Корефана.

В Васильевке, где я тогда жил, работы не было, от слова совсем. Да и в райцентре то Же самое. Поначалу, после лишения меня инвалидности, я отмечался в центре занятости каждые две недели. Надо было обойти восемь организаций, где тебе должны поставить штампик, что вакансий не имеется. Такая вот "помощь" безработному от районных властей и копеечное пособие, что даже на оплату квартиры не хватает.

По знакомству устроился на металло-приемку в посёлке Тимирязевском. Хозяином был молодой мужчина из Яконовки, приемщиком металла и газорезчиком - местный житель Руслан. Меня взяли грузчиком и охранником. Жил я в вагончике, неподалеку от кирпичного здания столярного цеха, на территории опытного хозяйства Приморского НИИ имени Климента Аркадьевича Тимирязева, отсюда и название поселка ученых. В мои обязанности еще входило готовить еду и кормить двух собак, привязанных на цепи: Муху и Цезаря.

Полигон металлолома находился возле мостового крана, где удобно было разгружать и загружать металл. Вдоль забора большой территории складировались старые автомобили, которые необходимо было разбирать и резать на металл. Левее были старые коровники ОПХ института, отданные в аренду предпринимателям фирмы "Грузовичок", которые разбирали списанные грузовики под запасные части. Два крайних коровника справа были китайские. Приходил местный электрик и протягивал кабель, запитать их от рубильника, который находился на стене столярки, неподалеку от моего вагончика. Видно дела у моего хозяина пошли совсем плохо и он продал бизнес недорого двум молодым людям, в багажниках джипов которых имелись бейсбольные биты. Мой новый босс представился:

- Зовут меня, Дмитрий. Платить буду десять тысяч в месяц. Условие работы - не пить и не воровать. Вопросы есть?

- Дмитрий, а можно мне платить как в Америке? - поинтересовался я, - В субботу заработок за неделю. Мне долги за квартплату надо погашать.

- Не вопрос. В субботу буду платить две тысячи пятьсот рублей.

Руслан работать отказался, его брали водителем грузовика Hino, на продуктовой базе в городе. Через день Дмитрий привёз приёмщика металла, невысокого блатного паренька, приехавшего из Северного Казахстана. Тогда много русских мигрировало из Средней Азии в Россию. Нашёл, в последствии, Дмитрий и газорезчика из Уссурийска. Вставал я в шесть утра, кормил собак и шёл косить бурьян и камыш, который буйно рос на всех участках полигона. Косу я нашёл в металлоломе, отбил её и направил абразивным бруском. Косьё мне сделал столяр Николаевич, с которым мы быстро подружились. Иногда он выходил из столярки покурить и любил мне рассказывать, как хорошо ему жилось при СССР. До открытия металлобазы, я сортировал сданный металл. Габарит и негабарит, годные к продаже профили; уголки, двутавры, швелера, листовое железо раскладывал отдельно на выкошенных участках. В общем по хозяйски наводил порядок. Приехавший забирать свои вещи бывший хозяин удивился переменам.

- Вот бы ты у меня работал. Жалко я тебя раньше не знал.

Через неделю работы приёмщик металлолома не вышел на работу. Дмитрий сам принимал металл. Взвешивал на электронных весах, обсчитывал сумму выплаты с учётом скидки на ржавчину, краску и грязь, на сданном металле. Я выгружал металл, складывал на весы, затем освобождал весы и скидывал металл в общую кучу, что бы утром, по холодку, рассортировать. Дмитрий одобрил мою идею, с выставкой годного профиля и установил цены продажи. На следующий день приёмщик опять не явился на работу и Дмитрий меня назначил на эту должность. Выдал мне тетрадь учёта металлолома. Сальдо-бульдо в общем. Ничего сложного, приход - расход и сумма выплат. Выдал десять тысяч рублей на приёмку металла.

Одежда моя за месяц, проведённый на базе , поистрепалась и я в Михайловке, у знакомого прапорщика, купил камуфляж. Костюм сорок восьмого размера на меня сел , как влитой. Да уж, сильно я похудел за время невзгод и безработицы. Питался в основном Дошираком и хлебом, ходил в Михайловку на работу пешком, семь километров - денег на автобус не было.

Здесь на базе, первое время, питался с собаками, практически. Прежний хозяин у военных раздобыл просроченный кисель в квадратных пачках, два мешка галет и прогорклую пшёнку. Был ещё бумажный мешок с собачьим кормом, зелёные и коричневые гранулы которого, я добавлял им в кашу. Себе запаривал дошик и иногда варил супчик жиденький, но питательный, на говяжьем жиру, что мне дали родственники из Михайловки. Ничего выжил. Да и гранулы собачьего корма я пробовал. Солёненькие, к пиву как раз.

Утречком приходит ко мне китаец, что жил неподалёку, в старых коровниках и готовил еду для своих земляков, которых привозили из города, на кормёжку, два раза в день. По знакам и жестам понял, что он хочет сдать металл. Пригласил его к весам. Он притащил килограмм пятьдесят чёрного металла. Посчитал по цене рубль пятьдесят за килограмм с скидкой один процент и отдал деньги. Китаец довольный удалился. Спросил парней с разборки:

- Как китайца зовут, не знаете?

- Зови его Че, - отвечают они и ухмыляются.

Ну Че так Че. Был же Че Гевара. На следующее утро опять ко мне идёт узкоглазый сосед. Металл несёт на сдачу. Принял. Отдал деньги.

- Че, ты где металл добываешь? В окрестностях давно даже проволоку не найти.

Он странно на меня посмотрел и ушёл молча. Потом вернулся и протягивает мне документ:

- Худжоу моя.

Открываю паспорт иностранца. У Джень Тсу - имя моего визави английскими буквами. Вот же гады с разборки. Поугорали надо мной. Вспомнил, как в детстве говорили :

- Чо, по-китайски - жопа.

Так мы с У и познакомились. Он оказался родом из Харбина. Здесь на месяц устроился поваром и охранником. Но это я потом разведал, У ни слова по-русски не знал. Всё лето стояла тридцати градусная жара. Хозяин назначил отгрузку металла в Владивосток. Мне в помощь дали двух грузчиков с разборки. У меня был специальный ковш, сваренный из листовой стали, для погрузки. Вначале металл складывается в ковш, стоящий на весах. После взвешивания, на стропах, мостовым краном переносится в кузов грузовика. Для увеличения веса и объёма металлолома, по бокам кузова устанавливаются листы металла. Пот заливает глаза, дышать нечем, жарища, как в духовке находишься. Подходит мой приятель У Джень с полторашкой воды, протягивает мне:

- Селёга, корефана, холосо.

Водичка оказалась тёплой и сладкой. Тем не менее мне легче стало. Загрузили машину. Отправили. Без рук и ног, сел в тенёчке и думаю:

- Как же я жив остался? После грыжи позвоночника, операции, инвалидности, без лечения и лекарств? При таких чудовищных нагрузках работы грузчиком? Пришёл к выводу:

- Сила воли и развившийся мышечный корсет держат организм в тонусе.

Прибегает ко мне взволнованный У. Из его объяснений понял, что электричество у него не фурычит, а ему обед надо готовить. Выключил рубильник, где кабель подключён и пошёл проверять целостность изоляции проводов. Посередине кабеля обнаружил пробой. Китаец принёс мне ножик. Я зачистил от изоляции концы проводов и соединил их скруткой. Заизолировал чёрной матерчатой изолентой, моток которой у меня был в вагончике. Да будет свет! У Джень довольный побежал готовить. Вечером приносит мне огромное блюдо с жаренным сазаном.

- Селёга, тебе пши-пши.

Пши-пши, он заменял слово готовить. Ну и так понятно. В раскалённой фритюрнице рыба шипит от воды в масле. Так мы с ним подружились. Когда он вернулся из Харбина, где продлял свой "худжоу" ещё на месяц, то привёз китайской водки. Мы с ним ужинали вместе.

Самое интересное, что по пьянке, мы стали лучше понимать друг друга. Я ему говорил и писал русские слова, а он мне говорил китайские. Моу это кошка, а коу - собака, по-китайски, к примеру. Потом он увидел гитару и попросил ему подыграть, напел мотив китайской песни. Мне не трудно. Играю, а У поёт довольный, светится от счастья.

***