Королевство послеобеденного сна

Люди не любят умирать, и убивать не любят тоже. Они не любят заставлять плакать других и сами не любят плакать.

Что чувствуешь, когда не можешь выбрать между двумя жизнями?

А что – когда умирает семья? Или когда умирает любимая?

Никто не хочет, чтобы это произошло. Пока что мир смеется и требует таких страданий.

У меня никогда не было сильного желания все изменить, но без перемен будет грустно. Не хочу больше ничего терять. Хреново, но похоже, что пора двигаться вперед. Я не хотел оглядываться, но, видимо, придется бросить взгляд назад и поразмыслить над своим прошлым. Чтобы достичь мира, в котором никто ничего не будет терять, того, что не будет заставлять плакать детей или любимых. Где друзья просто так не умрут, где никому не придется мучиться.

Мир, где все смогут улыбаться и спать, когда им это захочется...

«Легенда о легендарных героях»

488 год по имперскому летоисчислению, зима

– Держи, – Аннерозе опустила в его руки большую чашку с горячим шоколадом. Судя по запаху, с имбирем. – Грейся.

– Спасибо, сестра. Я окончательно превратил этот дом в лазарет, прости, – Райнхард отпил немного и закашлялся. Аннерозе посмотрела на него с некоторой тревогой, он жестом успокоил ее, показав, что все нормально, и снова взялся за чашку обеими руками. Пить просто надо помедленнее, шоколад действительно очень горячий. Зато и внутри становится так тепло, что целых несколько минут не хочется спрятаться под одеяло. Ему ведь уже лучше, он вполне может сидеть в кресле и даже просматривать бумаги. Нельзя поддаваться слабости.

– Ничего страшного. Это немножко напоминает мне о вашем с Зигом детстве, – она мягко улыбнулась перед тем, как выйти из комнаты, и Райнхард невольно вспомнил, как ребенком вот так же пил шоколад, только тогда они сидели вдвоем с Кирхайсом, завернувшись в один плед... Правда, все равно слегка простудились в итоге.

В этот раз он сам попросил Кирхайса покамест держаться подальше. Друг еще не до конца оправился от ранения, и его только заразить не хватало. Меньше всего на свете Райнхард хотел причинить ему вред – потому и старался оберегать как мог после того черного дня, когда двое вернейших друзей и соратников чуть не отдали за него жизнь. О втором, к счастью, тоже было кому позаботиться.

Он поставил пустую чашку на стол. Не стоит держать хрупкие вещи дольше необходимого, потому что руки еще дрожат. Документы рассыпать не страшно, да и техника достаточно прочна, чтобы выдержать падение на ковер, но посуда страдает. Когда температура поднялась первый раз, Райнхард именно так это и заметил – по нарушенной координации движений. Точнее, чуть раньше разболелась голова, но такие мелочи в конце рабочего дня можно было и проигнорировать.

Тогда он приехал домой и упал в это самое кресло, не найдя даже сил раздеться, не то что подняться в спальню. На шум вышел Кирхайс, Райнхард запретил ему подходить и отключился. Проснулся уже в кровати, под присмотром сестры и врача. Последний подтвердил, что это, скорее всего, вирус, прописал лекарства и постельный режим. Таблетки не особо помогали, а вот короткий отдых не помешал. Уже на второй день Райнхард передвигался по дому даже более уверенно, чем друг, – несмотря на уговоры Аннерозе, что вставать не стоит.

Но все-таки разлеживаться он себе позволить не мог. Работы после окончания гражданской войны навалилось слишком много, и большую ее часть нельзя было передоверить Оберштайну или Миттельмайеру. Иной раз Райнхард даже ночевал вне дома, хотя как можно чаще старался возвращаться в свой маленький охраняемый оазис мира и покоя. Несколько часов сна в доме, где ждали его возвращения сестра и Кирхайс, порученный ее заботам после выхода из госпиталя, придавали намного больше сил. Даже если Райнхард приезжал, когда они уже спали, а утром отбывал, не сказав им и десятка слов. Ничего, теперь у него есть возможность немного наверстать упущенное. Если врач скажет, что он не заразен, конечно.

Кстати, тогда и посетителей можно будет принимать лично, а не по комму. А потом еще день-другой, и он сможет вернуться к своим обязанностям. Но пока можно немного посидеть в кресле, наслаждаясь послевкусием от шоколада и уходящим теплом. Слишком быстро уходящим, увы. В комнате вроде бы не холодно, не должно быть холодно... ну да, за окном снег, но внутрь он не может проникнуть. Только почему-то кажется, что он пронес снежок за эти стены, спрятав в собственном сердце.

Райнхард поймал себя на том, что сжимает воротник халата под горлом, пытаясь хоть так поймать недолговечное тепло. Говорить врачу про озноб или не стоит? Высокая температура – это же вроде бы неплохо, организм сражается с болезнью... от этих сентенций, правда, потом сны бредовые снятся. О том, как он пытается командовать армией белых кровяных телец, а те себя ведут хуже самых недисциплинированных альянсовцев.

Наклонившись вперед, он перетащил на колени очередную стопку бумаг. Как раз Альянса и касается, точнее, методов борьбы с оным. Новый способ возвращения Изерлонского коридора под контроль Рейха. Наука предлагает столкнуть в бою две крепости, свежо и оригинально. Стоит попробовать, пожалуй.