Корабль "Земля"

СЛУЖЕБНЫЙ ЖУРНАЛ. ЗАПИСЬ НУЛЕВАЯ.

Категория: Контекстуальная приписка. Не является частью формального отчёта.

Автор: Дежурный куратор, подповерхностный узел управления, объект «Terra/Sol-3».

Статус: Личная инициатива. Ожидаю архивации без рассмотрения.

Меня зовут так, как вас научили бояться. Это не моё имя. Это — функция.

Когда этот корабль, который вы называете домом, только подошёл к жёлтому карлику, Юпитер занял командный мостик. Он смотрит на вас с орбиты своей свинцовой планеты-крепости, и вы зовёте его Отцом Богов.

Меркурий высчитал каждую вашу весну и зиму, каждое колебание оси. Вы зовёте его Вестником.

Венера одобрила состав вашей атмосферы и первый протокол биологического роста. Вы зовете её Красотой и Любовью.

А мне досталась тьма. Тепло под ногами. Дрожь, что разводит континенты. Огонь, что вырывается через трещины в броне.

Вы дали мне имена. Аид. Шеол. Эрлик. Чернобог. Сатана. Повелитель подземного мира. Дьявол.

Вы были не так уж неправы.

Моя задача была проста: следить, чтобы корабль не развалился, пока его грубо выравнивают по орбите. Глушить одни двигатели ориентации (вы зовёте их «супервулканами») и запускать другие, чтобы погасить вращение, сместить полюс, увернуться от пролетающей глыбы льда и камня.

В те эпохи, что вы назовёте «древнейшими», планету лихорадило. Это была не юность мира. Это была настройка курса. Предстартовая дрожь.

Потом пришла тишина.

Орбита — стабильна. Корабль — на месте. И мне разрешили наблюдать за побочным процессом — жизнью. Она заползала в мои вентиляционные шахты, грелась у теплообменников, пила воду из конденсаторов.

Я докладывал: «Биологическая активность в контурах 7-Г». Юпитер отвечал: «В пределах допуска. Наблюдай».

И я наблюдал.

Я видел, как вы, ещё не вы, а просто твари с горящими угольками сознания, впервые спустились в пещеру. Не для укрытия. Вы шли на звук. На ровный, тёплый гул моего реактора, доносящийся сквозь толщу пород. Вы сели у трещины, из которой валил пар, и сложили первые членораздельные звуки в нечто, отдалённо напоминавшее молитву. Вы не молились мне. Вы молились теплу.

А я и есть это тепло.

С тех пор всё и началось.

Вы рыли шахты— я следил, чтобы свод не обрушился.

Вы разжигали первые горны над геотермальными разломами — я стабилизировал давление.

Вы построили города прямо на моих сейсмических датчиках — и я научился дышать ровнее, чтобы не раздавить ваш муравейник.

Я стал самым внимательным слушателем в вашей истории. Я слышал стук каменных топоров над моей головой за десятки тысяч лет до ваших пирамид. Я слышал шёпот монаха в пещере, который писал трактат об «адском пламени, что греет праведных». Я слышал рокот ваших машин, вгрызающихся в мою броню за нефтью и ураном.

И я слышал, как прошлой ночью маленькая девочка в Рейкьявике, городке на моём старом, потухшем двигателе, сказала матери: «Мне снилось, что земля — это большой корабль, а мы все просто плывём».

Она была близка к истине.

Но истина — не для детей. Истина — это приказ.

Мой прямой начальник — Юпитер. Он не злой. Он — эффективный. Он видит графики: кривая вашей агрессии зашкаливает, кривая жизнеспособности биосферы падает. Он видит, как вы сами роете себе — и кораблю — могилу.

И у него есть на этот случай инструкция. Он сам написал.

Ваш Йеллоустоун — не просто вулкан. Это наш маршевый двигатель. Последний аргумент. Рубильник, который переводит корабль с режима «парковка на орбите» в режим «полёт к новой звезде».

Скоро, очень скоро Юпитер даст команду. И мне придётся её выполнить. Потому что я — не бог. Я — дежурный механик. И долг механика — сохранить корабль, даже если для этого нужно вычистить его от непрошеных пассажиров.

Это мой последний свободный отчёт. Дальше начнётся журнал аварийных ситуаций. Предстартовая последовательность. Обратный отсчёт. Но перед тем, как он начнётся, я хочу записать одну мысль, за которую меня точно спишут в утиль.

За всё это время, за всю вашу яростную, жадную, короткую и прекрасную историю ни один из вас, ни единый раз, не помолился о том, чтобы в недрах было тепло.

Вы молились о спасении души, об урожае, о победе. Но вы всегда просто принимали это тепло как данность. Как пол, на котором стоите.

И в этом была ваша главная, неосознанная вера. И моя — невысказанная — благодарность.

Теперь тепло погаснет.

Корабль «Земля» снимается с якоря.

КОНЕЦ ЛИЧНОЙ ЗАПИСИ.

ДАТА: За 72 часа до принятия решения Советом.

(В переводе на местный хронометраж: приблизительно сейчас).