Корабль надежды

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ГЛАВА ПЕРВАЯ, в которой на сцене появляется героиня

Эна не знала, плакать ей или смеяться. Попала в ситуацию. И что теперь делать? Спросить бы у Маффина. Пусть насмехается, сколько хочет, но вытащит ее из этой дыры.

Нет, только не у него. Эх, Маффин, Маффин... Вот из-за кого она, собственно, здесь и оказалась. Мартин Браун по прозвищу Маффин. Дерзкий, красивый. Тайное воздыхание женской половины университета. Яркий молодой ученый, будущее светило. Он еще только писал свою диссертацию, а его статьи уже наделали много шума.

Он ей говорил о ее дипломе: «Маленьким глупым девочкам нечего соваться в такие научные дебри, это – занятие для умнейших. Возьми что-нибудь попроще». Сунулась. Наперекор.

И кому что доказала?

Ее дипломный проект был одним из лучших. А Мартин подошел на выпускной вечеринке: «Интересная работа получилась, салага, не считая некорректных подсчетов кое-где. Кстати, ладно уже, давай выходи за меня замуж». Сперва она решила, что это его новая шутка, ну, неудачная, не в его духе.

Как же он ей нравился! Он не мог не нравиться, просто не мог! И что она сделала? Сбежала. Так ждала этого объяснения от Мартина и... сбежала. Ухватилась за первое более-менее подходящее предложение о работе по теме диплома. Главное, чтобы подальше от их университета, от кафедры. Спряталась от насмешливых глаз Мартина, решила отдышаться и понять себя.

А условия-то надо было лучше читать. Оказалось, что это вовсе не исследовательский институт, а что-то типа клиники, и нужен им, скорее, простой лаборант, а не научный сотрудник. Какое там продолжение темы диплома!

Милый старичок директор (Эйнштейна бы ему играть без грима. Он сам-то читал ее резюме, когда принимал?) был растерян не меньше. Поправлял очки, потирал руки, хвалил университет и профессоров, восхищался дипломом, рассказывал, какой здесь чудесный морской климат («А условия! Жилье бесплатно и питание просто даром!»). Предлагал осмотреться. Основной работы немного, такой «блестящий молодой ученый», как она, и здесь сумеет найти поле для исследования, да и заведующий клинико-диагностической лабораторией «просто гений», она с ним точно сработается, завлаб ей поможет... И дал время подумать.

Морской ветерок ласково играл ее волосами. Ах, какой чудесный закат. Может, и правда попробовать? Вот тебе славная норка, для того чтобы залечь и разобраться в своих чувствах. Ей не впервые на стыке двух областей работать, найдет, что рыть. Жалко, конечно, что дипломную работу не продолжить... И без хорошего научного руководителя разве что Маффину под силу работать... А вот и нет! Завтра утром посмотрим, что можно сделать!

– Который час?

Эна вздрогнула и посмотрела на часы.

– Без двадцати семь, – сказала она женщине, что вышла на террасу.

– Спасибо. Прощайте, – незнакомка исчезла так же быстро, как появилась.

Куда она так спешила в этом царстве покоя?

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ГЛАВА ВТОРАЯ, которая еще ничего толком не объясняет

– Здесь у нас... Э, что же у нас здесь? – «Эйнштейн» показывал Эне свои владения, знакомил с обитателями. – Кармэн, что это у нас за дверь?

Дивной красоты медсестра одарила их благосклонным взглядом.

– Пожарный выход, доктор Волкин.

– А, ну да. А где наши?

– Денек теплый, солнечный, все ходячие на пирсе.

– Не знаешь, как там Алекс?

– Он вышел сегодня первый день, говорит, ему лучше. Тоже на пирсе.

– Беги! Беги со всех ног! Смотри, чтобы он купальный сезон не вздумал открыть. С него станется, а море-то еще холодное.

Кармэн «со всех ног» величественно поплыла к морю, а доктор Эйнштейн-Волкин побежал на зов телефона. Эна подумала и пошла на пирс, знакомиться с «нашими».

«Ходячие», как сказала медсестра, были в основном в инвалидных креслах. Бритые головы. Худые тела в мягких серых халатах. А день, и правда, был чудесный. Солнечно-ласковый.

Доски пирса пахли морем. Кучка гальки у края пирса тоже пахла морем. Море пахло морем.

Эна подошла к краю и остановилась. Ах, какой давно забытый, а так любимый в детстве звук плещущейся о сваи воды.

Рядом в инвалидной каталке дремал молодой парень. Или не молодой? Кожа да кости. Черные круги под глазами. Темно-русый колючий ежик волос.

Медсестра, вздумавшая разбирать гору шезлонгов, ойкнула и стала терять равновесие. Эна дернулась на помощь. «Ежик» схватил ее за руку и громко прошептал:

– Тихо. Спектакль не для нас. Это для новенького санитара.

В его серых глазах мелькнул лукавый такой огонек.

Кармэн уже вовсю кокетничала с поймавшим ее в свои объятия жгучим брюнетом.

Эна заулыбалась. Посмотрела на парня в каталке, он ей улыбнулся немного смущенно, больше глазами. Вот как. Он, оказывается, и не дремал вовсе, притворщик колючий.

Эне захотелось с ним поболтать. Она присела на настил рядом с его каталкой.

Парень молчал, искоса на нее поглядывал.

– Так умеешь? – Эна швырнула камешек (тот заскакал по воде) и протянула еще одну гальку парню.

Он взял, подержал в ладони.

– Новенькая, – даже не спросил, а просто констатировал факт.

Эна кивнула.

– Пациентка или персонал?

– Наверное, персонал.

– Почему «наверное»? – в его светлых глазах и удивление было какое-то такое – с улыбкой.

– Ну, меня взяли сюда по ошибке, им совсем не такой специалист нужен. А разве я... одета как пациент? – чуть было не ляпнула «похожа на пациента».

– На персонал ты тоже не похожа, – лицо серьезное, а глаза просто искрятся смешинками. (Что такого веселого она сказала?) – А пациентам можно надевать все что угодно, как и персоналу. Только в халате удобнее, – добавил он.

Помолчал.

– Донна вон никогда в халате не ходит.

– Алекс! Вот ты где пропадаешь! Ты мне позарез нужен, они нас грабят! Раздевают! – бежал к ним «Эйнштейн», взмахивая руками.

– Меня зовут... Алекс, – совсем уж тихо сказал парень Эне.

– Эна.

– Ну, пойду пятнадцать минут побуду персоналом, – улыбнулся Алекс и медленно поехал навстречу «Эйнштейну».

Доктор Волкин подхватил его каталку и покатил к зданию.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ГЛАВА ТРЕТЬЯ, в которой обнаруживается коварный заговор, имевший целью получение денег

– Так что, всякую мысль, произнесенную мною вслух, надо воплощать в действие?!

– Алекс, не кипятись. Деньги почти у нас в кармане. Мысль была гениальная. Сработала! Давай, поговори с девушкой, она славная, согласится помочь.

– Ну уж нет. Док, ты кашу заварил, ты и расхлебывай.

– А идея чья? Может, не говорить ей ничего? Похоже, ей понравилось. Вдруг сама останется.

– Не останется. Что ей тут делать? Покажи, хоть, что они дальше требуют, и рассказывай, как все прошло. Я и не ожидал, что ты решишься, старый пройдоха, – и Алекс захохотал, правда, довольно слабым голосом.

– Только что факс пришел. Какие-то формы заполнять надо. Смотри. Сможем что-нибудь выжать и сколько?

Доктору Волкину лет десять тому назад неожиданно достался в наследство старенький убыточный отель в забытой туристами дыре. И добрейший доктор стал воплощать в жизнь давнишнюю свою мечту. Он создал не хоспис и не клинику – он создал корабль. Да, именно корабль, под его командой плывущий ко спасению или покою, кому как повезет. Только паруса у корабля были дырявые. Как и всякой хорошей идее, задумке доктора не хватало денег. Не помогало и то, что капитан Волкин брал на борт больных знаменитостей. Потянулись к месту, облюбованному знаменитостями, пациенты побогаче, но все же не настолько, чтобы удержать корабль на плаву.

И когда Алекс, отойдя от первой химиотерапии и перекопав все ссылки на источники возможного финансирования, в сердцах воскликнул: «Был бы здесь научный центр, можно было бы хоть грант на исследования получить!», то доктор Волкин за эту мысль схватился. Самостоятельно разобраться, что сейчас перспективно, старому доктору было непросто, но Волкин чутьем каким-то сделал правильную ставку. Съездив на научную конференцию, послушав доклады, к Мартину Брауну не сунулся, понимая, что тот продает себя недешево, а шаткость позиции раскусит сразу. Он попробовал предложить работу Эне, одновременно опередив всех с подачей на грант под тему ее диплома, неожиданно ставшую модной. Но заполняемых форм и вопросов оказалось больше, чем он ожидал. Хорошо, что Алексу уже стало получше после его второй химиотерапии.

– Поговори с девушкой, – сказал Алекс, отсмеявшись, – впрочем, не беда, если откажется. Заявку уже приняли, успеешь найти другого кандидата, деньги наши. Давай я сначала потолкую с Профессором, что бы такого предложить этой Эне. Может, заинтересуется. У тебя есть копия ее дипломной работы?

– Держи, я в ней ничего не понял. А вы уже познакомились? Правда, славная?

– Профессор поймет. Славная, ну и что? Хорошо, если бы согласилась.

Профессор с улыбкой слушал о похождениях доктора.

Знала бы Эна, какое мировое светило читает ее работу! Вернее, светилу читает взмокший от усердия Алекс, с трудом продирающийся сквозь термины. К концу чтения он возненавидел и термины, и странную науку биохимию, и гранты.

На кровати лежал не старый еще человек с потухшим взглядом. Однако чтение его оживило.

– Интересные идеи, не везде только подсчитано скрупулезно. Бери блокнот и ручку, сейчас набросаем, что можно выжать. Совсем не по теме, но вдруг заинтересуется. Прочитай еще раз, на что грант дают.

– А по теме? – Алекс смущенно вспомнил доверчивый лучистый взгляд этой Эны.

– Ты понял, чем она занималась? А на каком оборудовании это было сделано? Странно, что она вообще сюда приехала. У нее здесь кто-то лечится?

– Вроде, нет.

– Ну ладно, пусть доктор Волкин попробует предложить вот что. Пиши. Скромненько, но есть за что зацепиться, – Профессор начал диктовать.

Алекс старательно записал.

– А как там наши? Донне стало лучше? – слабым голосом спросил Профессор.

Алекс молча покачал головой.

Профессор вспомнил:

– Кармэн сказала, что Малыша выписали. Что же он попрощаться не зашел? Вот тебе и благодарность за выученную таблицу умножения.

– Он хотел. Док обманул, сказал, что ты на процедуре. Чистые анализы, больше он сюда не вернется. Док сказал, что ему и так переживаний хватит. Представляешь, папашка их бросил, вот совсем перед выпиской. Казалось бы, самое страшное уже позади... Не надо Малышу сейчас видеть, что ты совсем слег.

– Бедный малый, мало ему болезни. Ну ладно, устал я сегодня. Присмотри, чтобы Док не вляпался во что незаконное.

– Отдыхай и не волнуйся. Покатил я спать.