Король эскалации

Пожар, охвативший ничем не примечательное трехэтажное здание посреди одной из промышленных зон Бостона, причудливым оранжевым светом выхватывал из ночной темноты картины, больше подходящие для военных фильмов, чем для жизни мирного американского города.

Картины это рисовало продолжавшееся вот уже почти двадцать минут сражение между двумя «организованными преступными группировками»: Зубами Мясника и Послами Аккорда. Гремели взрывы, автоматы и пулеметы выдавали целые стаккато очередей, кричали люди – кто-то от ярости, кто-то от боли, кто-то – раздавая команды. «Вишенкой на торте» служила физика, решившая слегка повыделываться и продемонстрировать, что современные о ней представления человечества далеки от полноты.

За всем этим шумом шелест только-только выпавшего январского снега и стоны окровавленного чуть-за-сорок-и-слегка-лысеющего мужчины лежащего рядом с разбитым пулями автомобилем были совершенно не заметны и не слышны.

- Господи, как больно! – отчаяние буквально светилось в глазах Дэниэла Эбера, совершенно случайного в городе и всей этой бойне человека. Это его отчаяние было вполне объяснимо – ни единого шанса убраться хоть куда-то из идущего вокруг него боя он не видел.

Кровь заливала как лицо, порезанное осколками от лопнувшего от взрывной волны лобового стекла, так и живот – случайная пуля нашла свой путь в салон. Дэниэл успел вывалиться из своего заслуженного джипа буквально за мгновение до того, как на его крышу телепортировался возглавляющий отряд Зубов Мясник, еще секунду спустя точно таким же способом исчезнувшим куда-то в сторону стоящего неподалеку склада. Метод перемещения Мясника оставил после себя огненную вспышку, которой вполне хватило, чтобы поджечь автомобиль незадачливого гражданского, а короткая очередь из крупнокалиберного пулемета – работа кого-то из Послов, пытающихся достать Мясника, окончательно превратила машину в металлолом. И теперь Дэниэл с ужасом, горечью и отчаянием осознавал, что выбраться и увидеть хотя бы еще раз дочь у него не получится.

Тейлор, его милая Тейлор – как сильно ему хотелось сейчас ее увидеть, прижать к себе и сказать о том, как он ее любит. Как сильно хотелось услышать ее голос, увидеть улыбку и посмотреть ей в глаза. Как сильно хотелось, чтобы она снова стала ему доверять и рассказывать свои подростковые секреты.

Еще одна причина испытывать боль – ведь Дэнни столько раз ее подводил. И сразу после смерти жены, когда потерявшая мать девочка поддержки от ушедшего в себя отца почти и не видела, и позже, когда даже дураку было бы очевидно, что у Тейлор какие-то проблемы в школе. И даже в целом – Дэнни проигрывал битву за Докерский Союз, проигрывал битву за город, проигрывал битву за будущее.

И вот он подвел дочь в очередной и, похоже, последний раз.

«Зачем, ну зачем я потащился в этот дурацкий город!» - Дэнни в очередной, сотый уже, наверное, раз за последние двадцать минут пожалел, что решил рискнуть. Впрочем, ответ на вопрос «зачем» ему был ясен – ведь если бы ему удалось уговорить BRI открыть завод по переработке в Броктон Бэй, то это дало бы докерам минимум сотню рабочих мест на три, а то и четыре года. И это по самым пессимистичным оценкам. Сотня семейств имела бы средства и шанс на лучшую жизнь, город получил бы перспективу разбора Корабельного Кладбища, уродливым кинжалом пронзившего город, плюс рост налоговых сборов мог бы стать той соломинкой, той ниточкой, зацепившись за которую Броктон Бэй прекратил бы свое неудержимое падение в пропасть.

Вот только для переговоров надо было ехать на почти две недели в Бостон. Ехать перед самым Рождеством. Ехать, оставляя дочь одну. Ехать, несмотря на то, что в Бостоне бушевал очередной виток бесконечной гангстерской войны. Ехать, несмотря на то, что центральный офис BRI располагался именно на границе зон влияния Зубов и Аккорда. Ехать, надеясь, что пронесет и что после Рождественской попойки Зубы во главе с Мясником снизят накал войны с одним из сильнейших злодеев Бостона.

Он не знал, что в новогоднюю ночь женщина в шляпе, похожая на итальянку, в одиночку перебьет десяток гангстеров, сидящих на куче свежесобранных долларов. Не знал, что она сделает это так, что у Мясника не будет ни малейших сомнений в ответственности Аккорда и его Послов. Не знал, что планы Аккорда подразумевают перевозку именно в этот день сразу десятка флаконов с нарисованной на боку «омегой» и очень странным содержимым внутри. Не знал, что по улице, по которой он будет возвращаться в отель, проследует конвой Послов. И уж тем более не знал, что Мясник случайно про конвой и маршрут его движения узнает – за что ответственна была уже совершенно другая женщина, в данный момент парящая на орбите.

И вот теперь он истекал кровью, лежа на снегу неподалеку от разбитого автомобиля – еще одна бессмысленная жертва бессмысленного конфликта. Бой стал затихать – где-то вдалеке уже слышались сирены, маски-герои тоже, наверное, спешили на помощь – но надежды выжить у Дэнни так и не появилось. Даже больше того – он прекрасно осознавал, что страховка Докерского Союза в принципе не покроет лечения, и медицинские счета лишь обанкротят его и Тейлор, оставив его дочь даже и без призрачного шанса на колледж и какую-то надежду в жизни.

Неподалеку раздался крик – одну из масок Аккорда, человека в черном комбинезоне, бронежилете и шлеме со странным символом, проткнуло длинной стрелой, вылетевшей из-за угла и, немыслимо извернувшись в воздухе, спикировавшей прямо ему в грудь. Практически сразу после этого, рядом в огненной вспышке возник и Мясник, уже убирающий огромный лук за спину. Посол попытался прицелиться в него из револьвера, но вспышка жуткой боли, вкупе с открывшимися на пальцах и запястье ранами, не дали ему выстрелить точно.

Рикошет ударил Дэнни в бедро, уничтожив последнюю надежду одного из лидеров докеров Броктон Бэй. Отчаяние, боль, горечь и ужас накатывали на Дэниэла все сильнее и сильнее, лишая последней воли к сопротивлению. Лишь разгоравшаяся в груди у умирающего ненависть давала ему силы оставаться в сознании. Ненависть к убивающим мир злодеям, ненависть с играющим в сплошной пиар героям, ненависть к правительству и системе, не делающей ничего для исправления ситуации. Боль, отчаяние и ненависть становились только лишь сильнее и сильнее, собираясь в огненный шар в груди и голове. Стало трудно дышать, глаза заволокло пеленой, а тело вдруг стало легче, будто бы уйдя в свободное падение.

Мясник тем временем поднял раненного Посла за горло, совершенно при этом не напрягаясь, и словно от мухи отмахнулся от ножа, которым тот его ударил в руку. Всего, чего Посол добился – так это снятия Мясником своей латной перчатки. Не то, чтобы это как-то могло ему помочь: высокая фигура в самурайском доспехе или, как минимум, стилизованном под таковой, выглядела страшно, продолжая сжимать кейпу горло. Залитый кровью и освещаемый пламенем полыхающего здания и автомобиля, Мясник выглядел демоном из ада, пришедшим за душами грешников.

Боль, отчаяние, ненависть… И еще страх – шар в голове у Дэнни, казалось, сейчас взорвется.

- Тейлор, Тейлор, тейлортейлортейлор, - стон человека на грани смерти перешел в неразборчивый хрип, на который Мясник, впрочем, не обратил ни малейшего внимания. – Нет, нет, нетнетнетнетнееееее…

МЕСТО НАЗНАЧЕНИЯ.

СОГЛАШЕНИЕ.

ТРАЕКТОРИЯ.

СОГЛАСИЕ.