Король Филипп не смеялся

«А король Филипп не смеялся...»

Так писал Шарль де Костер, изображая короля Испании Филиппа II Габсбурга совершеннейшим чудовищем, лишенным какой-либо человечности. Но, с другой стороны, а с чего королю было смеяться?

Он схоронил четырех жен (при этом двух из них он даже любил) — Марию Португальскую, которая была ему кузиной и по отцу и по матери, Марию Тюдор, которая была его двоюродной теткой, Елизавету де Валуа и Анну Австрийскую, которая по матери была его родной племянницей, а по отцу — двоюродной племянницей.

Мария Португальская

Мария Тюдор

Елизавета де Валуа

Анна Австрийская

Ему нравились две женщины, но одну из них у него отняли, вторая ему отказала, и вообще они были еретичками и его врагами, с которыми его долг повелевал сражаться. Во имя спасения их душ, само собой а вовсе не из-за уязвленного самолюбия. Речь идет о королеве Наварры Жанне д'Альбре и о королеве Англии Елизавете. Оба сражения он проиграл.

Жанна д'Альбре

Елизавета Тюдор

Его старший сын — дон Карлос — был психически и физически тяжело болен и умер при невыясненных обстоятельствах.

Дон Карлос

Всего же Филиппу пришлось схоронить девятерых (9!!!) детей. Невесело. Но что вы хотите при постоянных близкородственных браках?!

А еще ему приходилось править в те временам, когда привычный мир стремительно рушился. Мятежи, ереси, революция цен обрушились на Филиппа практически одновременно. Его отец, не в силах справиться с происходящими в обществе переменами, отрекся от престола и свалил все заботы на сына. Монастырь хорошее убежище от общественных катаклизмов.

Филипп тоже выстроил себе монастырь, точнее, монастырь, дворец и усыпальницу под одной крышей — знаменитый Эскориал под Мадридом.

Но и там спрятаться от реальности было невозможно.

Филипп Второй был одним из самых усердных королей и при этом одним из самых жутких бюрократов. Он способен был лично часами работать над уставом какой-нибудь больницы для бедных, в результате все дела в Испании вершились очень и очень медленно.

А вы как думали? Без его личного одобрения ни одному делу в королевстве нельзя было дать ход — король не слишком-то доверял чиновникам. Нельзя сказать, будто у него не было для этого оснований, но лекарство оказалось хуже болезни. А королевств и других владений у Филиппа было много. Один их перечень занимает половину страницы.

И при всем этот бюрократ, этот сторонник Инквизиции и сохранения существующих порядков любой ценой любил тишину, природу, музыку, живопись, чтение книг и... рыбалку, что приводило испанскую знать в полное недоумение.

Ну, охота, это понятно, это по благородному. Но рыбалка?! Это же простонародное занятие!

А еще он любил Нидерланды, что тоже казалось странным для уроженца Кастилии, но при этом не знал ни одного языка, принятого в Низинных землях. Хотя нет — французский язык он с трудом, но все же разбирал.

Филипп готов был опустошить бунтующую землю, но при этом усилено пытался воссоздать ее в Испании. По его приказу на Пиренейском полуострове разбивались фламандские сады и парки, строились здания по нидерландским образцам, исполнялась фламандская музыка, появлялись картины фламандских художников, в том числе Босха. Последние не вызывали у испанцев ни малейшего понимания, но Филипп готов был часами всматриваться в его картины. Именно благодаря Филиппу в испанских музеях была собрана великолепная коллекция картин Северного Возрождения. Фламандским паркам повезло меньше. Они были заброшены вскоре после смерти короля.

Да, Филипп был очень старательным монархом. Он провел первый в мире международный турнир по шахматам в Эскориале (1575 г.) — во всяком случае, так принято писать. На самом деле, не только испанцы, но и участвовавшие в турнире итальянцы были его подданными.

Луиджи Муссини «Шахматный турнир при дворе короля Испании», 1883 г.

При нем в искусстве Испании начался Золотой век. Он завоевал Португалию и отбил попытки Франции захватить Азорские острова. Но в целом его усилия как короля напоминали попытки пальцами заткнуть течи в разрушающейся плотине.

Ему не удалось сохранить под своей властью все Нидерланды — лишь Южные провинции остались под властью испанской короны. Да, в те времена южные провинции были самыми развитыми, но все же это была лишь часть страны. Не удалось Филиппу и обеспечить корону Франции для своей дочери — инфанты Изабеллы-Клары-Евгении. Ему не удалось завоевать Англию и наконец-то восторжествовать — нет, нет, конечно же, спасти Елизавету, а Непобедимая Армада была разбита. И ему пришлось заключить мир с сыном Жанны д'Альбре Генрихом Четвертым.

Нет, ему не из-за чего было смеяться и совестно было плакать. Как король он потерпел полный крах. И его конец был тяжел и мучителен — подагра, но Филипп встретил его с терпением и смирением, которые способен был проявить не всякий монах.