Кора деревьв

Когда я шла по заснеженному лесу, на мне было лишь старое платье.

Как я оказалась здесь? Почему босая? Когда дневной свет сменится непроглядной тьмой? Этого всего я не знала. Холод проникал сквозь кожу, рваные рукава трепались на запястьях. Иней серебрил волосы. Это было красиво.

Я шла вперёд по утоптанной и ухоженной дороге. Если бы по краям стояли фонари, я бы подумала, что гуляю в парке. Страх внутри живота свернулся уютным клубочком, но уходить не собирался. Конечно, ведь ему тепло внутри меня, а снаружи – бесконечный зимний лес. Это было понятно.

Я начала бежать. Подумала, что так хоть немного смогу разнообразить свою монотонную ходьбу. Я бежала и бежала, пока не стала задыхаться. Казалось, что прошло не больше пяти минут. Это было обидно.

Холод проникал сквозь пальцы. Я запустила их в волосы, а когда убрала руку, то поняла, что не одна. Впереди, пока неясно, но очевидно, кто-то шёл. Сначала я подумала, что человек отдаляется от меня, но потом поняла, что, наоборот, приближается. А через мгновение поняла, кто это.

- Как я попала сюда, Филипп?

- Я позвал тебя.

- Зачем?

- Ты задаёшь слишком много вопросов. Я думал, мы можем отложить все объяснения и пройти в дом. Ты, наверное, замёрзла.

- У тебя тут… дом?

- Это мой лес. Я тут хозяин. Это мои деревья, мои птицы, мои истории.

Филипп Баллар берёт меня за руку, и я становлюсь безвольной куклой. Во всех мирах он сковывает моё сознание. Он переплетает сюжетные линии, появляясь в их кульминационных точках. Филипп Баллар наслаждается накалом страстей, которые ему самому неведомы, как непонятны преступнику совестливые всхлипывания малыша, обидевшего мать.

Филипп Баллар может вырвать и заморозить сердце. Наверное, поэтому ему нравится замёрзший тихий лес. Наверное, поэтому он не улыбается, когда наклоняется и касается моих губ своими. Это прикосновение обжигает. Из моих ладоней выходит тепло. Из-под моих ступней выходит пар. А маленький внутренний зверёк страха падает замертво.

Я замечаю фонари по краям дороги.

Я замечаю приземистый дом в конце пути.

Я замечаю, как Филипп смеётся.

- Зачем, Филипп?

- Скучно. Мне так скучно. Я так устал. Кстати, я нашёл тебе работу.

Я закрываю глаза, зная, что он исчезнет, стоит только их снова открыть.

*

Дом оказывается огромным и тёплым. Очень тёплым. Здесь много потрясающих людей, которые тут же окружают меня заботой и вниманием: укутывают теплом, достают новую одежду, выбрасывают лохмотья, постоянно спрашивают о моём здоровье. Однако слова застряли у меня в горле, мне никак их не протолкнуть, поэтому все решают, что я немая. Действительно, мне дают работу: расставлять книги, записывать их в огромные фолианты. Кажется, здесь не признают ничего маленького.

Мне говорят, что идёт война, и что она, хоть и маленькая, но причиняет много неудобства. Иногда к нам приходят солдаты. Они курят трубки и рассказывают про смерть, которую называют "Филиппом". Междометие "филтядри" означает здесь "Филипп тебя раздери".

*

Я стою у окна первого этажа. Ко мне подходит один из солдат. Он говорит, как очарован, как хотел бы узнать моё имя, как хотел бы – понижает голос – узнать поближе. Он говорит и говорит. Он так скучен. Я так устала. Я открываю окно и иду в лес. Я иду искать Филиппа Баллара.

Мои пальцы не чувствуют холода, мои ступни становятся такими же твёрдыми, как кора деревьев.