Корбен Даллас. Мультипаспорт

Толчок стыковочного причала отдался по всей конструкции бота.

— Цонг! — Щелчок захватов пропел в воздушной смеси, звонко передавшись через металл.

— На техобслуживание ему пора, — поморщился Фингер, озвучивая мои мысли. — Даже истребитель на ручном пилотировании так не стыкуется! А тут — автобот!

Я терпеливо ждал, пока автоматика проскрежещет полный цикл. Крепления плотно фиксировали в номерной ячейке, не давая пошевелиться. Через китель спину холодила жёсткая планка сиденья. Без тактического скафа чувствовал себя не в своей тарелке.

Компоновка десантного модуля включала в себя два ряда сидений. Бойцы здесь сидели рыло к рылу вдоль бортов. Индивидуальные ячейки шли плотно, словно вжав плечи, чтобы уместиться в один ряд. Позади в металлических стенах арками вздымались рёбра жёсткости, напоминая гнутые, ажурно изрезанные рельсы.

Напротив, на сером блестящем цилиндре была выведена цифра восемь. Непривычно пустая ячейка, из которой никто не буравил меня мрачным взглядом. Только из девятой торчал кривой Фингер.

Бежевый китель едва держался на нём, застёгнутый всего на пару пуговиц; тёмно-зелёная рубашка выбилась пузырём, а чёрный, полагавшийся к форме галстук, был засунут в карман брюк.

У этой обрюзгшей морды, похоже, опять вернулся подростковый период.

— А что, имею право! — заявил он вчера, когда на корабле устраивали отвальную.

Я решил уволиться из армии, а у Фингера как раз закончился контракт, и его выперли на пенсию. Проставлялись совместно: я и Фингер, наш капитан технической службы, зампотех. И вот, мы теперь оба в отставке.

На огонёк заглянул даже генерал Монро. Этот немалый чин курировал нас напрямую. Ну а как? Элитное подразделение, всё дела.

Снисходительно поухмылялся, хватанул шот вискаря и заявил мне:

— Майор, ты не продержишься и полгода!

Я поперхнулся.

— Но! — Он значительно поднял палец. — У нас всегда найдётся для тебя работёнка!

Я чуть не послал его к черту. Вроде нормальный мужик, но его светящаяся довольством рожа постоянно просит кирпича. И главное, он искренне уверен, что всегда поступает наилучшим образом! Даже тогда, на Альфа Центавра, когда группу эвакуации направили в другой квадрат, потому что у него, видите ли, было предчувствие.

В этот раз весь отсек занимали только мы двое. Ради нас даже отстрелили десантный бот. Почётно. Ага, возьмём на абордаж столичный космопорт.

Не сговариваясь, заняли места по диагонали. Два часа торчать носу к носу желания не было, но вбитые в подкорку рефлексы не позволяли наплевать на устав — хоть краем глаза, но команда должна быть в поле зрения.

Пусть мы и в центре Содружества, спускаемся на станцию, а ниже можно различить голубой шарик Земли — корневой мир Содружества, мою родную планету.

Вчера с Фингером обменялись контактами, но, думаю, вряд ли ещё увидимся. Меня ждёт Виктория, я наконец-то принял верное решение. Теперь не просто краткие свидания в отпуск, а сможем проводить время вместе. Уже женаты пять лет, а видимся всего пару раз за год!

— Чем думаешь заняться? — дыхнул перегаром Фингер, пока мы грохотали по длинному шлюзу.

— Немного попутешествую, — пожал я плечами. — Содружество толком не видел, одни ксеносы вокруг!

За пятнадцать лет службы на счетах должно было скопиться прилично. Я даже был вынужден нанять управляющего. Как раз удачно подвернулся кузен Виктории — бухгалтер и юрист в одном лице. А законодательство Содружества достаточно запутанное. Повезло, что есть свой человек! Теперь на скромную жизнь нам точно хватит!

— Всё-таки Монро был прав! — покрутил головой Фингер.

Я нахмурился.

— Уволиться, не имея никакого плана? — продолжил Фингер. — Да тебя облапошат в первый же день! Это же Земля, столица нашей родины! — хохотнул он.

— Не пропаду! — Я со снисходительным терпением посмотрел на него. — В любом случае, это лучше, чем слюнявые рожи мангалоров или плевок бластера из-за угла!

— Ну, так-то да, — хмыкнул он. — Кому как не тебе разбираться в мангалорах, тем более что ты непосредственно приложил к их поражению руку, — он хохотнул, — и ногу! И пару импульсов из истребителя!

— Фингер, мы, конечно, в отставке, — поморщился я, — Но неразглашение никто не отменял.

— Молчу, молчу! — Фингер наигранно вжал голову, бросив испуганные взгляды по сторонам. В довершение сделал движение, как будто застёгивая рот на молнию. Затем рассмеялся: — Корбен, расслабься! Мы топаем через дипломатический шлюз!

— В котором тебя дипломатически примут! — кивнул я.

Фингер вдруг побледнел, охнул и схватился за голову, страдальчески скривившись.

— Корбен, мне сейчас всё равно… — признался он.

Бедолага вчера пытался выпить за каждый год службы — я даже посочувствовал.

Вдруг я увидел, как по коридору пробежал Лаки — мой као-мани с короткой белой шерстью. Точно Лаки, мой кот! Только что он здесь делает?

Я обернулся на Фингера, но он как будто ничего не замечал. Я снова посмотрел вперёд — коридор был снова пуст, а мы стояли у шлюзовых дверей. Хм, ну ладно.

— А у тебя какие планы? — поинтересовался я в ответ.

— О, — тут же откликнулся Фингер, — У меня всё продумано! Вложу накопления в таксопарк. В технике я разбираюсь, и дядя у меня в этой области вертится, думаю, смогу преумножить капитал!

— Да куда уж больше-то? — удивился я.

— Э-э-эх, — осуждающе посмотрел на меня Фингер и покачал головой, — Наивный ты парень! Ну ничего, спустишь всё, что нажито непосильным трудом, приходи, устрою таксистом. Хотя… зная, как ты управлялся с истребителем, жалобами завалят! Но доставишь быстро!

Он хохотнул, а затем снова схватился за голову.

— Спасибо, дружище, учту. — Я поднял руку, поблагодарив.

Тут же с шипением разошлись створки дверей, и мы оказались в космопорте.

Сразу окунулись в шум большого скопления людей и нелюдей. Я заметил пару ксеносов, которые шли, потряхивая на голове копной водорослей — алуры с Тай-3. А вот протопал краснокожий гигант из эров, аккуратно переставляя ноги, чтобы никого не раздавить.

Мы ненадолго притормозили у турникетов, где образовалась небольшая очередь. Я нашарил за полой кителя твёрдый прямоугольник.

«Корбен Даллас. Мультипаспорт», — прочитал я текст, который был частью материала.

В углу в глянце пластика хмурилась моя фотка в краповом берете.

«Улыбнулся бы, что ли», — хмыкнул я.

Идентификационные татуировки срезали ещё в медотсеке корабля. А эта штука выглядела ненадёжной вещицей: и в руке не чувствуется, и баланса нет. Даже чтобы запустить в кого-то — не подойдёт.

«А если потеряется? Совсем непродуманная система», — подумал я.

— Сюда, пожалуйста. — Офицер у цепочки турникетов показал на технологическую щель, куда нужно было опустить заветный пластик.

Неочевидные почести, когда прибываешь через дип-шлюз. Тебя встречает настоящий человек, а не просто мигание лампочек на панели автомата.

Турникеты — больше декоративная условность. Но нужно обозначить свои намерения.

Внизу под ногами метнулась белая тень. Лаки?! Кот вытянулся в прыжке, зацепился когтями за пластик и вот уже, мурлыча, выгнул спину, мягко переступая лапами по стойке регистрации.

Я удивлённо вскинул брови, посмотрел на офицера с другой стороны турникетов. Он как будто ничего не замечал, что-то выясняя в своём планшете. Я опустил глаза. Стойка оказалась совершенно пустой, никаких кошачьих не наблюдалось.

«Ну, кроме…» — Я проводил взглядом риверца, который тряхнул гривой, проходя мимо, очень смахивая на льва в своём чёрном костюме-тройке.

Турникет пискнул и раскрылся. Я шагнул на территорию космопорта. Фингер протопал рядом.

Вдруг краем взгляда что-то привлекло моё внимание. Я покосился. Офицер погранслужбы замер и как-то выпучил глаза, дёрнулся лицом, как будто ему было плохо, а в следующий момент его кожа пошла тёмными пятнами.

— Мангалоры! — крикнул я Фингеру и метнулся в сторону.

В следующий миг плоть офицера поплыла, он встряхнулся, и в воздухе мотнулись большие обвислые уши. Лицо стало шире, из нижней челюсти торчало пару клыков.

Я перекатом ушёл за стойку информации. Тут же из пола выбило сноп искр от импульсов бластера.

Я выстрелил в ответ, перекатился, крикнул Брану:

— Обходи слева!

Вместо Фингера рядом со мной почему-то оказался Бран, мой давно погибший товарищ. Он был облачён в стандартную экипировку: тактический скаф, усиленный экзоскелетом.

Бран молча кивнул и метнулся в другую сторону. Я пару раз вздохнул, покрепче обхватив приклад бластера, и бросился через проход к следующему укрытию. Пара лучей разрезало воздух.

Я привалился спиной к какой-то тумбе, непроизвольно перевёл взгляд дальше и зацепился за что-то белое. Лаки?!

Нет, белое платье или даже фата невесты. Девушка обернулась.

— Виктория?! — удивлённо вскрикнул я, забывшись, высунулся из-за укрытия и отчаянно закричал: — Беги-и-и!

Она как-то холодно — как иногда проскальзывало в её лице — посмотрела на меня и отвернулась. И, как будто наперекор, двинулась нарочито медленно. Перед поворотом вздёрнула голову, взяла под руку какого-то мужика, подозрительно напоминающего её кузена, и исчезла, не посмотрев на меня больше ни разу.

Её холодность больно резанула по сердцу. Но… надо прикрыть её!

Я высунулся из-за укрытия, сделал несколько прицельных выстрелов — влево, вправо. Два бойца мангалоров в пятнистой тактической броне повалились на пол.

Я тут же рухнул обратно — в тумбу прилетело несколько попаданий.

Справа у другого входа опять мелькнуло что-то белое. Я присмотрелся — Лаки! Кот тёрся об угол и поглядывал на меня, показывая, что нам нужно сюда.

«Вот ведь! Сейчас пришибут поганца!»

Вскинул голову — под потолком зависла большая конструкция с табло.

«Ага!» — Пара выстрелов по крепящим её тросам, и массивная конструкция, заскрипев, сорвалась, пронеслась по воздуху, вызвав крики ужаса у противника.

Я вскочил и бросился в коридор, вслед за Лаки. Кот удостоверился, что привлёк моё внимание, и тут же исчез за углом.

Внезапно я оказался в рубке истребителя. Не испытывая удивления или каких-то сомнений, тут же запрыгнул в кресло пилота, быстро пристегнулся, прощёлкал тумблерами, оживляя механизмы.

Машина дрогнула, приподнялась, как будто вздохнув. Огромные ворота в ангаре разошлись, и я вылетел в усеянную искорками темноту космоса.

Выстрел! Оранжевый сгусток мелькнул из сопла излучателей. Кульбит в пространстве, уход на другой уровень. Выстрел! Снова меняю плоскость.

Вдалеке мелькнули и погасли вспышки. Есть попадания! Нужно поднажать!

Я прощелкал комбинацию тумблеров, сменив режим, и плавно повёл штурвал вперёд. Скорость возросла, и я нажал кнопку. Звёзды дёрнулись, меня вжало в кресло, несмотря на гравикомпенсаторы.

Несколько секунд, и истребитель выскочил из форсажа, я тут же нажал на гашетку, отправляя очередь оранжевых сгустков во вражеские машины.

Впереди что-то быстро надвигалось. Спустя секунду стало понятно, что это какая-то красная планета. По поверхности пробегали тёмные пятна, перемежаясь прожилками огня.

Вдруг этот небольшой шарик, испещрённый красными линиями, прыгнул вперёд, сразу заслонив весь обзор. Стало понятно, что планета изрезана потоками лавы, на которой всё ещё плавали пятна тверди.

В следующий момент лава и твердь перемешались, складываясь в изображение. Теперь с поверхности на меня уставился огромный череп. Багровые отсветы мерцали в провалах глазниц.

Череп как будто ухмылялся, а в следующий миг его пасть разошлась тёмным провалом, и меня поглотила темнота.

Я дёрнулся и вскочил на смятой постели. Рука нырнула в нишу за парализатором. Я ошалело закрутил головой в поисках опасности…

С шелестом обдувала система вентиляции, сквозь жалюзи проникал отсвет неоновой рекламы. В жилом модуле было тихо.

«Фу-у-х, я дома! Земля, агломерация Нью-Йорк, родные трущобы Южного Бронкса! Просто сон! — Я не смог сдержать счастливой улыбки. — Никаких перестрелок, никаких мангалоров, просто гражданская жизнь! А всё не так уж и плохо!»

Запищал будильник, я хлопнул по нему, отключая. Как обычно, проснулся за пару минут до таймера.

Подцепил ногтем едва заметную планку и вытащил из стенки полупрозрачную плёнку экрана.

02:00, 18 марта, 2263 г., 27.5 °C

«Порой кажется, что всё вокруг — просто затянувшийся отпуск. Скребёт такое чувство, как будто это лишь затишье перед бурей». — Я потряс головой. — «Наверное, не до конца проснулся».

Запищал входящий вызов, вырывая из полудрёмы.

«Да чтоб тебя! И почему у коммуникатора такой противный звонок?»

Все руки не доходят настроить. Когда въезжал, коммуникатор уже был установлен. У прошлого владельца, видимо, был пунктик — боялся пропустить звонок. Поэтому и выбрал такой мерзкий звук.

— Иду, иду! — не выдержав, я рявкнул в пустоту и резко поднялся.

Это стало триггером для автоматики. В жилом модуле вспыхнул свет, включилось на полную громкость ТВ. Кровать сложилась и втянулась в стену.

— Корбен, помнишь, сегодня нужно поставить машину на диагностику? — в трубке послышался раздражённый голос Фингера.

Да-да, я всё-таки воспользовался его предложением. И он действительно оказался хорошим другом и взял меня на работу.

— Я тоже рад тебя слышать, Фингер, — хмыкнул я, прижимая плечом трубку и успокаиваясь. Впереди рабочий день: лёгкий завтрак, чашка кофе — и я готов.

Быстрый взгляд на экран домофона показал, что Лаки уже тут как тут, крутится снаружи у двери. Я нажал кнопку. Внизу с шипением открылся проход размером с кота, и тут же внутрь залетел белый као-мани, затёрся о ноги, уставившись разноцветными глазами — оранжевым и голубым.

— Ну как ты, дружок? — нежно обратился я к питомцу.

Кот коротко мявкнул.

«Ага, жрать хочет. Пока я спал, шлялся по жилой башне, искал на свою хвостатую задницу приключения. Знает, что за него хозяин всегда вступится».

Да и не обидит у нас котиков никто из жильцов, даже распоследний панк. Моё заступничество только от совсем уж пропащих людей. А таких здесь и нет.

На самом деле я просто млею от уровня безопасности вокруг. Общаюсь, взаимодействую по работе с множеством людей. Как дети в детском саду.

Я понимаю, что это неправильно и нужно более серьёзно воспринимать сограждан. Но после всех передряг, что выпало на мою долю за время войны, трудности вокруг не идут ни в какое сравнение. Всё решаемо!

Правда, молва об этом районе плохая, ну мне и лучше. Из-за этого стоимость жилья совсем низкая. А в башне даже гараж для флаера наличествует. С моей работой очень удобно.

— Ох-хо-хо, — повеселел голос Фингера, — Ты меня так даже в учебке не называл, майор!

— Да я кошке, Фингер, — отмахнулся я, заглядывая в холодильник.

Взял с полки последнюю пачку корма «Gemini Croquettes» — весёлая упаковка отсылала к мультипликации Диснея.

«Кошачий корм оформляют как питание для детей. Мастера маркетинга! — хмыкнул я. — Знают, что мы любим этих пушистых засранцев!»

Я насыпал Лаки разноцветных кружочков, тщательно сбалансированных по минералам и витаминам. Налил воды. Кот, не дождавшись, пока последняя подушечка упадёт в мисочку, с жадностью набросился на подношение, в нетерпении отталкивая руку.

Видимо, кошачьи приключения задались.

Я потряс коробку — корма внутри совсем не осталось.

— Кошка? — хмыкнул Фингер в трубке. — Ах да, ты же предпочитаешь кошек кискам!

Я щёлкнул по автомату с куревом — прозрачная колба отъехала вверх, открывая доступ к сигарете. Четыре сигареты в день — бросаю курить. Пробую модную методику, даже автомат под неё купил.

На стене модуля висела небольшая коробка с четырьмя прозрачными трубками — каждый день отщёлкивалось по четыре сигареты. Постепенно количество курева будет снижаться, пока не сведу эту пагубную привычку до нуля.

«Ты сможешь! Бросить курить — достижимая цель!» — корпус автомата пестрел подбадривающими слоганами, выведенными броскими шрифтами.

Если не получится бросить, то хоть приблуда забавная.

Закурил первую сигарету за день, подхватил фотографию в рамочке, которая лежала обратной стороной вверх. Виктория в свадебном платье, таком же, как во сне, и я в парадной форме подразделения.

«Эх, всё-таки я её любил!»

— Кошки, в отличие от них, всегда возвращаются, — вздохнул я и вернул фотографию, опять перевернув, чтобы лишний раз не видеть.

— Опять эту вертихвостку вспоминаешь? — уловил моё настроение Фингер. — Ну, ушла и ушла! На планете миллион девушек, а ты всё успокоиться не можешь!

— Фингер, мне не нужен миллион, мне нужна одна! Совершенство!

Я бездумно пробежался пальцами по собранию предметов на полке. Награды за службу, медаль почёта, фигурка истребителя… Да, память. Ну и мелкие безделушки, которые настраивали на хороший лад.

— Где ж ты такую найдёшь? — буркнул Фингер.

Я наткнулся на стопку фотографий, вытащил одну:

— Ох, Фингер! — Я не сдержал содрогания в голосе.

— Чего?

— Твою фотографию увидел!..

— И как я выгляжу?

— Просто омерзительно!

— Ах-ха-ха, это, наверное, старая! Сейчас-то я красавчик!

— Ага. — Я положил фотографию от греха подальше обратно, еще снова приснится.

— Ты зубы не заговаривай, зайди на диагностику вечером!

— Ладно-ладно, — отмахнулся я, заваривая кофе в ещё одном автомате, встроенном в стену.

Площадь жилого модуля была совсем крохотная. Техника по возможности встраивалась в стены, мебель складывалась. Даже унитаз в углу сменялся на душ, сдвигаясь в нише по принципу лифта.

Хочешь поразмышлять на толчке? Нажми кнопку — душевая кабинка уедет вверх, сменится на белого друга. Хочешь помыться? Будь добр, опять нажми кнопку, и толчок плавно уедет вниз, а сверху спустится кабинка.

Площадь небольшая, но мне хватало. В огромном мегаполисе, который полностью поглотил планету, с недвижимостью в принципе было непросто. Всё же это столица, и стоимость метра зашкаливала.

Я смог позволить собственный угол только в Южном Бронксе, который считался тем ещё райончиком. Хотя, как по мне, люди здесь душевные.

Можно было взять огромный модуль на нижних уровнях, где смог и вечный полумрак, и никогда не видно солнца. Но всё-таки мне нравилось, что иногда можно застать закат или восход из окон крохотной квартиры.

— Корбен, дружочек, — начал заводиться Фингер, — Сколько баллов у тебя осталось?

Я поморщился. Вот умеет же испортить настроение! Я отхлебнул кофе и уверенно ответил:

— Пятьдесят, если не больше! Не волнуйся, Фингер!

— Ага, свисти больше, — не повёлся он.

Я пожал плечами, хоть он меня и не видел. Между делом зачерпнул щепотку корма и равномерно «посолил» большой аквариум у стены, чем вызвал оживление среди его обитателей.

В толще зеленоватой воды, изображавшей кусочек океана, мелькнула неоновым всполохом стайка расборов. Снизу в белом песке зашевелились крапчатые сомики. В голубой подсветке, льющейся сверху, продефилировала группа ярких тернеций с вуалевыми плавниками. Покачивались длинными лентами, тёмные заросли водорослей.

«Да, потратился, — подумал я. — Двухметровый аквариум вдоль стены — необязательная роскошь. Но если есть возможность купить необязательные мелочи, которые помогают не поехать кукухой, то мне кажется, оно того стоит».

После того как Виктория увела большую часть накоплений и умчалась в закат вместе со своим кузеном, который оказался совсем не кузеном, в моём бюджете образовалась огромная дыра. Хорошо, что успел отправить маман в пансион на Луне, оплатив на десяток лет вперёд. Но сам я оказался на мели — пришлось идти на поклон к Фингеру. Его предложение работы оказалось, как нельзя кстати.

Поэтому подводить я его не намерен. Конечно, заеду на сервис! У него просто какое-то предубеждение, вот специально ещё раз напоминает. Да когда я его подводил? Всегда в срок всех доставляю!

Ну, были жалобы на перегрузки, и вроде бы кто-то расплескал свой обед после бодрой поездки. Но пассажир сам переживал, что в космопорт опоздает! Вот и входи после этого в положение.

Я покачал головой:
— Фингер, я понял, что это важно. Обязательно заеду вечером.

Мы наконец распрощались.