Контрольная работа.

Туманные улицы города были залиты дождём, будто они плакали по кому-то и изливали свои слезы на жесткий асфальт. Дима сидел в своей комнате, думая о предстоящей контрольной по математике. Он никогда не был силён в точных науках, а сегодняшние возможности использования интернета не помогали ему; списывать он тоже не умел. Ещё немного потупив глаза, он решительно взял в руки учебник, и начал лениво просматривать темы за третью четверть. Формулы сокращенного умножения, линейные уравнения…

- Какая ерунда! - воскликнул Дима. – Как это может пригодиться в жизни?

Переборов себя, Дима попытался понять несколько тем. Дождь же в это время только усиливался, приобретая очертания шторма. Капли были размером с длинное лезвие. Оно, падали, как будто желая ранить, воткнуться в грудь того смельчака, который вышел в такую катастрофическую погоду на улицу. Ветер во всю напевал свою заунывную балладу, почти срывая кусты и нагибая тонкие осины. Балладу о том, как ему тяжело, о том, как ему грустно и одиноко. Подхватывали осенние листья, и, подлетая в воздух, танцевали грустный вальс под музыкальное сопровождение ветра. Даже тонкие палочки пытались подлететь вверх и станцевать что-то, но просто не могли из-за своей неуклюжести. А робкий, тихий туман накрыл всё это действо своей полупрозрачной шинелью, пытаясь скрыть тоску и слёзы погоды. Однако у него не получалось, и он своей полупрозрачностью и серостью дополнял мрачную осеннюю обстановку. Ноябрьская погода оставляет непростой отпечаток внутри каждого, кто хоть раз наблюдал её своими глазами. После такого зрелища сразу накрывает волной печали и приходят мысли о прошлом. Об ошибках, которые уже нельзя исправить, о неловких ситуациях, которых у нас всех в запасе хватит на то, чтобы стало по-настоящему стыдно. В этот момент ничего не помогает отвлечься от мрачного настроения; его приходиться переждать, претерпев в душе его липкий холодный осадок. Но всё- таки есть в этом всём истинная, нагая красота этого многими нелюбимого времени года. Оно не скрывается под масками, оно не пытается казаться приятным и свежим; осень своей меланхолией сразу как будто говорит людям: «Я такая, какая я есть». Нравится нам это или нет, принять и полюбить осень мы вынуждены. Вначале это тяжело, но потом даже как-то проникаешься нелицеприятным, зябким и капризным устройством её. Начинаешь жалеть, ведь осень не умеет по-другому. Ей предрешено быть вечно грустной и плачущей.

Дима безуспешно сидел за книгой уже четвёртый час, так ничего и не выучив. В итоге, занервничав, мальчик бросил учебник математики в рюкзак вместе к остальным предметам, и, что называется, положившись на авось, улёгся спать.

Наутро Дима лениво поднялся с постели, немного потупил только недавно раскрывшиеся глаза, и, ещё пронизанный сном, отправился умываться. После того, как мальчик закончил все приготовления, он оделся в ненавистную школьную форму, и вышел из дома. Погода к тому времени уже утихла; теперь рыдание осени сменилось тихим сопением и ропотом. Наблюдая за согнутыми осинами и разбросанными листьями, Дима и сам не заметил, как добрался до школы. Ворота встретили его как всегда недружелюбным, холодным взором. Мальчик вошёл внутрь. Преподаватель русского языка окатила Диму презрительным взглядом в ответ на приветствие, и нехотя кивнула головой. Пока Дима шёл до кабинета математики, он невольно глянул на расписание, висевшее на стене. Оно гласило:

«7А класс: 1. Математика…»

Дальше Дима не стал смотреть. Он и так знал расписание наизусть. Зачем тогда он туда посмотрел? Да мальчик и сам не знал. Просто хотел ещё раз убедиться в том, что его положение сегодня не завидное.

Когда он дополз до кабинета и сел за парту, он уже потерял всякую надежду. Преподаватель раздал тетради и уселся смотреть за каждым, кто хоть немного походит на списывающего. Дима сидел за третьей партой во втором ряду, а потому его было прекрасно видно. Мальчик смотрел на задания ничего не понимая. Он лишь делал вид, что что-то пишет; в самом же деле он думал о том, что ему будет за очередную двойку дома. Справа от Димы сидела отличница Катя – крайне вредная девочка, которая думала, что она самая умная. О том, чтобы просить у неё списать и мысли не было. И в тот момент, когда мальчик, потеряв всякую надежду, опустил голову в тетрадь, ему вдруг что-то прилетело на парту. Дима поднял глаза в удивлении, и развернул бумажку. На ней была аккуратным почерком написанная контрольная. Дима, просияв от радости, быстро переписал всё в тетрадь, и сдал работу.

- Быстро ты, Гончаров – сказал математик, потирая руки.

После уроков Дима выждал момент, когда отличница будет выходить из школы. В том, что это была Катя, у мальчика сомнений не было. Но главный вопрос был- «Зачем?». И вот Катя вышла из школы, поправляя убранные в хвост волосы.

- Катя! – крикнул Дима – я хотел тебя спросить кое о чём.

- Что ты кричишь, Дима?! – ответила она раздражённо- Я же перед тобой стою.

- Ну, в общем… - Дима замялся, глядя на серые глаза одноклассницы.

- Да говори уже- поторопила Катя.

- Почему ты сегодня дала мне ответы на контрольной по математике? – наконец выдал мальчик.

Услышав это, Катя смягчилась, и чуть улыбнулась. Затем она приблизилась к Диме почти вплотную, и сказала:

- Я знаю, что тебя бьют родители за плохие оценки- начала она- Именно поэтому я решила помочь тебе. Ведь для меня это лишь несколько движений ручкой по бумаге, а для тебя – большая услуга.

Дима пошатнулся.

- Запомни, Дима – продолжила девочка – Оценки в школе – это не главное. Если твои родители не могут это понять – это их проблема. Теперь, если тебе будет нужна какая-то помощь от меня – смело обращайся. Я не откажу, а ты, иной раз, останешься целым. – Катя усмехнулась.

- Ага...– пробубнил Дима.

- Пока, друг! – сказала девочка и удалилась вприпрыжку, постукивая каблучком.

Дима постоял в ступоре ещё какое-то время, а затем, опомнившись, пошёл домой.

И на душе было легко-легко, так что даже заунывная и холодная осень не могла испортить этой лёгкости. И улыбнулся Дима оттого, что приобрёл себе друга. И тоже пошёл вприпрыжку, напевая весёлую песенку.