Контракт с остаточными явлениями или девочка на лето

Василий «Вася» Пупков, юноша шестнадцати лет и трех месяцев отроду, пребывал в состоянии жесточайшей технологической несправедливости. Его компьютер, ласково прозванный «Динозавром», включался с гулом взлетающего Ту-154, а запуск современной игры на нем был сродни попытке заставить этого самого динозавра станцевать балет. Он отжимал последние кадры в секунду, хрипел и в самый ответственный момент любил выдать синий экран смерти, демонстрируя философскую отрешенность к виртуальным страданиям хозяина.

«Пап, мам, — взывал Вася, в очередной раз вытаскивая из системника перегревшуюся видеокарту, похожую на кирпич образца 90-х. — Это не компьютер, это археологическая находка! У него, кажется, оперативки меньше, чем у моего будильника!»

«Для учебы сойдет, — философски отвечал отец, не отрываясь от газеты. — В наше время на логарифмической линейке считали, и ничего.»

«А играть можно и в тетрис, — добавляла мама, помешивая борщ. — Он развивает логику. Или в сапер. Очень медитативная игра.»

Вася мечтал о мощном игровом монстре, о холодном сиянии RGB-подсветки, о том, чтобы игры запускались не после пяти минут загрузки, а просто — раз, и ты уже в эпическом мире. Но мечты разбивались о суровую реальность семейного бюджета и родительское «подрастешь — заработаешь».

И вот настало лето. Пока одноклассники разъезжались по морям и лагерям, Вася объявил домашнему совету:

«Я иду зарабатывать! На новый компьютер!»

Родители переглянулись. В глазах отца мелькнула гордость, в глазах матери — тревога. «Только ничего опасного, — сказала мама. — И с договором. Все по закону.»

Вакансии в его маленьком городишке были, мягко говоря, скудными: разносить пиццу на велосипеде времен Брежнева, помогать на огороде тете Зине, которая платила вареньем, или подрабатывать грузчиком у дяди Коли, известного своей «особой» системой расчетов.

И тут, листая доску объявлений в местном паблике, Вася наткнулся на него. Пост выделялся, будто светился нездоровым, но очень заманчивым светом.

«ТРЕБУЕТСЯ СИЛЬНАЯ ДУХОМ, ТРУДОЛЮБИВАЯ ЛИЧНОСТЬ НА ДОЛЖНОСТЬ ГОРНИЧНОЙ В ОТЕЛЬ "У УСПЕНСКОГО ПРИЮТА". График: ночные смены. Оплата ВЫСОКАЯ, конфиденциальная. Жилье предоставляется. Опыт не обязателен. Спецодежда выдается. Справок не требуем. Контракт — на лето.»

Под постом был единственный комментарий: «Место еще свободно?» от пользователя «Некромант1991», и ответ администратора: «Свободно. Только для смелых.»

«Горничной? — Вася хмыкнул. — Ну, горничный так горничный. Главное — оплата ВЫСОКАЯ. И ночные смены — вообще красота, никто не достает. Жилье — экономия на транспорте. Идеально!»

Он откликнулся. Через минуту пришло сообщение с адресом. Отель находился на отшибе, на краю старого Успенского кладбища. Название «У Успенского Приюта» звучало как-то… слишком буквально.

Прибыв на место, Вася замер. «Отель» был похож на трехэтажный призрак из прошлого: облупившаяся желтая краска, кривые рамы, на крыше ржавела вывеска, где уцелели только буквы «…ОТЕЛЬ». Рядом, за низким забором, мирно дремали старые могилы с покосившимися крестами. Вид был не столько жуткий, сколько удручающе убогий. «Ну, — подумал Вася, — зато тихо. И кладбище как соседи — не шумят, не мусорят.»

Его встретил управляющий — сухонький старичок в идеально отутюженном, но явно советском костюме. Он представился Мстиславом Мстиславовичем. Его голос звучал, как скрип несмазанной двери.

«А, Пупков Василий. Проходите. Вам повезло, последняя вакансия. Контракт уже готов.»

Кабинет пах нафталином и старыми бумагами. Мстислав Мстиславович протянул Васе толстенную папку с текстом, напечатанным мелким, нечитаемым шрифтом.

«Подписывайте внизу. Страниц триста, стандартная форма. Обязанности, график, оплата… Всякое.»

Вася, помня мамино «с договором», сделал вид, что внимательно листает. Мелькали странные пункты: «…обязуется не реагировать на постукивания в окно с западной стороны», «…иметь при себе серебряную щетку для пыли (предоставляется)», «…соблюдать тишину в коридоре №3 после полуночи». «Ну, — решил Вася, — правила как правила. В каждом отеле свои заморочки.»

Он с энтузиазмом ткнул ручкой в заветную строку.

«Отлично! — проскрипел Мстислав Мстиславович, и в его глазах мелькнул огонек, которого Вася раньше не замечал. — Контракт в силе. Теперь пошли получать униформу. Она у нас… особенная. Соответствует духу заведения.»

Они спустились в полуподвальное помещение, похожее на архив. Мстислав Мстиславович достал из шкафа что-то, свернутое в аккуратный рулон, и протянул Васе.

«Раздевайтесь и надевайте. Размер подгонится сам. Меняемся здесь. Я подожду за дверью.»

Вася остался один. Он развернул сверток. И обомлел.

На его ладонях лежал… костюм. Если это можно было так назвать. Это было платье. Стилизованное под ту самую, коричневое с белым фартуком, советскую школьную форму. Но оно было целиком, с головы до пят, сшито из черного, глянцевого, пахнущего вишней латекса. К нему прилагались такие же латексные белые воротничок и манжеты, отдельный сверточек с надписью «нижнее белье» (Вася, побледнев, догадался, что оно тоже латексное), пара гольф из того же материала и даже лакированные туфельки на небольшом каблучке.

«Что за… — выдавил из себя Вася. — Это же… Это для девушки! И это латекс! Я в этом задохнусь!»

Он рванулся к двери — та не поддалась. «Мстислав Мстиславович! Тут ошибка! Мне мужскую форму! Хотя бы фартук и чепец обычные!»

За дверью послышался сухой смешок. «Ошибки нет, Василий. Пункт 147-b контракта: "Униформа является неотъемлемой частью рабочего процесса и подлежит немедленному надеванию после подписания". А по поводу пола… прочтите пункт 38, подраздел "Трансформационные клаузулы". Ничего личного, просто специфика заведения. Вам очень идет, между прочим.»

Вася в ужасе отскочил от двери. И в этот момент по его телу пробежала странная волна тепла. Не боль, а скорее… ощущение легкого электрического тока, от кончиков пальцев ног до макушки. Он посмотрел на свои руки — они будто стали изящнее. Плечи сузились, линия талии… очертилась. Джинсы и футболка вдруг стали ему велики и грубо обвисли.

«Что происходит?!» — пискнул Вася. И замер. Потому что голос был не его. Это был звонкий, немного высоковатый… девичий голос.

Он шарахнулся к запыленному зеркалу в углу. В отражении на него смотрела… симпатичная девушка лет шестнадцати, с большими испуганными глазами, аккуратными чертами лица и короткими каштановыми волосами. На ней болталась мужская одежда, которая теперь выглядела как костюм на вырост.

В голове Васи, а теперь, видимо, уже не совсем Васи, пронеслось: «Пункт 38… Трансформационные клаузулы… Подписал не глядя… О, мамочка… КОМПЬЮТЕР!!!»

Дверь щелкнула и открылась. Мстислав Мстиславович, держа в руках щетку для пыли из явно серебряного сплава, оценивающе посмотрел на своего нового сотрудника.

«Вот видите, село как влитое. Теперь, Василиса, — он сделал ударение на «а», — пора приступать к обязанностям. Ваша первая задача — отполировать до зеркального блеска все дверные ручки в восточном крыле. И помните: в коридоре №3 после полуночи — ТИШИНА. Там живет наш постоянный постоялец, граф. Он очень чутко спит.»

Василиса-Вася стояла, ощущая на себе холодок подвала и уже начинающийся зуд от перспективы надеть латексное белье. Ей (ему?) хотелось кричать, плакать и разбивать зеркала. Но где-то в глубине души, под нарастающей паникой, теплилась уже не Васина, а Василисина мысль:

«Ну что ж… Зато зарплата ВЫСОКАЯ. И компьютер теперь мне нужен не игровой… а чтобы найти в интернете "как разорвать магический контракт" или "где купить антилатексное зелье". Лето обещает быть… веселым.»