Королева Киберпанка

Огромный город возрадовался новому дню. Пронзительный петушиный крик раздался этажом ниже. Едкий коктейль из старой пыли, перегретой электроники и застоявшейся сырости ударил в нос. Я поднял налитые свинцом веки и пожелал птичке скорее украсить собой наваристый бульон.

Сосед снизу держит петухов (уже давненько, кстати, лет сорок). Поэтому каждый божий день я сползаю с постели под их жизнерадостный клич. Не зря древнеегипетский бог солнца Ра умирал каждый вечер и воскресал каждое утро. Клянусь, не зря. Ибо так оно и есть.

Нащупав рукой телефон, я нажал на кнопку «разблокировать», но устройство не подало признаков жизни. «Странно, – подумал я. – Ты ж всю ночь на зарядке простоял». Еле-еле стекши с кровати, я проследовал в ванную, но свет не озарил меня своим сиянием. Датчик движения опять игнорит меня штоле?

Однако дело оказалось вовсе не в датчике. Попрыгав, как дурак, по скользкому полу, я так и не достиг желаемого результата. Наверное, в приложении кончились деньги на электричество. Но оплатить его было теперь невозможно, телефон-то мёртв.

– Да вашу ж мать, – услышал я свой жалобный голос. – Почему бабки так быстро кончаются?

Наспех накинув какие-то тряпки, я выскочил из своей конуры и вдруг обнаружил, что лифт тоже стоит. Тяжёлый дух ржавого металла и машинного масла был слышен даже из-за закрытых дверей. Рисковать совсем не хотелось.

«Сколько можно его чинить», – буркнул я и бросился вниз по лестнице. С сорок пятого этажа на двадцатый. Из-за гористой местности многие здания в Чунцине имеют несколько выходов на разных этажах — так что теоретически выйти можно где угодно. Главное — не перепутать окно с дверью.

Хорошая шутка для Чунцина. Жаль, что цивилизованные люди не используют аварийный выход без надобности. К тому же, они все зарешёчены. А значит, при всём желании не получится.

Узкая лестничная шахта, очевидно, не предполагала эксплуатацию, а посему не имела окон. Затхлый воздух, на сто процентов состоявший из сигаретного дыма, кружил голову и мешал дышать.

Висящая сбоку камера незаметно просканировала лицо и тяжёлая дверь отворилась сама собой, любезно приглашая шагнуть в новый день. Между массивной решёткой и тощей пальмой благообразная бабуся лет восьмидесяти продавала живых жаб. Я часто покупал их на завтрак, но тогда мне было не до еды.

– Пару жабок, сынок? Только привезли, – предложила старушка и пнула ногой корзину, в которую кучей были навалены зелёные тушки, ещё живые.

– Погоди, бабуля, – промямлил я, щурясь и привыкая к разящему свету. – Электричество отключили что ли?

– С самого утра нема. Двух толстеньких разделать тебе?

– Разделайте, разделайте, – согласился я и вдруг спохватился, что не могу просканировать QR-код. Он висел прямо на корзине и с укоризной глядел прямо на меня. О наличке не могло быть и речи. С самого приезда в Чунцин я её в глаза не видел. Как и местные, думаю. Уверен, если дать китайцу банкноты, он скажет, что это бумажки, которые принято жечь на поминках.

Не зная, как сказать бабуле, что нынче являю собой лицо неплатежеспособное, я беспомощно уставился на то, как она разделывает земноводное. Рядом бибикнула машина. Обычный уличный гул каждое утро казался чужим и непривычным. Но не проходило и двух минут, как запах жареного тофу и густого городского смога вновь казался родным.

– Говорят, до шести вечера не включат, – надрывно прохрипела бабуся в попытке перекричать шум улицы.

Мозг быстро переключился на китайский.

– Интересно, почему так надолго отключили?

– А ты ленту не скроллил что ли? Даже в тик-токе уже полно видосов, - встрепенулась моя собеседница. – Фермер решил с утра пораньше перетащить свинью через горы на дроне.

На мгновение мне показалось, что я ослышался.

– Свинью на дроне?

– На дроне, – с жаром подтвердила бабка, потрясая жабьей кожей прямо у меня перед носом. – Решил перенести скотинку по небу прям живьем. Но не справился с управлением. Вот и висит хрюша на проводах уже незнамо сколько. Прожарилась уже поди. Пора бы и снять.

– И что, снимают?

– Двенадцать электриков этим занимаются. Будем надеяться, управятся как-нибудь. Пять домов без электричества. Беда.

– Мда, – прокомментировал я.

Свинья на дроне, поджаренная на высоковольных проводах занимала мысли меньше всего. Больше меня заботило то, что на скорое возвращение электричества рассчитывать не приходилось.

– С тебя три юаня, – объявила бабка.

Стыдно. Три юаня – копейки, но даже их заплатить я оказался не в силах.

Продемонстрировав чёрный экран телефона я беспомощно развёл руками и спросил, нет ли у неё пауэрбанк.

– Дак ежели я тебе свой отдам, моя мобилка тоже сразу сдохнет, – покачала головой старушенция. – Ты возьми напрокат, там за углом куча пауэрбанков.

– Надо вносить депозит, а телефон-то уже мёртв.

– И то верно.

Поразмыслив немного, она вышла из-за своего незатейливого прилавка, взяла меня под руку и сказала:

– Пойдем, мой бедный лаовайский ребёнок. Внесу за тебя депозит, потом отдашь. Только голодный не ходи. Обещаешь?

– Хорошо, как скажете, – улыбнулся я и почувствовал, как тёплое чунцинское солнце греет мою иностранную душу.