на самом деле очень много всяких критериев. То есть нужен определённый уровень образования, тип мышления… всё довольно сложно. Ты должен воспринять информацию… неожиданную информацию…

- Ну, да… и не свихнуться при этом.

- И это тоже. Но при этом ты должен быть рядовым членом общества. Давай я не буду лекцию читать.

- Идёт. Будем считать, что я всё понял. Тогда другой конец – что у вас за проблема?

- Мы вымираем.

- В смысле? У вас же возможности… - Николай напрягся.

- Да, именно это и есть проблема на самом деле – наши возможности. Они запредельные по сравнению с вами. У нас есть любые ресурсы, есть энергия, мы можем создать планету, пригодную для жизни. Мы можем даже жить вечно, если захотим.

- А вы не хотите?

- Будешь удивлён, но дела обстоят именно так. Были попытки. Всё кончилось очень плохо. Первые бессмертные сходили с ума. Короче ничего хорошего. Короче смерть осталась. И в этом тоже проблема. Короче много всего, но главное – мы перестали размножаться. Мы остановились в развитии. Мы даже начали деградировать. И деградировать технически тоже. Мы можем строить космические корабли, но давно их не строим. Ну, строим… редко.

- А другие расы?

- Те же проблемы в целом. И с этим никто не борется. Поэтому я здесь… немного не официально. Высшее руководство не в состоянии принять проблему, осознать её. Все размякли и всё течёт по течению в пропасть. Мы решили, что тянуть дальше нельзя и решили действовать сами.

- Ты сам себе противоречишь.

- Разве?

- Конечно. Говоришь, что все размякли, и при этом рассказываешь про группу, которая пошла на риск… вашу группу. Ладно. Какой у вас план действий? Я-то вам зачем? Супермен из меня не получится.

- Герой нам не нужен. Нам нужен объект для изучения.

- Э… э… перебор.

- Да никто тебя препарировать не собирается. Уважение к разуму – это Закон, и у нас с этим строго. Максимальное наказание обеспечено, даже если просто возникнет подозрение, что я причиню тебе вред.

- У вас есть тюрьмы?

- Ну… да, в общем, но это не так, как у вас.

- А как? Что с тобой сделают?

- Это называется «полное отлучение». Жуткая вещь.

- Отправят на необитаемую планету? Осваивать новый мир?

- Совсем наоборот. Отправят на полное обеспечение. Всё, что пожелаешь. Единственный запрет – нельзя что-то делать. Никакой работы… никакой… ни руками, ни головой… вообще ничего. И одиночество.

- Это рай.

- Это ад. Три-четыре года и всё – люди сходят с ума.

- Да. Сложновато для моего мироощущения. Так что от меня требуется?

- Так ты согласен? Сейчас от тебя требуется только формальное согласие на сотрудничество.

- Ты же Мишкины мысли знаешь, то есть знаешь мысли в нашей логике, поэтому должен понимать, что у нас это называется «кот в мешке». Я не могу согласиться на то, чего не знаю в принципе. Мне нужна информация. Много.

- Да… понятно… я примерно так и думал… я их предупреждал. – Мишка застыл, глядя в одну точку. – Стой. Подожди… подожди – меня вызывают… сейчас.

Николай насторожился снова – вторичное одеревенение Мишки выглядело ещё хуже первого. Тот сначала, не меняя позы, воспарил над креслом, потом начал терять чёткие очертания. На секунду облик вроде бы снова восстановился, но ненадолго. Выглядело это жутковато. Николай поневоле поёжился: «Интересно, а он не рванёт сейчас, как бомба? Хрен их знает, что это за технология. Энергетика во всяком случае должна быть очень неслабая. Пора валить…»

Он осторожно встал, прихватил сумку и бочком-бочком, не теряя «почти Мишку» из вида, проскользнул к двери. Она открылась нормально, без всяких странностей и чудес. Николай уже чуть не галопом рванулся к воротам, на улице он ещё раз оглянулся на особняк за забором и быстро пошёл направо вдоль кустов. На другой стороне совсем рядом виднелась остановка. «Отлично! Надеюсь, маршрутка не подведёт… любая. Куда угодно. Лишь бы отсюда подальше!»

Он быстро перешёл на другую сторону дороги, едва успел дойти до остановки и сразу же подкатил коробок с надписью «54С». Это было вообще чудесно – прям до дома! Он плюхнулся на ближайшее сиденье. Прям рядом с водителем. Приложил карточку и наконец почти успокоился.

- У тебя всё хорошо, дорогой? – неожиданно подал голос водитель.

- Да, если не считать маленькой зарплаты – смог отшутиться Николай.

- Прям вот маленькой? Это какой?

- Прям маленькой. А ты знаешь людей, которые говорят, что у них слишком большая зарплата?

Водитель рассмеялся и даже махнул на Кольку рукой с двумя здоровенными золотыми перстнями:

- Ой, не говори, брат! Это общая проблема. Особенно, когда женщины… ты женатый?

- Есть, конечно… заждалась, наверное… я сегодня немного припозднился.

- Вот и моя. Получал 60 – говорила, что денег мало. Сменил место. Сейчас приношу 150 – говорит, что денег нет совсем!

Они неожиданно свернули направо, в переулок. Николай давно не ездил этим маршрутом, но знал точно, что поворот должен быть налево и через два квартала… Он повернулся к весёлому «джигиту», открыл было рот, но тот его опередил:

- Опять мост закрыли. Теперь едем через аэропорт. Не волнуйся, брат, твоя Лена тебя встретит вовремя.

Впереди дорогу перекрывало густое белое облако то ли дыма, то ли тумана, но водила даже не пытался сбросить скорость. Так и пёр вперёд, продолжая чего-то там балагурить про деньги и женщин.

Николай оглянулся назад – салон маршрутки был пустой. Он застыл, напрягся… его не испугал туман, к которому они неслись на скорости под 100 км. Его взгляд был прикован к рукам весёлого водителя, которые не касались руля… миллиметров 50, примерно…

- Я не говорил, как её зовут.

Водитель перестал балагурить и смеяться, повернулся к Николаю:

- Да, Николай, ты не говорил, но мы это знаем. Мы всё про тебя знаем. Мы тебя выбрали из миллионов. Ты не волнуйся – всё будет хорошо… и с деньгами тоже. У нас есть большие возможности, но у нас есть и большая проблема. Ты сможешь нам помочь.

Николай вздохнул:

- Расскажешь мне про вашу расу?