Корица на страницах

«А потом раздался громкий стук в дверь. Не дожидаясь ответа, дверь распахнулась и… На пороге стоял…»

Кто стоял? Ни одной мысли в голове!

Я отстранилась от экрана ноутбука, в который уже почти нырнула. Так близко он вдруг оказался. Усиленно поморгала — вспомнив, что читала о пользе такого для глаз. Но резко перестала, вспомнив уже об угрозе морщин. И откинулась на спинку стула, со специально подложенной, но абсолютно игнорируемой подушкой под поясницу. Потянулась. Кто бы раньше мне сказал, что писательская стезя так трудна и опасна! Для осанки и поясницы, прежде всего.

Сохранив ещё раз страницу — а то всякое бывало — встала и прошла на кухню. Прямо мимо сияющей в полумраке гостиной ёлки. Сама же придумала — нарядить заранее, чтобы проникнуться атмосферой праздника. Даже подарок положила для себя любимой. А теперь хожу и взгляд ворочу. Ни настроения, ни вдохновения, ни единой идеи, о чём писать дальше.

Кофе! Я посмотрела на часы на руке, потом для подтверждения в темнеющее окно, за которым сегодня бушевала метель. Уже пить нельзя. Я про кофе. Не уснёшь потом. И это не то «не уснёшь», когда тихо-мирно читаешь очередной бестселлер (по мнению Нью-Йорк Таймс), это когда будешь перекатываться по всему дивану рефлексирующей тушкой тюленя. Уже пройдено не раз. То, что кажется фичей настоящего писателя — на самом деле всё же баг. Но, может, бессонница — то, что мне нужно? Чтобы дописать эту главу?

Пока варила ароматный напиток, крутила в голове возможные варианты концовки. А если на пороге отец? Давно потерянный. Или убийца? А что? Героиня уже начинала меня саму бесить, вот будет поворот! Или, может, нырнуть в фэнтези? И на пороге… Оборотень. Огромный, мускулистый, горячий, кхм… Ладно. Итак, раздался стук в дверь…

И стук раздался. Только не в дверь, а в окно, у которого я устроилась с чашечкой кофе. «Наверное, ветка» — успела подумать я, как стук повторился. Да так явственно, что я подскочила, роняя разом чашку, табуретку и челюсть. За моим окном, где ничего не было видно, кроме вихрей снега да тьмы, что-то… Сидело — рыжело-пламенело! И точно стучало в стекло лапкой!

Я распахнула створку, и в кухню впрыгнул самый настоящий кот. Настоящий, но точно не обычный. Рыжих я и раньше видала, но чтобы так переливалась и горела шерсть… Какая-то редкая порода? Уши с кисточками, мэйкун? Ещё и пушистый такой! Может, от соседей сбежал?

— Котик, привет, ты потерялся? — спросила я, закрывая окно.

— Не котик и не потерялся! Но точно к тебе. — И сказав это, совершенно отчётливо и по-русски, рыжее нечто запрыгнуло на кухонную стойку. — Ну, чего замерла? Говорящих кошек не видела?

— Э-э-э-э…

— Многословно. Ты точно писательница? — фыркнула кошка и сверкнула жёлто-зелёными глазами.

— А ты точно кошка? — не осталась я в долгу, собирая себя в кучу. Писала и не такое. А уж читала…

— Ну, тут как посмотреть, — решила пофилософствовать моя гостья. — Все мы в душе немного кошки. Даже ты.

Я всегда считала себя собакой, но спорить не стала. Были вопросы поважнее. Даже если это моя галлюцинация, итог бессонных ночей, чего-то же она от меня хочет!

— Как тебя зовут?

Кошка снова сверкнула глазами, ткнула лапкой в открытую баночку рядом и деловито спросила:

— Это что такое?

— Корица.

— Сойдёт. Так меня и зови. — Она царственно кивнула головой.

— И что тебе от меня нужно… Корица? — не скрывая сарказма, спросила я.

— Помощь.

— В чём?

— Я расскажу, но для начала…

— Да?

— Ну, не знаю, приберись что ли… Или тут всегда так? — И эта нахалка фыркнула. Какой наглый глюк!

Но с волшебными кошками (или собственным бредом) не спорят. Я быстро навела порядок на полу, а когда распрямилась, увидела, что моя гостья куда-то исчезла. Но не успела я порадоваться внезапному выздоровлению, как из спальни донёсся недовольный голос:

— Ты где? Я тебя в кровати жду!

— И почему мне это только кошки говорят? — пробурчала я, но пошла по зову.

Корица действительно ждала меня в разобранной (читай — не заправленной с утра) кровати. Свернулась себе на второй подушке, будто хозяйка. Я уже хотела возмутиться и прогнать её, ну или хотя бы поднять вопрос немытых с улицы лап, но вдруг почувствовала странную тяжесть в ногах, голове и веках.

— Спи! — велела мне Корица, сверкнув глазами.

Я еле успела добрести до кровати и упасть на неё, как комната закружилась, а глаза стали закрываться.

Последнее, что я увидела — был мелькнувший рыжий хвост.