Коридор

Стук посоха отражался от каменных стен. Крепкое, упругое дерево звенело натянутой струной при каждом ударе. Голосу посоха вторили его шаги. Он шёл по бесконечному коридору. За спиной клубились локоны густой тьмы. Впереди - её сестра близнец. Лишь холодный свет огонька на навершии его посоха не давал им слиться единой пеленой.

Он шёл вечность. Или несколько мгновений. Ощущение времени давно покинуло его. Были лишь темнота, одинаковые каменные стены в свете волшебного светоча, и размеренный стук посоха.

А ещё были они.

Они появлялись всякий раз, когда он останавливался. Неясными и пугающими образами впереди. Скрежетом когтей и клацаньем клыков позади. До него доносились их перешëптывания и рычание. И он мог бы поклясться, что видел алые отсветы их глаз.

Когда они настигали, он засвечивал пламя волшебного огонька ярче. Стоило границам его света расшириться, как они отступали, снова таились в темноте, выжидая. Словно знали, что силы его были на исходе.

И каждая вспышка его единственного союзника забирала их всё больше и больше.

Он оказался здесь не по своей воле. И будь его воля, тот, чьи чары были тому виной, жестоко поплатился бы за это.

По крайней мере, эта мысль спасала его первые сотни шагов, пройденных здесь. Ярость стала ему верным поводырëм. Потом её сменила надежда. Вера в то, что скоро впереди забрежжит свет, и этот путь закончится.

Надежда горела ярче светоча его посоха. Он без остатка отдался ей. Бежал, не жалея себя.

Но когда дыхание окончательно сбилось, когда ноги отказались бежать куда бы то ни было, надежда ушла, уступив место страху. Потому что тогда они впервые пришли за ним.

Ни одно заклинание не могло их прогнать. Ни одна из стихий, до того щедро помогавших ему, в этот раз не отзывалась на его мольбы. Лишь свет заставлял их уйти, вместе с темнотой. Хотя бы на время.

Страх снова придал ему сил. Он осветил коридор так ярко, как мог, насколько хватало глаз. И снова побежал, к выходу, прочь от зловещих обитателей этого проклятого места.

Но выхода не было. Лишь замшелые стены вокруг, уходящие в густую тьму.

Он пробовал говорить с ними. Пробовал докричаться до того, кто заточил его здесь. Угрожал, умолял, уговаривал на всех известных ему языках, живых и мёртвых. В ответ - лишь скрежет, клацанье и насмешливый шёпот.

Огонёк дрожал. Его свет начал едва заметно мерцать. Он не замедлил шага, но отметил про себя, что время было на исходе. Вместе с ним ослабевали и чары. С каждым ударом сердца границы его убежища становились всё меньше. Он снова услышал их, пока в отдалении, но расстояние постепенно сокращалось.

Остановился. Гнев, надежда, страх - всё ушло. Вместо них пришло осознание того, что остался один на один с тем, что должно было случиться.

Закрыл глаза. Вдох. Выдох. Они были уже близко. Он отпустил тонкую ниточку заклинания, тянувшуюся к затухающему светочу. Тот вздрогнул раз, другой. Сжался до маленького лепестка. И исчез.

Скрежет когтей, клацанье клыков, шёпот и зловещий смех. Всё громче, всё ближе. Их шум, их голоса оглушили его, взорвались какофонией неотвратимости.

Всё смолкло.

Сначала он подумал, что оглох, все чувства оставили его. Но потом сквозь пелену закрытых век увидел... Свет? Где-то впереди постепенно разгоралось сияние.

Он открыл глаза. Темнота не ушла совсем. Она осталась за его спиной, но теперь молчала. Тьма была пуста, тиха и безмятежна. А впереди он видел проблески чего-то нового. Видел неизвестность, которая могла стать чем угодно. Выходом из оборвавшегося кошмара или его новым витком. Этот свет мог быть всем, и не быть ничем.

И он пошёл ему навстречу.